Разрушенный мир

Гаденыш выхватил из-за спины пояс Охотника, что лежал на сиденье. Все остальное по-прежнему было сзади под байком и блондин пожалел, что не скинул туда и этот обвес. — Увы. У меня нет имени, — глаза юноши хищно сверкнули, — я потерял его уже давно, котик. Поэтому все что у меня есть, это кличка и ты прекрасно знаешь ее. Его голос с заискивающего стал более грубым. Добавить фильтры маски и это точно будет Охотник. — Твоя очередь. Чего ты хочешь, Барс? Возможно, я выполню твое последнее желание, — юноша удобнее перехватил нож, готовясь к прыжку, ведь альфа теперь был без маски и это все упрощало. - Воу-воу, какой ты разом агрессивный стал. Усмехнувшись, Акатоши с коварством лисы обошёл Охотника полукругом. Ситуация принимала достаточно горячий оборот событий. Сражаться с омегой Киде совершенно не хотелось, но и так просто его отпускать вновь, хех, ни за что. Удивительно, как омега смог подчинить себе целую банду альф, занять место подле Цезаря и при этом, не выдать в себе омегу. Честно говоря, Акатоши до последнего считал охотника альфой, у которого был просто слабый запах. - Я не намерен сражаться с тобой, цветочек. Так что пригладь шёрстку. Говоря спокойным, малость игривым тоном, юноша кинул омеге его броню, заскакивая на один из выступов в скале и усаживаясь на его край. Барс явно демонстрировал достаточно миролюбивый настрой и словно кот, подставлял свои самые уязвимые места в знак перемирия. - Признаю, я восхищён. Омега, что сумел собрать под своим руководством целую банду, обведя Цезаря вокруг пальца. Похвально. — И что теперь? Сдашь меня Цезарю? Уж он-то точно пустит меня по кругу. Причем прилюдно, — усмехнулся омега, — если я конечно не перережу ему глотку раньше. Судя по голосу у блондина были давние счёты с Цезарем. Он поймал свой ремень левой рукой, не выпуская при этом нож и не отрывая глаз от альфы. — Или же будешь меня шантажировать? Охотник опёрся задницей на байк, параллельно думая, что теперь делать в сложившейся ситуации. Чёрт, почему всё так произошло? Ведь цель была так близка... - Как будто бы мне заняться более нечем. Ты и сам должен понимать, что сдавать, а тем более отдавать тебя кому-либо там я не намерен. Да будь хоть сам Цезарь твоим альфой, я бы тебя забрал из его рук, не смотря на гарантированную смерть. Альфа говорил обо всём этом более чем непринуждённо, будто бы о чём-то само собой разумеющемся. Но, не смотря на внешнее спокойствие, альфа был в полном замешательстве. Что же им теперь делать? Да и примет ли Охотник его? В своих чувствах Акатоши не сомневался. Но примет ли их омега? Да даже если и примет, что тогда? Охотнику нельзя было сдавать позиции. - Тебе не о чем переживать. Я никому не скажу. - Я настолько тебе понравился? - спросил омега несколько удивленно, однако, он помнил улыбку на губах Барса, когда тот прижимал его к себе. Забавная ситуация выходит. Юноша спрятал нож в крепление на бедре и надел часть амуниции, легко ее поднимая и закрепляя пояс на себе. - И что же в таком случае ты планируешь делать дальше? - спросил он, оседая на байк. Им лучше поговорить здесь и сейчас, без свидетелей, ведь когда они вернуться в город им в любом случае придется снова играть врагов. Омега явно расслабился. Сейчас он уже слишком устал, чтобы держаться как злобный волк. - Пока не придумал. Но и отпускать тебя снова я не хочу. Внимательно наблюдая за Охотником, Акатоши мягко улыбнулся, поднимая глаза к небу, что виднелось между трещинами в холодных скалистых выступах.. Он не очень хорошо умел говорить о своих чувствах, ибо в их мире это было не так востребовано. Но сейчас Киде хотелось донести до омеги всю глубину и правдивость собственных намерений и чувств. - Думаю, когда я одолею Цезаря и займу его место, то тебе больше не придётся скрываться и мы сможем быть вместе. Нужно лишь ещё немного подождать. Я почти нашёл зелёные земли. Осталось совсем чуть-чуть. Прикрыв глаза, Кида усмехнулся собственной наивности. Что если этих зелёных земель и вовсе не было? Но ведь он не верил и в то, что на свете может существовать тот самый омега, который будет его истинным. А сейчас он стоял прямо перед ним. Тот самый. Тогда почему же за очередным поворотом не могли бы прятаться райские почвы? - Я намерен забрать тебя с собой в рай. Если ты будешь не против. Туда, где не действует власть Цезаря. Где нет дискриминации и насилия над слабыми. Туда, где всегда есть вода и цветут цветы. Где зимой выпадает снег, а осенью созревают ягоды. Хех, смешно, наверное, мечтать о подобном. Не правда ли? —Ах, котик. Ты думаешь я позволю тебе убить его и занять его место? Да ты сначала научи своих юнцов подчиняться тебе, а не заниматься самодеятельностью. Если кто-то и перережет глотку Цезарю, это буду я. У меня с ним давние счёты, — омега как бы невзначай коснулся своего плеча, на котором был шрам от срезанной кожи, закрепляя при этом наплечники. Он сплюнул и после гордо выпрямился, перетягивая свои волосы каким то лоскутом, чтобы шлем было удобнее носить. —У меня есть карты, что сделали люди жившие до нас. Я вытащил их из этой дыры, — блондин кивнул на трубу, по которой лазил до этого. Его вдруг поразило странное желание прижаться к этому альфе, положить голову ему на грудь, но... Омега подернул плечами. Нет. Он не слабак. Это ему не нужно. - Так значит, это он виновен в твоих шрамах? Спрыгивая с выступа и приближаясь к омеге, Акатоши остановился на расстоянии ладони от Охотника. В глазах парня читалась неприкрытая ярость и мстительный огонёк. Его омегу покалечили. А Киды не было рядом, чтобы защитить его... Барс был зол на Цезаря. Зол на себя за то, что не встретил лидера Гарпий раньше. - В таком случае, право убить его я уступлю тебе. Но позволь и мне рассчитаться с ним. Хорошо? - Это было около восьми лет назад. И все восемь лет я жил желанием отомстить ему, - отозвался Охотник, - поэтому ты даже не посмеешь дотронуться до нашего обожаемого императора. Ясно, кот? Юноша был настроен серьезно. Он всем сердцем желал самостоятельно расквитаться с бывшим хозяином за то, что тот сделал. Особенно за этот шрам на плече. То, в каком он был виде сейчас, было дело рук самого омеги, но привел к этому именно Цезарь. Положив ладонь на изуродованное плечо Охотника, Кида не сводил глаз с лица парня, будто бы стараясь запомнить каждую деталь, каждую мелочь... - Убьёшь его ты. Но просто так я не намерен оставлять этого ублюдка. У меня, как и у тебя, есть свои личные счета с ним. Ну а теперь, появился ещё один повод подпортить ему эту сладкую жизнь. Не находишь это несправедливым, если ты лишишь меня возможности поразвлечься с нашим правителем? Вновь переводя взгляд серых глаз на Охотника, Акатоши тяжело вздохнул, чуть стиснув зубы. Нет... он не желал отступать. Это было дело чести. Хмыкнув, омега нежно огладил парня по щеке голой рукой, забавляясь его реакции, его словам. Какой наивный мальчик... - Нет не нахожу, котик. Я стал к нему ближе только ради этого. Но можешь поприсутствовать там, - блондин довольно усмехнулся. Он все же не выдержал и решил пойти вабанк. Омега резко прижался к парню и впился в его губы грубым поцелуем, немного покусывая тому нижнюю губу и смотря при этом в глаза с наглым огоньком. - Думаю, одним присутствием я не удовлетворюсь... Кида конечно знал, что его омега был бескомплексным парнем, бесстрашным и до одури наглым, но при всём при этом, он не переставал удивлять Акатоши. Более того, это являлось одной из причин, почему Охотник нравился альфе. Крепко обнимая омегу одной рукой за талию, второй же зарываясь в светлые пряди его волос и притягивая паренька к себе, Акатоши с жаром, жадностью отвечал на столь желанный и долгожданный поцелуй. Господи, как же часто он мечтал снова ощутить вкус этих губ... Нагло усмехаясь в уста избранного, и смотря прямо в его светлые глаза, Барс подхватил омегу под ягодицы, одним резким движением усаживаясь того на сидение байка, прерывая их поцелуй на пару секунд, дабы вдохнуть немного воздуха. - Твои могут учуять на тебе мой запах, цветочек. - Грёбанное … Почему ты так называешь меня? - спросил юноша, позволяя парню усадить себя задницей на байк. Да уж. Рано он начал надевать на себя броню. - Они ни разу не почувствовали того, что я омега, - усмехнулся он, - найду способ разобраться. А ты что, хочешь сделать что-то такое, что от меня потом будет нести Барсом? Омега вновь поцеловал альфу, держась за его плечи. Зачем он это делал, хотя сам же считал альф омерзительными? Он не знал. Но ему сейчас так хотелось этого. - Потому что твой запах сравним с ароматом цветущего оазиса, наполненного запахом шалфея, багульника и холодных рудников. Прижимая омежку к себе и удобно устроившись между его ножек, Акатоши с нежностью и желанием скользил губами вверх по его шейки, цепляя мочку его ушка и игриво посасывая, выдыхая в чувствительную ушную раковину. - Если ты позвонишь, то я хотел бы сделать так, чтобы никто и в мыслях не посмел к тебе прикоснуться. Накрывая губы охотника своими, Акатоши без промедлений принялся стягивать с плеч парня его броню, углубляясь поцелуй и будто бы пытаясь вдоволь насладиться вкусом юноши. - Я не позволю тебе поставить на себе метку, если ты об этом, - отозвался омега, подставляя шею под поцелуи и позволяя снова стянуть с себя обвес. Он снова и снова целовал альфу и даже сам не заметил, как оставшись без всей брони он прижался к альфе плотнее, обхватив его ногами и обвив руками за шею. - Если так, то я стану твоей тенью. Руки альфы блуждали по телу Охотника, скользя, лаская, запоминая каждый изгиб, каждый шрам, что с каждой секундой, проведённой рядом с омегой становились будто бы его собственным. Мимолётные укусы, влажные поцелуи... Он дышал им, жил им... Хотелось, чтобы этот момент продолжался вечно... - Я хочу тебя, цветочек. Позволишь? Шепча в губы омежки, Акатоши скользнул ладошкой вверх по ножке Охотника. Да, он хотел его. И омега тоже этого хотел. Но Кида не желал быть одним из тех альф, что просто воспользуются омегой, даже не спросив того о том, а взаимно ли желание. - Может и позволю, - отозвался блондин, позволяя рукам альфы ласкать себя. Он все еще был в кожаных штанах и к своему стыду почувствовал, что в них становится довольно тесно. От юноши запахло ярче и это значило, что он довольно возбужден. Омега и не думал что по своему желанию переспит когда-нибудь с альфой, но вот, это происходило. Блондин прижался плотнее бедрами к альфе, показывая, что он все же не против. - В таком случае, постарайся расслабиться. В конце-концов, у тебя сейчас нет течки, цветочек. Расстёгивая ремень и стягивая с омежки штаны, Акатоши вновь накрыл столь желанные губы своими. Как же хорошо было рядом с этим парнем... похоже, Кида всё же нашёл свой собственный рай. Рука альфы игриво скользнула вниз, поглаживая грубыми пальцами нежную плоть, дразняще обводя сжатое колечко мышц, еле ощутимо надавливая и при этом, внимательно следя за реакцией парня. Блондин чуть пискнул и поморщился, при попытке альфы проникнуть в его тело, потянувшись к сумкам на байке и вытаскивая оттуда баночку с жиром какого-то животного и пихая ее альфе. - Если ты меня порвешь, я тебе дыру между ребер проделаю, - сказал он, мило прошептав, но по глазам было ясно, что парень не шутит. - Ты же понимаешь, что этим пользоваться вредно? Угрозы омеги только раззадорили альфу, что взял баночку в руки и чуть потряс ею перед Охотником. - Я знаю способ более эффективный, чтобы уберечь твою аппетитную задницу и мои рёбра. В подтверждение своих слов, Акатоши уложил парня на сидения байка, пошло улыбаясь и одаривая твёрдый животик омежки горячим поцелуем, спускаясь всё ниже и ниже к паху, целуя головку, игриво кусая край уздечки и вновь продолжая свой путь к заветной цели под столь желанные и сладкие стоны своего избранного. Игривый язычок Киды коснулся плотно сжатого колечка, обильно смачивая то слюной и медленно проникая во влажное, горячее лоно, внимательно наблюдая за парнем, за тем, как он выгнулся на байке, заламывая одну свою руку вверх и хватаясь за руль, будто бы пытаясь ухватиться за остатки самоконтроля. Сладкие стоны Охотника, его запах, его вкус, жар тела... всё это буквально сводило с ума, лишало воли. Но Кида не хотел делать больно омеге, отчего старался действовать медленно и неспеша. Нельзя было оставлять заметных следов, чтобы обезопасить лидера ночных Гарпий. Приподнявшись и слизывая с губ остаток слюны, альфа с нежностью глянул на распростёртое под ним тело, любуясь его гибкостью, каждой мышцей, каждым шрамом, каждым движением, которое было столь плавным, что Акатоши задумался о том, кто из них на самом деле кот. - Как же ты прекрасен, цветочек мой. Обильно смочив пальцы своей слюной, Кида начал неторопливо растягивать Охотника, сначала одним пальцем, неторопливо надавливая и разрабатывая тугие стенки, после, добавляя уже второй. В штанах было до боли тесно, но Барс не мог позволить себе лишней поспешности. Не в этот раз. Поэтому, альфа терпел. Стиснув зубы, он терпел, готовый кончить только от одного вида избранного, что лежал перед ним в свете полной луны, чей свет так призывно играл на теле Охотника. Омега сладко дышал, прикрыв немного глаза и просто наслаждался моментом. Он изгибался под альфой и вскоре ухватился и второй рукой за руль, выгибаясь и приподнимая попку. Как только в тельце омеги спокойно проходили три пальца, Акатоши ненадолго отстранился от Охотника, избавляя себя от причиняющей боль грубой ткани штанов. Горячая головка члена Киды прижалась к попке, трясь, дразня, но не проникая внутрь до тех пор, пока губы альфы не накрыли сладкие уста Охотника, будто бы пытаясь выпить его дурманящие разум стоны, позволяя юноше ухватиться руками за собственные волосы на затылке. Он начал медленно, не торопясь, сначала надавливая на влажное колечко бледно-розовой головкой, а после переходя на медленное погружение, миллиметр за миллиметром овладевая столь долгожданным и любимым телом, что так плотно обволакивало его изнутри горячими, влажными стенками, замирая каждую секунду, дабы парень имел возможность привыкнуть. Как же это мучительно и прекрасно - желать взять грубо, быстро, но любить томительно и нежно, срывая с собственных губ мучительный стон. Охотник начал нетерпеливо двигаться ему на встречу, покачивая бёдрами и чуть ёрзая, явно требуя более решительных действий. Но нет... ещё рано... - Тише, цветочек... Не торопись. Шепча в губы омеги нежный бред, Акатоши аккуратно приподнял его бёдра руками, начиная аккуратные, медленные движения, закрыв глаза и еле слышно постанывая от удовольствия. Такой горячий, такой тугой и такой нежный... Его избранный был жестоким воином и нежным омегой. Он был дерзким, и в то же время мягким. Непоколебимым борцом за то, во что он верил. Идеальным омегой. По мере того, как расслаблялось тело Охотника, толчки альфы набирали обороты. Он не был груб, но сдерживать себя перед столь соблазнительным и желанным телом было так же невыносимо трудно, как и устоять перед блюдцем воды после трёх месяцев проведённых в пустыне. Он пил его, любил его так, как будто это был их первый и последний раз. Быть может, это и было так, ведь их мир жесток и каждый день мог стать последним. Крепко обняв Охотника, прижимая его к себе, скользя ладонью по его талии, груди, прессу, целуя его губы, шею, плечи и нежно зализывая его шрамы, словно желая очистить тело омеги от боли прошлого, Кида шептал. Он то и дело шептал всякие нежные глупости, замирая всего на миг. Когда его нежность переросла в неудержимую страсть, когда до финала оставались считанные секунды, Акатоши замер, беря личико омеги в свои ладони и загоняя свою плоть по самый корень в горячее тело, заглушая стон Охотника сладким поцелуем, пока их тела связывал горячий узел. Раз у омеги не было течки, значит и залететь от Киды он сейчас не мог, посему Акатоши не стал лишать их обоих возможности насладиться ещё тридцатью минутами в компании друг друга, пусть и путём сцепки. Хотя... Охотник вряд ли скажет за это спасибо Барсу. Но об этом он будет думать позже. А пока... прижимая омегу к себе и наслаждаясь тем, как горячие стенки пульсировали внутри тела парня, не выпуская разбухший узел на волю, Акатоши не желал думать ни о чём другом, кроме его избранного, что тихо скулил под ним, чувствуя давление их сцепки внутри себя. - Ах ты наглый кошак... - простонал омега, однако вырываться не стал, позволяя альфе ласкать свое тело и дальше, - я тебе плечо сейчас прокушу... Тело омеги изогнулось и он кончил на свой живот, все так же держась за Киду. - Хочешь первый оставить на мне свою отметину, цветочек? Тяжело хватая воздух губами, но даже не пытаясь сдержать ехидной улыбки, лидер Снежных Барсов игриво слизнул с губ выступившие от укусов капли крови, что уже успели оставить небольшие разводы на губах и подбородке Охотника. Из-за того, что омега крепко сжимал волосы Акатоши, Киде приходилось подчиняться движениям его рук, дабы не оставить клок волос в этих убийственных пальчиках. Довольно улыбаясь, мелко дрожа от постепенно уходящего возбуждения и крепко прижимая Охотника к себе, Кида не смог удержаться о того, чтобы произнести самую ванильную фразу в своей жизни прямо на ушко лидеру Ночных Гарпий. - Я люблю тебя, цветочек. Когда барс прошептал ему на ухо о любви, омега хитро и хищно улыбнулся и впился в шею альфы, почти у плеча, оставляя там багровый засос и почти прокусывая кожу до крови. Он делал это беззлобно. Блондин прильнул к парню плотнее обхватывая его ножками и немного меняя угол, чтобы лучше чувствовать того внутри. Хорошо хоть он во время течки так себя не повел. Черт, омега приехал сюда ради хабара, а в результате что? Они трахаются на сиденье его байка. Как это вообще могло произойти!? - Маленькая месть за узел внутри меня, котик, - прошептал Охотник, притягивая голову парня за волосы ухом к своим губам. Зашуганные омеги в городе и деревнях даже рядом не стояли с такой занозой в заднице как блондин. - А я и не против. Тихо смеясь и прикрывая глаза от переполняющего его душу счастья и восторга, Кида со счастливой и довольной мордой покорно наклонился к своему избранному, не имея ни малейшего желания противиться действиям омеги.