Октябрь одной ведьмы

Пока Марылька наворачивала яичницу с сосисками на завтрак, Хельги смотрела, как кот Баюн учил Лапку охотиться. Он то прыгал вперёд, то отскакивал назад, беспощадно атакуя маленькое перо из подушки. Хельги поскользила взглядом дальше и наткнулась на сверкающую флейту, торчащую из рюкзака Мары. — Это та самая флейта, которую ты отняла у Крысолова? — поинтересовалась она. Марылька кивнула. — И как же тебе это удалось, никак не пойму?.. — О, это легко, — заявила она, переходя к компоту. — Я наслала на него парализующие чары, и он даже двинуться не мог. А я просто подошла и забрала флейту и пообещала, что в следующий раз навсегда запру его в стране снов, если он удумает что-нибудь такое повторить! — Это Баюн бы его запер? Марылька кивнула. — И всё же, зачем Крысолову нужны были дети? — непонимающе произнесла Хельги. — Да потому что он — старый кошмар. Таких придумывают испуганные дети. Когда я узнала, что в Большом городе пропадают детишки, живо направилась туда. И нашла этого крысолова. Он воровал их, чтобы питаться их страхом. Запирал и пугал. Ну да ничего, я так его отделала!.. Ух!.. Она взмахнула кулаком, чтобы показать, как она его — и так, и сяк. — Больше он свои делишки не провернёт! — Я вот чего не понимаю, если такие, как он, образуются из страхов, то почему они ещё не заполонили весь мир? Хельги как представила такое, сразу содрогнулась, и Баюн поднял на неё огромные глаза. Правда, смотреть он долго не смог: на его хвосте с диким мявом повисла Лапка. — О, нет. Не из всех страхов, а из особых, — ответила Марылька, и Хельги сразу ей поверила. Каждая ведьма занималась своим делом: Хельги — радостью, Ани — любовью, а вот Мара… Мару боялись те, кто пугал других. Они всегда знали, что однажды явится Марылька и сразит их. Она приходила за кошмарами и монстрами под кроватью, она снимала древние проклятия и порчи, она очищала мир от страха. — Боятся все, — отрезала она. — И это совершенно обычно. Когда мы боимся, то наше сердце как бы говорит нам: «Приготовься, сейчас будет что-то неизвестное, и нам придётся действовать по ситуации». Самое плохое начинается тогда, когда мы даже не пытаемся бороться со своими страхами. Тогда то, чего нет, становится тем, что есть. Тогда появляются такие вот крысоловы… Она пришла к ним с севера давным-давно. Там, на севере, у ведьм был горячий нрав, но холодный разум. И все они были сильны и готовы ринуться в бой: лучше них против кошмаров никто не сражался. Но там, на севере, очень не хватало тепла, рассудительности и движения, и порой какая-нибудь северная ведьма уходила на запад, западная на восток, а восточная на север. И так в любом порядке. Это круговорот ведьм в природе. — А что Баюн говорил о… — Хельги красноречиво закатила глаза. — Что-то темное надвигается. Я иду по его стопам, расследую. Я сильная, но не знаю, хватит ли моей силы. Уверена, что да, но, если что, вы мне понадобитесь, западные ведьмы. — Мы всегда рядом, — пообещала Хельги от лица всех своих сестёр, потому что знала, что и они не откажут. И довольная, наевшаяся и отогретая Марылька достала флейту и сыграла удивительную мелодию. И песнь флейты потекла над городом, рассказывая, как когда-то одного злобного крысолова победила отважная ведьма с севера.