А ну стоять, капитан Хатаке!

На кафедре «криминалистики и аналитики данных» было непривычно светло. Совместная с другим факультетом лекция приглашенного из Киото преподавателя завершилась, измотанные сложной темой студенты уже разбежались по клубам. В помещении было тихо и тепло, пахло нагретым деревом и пылью. Лучи закатного солнца так любовно высвечивали лицо Хатаке словно он был гипсовой фигурой, вылепливаемой теплыми руками древнегреческого скульптора. Мужчина такой любви, конечно же, не оценил, в который раз жалея, что забыл солнечные очки. Навязчивое осеннее солнце следовало за ним по пятам весь день. Солнце не отводило от него взгляда. Так же как и Сакура Харуно. Вот даже сейчас, сидя напротив него, она то и дело поднимала на него яркий испытывающий взгляд. Ее изумрудные глаза блестели, даже в тени казались искрящимися самоцветами. Несмотря на все трудности, что ей пришлось пережить в последнее время, отчего-то девушка выглядела счастливее и здоровее. Румянец на ее щеках был просто очаровательным, черт возьми… Какаши поймал себя на мысли, что и сам все это время украдкой разглядывал Харуно, как и последние две недели. Особенно долго засматривался на ее мягкие розоватые губы и выглядывающие из-под воротника рубашки тонкие ключицы. Она просто сводит его с ума. Наверное, тогда, в машине он поцеловал бы ее. Но поцеловала бы его сама Сакура? Все его нутро кричало о том, что тогда, да и сейчас она не была бы против. Он никому не сможет внятно объяснить, почему влюбился в молоденькую девчонку. Нет, тридцать четыре года — это не приговор, но все же… — Кхм, извини, что заставил ждать, Сакура, — наконец произнес Какаши, удивившись тому, насколько хрипло звучал его голос. Неужели лекции сегодня были настолько непривычными для его голосовых связок? Ну он все-таки опер, а не Демосфен… — Приходится хотя бы бумажки университетские заполнять, чтобы создавать видимость работы. — Не страшно, я тоже повторяла кое-что, — улыбнулась Харуно, заправляя розовую прядь за ухо. — Ну так что ты хотел обсудить? Насколько я понимаю, сегодня в аудиторию больше никто не придет? Нет, похоже голос охрип не из-за лекций. Ну и как ему теперь перестать видеть скрытый подтекст в словах Сакуры? — Да, никого не будет, можем поговорить о деле, — кивнул он, выуживая из-под бумаг папку. — Все материалы дела я тебе, конечно, читать не дам, но основное покажу. — Погоди, я к тебе подсяду, а то не видно. Легко поднявшись со стула, Сакура пододвинулась ближе к мужчине, непринужденно усаживаясь рядом. Она была так близко, что, когда она наклонилась, чтобы рассмотреть папку поближе, ее волосы коснулись его предплечья. Боги, она это специально? — Что? — заметив смешанный взгляд Хататке, невинно обернулась на него девушка. — Так меня включают в дело? — Какая догадливая, — усмехнулся Какаши, открывая материалы. — Всё, конечно же, только с твоего согласия. Если ты не хоче… — Хочу! — перебила его девушка и тут же осеклась, прикрывая рот рукой. — Извини, не сдержалась. Я… так много думала об этом деле в последнее время, что и не задумывалась об отказе. — Бойся желаний своих, — с долей укора вздохнул Какаши. — Ты хоть понимаешь, насколько это может быть опасно? Если ты станешь моим информантом, тебе буквально придется стать чужой среди своих. Не доверять никому на слово и бдительно наблюдать тогда, когда никто не видит. Это не увлекательные погони на мотоциклах и перестрелки, как в сериалах. В итоге, ты можешь узнать о других то, чего никогда не хотела бы знать… — Извини, конечно, но ты звучишь как старик, Хатаке, — грустно улыбнулась девушка. — Я решила для себя, что буду помогать. Понимаешь, одна из тех девушек была… моей знакомой. И пускай мы не общались очень близко, я знала, что, например, ей нравятся… нравились гамбургеры, а не картошка фри. Я общалась с ее младшим братом, когда мы ходили забирать его со школы. Вместе мы выступали на конференции: мы обе любили нейробиологию… Сакура вздохнула, пряча лицо в ладонях: узнать о кончине пусть и мало, но знакомого человека было тяжело. Спустя какое-то время она выпрямилась, выдохнула и в упор посмотрела на Хатаке. — Я просто не могу отказаться или испугаться, — твердо проговорила она. — Мне неприятно от мысли, что придется следить за своими однокурсниками, но со знанием правды жить как прежде я тоже не могу. Тем более, ты… — в ее взгляде промелькнула надежда. — Ты ведь не оставишь меня в беде? — Еще спрашиваешь, Сакура… — мужчина обнадеживающе улыбнулся ей. — Если это твоя причина бороться, я приму ее со всем уважением. Я рад, что в первую очередь ты думаешь о других, а не гонишься за дешевым адреналином. — Как будто бы я из того типа девушек, — надулась Харуно. — Если будешь и дальше так надувать щеки, не удивляйся потом, что окружающие будут тискать тебя, как котенка, — заметил Хатаке. Лицо девушки тут же стало нормальным. Разве что Сакура чертовски сильно смутилась. Интересно, хотел ли сам Какаши потискать ее после таких слов? — Ты же уходишь во время перерыва на кафедру, — удивилась она. — Как ты видел? — Твоя светловолосая подруга очень шумная даже за едой, — ответил полу-намеком Какаши. — Но видно, что она искренне ценит тебя. Однако, отныне тебе придется научиться терпению и тщательно скрывать все, что знаешь. — Я знаю, — смущенно отвела взгляд Сакура, часто попадающая впросак из-за своего вспыльчивого характера. — И… — И даже Ино Яманака говорить нельзя. Харуно понимающе кивнула. Она итак не собиралась распространяться об этом кому-либо. От этого зависят чужие жизни. Но, ее волновало и другое. — Погоди, ты что, наблюдал за мной? — лукаво произнесла девушка, надеясь заметить хоть намек на положительный ответ на лице мужчины. Как назло, его насмешливый взгляд явно говорил о том, что раскусить Какаши так просто не получится. Но пытаться никто не запрещал. И флиртовать тоже. — Как ты правильно заметила, я не оставлю тебя в беде, Сакура. Логично, что я буду приглядывать за тобой. Девушка неловко покраснела и какое-то время молчала. — Не ожидала, что ты скажешь так прямо. Хатаке ничего не ответил, жестом приглашая Сакуру все-таки поработать сегодня. Он еще должен посадить девушку на автобус до дома, где ее встретит человек под прикрытием и проводит чуть ли не до двери общежития. Конечно же, знать Харуно об этом не будет. — Мы решили дать тебе неофициальный статус «временного помощника». Твоя роль: собирать информацию среди студентов и следить за изменениями в коллективе, — Какаши говорил медленно, наблюдая за реакцией девушки. — Под прикрытием? — По сути — да. Но ты не оперативник. Просто наши глаза и уши на месте. Разрешение ознакомить тебя с частью материалов я получил, — продолжил он. — Но предупреждаю: ты можешь передумать в любой момент. Это не игра. Сакура напряженно слушала его, не перебивая, от волнения постоянно ерзая на своем стуле, и не знала, куда деть свои руки. Они словно мешались, и девушка смущалась того, что может выглядеть глупо. Впрочем, ее страх был обоснован — не каждый день гражданского включают в серьезное оперативное расследование, да еще и такого ожесточенного дела. — Я все поняла, капитан Хатаке, можем начинать, — кивнула девушка, внутренне гордясь поручительству неких «опытных оперативников», в числе которых, наверняка, был и сам Какаши. Вглядываясь в ее открытое как книга лицо, мужчина невольно задержал дыхание. Ему казалось, что он одним своим присутствием губит жизнь Харуно. Он лишает ее беззаботной студенческой юности, раньше нужного знакомя с миром потерянных «взрослых». Он хотел стать ближе к Сакуре настолько же сильно, наскольно желал сбежать от нее как можно дальше. Его рука сама собой потянулась к мягким девичьим волосам, но Хатаке вовремя остановился. На вопрошающе-смущенный взгляд девушки он твердо без заминки солгал: — Показалось, у тебя паук в волосах. — Правда?! — Харуно до жути боялась пауков. Боялась, и стыдилась этого. — Можешь посмотреть еще раз, пожалуйста? — Он уже давно убежал, — еле сдержался от улыбки капитан, сделав вид, что смахивает что-то с плеч девушки. — Неужели боишься? — Да не то чтобы, — Сакура неловко улыбнулась. — В детстве я слишком много смотрела ужастиков, да и Ино часто в детском саду подкладывала мне на подушку различных насекомых… И до сих пор не понимаю, зачем она это делала. Какаши усмехнулся, удивляясь тому, как в этой девушке сочетается смелость и арахнофобия. — Э-э-эй! Лобастая! Внизу у дверей стояла запыхавшаяся Ино Яманака и махала рукой Сакуре. Вспомнишь солнышко… вот и лучик. — Ты чего в пустой аудитории сидишь? А… — девушка наконец заметила сидящего позади Харуно преподавателя, и ее глаза как-то странно заблестели. — Ой, извините, что прервала. Редко кто остается после занятий в пустой аудитории. — Ино! — сердито оборвала подругу Сакура и, извинившись перед Какаши, быстро спустилась к ней. — У тебя же сегодня волейбол, вот я и решила подождать пока ты освободишься. — С таким красавчиком-преподом я бы тоже какую угодно отговорку придумала, — тихо ответила Яманака, время от времени стреляя взглядом в сторону Хатаке. — Если врать хочешь, так хотя бы лицо такое счастливое не делай. — Но Ино… — хотела было оправдаться Сакура. — Ой, будто я не вижу, — многозначительно улыбнулась подруга, тут же переводя тему. — Так, сегодня занятия отменили, вот я и побежала за тобой. Но видимо иду одна до станции? — Извини, мы еще не закончили. Давай в следующий раз. — Ну как закончите, жду все подробности. Ино задорно подмигнула вспыхнувшей Сакуре, и, бегло попрощавшись, ушла. Несмотря на то, что Харуно не вкладывала никакого романтического подтекста в их с Хатаке встречи, после слов Ино она не могла отделаться от мысли, что врет себе. Ей нравилось проводить время с Какаши, и это факт. Ее личная заинтересованность в деле не отменяла заинтересованности в самом мужчине… — Итак, вернемся к делу, — невозмутимо произнес капитан, слышавший ранее каждое слово, произнесенное Ино. — Судмеды выяснили, что Аой-сан, первая жертва, погибла от асфиксии. Она повесилась на собственном шарфе, следов насилия и борьбы не обнаружено. Мигом помрачнев, Сакура молчаливо подняла взгляд на Какаши и какое-то время просто смотрела на него. — Погодите, но ведь мы ищем убийцу, а не расследуем самоубийство? — Следствие отрабатывает несколько версий. Но мы предполагаем, что девушки погибли не по своей воле, — непроницаемый взгляд Хатаке немного пугал. — Не стоит рубить с плеча, Сакура. На третьем повторении случайности превращаются в закономерность. А на четвёртом — в ошибку следствия. — Извините… — Сакура замялась. Наверное, было глупо с ее стороны вот так выдвигать версии и обобщать выводы, не имея на руках всех данных. Она была искренне благодарна Какаши: он реагировал спокойно, хотя и складывалась ощущение, будто он еще только проверяет ее когнитивные способности. — Все трое регулярно общались со своей семьей, друзьями, ходили в клубы. И вдруг, на протяжении трех недель в один и тот же день недели, все трое погибли при странных обстоятельствах. Отбрасывая любую мистику, такие совпадения в криминалистике случайностями обычно не являются, — Какаши достал из папки несколько фотографий. — Узнаешь ее? — Я видела её в университете… — задумчиво прошептала Сакура. — Есть ряд странностей. Например, отсутствуют записи с камер. Либо совпадение, либо — работа изнутри. — Это мог быть кто-то из нас, — тихо сказала девушка. Какаши кивнул. — Мог, но нельзя исключать и другие версии. — Я не верю, что кто-то из наших студентов мог это сделать. Мы все давно знаем друг друга, — задумчиво проговорила девушка. — Некоторые знакомы с детского сада или школы. Тем более, доступ к камерам могли иметь только охранники, разве нет? — Если это внутренний персонал — он не просто знает, а пользуется этим на постоянной основе. — У нас проверенный и сплоченный коллектив, — тихо выдавила из себя Сакура, невольно вставая в позицию адвоката. — Может это кто-то не из наших? — Если это кто-то посторонний, то он знает кампус лучше, чем ты. Харуно вновь опешила. Некоторое время она напряженно молчала. — Ты меня совершенно запутал, — призналась она. — Я просто не могу поверить, что кто-то из наших способен на такое. Даже представить не могу. — Ты сейчас говоришь от лица старосты или информанта спецотдела? Одного этого вопроса хватило, чтобы Сакура осеклась. Весь ее опыт общения был до этого основан на взаимном уважении и доверии, Харуно в своей манере, но пыталась найти путь к каждому. Словно её выдернули из безопасной привычной роли — и поставили перед выбором, к которому она не была готова. Но что же ей делать сейчас?.. Замешательство настолько ярко читалось на ее лице, что Хатаке невольно засомневался в своем выборе. Он попробовал поставить себя на место третьегодки Харуно, но… не смог. В свои двадцать лет Какаши уже потерял все, что было ему дорого: и мать, и отца, и смысл жизни. Ему было все равно. Сейчас он думал, что пошел в полицию просто от безысходности, ведомый жаждой мести и справедливости. Но Сакура… была другой. «Ты не понимаешь… пока ты вовлечена в это дело — ты цель. Не наблюдатель.» — Один и тот же день? — внезапно переключилась Харуно, запоздало припоминая слова оперативника. На душе отчего-то стало тревожно. — Да, во вторник. — Но вторник — сегодня, — вздрогнула Сакура. — За территорией кампуса и общежития ведется круглосуточное наблюдение, — успокаивающе произнес Хатаке. — Нет повода для беспокойства. Харуно на автомате кивнула, но червячок тревоги все никак не унимался, подбрасывая впечатлительному сознанию неприятные сцены. Какаши открыл следующую страницу, но Сакура слышала его будто сквозь воду, думая все время об Ино. Подруга вышла от них десять минут назад и не отправила еще ни одного стикера, как делала обычно. Та Яманака, которую Харуно знала с детского сада, практически никогда не затыкалась ни в жизни, ни в сети. Ей всегда было, что рассказать, а ее коллекция стикеров поражала воображение. Потому на телефон Сакуры регулярно приходили новые уведомления от подруги с мемами, слухами и всякой ерундой. Но уже больше десяти минут телефон молчал. — Сакура? — А? — Девушка вышла из раздумий, встречаясь глазами со взволнованным взглядом Какаши. — Извини, не могу перестать думать об Ино. Прошу, давай перенесем на другое время наше обсуждение, я должна догнать ее. Странное беспокойство охватило ее и уже не отпускало. Какаши понимающе кивнул и сложил папку, поднимаясь вслед за ней. — Я пойду с тобой, Сакура, — не терпящим возражения тоном произнес он, внимательно осматривая тренировочную площадку под окном. — В совпадения, я все же не верю. Признаться, он тоже весь день сидел как на иголках. Нервное напряжение преследовало его с самого утра, а за неимением новостей из отдела тревога усиливалась в геометрической прогрессии. За эти три недели он уже словно привык к плохим новостям по вторникам. — Спасибо, Какаши, — нервно улыбнулась Харуно, чувствуя, как подрагивают кончики ее пальцев. Еле справившись с волнением, она набрала подруге сообщение. Ино практически все время проводила в соцсетях, поэтому отвечала в течение пары минут. Сакура молилась всем богам, чтобы подруга как обычно бесцельно скроллила ленту новостей и фотографий, хотя всегда упрекала Ино в прокрастинации. Они торопливо закрыли кабинет и направились во двор университетского городка, проходя через маленький парк. На пути они практически никого не встретили, час был поздний и многие студенты уже уехали. Сакура подсознательно ускорила шаг, едва не срываясь на бег. Ее впервые одолевала настолько сильная паника и тревога, что она не могла рассуждать спокойно. Когда в реальной опасности оказался близкий ей человек, Сакура поняла, что полностью теряет контроль. Они вышли за пределы ограды университета и уже направлялись к ближайшей станции, на которую обычно садилась Ино, как вдруг Хатаке резко остановился и тронул напарницу за плечо. — Сакура, там кажется кто-то стоит, а девушка очень похожа на Ино, — негромко окликнул ее Какаши, указывая рукой в направлении улицы, ведущей вдоль университетского ограждения. Дальше по дороге можно было попасть в городской парк, пользовавшийся дурной славой. Харуно точно помнила, что впечатлительная Яманака всегда обходила это место стороной. — Она бы не… — начала было говорить девушка, но пара людей впереди начала движение. Не подумав о последствиях, студентка рванула вперед и закричала. — Ино! Ино! Как ни странно, идущая впереди девушка остановилась и обернулась. Это действительно была Яманака. Стоящий рядом с ней парень быстро кивнул ей и торопливо пошел дальше по дороге. Ино совершенно растерялась, когда чуть ли плачущая Сакура кинулась обнимать подругу. Она вопросительно посмотрела на подоспевшего Хатаке, но тот сдержанно пожал плечами, все продолжая смотреть на отдаляющегося молодого человека. Что-то в его движениях показалось капитану странным — слишком быстрый, чуть неловкий шаг, как будто парень знал, что на него смотрят. Ино мягко погладила подругу по спине и, стараясь придать голосу веселый тон, спросила: — Ты чего, лобастая, так быстро соскучилась что-ли? Мы ведь совсем недавно виделись. — Ничего я не соскучилась, — Сакура наконец собралась с силами, стараясь придать лицу обычное выражение. — Просто думала, что уже не нагоню тебя и вот… — Ну нашла из-за чего расстраиваться, — улыбнулась подруга. — Ты какая-то нервная в последнее время, все хорошо? — Да, нормально все, — через силу улыбнулась в ответ Харуно, чувствуя, как только что с ее души упал камень размером с Фудзияму. — Ты лучше скажи, как успеваешь знакомиться с парнями на улице так быстро? — Да это же знакомый твой, — махнула рукой Ино. — Ну этот, как его Макото… Макото Ито со второго потока. Вежливый парень такой. Спрашивал, как до парка добраться, вот я и решила показать ему. Но он видимо сам понял и ушел. Сакура и Какаши многозначительно переглянулись, а обстановка резко стала напряженной. Ино непонимающе переводила взгляд с препода на подругу, теряясь в догадках. Она понимала, что Харуно не стала бы беспокоиться на пустом месте, но также понимала, что подробности лучше не спрашивать. — Ино, почему бы Саю не встречать тебя после учебы? — внезапно предложила Сакура, и что-то в ее неестесственом тоне показалось Яманака странным. — В последнее время активизировались нападения… бродячих собак, — неожиданно заговорил Хатаке, словно это был пароль, который понимала только Харуно. — Лучше ходить вместе. — Собак? Впервые слышу, — растерянно вопрошала Ино, но отправилась в обратный путь до станции, ведомая напряженной Харуно. — Да и далеко ему от художественного вуза ехать, с другого конца Мидзуноэ. — Ничего, зато больше времени проведете вместе, — продолжала наседать Сакура. — Я все равно буду занята в ближайшее время, а так не буду волноваться за тебя. — Да не нужно волноваться… — начала было Ино, но под пристальным взглядом молчаливо сговорившихся Хатаке и Харуно сдалась. Откуда только такая синхронность? — Ладно-ладно. Думаю, Сай только рад будет. — Вот и славно! И снова эта странная улыбка Сакуры. Да что происходит вообще? Несмотря на терзавшие ее вопросы, Ино вежливо попрощалась с криминалистом и вместе с подругой направилась домой. По пластмассовому лицу Харуно она сразу поняла, что та ничего ей не расскажет, пока не придет время. Ино не знала, откуда это чувство, но точно поняла: кто-то только что смотрел ей в спину.

***

С того дня Какаши и Сакура встречались намного чаще, чем раньше. Основная информация, которая была известна следствию, Хатаке передавал девушке без подробностей. Детали и без того жестокого преступления должны быть похоронены в архиве, а не возникать в кошмарах. Пускай Харуно и была фанатом судмеда Рин, ее мечтой было лечение и изучение ментальности живых людей, а не расследование смерти уже ушедших. Яркая и безудержная энергетика Сакуры совершенно не сочеталась с мертвенно белыми стенами городского морга. Хатаке видел, как работающие там люди приобретали такой же землистый цвет лица, что и у лежащих на их осмотре тел. И меньше всего хотел, чтобы Сакуры коснулась та же судьба. Он чувствовал, что рвение и исследовательский энтузиазм девушки вели ее в совершенно другом направлении. — Итак, — подытожила Сакура, чинно вышагивая рядом с молчаливым капитаном. — Прямой связи между тремя девушками не обнаружилось, и вам не хватает улик, чтобы копать дальше, так? — Если обобщать, то так, — кивнул Хатаке. — Но все трое, очевидно, студентки твоего вуза, значит преступник выбирал цели намеренно, или по крайне мере, хотел, чтобы так казалось. На прошлой неделе ни во вторник, ни в любой другой день ничего не произошло. Так что он либо залег на дно, либо это часть его стратегии. Какаши ждал, чувствовал что-то. Следующая попытка может быть через пару дней. Или сегодня. — Стратегия убийства… Это даже звучит мерзко. Наличие стратегии объясняло временное затишье. Но Сакура поймала себя на мысли, что для следствия это может означать очередной глухарь. Ведь только когда преступник совершит ещё одно убийство, у следствия появятся новые зацепки по делу. Нет, не стоит так разбрасываться выводами. «Ни одна версия не невозможна, пока не доказана вина преступника» — вот что говорил ей Какаши. И если она хочет действительно разобраться в деле, а не просто взять первую очевиднейшую версию, подстраивая все факты, Сакуре нельзя зацикливаться только на одном варианте. Но досье на убитых действительно было ничем особо не примечательно. Ведь и вторая жертва — Фудзивара Като совершила самоубийство, приняв яд. Судмед предположил аконитин. Смертельно опасный яд, вызывающий аритмию. Его нельзя достать просто так. Никто не знал — она выпила его сама или кто-то помог. Сложно представить, что жизнерадостная девушка-волонтер, обожающая традиционный театр кабуки и животных, совершит подобное. Ни родители, ни друзья не могли найти утешения, а по всему универу поползли противоречивые слухи. Странностей было действительно много. Открытую и энергичную блондинку знали практически все с факультета «Нейробиологии и ветеринарии». Все, кто ее знал, и подумать не мог, что Като покончит с жизнью, отравив себя ядом, который изучала на профильных лекциях по медицинской токсикологии. Свидетели говорили, что девушка просто задержалась, фотографируя белку… но на её снимках не было ничего. Или… кто-то потом просто удалил снимки? Спустя двадцать минут Като так и не присоединилась к подругам, и девушки вернулись обратно, объяснив ситуацию охраннику Цуруги-сану. Кампус был уже закрыт. В сопровождении охранника они обнаружили тело: бедная девушка лежала практически обнаженной, ее рука сжимала фотоаппарат. Правда, пожилой охранник путался в показаниях, а на допросе волновался так сильно, что у него прихватило сердце… Несмотря на это, Какаши не считал его подозреваемым, он мог нервничать не только из-за чувства вины. Возможно, девушка обманула подруг, чтобы с кем-то встретиться? А может, это был просто предлог, чтобы совершить задуманное вдали от чужих глаз. — У меня есть новая информация насчет второй жертвы, — негромко продолжил Хатаке, пропуская девушку в кафе первой. — Если не возражаешь, пора это обсудить. — Я не против. И для встречи ты выбрал хорошее место, — кивнула Сакура, выбирая самый дальний столик по совету капитана. — Здесь студенты не обедают, слишком дорого. — Можешь заказывать, что хочешь, я оплачу, — невозмутимо ответил Какаши. — Все равно нам придется долго сидеть. — Не думаю, что смогу есть, обсуждая убийства, — задумчиво отвела взгляд девушка, разглядывая привлекательное, но чертовски дорогое меню. — Извини, не подумал. Привык есть, так скажем, в разных условиях, — неловко улыбнулся Какаши, едва удержавшись от недавно услышанной от Рин шутки про патологоанатома, и предложил. — Тогда закажу тебе сока. — Яблочного, пожалуйста. Хатаке кивнул и ушел. Если бы не контекст происходящего, их вполне можно было бы принять за пару. Подумав об этом, Сакура уже не могла отделаться от впечатления, что действительно находится на свидании с Какаши. После обличающих слов Ино ей было все труднее скрывать усиливающуюся симпатию к мужчине. И Сакура совершенно не знала, что ей с этим делать. Ее чувства развивались как-то спонтанно и совсем невовремя. После третьего убийства на территории университетского городка больше никто из студентов и преподавателей не мог оставаться спокойным. Тревога и страх, словно змеиный яд, распространились по всему учреждению. Напряжение повисло в воздухе невидимой пеленой, стихли веселые разговоры, а выходившие покурить после занятий парни молчаливо стояли в курилке. Если кто и пытался делать вид, что все по-старому, в глубине души наверняка содрогался при мысли, что следующей жертвой может стать его подруга или знакомая. Кажется, все смирились с этим страхом, но руководство университета по прежнему крепко держалось за свою репутацию, замалчивая ситуацию. Но в студгазете — ни слова. Вместо расследования — статьи о репетициях клубов, обмене студентов с Канадой и якобы «безопасной кампусной среде». Клуб кендо даже собрался в поездку на Окинаву, отчаянные ребята. Будто пир во время чумы… Вся эта ситуация с убийствами сильно действовала на нервы — все чаще девушка залипала в одну точку, будучи не в силах перестать думать и не представлять что-то плохое. В этот момент к столику вернулся Какаши — и девушка вздрогнула, будто поймали на чем-то тайном. Сакура в лёгкой растерянности посмотрела на появившийся перед ней стакан с соком и неловко улыбнулась. — Есть новые зацепки. Из-за лекций ты не смогла присутствовать на допросе охранника Цуруги-сана, я кратко перескажу… — Неужели нашли какую-то связь? — тут же встрепенулась Харуно, с блеском в глазах наблюдая за сложенными в замок пальцами мужчины. Хатаке энтузиазма не оценил. — Дослушай, пожалуйста, — мягко улыбнулся капитан. — Мы запросили карту из больницы, за которой закреплен свидетель, и выяснили, что никаких отклонений в работе сердца или нервной системы у мужчины нет. — Это значит… — начала было Сакура, но вовремя остановилась. — Или не значит… — Верно, ничего не значит. Люди всегда реагируют по-разному, находясь в стрессовой ситуации. Учитываем пожилой возраст сотрудника и шок ситуации. — Тогда мы не можем сказать ничего наверняка? Так следствие и вправду может объявить все три убийства несчастными случаями, так ведь? Лицо Какаши отчего-то стало непроницаемо твердым, а взгляд темнее обычного. На работе в последнее время творился сущий хаос из-за резонансного дела, детали которого упорно замалчивались, не освещались в медиа и газетах. Но даже так близкие жертв давили на начальника полиции, начальник давил на начальников отделов, а оперативники разводили руками и клепали одинаковые рапорты о безрезультатном опросе свидетелей преступления. Так как прямых свидетелей попросту не было. — Тот… человек умело пользуется слабостями системы, — медленно подбирая слова, наконец произнес Хатаке. — То, что я тебе сейчас скажу, должно остаться строго между нами. Я не говорил об этом даже Обито. Сакура напряглась: разве существует хоть что-то, чего самый близкий друг Какаши может не знать? По рассказам Рин эти двое с самого детства были не разлей вода. — Есть вероятность, что один из наших сотрудников подкуплен, — Какаши сделал ясное движение рукой, что вопросы задавать не стоит. — Более того, обнаружены следы взлома ведомственной системы. Кто-то регулярно сливает информацию для внутреннего пользования. Все руководство стоит на ушах, подозревают практически всех. — Но не тебя? — аккуратно уточнила Сакура, невольно прижимая к себе стакан. — Все знают, что я ненавижу лишнюю волокиту и проблемы, — неожиданно легко отшутился Хатаке, откинувшись на стуле. — Я бы предпочел, чтобы преступления не совершались вовсе. Рабочее время можно занять и более приятными вещами. Но это ещё не всё, — Какаши на секунду замолчал. — Сегодня утром в базу по делу вошёл новый пользователь. Дело в том, что запрос поступил с аккаунта одного из преподавателей вашего вуза. Сакура застыла. — Это мог быть взлом? — осторожно спросила она. — Мы проверяем. Но аккаунт авторизован из университетской сети. Вчера, в 22:37. Он аккуратно передал ей распечатку с логами — фамилия пользователя была знакома до дрожи: Митараши А. — Анко-сенсей?.. Но… она же преподаёт у нас судебную психологию! Только вчера у нас была лекция по профайлингу, ну по психологическим портретам преступников, — Сакура оторопела на мгновение. — И пары были… вечерние. — И имеет доступ к защищённой системе, поскольку несколько раз участвовала в совместных делах как эксперт. Это не означает, что она замешана. Но теперь ты понимаешь, в чём сложность, — Какаши помрачнел. — Мы даже не можем официально допросить её, не спровоцировав утечку. — Думаешь, она могла… — Я ничего не думаю. Я просто говорю: каждый может быть замешан. Сакура нервно постучала пальцами по стакану, обдумывая. Этот факт действительно усложнял дело, сможет ли она с прежним доверием относиться к знакомым преподавателям и студентам после такого заявления? Кажется, она начинает ловить паранойю... Харуно словно вошла в режим внутреннего следователя: всё, что раньше казалось обычным и нормальным — теперь настораживало. Слова друзей звучали двусмысленно, взгляды казались скрытными, даже в собственных воспоминаниях она начала искать ложь. Страшнее всего было то, что она не исключала и себя из списка подозреваемых — ведь что, если она тоже что-то упустила? — То есть… если я завтра случайно перепутаю пароль в кампусной системе или проболтаюсь кому-то о деталях дела, вы тоже начнёте меня подозревать? — Если ты войдёшь в неё и скинешь документы спецотдела в групповой чат своего потока — да, безусловно, — сухо отозвался Какаши. Кажется, пограничный юмор Сакуры он не заценил... — Ладно… а если я это сделаю и прикреплю стикер с кошечкой и подписью "от старосты с любовью"? — Тогда я скажу, что нас атакует самый вежливый кибершпион в истории, — отшутился мужчина. — И, возможно, официально попрошу руководство простить тебя на этот раз. Сакура фыркнула, но уже чувствовала, как с его сарказмом возвращается ощущение реальности. Хатаке улыбнулся и снова стал похож на себя. Сакура на секунду зависла, ослепленная божественной, такой редкой улыбкой Какаши. Может он и правда продал душу дьяволу за свою харизму? Недаром настойчивая официантка уже в который раз порывается всучить Хатаке салфетку с номером. Харуно чувствовала какое-то странное внутреннее удовлетворение от того, что злополучная салфетка каждый раз таинственным образом терялась. В глубине души Сакура надеялась, что он делал так из-за нее. Хатаке и правда делал так из-за Харуно. Рядом с девушкой он чувствовал непреодолимое желание отпустить все свои вредные привычки и измениться. Таких грудастых официанток Какаши обычно не отшивал, будучи впоследствии вполне удовлетворенным быстрым молчаливым сексом без обязательств. Но после встречи с Сакурой… ему сама мысль о такой короткой интрижке казалась противной. Ему казалось, что рядом с Харуно и он сам становился светлее и лучше. Хотя уже долгое время мирился с мыслью, что был потерянным для общества человеком. Все привычные шаблоны не работали на Сакуре. Она с самого начала стала… особенной для него. И чем больше он узнавал девушку, тем сильнее Какаши хотелось наплевать на их разницу в возрасте и статусе. — Кажется, мы влипли, — неожиданно обречённо прошептала Харуно, возвращая мужчину из раздумий прикосновением руки. Какаши в мгновение утратил любой намек на расслабленность, обернулся в направлении взгляда Сакуры и невольно замер. — А вот это действительно может стать проблемой…