Повествование о том, как запедорасить начальника

Часы, непонятно зачем висящие в кабинете с двумя компьютерами, медленно отсчитывали секунды, раздражающе тикая прямо над ухом парня, который уже начинал сходить с ума. Его попытки сконцентрироваться на работе пока что заканчивались неудачей, как минимум из-за монотонного и непрерывного тиканья стрелок. И, конечно, причиной были так же злостно наблюдающие за тобой серые глаза Эвана. Несмотря на то, что тот находился в другом помещении, чувство, будто тебя пронизывают грозным взглядом, никуда не девалось. Это нисколько не придавало уверенности, в которой Хазл на данный момент крайне нуждался. Неприятное ощущение холодило кожу, а строгий тон блондина до сих пор звенел в ушах, отражаясь в затуманенном из-за стресса сознании. Ему казалось, что начальник готов придраться к любой мелочи, не скупясь на выражения, заставляя парня медленно бледнеть, а позже, с такой же скоростью, краснеть, чувствуя как предательский румянец, вызванный гневом и негодованием, расползается не только на щеках, но и спускается по шее. Непонятно только, злился он на себя за то, что считает этого изверга привлекательным, или же на него – что тот только и делает, что рычит, хотя новый работник беспрекословно следует всем его указаниям. Хаз уже не был рад, что его вообще взяли на эту работу, ведь, несмотря на красивое название, ничего радужного в этом месте не было: достаточно угнетающий, тёмный, хотя и дорого обставленный офис, ужасная униформа, включавшая в себя тот самый обруч, на который крепился то ли рог единорога, то ли член, – парень для себя ещё не решил – и напоследок, как вишенка на торте – строгая рожа Эвана, недовольного одним только присутствием малознакомого паренька в главном шоу-руме секс-шопа, которым тот владел на законных основаниях. – Хазл? – послышался из дверного проёма голос Кэтти, после чего она немного неуверенно заглянула в комнату. – Ты мне не поможешь? Там нужно достать коробку с верхней полки. Единственное, в чём Росс находил для себя отдушину, так это милая улыбка новоиспечённой подруги и её удивительная способность поднять настроение странными шутками. Она только весело махнула кучерявым хвостиком и скрылась в коридоре, пока юноша приподнимал свой отсиженный зад с кресла, мысленно молясь всем известным ему богам, дабы Эвану не приспичило в очередной раз за сегодня заглянуть сюда, и, обнаружив пропажу, вычитать не только самого парня, но и кусок от его не такой уж большой зарплаты. В торговом зале было, на удивление, шумно. Хазл редко спускался вниз; обычно это случалось посреди дня и было связано с перекуром, а иногда приобретением в небольшом магазине напротив чего-нибудь съедобного, или же ночью – после закрытия. Сейчас же между стеллажами можно было заметить множество снующих туда-сюда людей, в основном, по понятным причинам, парами, а у кассы вообще образовалась очередь, и женщина, имя которой он так и не запомнил, только и успевала, что произносить рабочие фразы на подобии: «картой или наличными?» и «приятного вечера, приходите к нам ещё», ни на мгновение не останавливаясь. Всё тут пестрило разнообразными личностями, начиная с совсем ещё неопытных, однако уже крайне любопытных молодых людей, смущавшихся при одном только упоминании консультантом запретных для них слов «оргазм», «секс» или, что самое удивительное, «удовольствие», заканчивая порядком пожилыми, но решившими, так сказать, напоследок повеселиться, уже-почти-пенсионерами. – Прости, что отвлекаю, – Кэт подхватила парня под руку, дабы тот не затерялся среди всего этого "разнообразия", – я бы попросила кого-нибудь из зала, но все, как видишь, заняты. А там коробка такая тяжёлая. В подтверждение своих слов, девушка сделала широкий жест руками, указывая ещё и на величину. После чего звонко рассмеялась, с хитрецой глянув на задумавшегося о содержимом этой сáмой коробки Хаза и толкнула приятеля локтем под рёбра, привлекая внимание и указывая пальцем на стоящих возле одной из стеклянных витрин, двоих мужчин, обсуждающих, видимо, что-то забавное. Обоим было около сорока, прилично одеты и выглядели, в общем-то, статно. Один, с короткой, но довольно густой бородой, внушающих размеров на вид, таких обычно сравнивают с медведями, но почему-то обязательно плюшевыми; второй же был не такой широкоплечий, с тонкой фигурой, но по росту не уступал и выглядел даже старше собеседника. Те не привлекали к себе ровно никакого внимания, так что Росс с вопросом во взгляде посмотрел на подругу, но та молчала, продолжая легко улыбаться. Только спустя несколько шагов до Хаза дошло – они уверенно направляются в их сторону, и осознание накрыло с головой. Иногда, а особенно в такие моменты, ему казалось, что уже все «твари нашли себе по паре», кроме него одного. – Вон та, – сказала девушка, указывая рукой на верхнюю полку с товарами, когда они уже подошли к сладко воркующей парочке, которая, кажется, даже не обратила внимание на работников. Хаз, прикинув в голове собственные возможности проделывания данной операции без дополнительных помощников, вроде стремянки, потянулся к коробке, поддевая уголки пальцами и подвигая ближе к краю, после чего обхватил её руками полностью и, собственнолично оценив грандиозность товара по рисунку на упаковке, вручил ту сухо отблагодарившим его мужчинам. «Как будто бы сами не справились», – промелькнуло в голове, когда юноша вновь посмотрел вслед покупателям, в очередной раз подметив, что каждый из них был на голову выше его самого. У них, к слову, в ближайшем будущем состоится бурная ночь, судя по только что купленному ими комплекту – названия некоторых игрушек Хаз даже не знал. – Можешь завидовать, но не так явно, – пропела девушка и скрылась в ту же секунду, завидев очередную сомневающуюся в выборе пару, держащих в руках несколько разновидностей плетей.

***

Погода была даже омерзительнее, чем в предыдущие дни, когда в лицо круглыми сутками летел снег, слепя глаза и оставляя после себя гололёд на дорогах и тротуарах. Со вчерашнего дня надвигалось непонятно откуда взявшееся, – в самой северной стране, да ещё и посреди зимы – потепление, и вместо снега моросил мелкий дождь, из-за которого "тёплый" ветер, который из-за влажности воздуха казался даже более холодным, чем раньше, забирался под куртку и неприятно морозил кожу. Хазл в последний раз за сегодняшний вечер покинул магазин, встав недалеко от светящейся в ночной тьме витрины, – радужная грива единорога в это время суток выглядела ещё привлекательнее… во всех смыслах. Закурил, вскрыв перед этим новую, купленную сегодня утром пачку. В голове пронеслось воспоминание, как кассир, у которого тот и покупал медленно убивающую его отраву, тогда как-то недобро посмотрел на него, прося паспорт, который Хазл, по чистой случайности, не забыл в квартире именно сегодня. Он даже не знал, как реагировать на это: радоваться, или всё же рыдать. На самом деле он выбрал третье – забил хер сразу после того, как никотиновый дым заполонил лёгкие, забывая о сегодняшнем инциденте, ведь были проблемы и поважнее, оттесняющие всё остальное. Поражающий размером ценник квартплаты, отсутствие дома хоть какой бы то ни было еды, – за исключением алкоголя, но на это у каждого есть своя точка зрения – и чувство неполноценности, съедающее изнутри. Ему чего-то не хватало в жизни, чего-то, не связанное с материальным, не имеющее физическую форму, хотя Росс не стал бы утверждать подобную мысль, убеждая кого-то, а в частности себя. Он мечется, не зная куда себя устроить уже который год подряд, вот только если раньше все проблемы можно было бы списать на университет и нехватку времени из-за той же учёбы, то сейчас, когда был только он, а перед ним всего-то на всего весь мир, со всеми его несправедливостями и своеобразными правилами игры, приходилось принимать всё на свой счёт, впервые ощущая ответственность взрослого человека, имеющего какие-то обязанности, в первую очередь перед самим собой. – Ну что за пиздец. Хазл затушил сигарету, фильтр которой был искусан до такой степени, что, кажется, готов развалиться, проведя окурком по влажной поверхности стены. Услышав в ответ характерное шипение, поправил вечно соскальзывающий с плеча рюкзак и неторопливо направился на остановку, в надежде поймать хоть какой-нибудь транспорт, который отвёз бы его ближе к окраине города.