A Curious Magic | Удивительная магия

      То, что Стайлз сказал Питеру, правда, он действительно не считает сны Коры пророческими. Особенно если она не часто видит сны. Он думает, что ее, вероятно, мучают обычные кошмары, и что сны перед пожаром были случайными, но он также верит, что нельзя рисковать. Истинные пророческие сны редки и обычно посещают только исключительно сильных экстрасенсов или сновидцев, но также, такие сны, как известно, бывает случаются и с другими, так что он все равно все перепроверяет.       Габриэла, экстрасенс из Колумбии, с которой он познакомился на форуме о сверхъестественном, быстро ответила ему, говоря, что сон Коры не похож ни на один из пророческих снов, о которых она или ее сестры (также экстрасенсорно одаренные) когда-либо слышали. Ив, экстрасенсу из Франции, требуется еще несколько дней, чтобы ответить наверняка, но он также говорит, что готов поспорить на свой сберегательный счет, что это обычные кошмары вызванные стрессом. Ив и Габриэла - двое из лучших, кого Стилински когда-либо встречал, и их мнение достаточное подтверждение для него.       Почти неделю спустя Стайлз извлек визитную карточку оставленную Питером (Питер Хейл, адвокат, цифры), и написал ему сообщение, как тот просил.       “Привет Питер, это Стайлз, твой новый тайный друг-колдун. Я получил ответ от своих знакомых, и они согласны, что сны не являются сверхъестественными или пророческими, просто повторяющийся кошмар. Если ты хочешь быть вдвойне более уверенным, я могу порекомендовать вам обзавестись несколькими дополнительными защитными оберегами, которые ты можешь попросить сделать Дитона, если он еще этого не сделал. И я могу сделать ночной тоник для спокойного отдыха без сновидений, если Кора захочет.”       Стайлз откладывает телефон в сторону и возвращается к своему исследованию по троллям Скалистых гор для своей коллеги ведьмы, у которой проблема в Колорадо. Он ожидает, что Питер Хейл, адвокат, будет слишком занят, чтобы сразу же ответить, но через несколько минут его телефон вибрирует рядом с ноутбуком.       “Спасибо, я уверен, что Кора будет рада это услышать. Тоник и защитные обереги будут очень кстати. Я еще не знаю, как мне убедить Талию использовать их, но я что-нибудь придумаю. Сколько я тебе буду должен?”       Стайлз не завидует Питеру: пытаться убедить Талию Хейл, что ее эмиссар недостаточно хорошо выполняет работу (а Стайлз знает Дитона, и всю эту чушь с друидами, и, возможно, выбор эмиссара, который клянется сохранять баланс и как можно меньше вмешиваться, не лучший выбор), но эй, если Питер хочет попробовать, удачи ему.       “25 долларов за галлон, которого должно хватить надолго. Консультация бесплатна, но я возьму плату за обереги, если действительно буду их делать (чего я не ожидаю, ну ты знаешь, это же Талия). Я могу подготовить тоник к пятнице.”       Обычно Стайлз берет больше, но на самом деле ему нравится Питер. Люди, которые уважают его, не раздражают его, и/или забавны, как правило, получают лучшие тарифы.       Реакция Питера почти мгновенна. “Отлично. С нетерпением жду пятницы.”       Стайлзу… не стоит вдаваться в подробности. Он знает, что не должен, мужчина просто пытается помочь своей племяннице, и все же, вот он, сидит здесь и надеется, что Питер хочет увидеть его снова. Нелепо. Стилински встряхивается и возвращается к своим исследованиям. Ему нужно выбросить посторонние мысли из головы, чтобы начать готовить тоник для сна Коры.       Несмотря на свою природную склонность к отвлечению, он все же отсылает информацию по троллям Клео, и добирается до тоника Коры. Он любит заниматься зельеварением в верхней части башни, в основном потому что ему нравится та комната, а зелья могут занимать много времени, но отчасти, общая розовая эстетика просто щекочет его чувства. Это относительно простое тонизирующее средство, но ему приходится приспосабливаться к сверхъестественному элементу (оборотню), что требует некоторой возни.       Примерно через час, когда все нарезано и готово, Стайлз начинает медленно добавлять ингредиенты, фыркая от смеха каждые несколько минут. Ему всегда смешно: он маг, в башне викторианского дома, и варит зелье в мультиварке “Monsters, Inc”. Этот тоник нужно держать в тепле и нетронутым в течение двух дней, и Стайлз с удовольствием идет против традиций, если это означает, что он может оставить зелье в мультиварке на несколько дней, вместо того чтобы постоянно проверять горит ли огонь под чертовым котлом. Он бы использовал свою мультиварку со “Звездными войнами”, так как та больше, но сейчас он задействует ее в другом проекте, заканчивая зелье плодородия для наяды живущей в нескольких штатах отсюда, и он действительно не хочет попасть в ее дерьмовый список. Никто не делает такой крепкий сидр, как Анжель.       Тоник для Коры благополучно пузырится до вечера четверга, пока он не становится приятным, прозрачно-бирюзовым. Стилински осторожно переливает его в чистый молочник. У него закончились все его модные стеклянные банки, но, вероятно, зелье легче спрятать от Талии в скучной таре. Он оставляет кувшин на журнальном столике и, прежде чем лечь спать, набрасывает инструкцию по применению. Каллиста же, пусть и любопытная кошка, но достаточно умна чтобы знать, к чему ей определенно не стоит приближаться, поэтому Стайлз знает, что тоник в безопасности.       Питер появляется около полудня на следующий день, когда Стайлз поднимается по стремянке, намереваясь подрезать глицинию, что пытается взобраться по внешней стороне здания. Стайлз чувствует Питера на своей территории, и теперь он узнает его магический отпечаток, который… такой теплый, как ласкающая бархатная рука, скользящая по спине. Стайлз дрожит на лестнице, крепко вцепившись в ветки глицинии. Он прочищает горло, прежде чем произнести своим нормальным голосом, потому что знает, что Питер его услышит:       - Обойди дом с левой стороны. Я у оранжереи.       Стайлз еще не собирается спускаться. Есть одна ветка, до которой он почти добрался, ему просто нужно немного потянуться к ней. Он прикусывает губу, сосредоточившись, и заставляет парить стремянку в воздухе, всего в дюйме от земли, чтобы он мог подрезать ветку. Ему удается грациозно опустить стремянку обратно на землю, но он едва не падает, когда видит Питера, стоящего у основания лестницы.       - Иисус! - Восклицает Стайлз, бросая секатор к ногам Питера и прижимая другую руку к бешено колотящемуся сердцу. - Конечно, напугать мага до смерти, прежде чем он отдаст тебе то, что тебе нужно, это отличный план.       - Ты сам сказал мне прийти сюда, - слегка удивляется Питер.       Стилински свирепо смотрит на него, сбрасывая на землю и перчатки тоже, прежде чем спуститься по лестнице, бормоча себе под нос что-то о чертовых бесшумных оборотнях. Вернувшись на твердую землю, он видит, что Питер осматривает оранжерею, смотрит, как толстые, извилистые ветви глицинии взбираются по стене теплицы, а пурпурные и розовые цветы свисают над ними, пышными и яркими гроздями.       - Не знал, что в это время года ее нужно подрезать, - говорит мужчина.       Стайлз пожимает плечами, глядя на дерево:       - Это не обычная глициния, - он взмахнул пальцами для выразительности. - Она вроде как… цветет круглый год? Поэтому мне приходится подрезать ее, когда у меня есть время, даже если сейчас неподходящий сезон.       Питер смотрит на него минуту, а потом фыркает, расслабляясь. Стайлзу нравится этот трепет, он не собирается лгать себе. Ему нравится насколько быстро Питер на этот раз преодолевает собственное потрясение. Ему также нравится видеть особенности личности этого оборотня.       - Ну, вероятно я знаю этому причину, - сказал Питер, шевеля пальцами, на манер Стайлза, хотя и немного нелепо. - Почему она еще не разрушила стену? - Питер смотрит на глицинию, где та растет еще выше, взбираясь на заднюю часть башни.       - Ага, эти ветки чертовски крепкие. В первый раз она почти снесла всю эту часть дома. После ремонта, мне пришлось заколдовать эту чертову стену, чтобы дерево снова не разрушило мой дом, - ответил Стайлз. - Либо так, либо пришлось бы отказаться от мечты всей моей жизни иметь глицинию, и вот к чему все это привело.       Питер качает головой, в уголках его губ появилась ухмылка.       - Талия бы обзавидовалась. Она никогда не могла заставить глицинию расти, - забавляясь, делится Питер.       - Глициния - это не то, что альфа-оборотень может подчинить своей воле, - усмехается Стайлз, и ухмылка Питера превращается в широкую улыбку. Стайлз его не винит. Если бы он был младшим братом Талии Хейл, то вероятно, тоже хотел бы, чтобы ее время от времени, поджаривали. - Идем внутрь.       Питер следует за Стилински вверх по ступенькам на крытую заднюю террасу, заставленную большим количеством растений в горшках и деревянной качелей на крыльце, свисающую с балки. Стайлзу нужно было место, где можно было бы посидеть на свежем воздухе и почитать, и это место быстро стало одним из его любимых в доме. Питер ни к чему не прикасается, пока они идут в гостиную, хотя и оглядывается с интересом по сторонам. Стайлз его понимает, но он также не позволяет ему остановиться и задержаться в дверях своей мастерской амулетов, хотя, положа руку на сердце, он очень хотел бы все показать оборотню.       - Вот, - Стайлз протягивает Питеру кувшин с тоником. Питер смотрит на бирюзовую жидкость в молочнике и поднимает бровь. - А ты ожидал увидеть бурлящий котел? Или бутылку с черепом и скрещенными костями?       - Вроде того, - признается Питер, с любопытством обнюхивая содержимое кувшина.       - Там нет ничего ядовитого для оборотней, - говорит Стайлз, и отдает Питеру инструкции. - Попроси племянницу принять чайную ложку тоника прямо перед сном, тогда она сможет спать без сновидений. И я серьезно, всего лишь одну чайную ложку, иначе она проспит несколько дней.       - Я обязательно уточню этот момент для нее, - серьезно пообещал Питер, и его голос затих, когда он заметил Каллисту, свернувшуюся калачиком на диване и смотрящую на него светящимися желтыми глазами. Питер слегка хмурится. - У тебя две кошки?       - Нет, - качает головой Стайлз, глядя на Каллисту, которая моргает, прежде чем прикрыть глаза готовясь поспать.       - Разве ее глаза не были зелеными в начале этой недели? - спрашивает Питер.       - О, это. Да, ее цвет глаз меняется, - снисходительно отвечает Стилински.       Питер еще мгновение смотрит на Каллисту, потом пожимает плечами и снова поворачивается к Стайлзу. Он достает из кармана конверт и протягивает его, прежде чем протянуть руку для рукопожатия.       - Я очень признателен, - искренне произносит мужчина, погладив пальцами тыльную сторону ладони Стайлза, когда тот отстраняется. У него такой взгляд, что у Стилински перехватывает дыхание. - Я уверен, что скоро снова получу удовольствие от твоей компании.       - В любое время, - каким-то образом ухитряется пробормотать Стайлз, уверенный, что краснеет. - Ага, да, когда тебе нужно, я буду здесь.       Окей, люди с ним не флиртуют, ясно? По крайней мере, не здесь. Конечно, когда он путешествует, он иногда привлекает определенное внимание от сверхъестественных существ которых встречает, но в Бикон Хиллз он рассматривается либо как какой-то чудак, либо как кто-то, кого следует уважать, что вообще-то, не очень приятно...       А также, это означает, что он полный профан в флирте.       Питер, кажется, не возражает, просто продолжает смотреть на него с голодным выражением, прежде чем двигается к входной двери.       - Приятно вести с тобой дела, - еще раз говорит Питер.       - С тобой тоже, - отзывается Стайлз, смотря, как Хейл уходит. Если он и выглядывает в окно, наблюдая за прекрасной задницей оборотня, когда тот идет по мощеной дорожке от дома, что ж, это его личное дело.       Стайлз замирает на мгновение, что-то почувствовав… какую-то дрожь на краю сознания, но через секунду странное чувство исчезает. Проверив свою собственность и близлежащую территорию, он не находит ничего необычного. В конце концов, он пожимает плечами и продвигается внутрь дома, хотя и следит за тем, чтобы все было надежно закрыто.