A Curious Magic | Удивительная магия

      Это последнее что Стайлз ожидает от Питера Хейла в ближайшее время, но через неделю Питер просто… появляется. Не потому что ему что-то нужно, он просто так захотел.       Стайлз расположился на заднем дворе, прислонившись спиной к изгибающемуся стволу ивы, погруженный в глубокую медитацию, и вдруг чувствует, как Питер пересекает охранные чары. Стайлз медленно открывает глаза, лениво выходя из медитации, мир вокруг него мягко и плавно материализуется в четкую картинку. В двенадцати шагах от него стоит Питер Хейл, чьи щиколотки задевает высокая трава, а вокруг колышутся гибкие ивовые ветви.       - Это ужасно доверчиво с твоей стороны, - вместо приветствия говорит Питер, слегка склонив голову набок. Стайлз умудряется проглотить все собачьи шутки, которые у него есть.       - Не совсем, - отвечает Стайлз пожимая плечами, и со стоном разминает шею. - Я почувствовал, что это ты.       Питер удивленно поднимает брови:       - О, ты так можешь?       - Ммм, - согласно мычит Стайлз, поводя плечами и морщась от ощущения тонких иголочек в затекших мышцах, вызванное слишком долгим пребыванием в одном положении. - У каждого есть… хм, своего рода магический отпечаток. Даже если нет ни капли сверхъестественной крови или магии, его все равно можно ощутить.       - Хм, - задумчиво тянет Питер, подходя ближе, хотя и не настолько близко, чтобы возвышаться над Стилински. В его глазах появляется странный озорной блеск. - И как я ощущаюсь для тебя, Стайлз?       Как тепло. Бархат. Насилие.       - Как вино за 10 долларов и вызывающее поведение. - Стайлз подмигивает и добавляет: - Может быть, с некоторой долей насмешки.       - Ты ранил меня, - возмутился Питер, прижимая руку к сердцу. - Могу я присоединиться к тебе? - Оборотень указывает на землю рядом со Стайлзом.       - Конечно, можешь присесть на какую-нибудь ветку покрупнее, - кивает Стайлз, взмахнув рукой в сторону дерева.       Питер же небрежно опускается на землю, пока не садится рядом со Стилински, по-видимому, не заботясь о грязных пятнах что могут остаться на его одежде.       - Это самая большая плакучая ива, которую я когда-либо видел, - Питер смотрит вверх на могучие ветви, шелестящие на ветру.       - Все мои растения с магической подпиткой, - пожимает плечами Стайлз. - Мне всегда хотелось плакучую иву, с тех пор как в детстве я посмотрел “Покахонтас” и думал, что Бабушка Уиллоу чертовски хороша. Это, конечно, до того, как я узнал, насколько этот фильм расистский для коренных американцев, но, знаешь, ивы мне все еще нравятся.       Питер поворачивает голову, критически оглядывая ствол, к которому прислонился.       - Это дерево может отрастить лицо и покусать меня, или что-то вроде того? - настороженно спрашивает он.       Стайлз рассмеялся.       - Нет, это обычная ива, - заверил он. - Но если посетишь когда-нибудь мою оранжерею, вот это будет уже совсем другая история. - Похоже, Питер понятия не имеет, что на это ответить, поэтому Стайлз спрашивает: - Как Кора?       - Она в порядке. Хорошо спит, гораздо меньше нервничает.       - Это хорошо, - кивает Стилински. - Стресс может творить с людьми странные вещи.       - Когда Талия была подростком, однажды у нее был настолько стрессовый период, что она случайно отрастила волчий хвост, - внезапно признается Питер. У Стайлза отвисает челюсть. Он пялится на Питера, не совсем уверенный, что мужчина говорит правду. Питер усмехается. - Я совершенно серьезно. Ей пришлось три месяца учиться на дому.       Стайлз откидывает голову назад и смеется так сильно, что ударяется головой о ствол дерева, но ему все равно: образ надменной Талии Хейл, случайно отрастившей себе хвост, будет согревать его всю следующую зиму.       - Итак, обмен смешной истории про Талию на историю про Дитона. Дитон является частью клана Друидов, почитающих дубы, верно? - Стайлз растягивает губы в широкой ухмылке. - Дубовые дриады в заповеднике, пиздец как ненавидят его.       Питер заливается смехом, в уголках его глаз появляются маленькие морщинки, и боже, почему Стайлз находит это таким привлекательным?       - Это они тебе сказали? - уточняет Питер, все еще посмеиваясь.       - Да, они жаловались, что он все время приходит к их деревьям и пытается общаться, - закатывает глаза Стайлз. - Как-то раз, он остановился у дома Дельфины, и она сбросила ему на голову ветку.       Питер снова смеется, но его глаза, искрящиеся весельем, смотрят на Стайлза так, что он с трудом сдерживается, чтобы не покраснеть, потому что никто не смотрит на него так, и он действительно не знает, что с этим делать.       Какое-то время они сидят в тишине, просто глядя на то, как ветер раскачивает ветви ивы, прежде чем Питер снова заговаривает первым.       - Ты сказал, что чувствуешь меня, - осторожно начинает Питер, словно стараясь случайно не обидеть. - Что еще ты можешь чувствовать?       - Я не предсказатель или что-то в этом роде. Я просто чувствую все, что проходит через мою территорию. Иногда неметон, дриады или другие фейри в заповеднике тянутся к моей магии, и я чувствую их, - легко отвечает Стайлз. - Я чувствую, как струны Вселенной двигаются вокруг меня. Иногда слышу звук, который они издают когда к ним прикасаются, но обычно это просто легкая вибрация. Все это как… фоновый гул, который всегда на заднем плане.       - Как звучат эти звуки? - с интересом спрашивает Питер.       - Хах, вроде как, просто шумы? Не очень полезно в качестве системы предупреждения, на самом деле, потому что я чувствую их, когда что-то уже происходит, - говорит Стайлз. Во время попытки поджога стаи Хейлов, он слышал неясный шелест. Он не говорит об этом Питеру. - Они сотрясают. Я только дважды слышал по-настоящему громкие сигналы. - Стайлзу с усилием удается подавить дрожь. Он не был так магически силен как сейчас, когда произошло нападение 11 сентября, но он все еще чувствует и ощущает отголоски эха той трагедии во Вселенной, словно симфония скрипок визжит в его голове. Стайлз вздрагивает, видя задумчивое выражение лица Питера. - Прости, иногда я забываю, что подобные вещи доставляют людям дискомфорт.       - Я не чувствую дискомфорта, - серьезно произносит Питер. - Стайлз, я действительно увлечен всем, что ты мне рассказываешь.       И во-от, теперь Стилински реально краснеет. Он собирается брякнуть что-то легкомысленное и, вероятно, неуместное, как он обычно это делает, особенно когда не знает что сказать, но ему удается подавить этот инстинкт и вместо этого сказать:       - Тогда, ээм, ну, тебя ждет еще больше странных вещей, если ты останешься здесь.       Прежде чем Питер успевает ответить, у него начинает звонить телефон. Питер вздыхает, на мгновение прикрыв глаза, прежде чем вытащить его и отключить.       - Кажется, Талия всегда знает, как появиться не вовремя, - ворчит Питер, грациозно вставая и протягивая Стайлзу руку. Стилински принимает маленькую помощь, хотя она ему и не нужна, позволяя Питеру поднять себя на ноги. Питер не опускает его руку, водя большим пальцем по костяшкам пальцев. - Скоро увидимся, Стайлз.       Только когда Хейл уже давно ушел, а его магический отпечаток начал растворяться с территории Стайлза, только тогда его глупое бешено колотящееся сердце наконец-то пришло в норму. Стилински почувствовал себя героем романа Бронте, где кто-то всего лишь быстро коснулся его руки, а он уже был готов упасть в обморок.       Стайлз снова со стоном приложился головой о ствол. Взял и влюбился в нелепого оборотня. Просто фантастика.