Повествование о том, как запедорасить начальника

Солнце, несмотря на зимнее время года, светило сегодня особенно ярко, не прячась за серыми тучами, попадая на слегка озябшие запястья, согревая. Лучи красиво играли в платиновом блонде мужчины, варившему себе кофе, солнечными зайчиками прыгали по стенам, отражаясь от стеклянных поверхностей, слепя глаза. Подобные деньки в Канаде можно было наблюдать редко, а потому Хаз только на секунду прикрыл глаза, наслаждаясь неким уютом, воцарившемся в небольшого размера комнатушке. Эван в это время гремел чашками, пытаясь выудить из общего шкафчика собственную, почти идеально чистую, с изображением какого-то существа на ней, с виду похожего на дракона бирюзового цвета, но не имеющего крылья, видимо, компенсируя их отсутствие рогом на голове. К слову, это уже становилось не смешно, и Росс, впервые увидев принт, после ещё раз взглянув на обручи работников, сделал для себя вывод, что его начальник либо конченный извращенец, либо закомплексованный из-за недостатка внимания человек. Первое звучало более правдоподобно, однако Хазл не стал зацикливаться на подобных рассуждениях, всё же бросив взгляд на Майерса, исподтишка наблюдая за его действиями. Эван, как и всегда, занимал только лишь фактом своего присутствия практически всё пространство, постоянно проверяя то холодильник, то расположенные над его головой шкафчики, неизвестно что пытаясь отыскать в их недрах. Поражение при каждом открытии ни разу не останавливали его упорство, которым он, казалось, был наделён с рождения. Как, собственно, и элегантностью. Каждое, даже самое простое движение в его исполнении могло смело называться произведением искусства. Любой жест был отточен до идеала, что просто не могло не вызывать чувство восхищения у шатена, на давая ему возможности и на миг оторваться от созерцания. С упоением, и даже немного завистливо, парень разглядывал его тонкую талию, остающуюся превосходной, несмотря на постоянное потребление Эваном сладостей, которые, казалось, только и умел генерировать здешний холодильник. Особенно сильно это огорчало в те моменты, когда Росс, как и сейчас, смотря на это изобилие калорий, невольно опускал взгляд вниз, вспоминая, что под слоем мешковатой одеждой скрывается несколько складочек жира, подпитываемые неправильным питанием и не очень здоровым образом жизни в целом, но затем, вновь переведя взгляд на мужчину, продолжил, как он думал, незаметно, разглядывать блондина. – Любуешься? Брошенная фраза долетела до ушей Хазла, насильно выдёргивая того из раздумий. Внезапно подавший голос Майерс, наконец заставил парня оторвать карие глаза, сосредоточенные на надписи «vetements», красовавшейся на футболке начальника. Пытаясь не думать о стоимости подобной одежды, тот наконец посмотрел в лишённое каких-либо эмоций лицо напротив, после чего Эван всё же наградили его своим "священным взором". – Пытаюсь понять, с какого конца тебя следует разглядывать. Поняв, что только что выпалил, парень как-то с опаской покосился на Майерса. Тот ничего не ответил, только бросил на Росса недобрый взгляд и покинул помещение, с очередной, за сегодняшний день, чашкой горчащей жидкости в руке, захлопывая за собой дверь чуть громче, чем следовало, однако недостаточно, чтоб кто-либо, кроме самого Хазла, обратил на это внимание. Вновь прикрывая глаза и положив подбородок на ладонь, подперев голову, Хаз продолжил пить свой кофе на ореховом молоке, пытаясь придать себе сил и желания ещё какое-то время ковыряться на сайте «Unicorn's wand», попутно размышляя, сколько ещё продержится на этой должности, раз за разом поддерживая их с Эваном короткие перебранки. Он уверенно ходил по лезвию ножа, балансируя, однако это не отменяло того факта, что под ним находилась бездна безработицы, и с каждым новым словом, брошенным наперекор начальнику, он уверенно подталкивал свою тушку к обрыву. Впрочем, держатся тут особо не было за что; кроме терпимой зарплаты и нескончаемого запаса «alpro» в холодильнике, единственное, чем его могла порадовать должность, так это подруга, с которой те регулярно пропускали несколько стаканчиков особо горячительных напитков. Однако это было не то, из-за чего следовало бы надолго задерживаться в секс-шопе, а потому Хазл уже уверенно и активно начинал искать для себя работу в другом, как минимум, более приветливом месте. – Я только что видела нашего котёночка, – появившаяся, кажется, из неоткуда Кэтти, приземлилась рядом с ним на небольшой диванчик, выдёргивая у того из рук чашку и немного отпивая содержимое. Это была именно одна из тех немногих привычек, которые, обычно, раздражают, но Хазл не успел возразить. – Он не в духе, так что советую быть лапочкой. – Кажется, это я виноват. Девушка, до этого накручивая тёмную прядку волос, выбившуюся из туго завязанного на затылке хвоста, замерла только на мгновение, а позже похлопала друга по плечу с многозначительным «сочувствую» и вновь отпила из чужой кружки, на этот раз делая глотки побольше.

***

Рабочее время, казалось, длилось целую вечность. Россыпь звёзд уже давно украшала тёмно-синий небосвод, а луна, располагавшаяся прямо над городом, освещала тёмные улицы, справляясь с этой задачей даже лучше фонарей. Хазл, засидевшись на рабочем месте, наконец встал, потянувшись и разминая затёкшие после долгого, почти лишённого движения дня, суставы. Он потёр переносицу, ощущая дискомфорт от снятых только что очков, которые надевал только при работе с компом, и несколько раз моргнув, прогоняя пелену с глаз, поспешил одеваться. Спускаясь в зал, он с облегчением натянул на себя куртку, поплотнее закутавшись в шерстяной шарф, боясь представить, какая температура может ждать его снаружи. У Росса имелась немного раздражающая его самого привычка: проверять выполненную работу по несколько раз, а потому тот слишком часто уходил позже всех остальных работников, по крайней мере до этого времени. Иногда, покидая своё рабочее место, он замечал тонкую полосу приглушённого света, выскальзывающую из-под двери кабинета начальника. Для него было большим открытием, когда он, в очередной раз засидевшись, заметил, что является не последним человеком, покидавшим магазин. Хотя при этом Эван не создавал впечатление ответственного человека, а, скорее, выглядел, как тративший деньги сынок богатеев, которому на протяжении жизни было всё позволено. Но, как известно, даже самых любящих родителей, рано или поздно, заёбывает упавшая на их плечи ответственность в виде детей, а потому они, в итоге, пинком выставляют своих отпрысков в свет. Именно это, по сугубо личному мнению Хазла, случилось с блондином. Тот усердно трудился, познав все трудности самостоятельной жизни, только и умея, что зарабатывать деньги на такой неотъемлемой, для жизни людей вещи, как секс. Хотя тот не ринулся бы доказывать свою точку зрения, прекрасно осознавая, что совершенно ничего не знает о человеке, на которого работает. Кэтт как-то обмолвилась, что Эван временами бывает действительно очень милым, даже клялась, что несколько раз, украдкой, видела как тот улыбается, разговаривая с кем-то по телефону, или же просто о чём-то задумавшись. Парень слушал её с неким скептицизмом во взгляде, однако не особо уделяя внимание монологу подруги, взамен ловя себя на мысли, что представляет, как это могло бы выглядеть вживую. Он слегка приподнимал уголки губ, или же улыбался достаточно широко, чтоб можно было заметить линию зубов? А может он легко прикусывая нижнюю губу, в попытке сдержать нахлынувшие эмоции? Честно проработав больше трёх недель, одно Росс мог сказать наверняка: он не замечал на лице Эвана даже намёка на веселье, или же, хотя бы задатки, хорошего настроения. Однако очень хотел. Особенно после того, как узнал от подруги эту страшную легенду, ходившую между работниками – несколько человек из персонала, подобно Кэтти, так же утверждали, что видели что-то похожее. Постояв ещё немного в нерешительности, юноша всё же покинул помещение магазина, выходя на знатно похолодевший за вечер свежий воздух, пропитанный морозным запахом.