А ну стоять, капитан Хатаке!

За полтора часа в городском архиве Мидзуноэ Сакура ни разу не взглянула Какаши в глаза. Между ними ощущалось невидимое, но отчётливое напряжение. Харуно довольно ясно давала понять, что между ними существует граница, которую не стоит переступать. Она намерена поддерживать образ студентки, пишущей статью под руководством криминалиста, и помогать отсматривать информацию в архиве по делу, и на этом… всё. Длинные стеллажи с аккуратно упорядоченными папками и коробками только усиливали это отчуждение. Узкое, но при этом просторное пространство будто разделяло их — даже рабочие места были отделены небольшими перегородками. Чтобы увидеть девушку, Какаши постоянно приходилось тянуть шею, отчего он чувствовал себя крайне глупо — Сакура ни разу не подняла взгляда и постоянно что-то перелистывала. За все время они перекинулись парой слов, погруженные в работу — они просмотрели кучу бумажных дел, отчётов, судебных записей, старых газет и фотографий последних лет. И Хатаке искренне не понимал, что он сделал не так, или в чем он виноват. А если виноват вовсе не он, то кто?.. — Не хотелось бы, чтобы старания твоей подруги Наоми пропали зря, — первым нарушил тишину Какаши, выглядывая из-за монитора. Он заметил, что кончики ее пальцев покраснели, стерлись о жесткую архивную бумагу. — Она дала нам временный пропуск под видом исследовательской работы. — Да, изучать газеты и публичные отчеты полиции довольно полезно, — не поднимая от документов головы ответила Сакура. — Но за пять-семь лет не было ни крупных убийств, ни резонансных дел. Кажется, пришли… зря. Девушка тяжело вздохнула, потирая уставшие глаза. Хатаке заметил, что она выглядела жутко измотанной, словно не спала несколько ночей подряд или серьезно переживала о чем-то. Эта сторона Харуно казалась незнакомой, но ее отсутствующий, пустой взгляд был знаком до боли. Когда-то… у Какаши был точно такой же взгляд. — Даже если в моменте кажется, что весь путь был проделан зря, это не так, — тихо произнес мужчина. — Все твои знания и опыт в конечном итоге укажут путь к верному решению. В обучении ведь все также? — Наверное, да, — задумчиво отозвалась девушка. — В опубликованную статью не попадает и десятой части всего материала — только самые важные и ключевые выводы. — Но это не значит, что все усилия пропали даром, так ведь? — мягко улыбнулся Хатаке, но Харуно этой улыбки не заметила. — Надеюсь на это. Девушка больше ничего не сказала, нервно покусывая губы. Ее бледное лицо казалось еще болезненнее под неестественным белым светом архива, выделяя плохо спрятанные за консиллером синяки под глазами. — Может сделаем небольшой перерыв, Сакура? — через какое-то время вновь обратился Какаши. — Соберем мысли в порядок, можно в автомате взять что-то тёплое, мм? Будто не услышав его сразу, Харуно нехотя оторвалась от компьютера и обернулась на мужчину. Но глаза все так же отводила, будто в книжной пыли поблизости пряталось что-то интересное. — Я не устала, спасибо. Надо бы вернуть всё на место… С усилием поднявшись на ноги, она медленно взяла охапку документов, предварительно выровняв их уголок к уголку, и направилась к дальнему стеллажу. Со стороны казалось, ее даже слегка пошатывает. Какаши хотел было вернуться к работе, но все же встал и пошел следом. Он больше не мог игнорировать свои чувства: надо признать, мужчина, с нетерпением ждавший встречи с Харуно все это время, был обеспокоен ее состоянием и безразличием. Словно не он, а она провела последние дни, не выходя из отдела — с рассвета до заката просматривая записи и допросы. Что до Сакуры — её цепкая память всегда была поводом для гордости: она схватывала на лету, славилась умением к точному и быстрому анализу. Некоторые, в шутку или серьезно, сравнивали мозг Харуно с суперкомпьютером. Однако, в последние дни она не могла вспомнить даже то, что съела на обед. Вот и сейчас девушка в растерянности стояла перед высоким пыльным стеллажом, совершенно забыв, куда собиралась положить документы. Наконец решив, Сакура начала подниматься по стремянке, неловко балансируя с бумагами наперевес. Одна ступенька. Вторая. Третья… Кажется, она брала документы отсюда: и даты, и префектура вроде совпадают. Надо бы… Сакура потянулась к полке, ставя документы. В глазах отчего-то потемнело, дыхание сперло, ноги перестали ее держать. В испуге, девушка попыталась ухватиться хоть за что-то, но ее рука соскользнула, цепляя собой бумаги. В тот момент, ей было безразлично, упадет она или нет. — Сакура! В последний момент её подхватили сильные руки — конечно же, Какаши. У него кажется, уже вошло в привычку спасать ее. И все же его встревоженное выражение лица было странным — казалось, этот человек не способен проявлять сильные эмоции перед другими. Она смотрела на его лицо и не могла отвести взгляда. — Не ушиблась? Ты в порядке? — засыпал ее вопросами мужчина. — Где-нибудь болит? Сакура хотела было сказать, что у нее кажется, болит всё, но промолчала, сжимая губы. — Расскажи, пожалуйста, что с тобой происходит? Я… волновался за тебя, — тихо признался Хатаке. И это признание далось ему нелегко. — Не могу… рассказать, — выдохнула она, стараясь не заплакать. — Пожалуйста, дай мне немного пространства… — Почему не можешь? — Не важно, это… тебя не касается. Какаши на мгновение застыл, но аккуратно опустил Сакуру на пол. Она тут же отвернулась от него, старательно делая вид, что изучает бумаги, упавшие на пол. — Даже если это меня не касается, я готов помочь, — медленно заговорил Хатаке. — Мне казалось, мы научились доверять друг другу за это время… Две головы лучше, чем одна. Харуно почувствовала себя загнанной в угол крысой. Одно неосторожное слово — и она подставит не только себя, но и близкого ей человека. Единственно верным решением ей казалось — отталкивать Какаши и дальше. Но она просто не могла разрубить связь между ними. Вот так — поддавшись чужой злой воле. — Мне тяжело видеть, как ты загоняешь себя, — теплая рука осторожно коснулась плеча Сакуры, мягко, но настойчиво разворачивая. — Что случилось? Что-то окончательно надломилось в ее душе от того заботливого тона, с которым говорил Какаши. Почему так? Она ведь столько грубостей сегодня ему наговорила. Скопившиеся напряжение, страх и злость вырвались наружу, и глухо уткнувшись в его плечо, беззвучно заплакала. Хатаке впервые за долгое время утратил привычное хладнокровие. Без слов, он аккуратно приобнял Сакуру, давая спокойно выплакаться. Они простояли так какое-то время прежде чем девушка стала приходить в себя. — Прости за это, Какаши, — сдавленно проговорила она. — Мне следовало рассказать раньше… — Не за что извиняться, правда. Сакура судорожно выдохнула и негромко произнесла: — Я думаю, за мной… за нами кто-то следит. И он знает, кто ты на самом деле. — Доказательства? — Хатаке тут же выпрямился. — Мне прислали странное сообщение пару дней назад, — достала телефон Сакура. — В нем говорилось, что… кто-то знает о моих настоящих отношениях с тобой. Возможно, я конечно, переутомилась. Прости, что потревожила. Она говорила неуверенно, тщательно подбирая слова, словно боясь необоснованно обвинить кого-то. Но Какаши воспринял дело всерьез и с трудом сдерживал эмоции. Возможно, она и не осознала этого, в первую очередь волнуясь за подставной образ Хатаке, но… Сейчас в большой опасности находится именно ее жизнь. И это нельзя было оставлять просто так — от его дальнейших действий зависел успех всех операции: — Мы должны… — Прошу прощения, что отвлекаю, — раздался спокойный голос. Какаши поднял голову. Удивительно, что он не заметил чужого присутствия раньше… — Харуно-сан, у Вас, кажется, осталась папка из четвертого сектора — её учёт ещё не завершён. Могу помочь отнести обратно, если Вы уже закончили. Фудзимура Хироши стоял в проёме — как всегда в своём кардигане и с чашкой чая в руке. Он не задавал лишних вопросов, и, делая вид, что не замечает беспорядка, просто смотрел с вежливой, почти отеческой деликатностью. — Ах… простите, — Сакура резко вытерла глаза рукавом и отвела взгляд. Стало сразу понятно, в кого у Наоми такой пронзительный взгляд. — Я… сейчас. — Не торопитесь. Просто решил напомнить, пока не ушёл на обед. Он немного помолчал, будто сомневаясь, говорить ли дальше. — Кстати… утром поступила оцифровка старых ведомственных рассылок. Там есть газетные статьи, похожие на те, что вы искали. На сервере они уже помечены — только для служебного доступа, — он взглянул на Какаши и добавил с лёгкой улыбкой. — Но, думаю, вы с этим как-нибудь справитесь. Хатаке вежливо поклонился, ничем не выражая своей глубокой заинтересованности. Хироши-сан легко кивнул в ответ и бесшумно исчез среди высоких полок. Кажется, отец Наоми из того типа людей, которые видят других насквозь. И отлично умеют хранить тайны. Переглянувшись, они быстро сложили документы на место и направились к ближайшему терминалу. На сервере действительно были кем-то удобно помеченные данные. Какаши особенно заинтересовали газетные вырезки на тему серии загадочных убийств, случившихся в Мидзуноэ около десяти лет назад. Он тогда еще учился в вузе соседней префектуры, поэтому ничего не слышал — а вот следователи, ведущие дело, были ему знакомы. — Не удивлена, что здесь так много знакомых фамилий, — словно прочитав его мысли, прошептала Сакура. — Интересно, что многие поколения полицейских и госслужащих проходили обучение в нашем университете и работали в местном отделе. Для меня было бы честью встретиться с ними, я думаю. — Действительно, — кивнул Какаши, быстро просматривая служебные фотографии. — Но вот будут ли твои однокурсники достойными их потомками — другой вопрос. — Человек, воспитанный в семье полицейского, может нарушить закон? — немного наивно отозвалась девушка, выписывая совпадающие фамилии и персоналии, но осеклась. — Извини, звучит не очень объективно… — Закон нарушать проще, чем, будучи плохим человеком, не нарушать его. Сакура задумчиво отвела взгляд, перестав писать. Иногда слова мужчины были настолько загадочны, что она не понимала, что же кроется под ними на самом деле. — Это сложно для понимания… — Просто мысли вслух, — Какаши тут же перевел тему. — У нас появились зацепки. Не будет лишним поговорить с теми сотрудниками, кто застал те события. — Дело ведь так и не раскрыли? — в ее голосе звучало напряжение. — Если преступник все еще находится на свободе, он… — Не переживай, — мягко перебил ее капитан. — Будем разбираться со всем по порядку. И даже если эта нить никуда нас не приведет… — Бабочка уже взмахнула крылом? — Да, — коротко ответил Какаши, не поясняя. Он чувствовал: в этой истории каждый шаг может вызвать цепную реакцию. Всё, что ему было нужно, он уже выяснил. И Сакуре об этом знать было не обязательно. По крайней мере — пока.

***

— Это ощущение… Дежавю, да? Сакура невольно вжалась в сидение, вспоминая жуткую ночь, когда убили Цубаки Ямамото — энергичную девушку с факультета оперативной деятельности. Она вместе с Тен-Тен ходила на занятия айкидо, даже добилась признания на уровне префектуры, но в итоге… даже владение боевыми искусствами не спасло ее жизнь. Девушку тревожил еще один факт — Саске и Наруто тоже учились на том факультете. А учитывая характер лезущего в дела других блондина и его друга, который ни в чем не может ему отказать, эти двое могут доставить много проблем следствию… — Я бы предпочла просидеть остаток дня в машине, — неловко призналась Харуно, но быстро придала лицу прежнее радостное выражение и открыла дверь. — Но все в порядке, я скоро вернусь. — В таком случае, я пойду с тобой. Помогу отнести вещи. Она неуверенно остановилась, возвращаясь в машину. Решение, которое предлагал капитан, было крайне трудно принять… — Мне будет неловко вновь обременять тебя. Может, я просто возьму пару отгулов и подожду, пока все само утихнет? Сакура не верила, что говорила эти слова. Надеяться на судьбу — это не в ее характере. — Пока ты являешься информантом следствия, любые твои действия могут повлиять на ход дела, — предупредил ее мужчина и уже более мягко добавил. — Да и мне будет спокойнее, если я буду знать, что ты находишься под охраной. Не переживай, парни из ведения хорошие — даже не заметишь, что будут рядом. — Я понимаю, хорошо, — слегка скомкано улыбнулась она. «Криминалиста» без лишних вопросов впустили в общежитие. На руках у Хатаке уже был приказ о научной командировке для Харуно. Комендант, хотя и отнеслась без энтузиазма, всё же приняла заявление — но потребовала подтверждение от руководства. Обычно мужчина относился к тонкостям соблюдения инструкций спокойно, но сейчас нервничал, настойчиво названивая Ямато. Задание требовало такой срочности, что было трудно держать себя в руках. Для самой Сакуры такой поворот событий казался еще более непредсказуемым — переехать на подставную квартиру на время ведения дела и 24 на 7 находиться под присмотром полицейских… Только от одной мысли ее бросало в дрожь. Столько шума из-за одного сообщения… Несмотря на страх, она чувствовала вину. Не смогла справиться сама, не доставив хлопот другим. Это казалось неправильным… — А? Сакура-чан! Немного испуганно Харуно подняла взгляд и облегченно выдохнула. Это всего лишь Рика Ямашита, старая добрая соседка по блоку. — Тебе тут посылку передали, — хитро улыбнулась Рика, протягивая коробку. — И ты должна сказать мне спасибо! Я так хотела узнать, что внутри, но сдержалась, хе-хе. От ее слов Сакуре стало так легко на душе, что она без задней мысли приняла передачу. — Спасибо, что дождалась меня, — кивнула девушка. — Я на какое-то время уеду, передай девочкам, чтобы не волновались. — Каа-а-ак? — Ямашита явно расстроилась. — Мы же хотели сходить на осенний фестиваль в эти выходные? Без тебя будет не так весело, знаешь… — Извини, — неловко улыбнулась Сакура, торопливо открывая дверь в свою комнату. — Я еще напишу. Захлопнув дверь перед озадаченной подругой, девушка наконец-то смогла выдохнуть. Какое-то время она простояла у двери, вслушиваясь в звук шагов Рики, и только когда та ушла, устало упала на кровать. Кажется, с ней случилось слишком много, чтобы быть простым совпадением. Неужели вся ее студенческая жизнь будет такой неспокойной? И как только Какаши постоянно работает под таким давлением? Еще и начальник отдела… Собрав последние силы, Сакура поднялась с мягкой постели и начала торопливо скидывать вещи в сумку. Ей нужно было не так уж и много одежды, но пока было неясно, надолго ли растянется ее «командировка». Внезапно ее взгляд зацепился за небрежно оставленную у входа посылку. Ничем не примечательная маленькая коробочка, легкая, практически невесомая. Может родители что-то отправили из Идзумо? Наверное, сильно переживали за дочь, что живет одна. Внутри — тонкие полоски бумаги и письмо с цветочной печатью. Такие бывают в антикварных магазинах. Сакура, не понимая, в чём дело, развернула конверт — там была только одна фотография. Где она вместе с Какаши сидит в кафе: сфотографировано со спины, немного неумело — но отчетливо понятно, кто изображен на фото. Рослый криминалист и образцовая студентка встречаются за пределами вуза в кафешках и исчезают в туалетах с непонятной целью. Ее руки пробил неконтролируемый тремор, фото выпало из рук. На обратной стороне была напечатана надпись: «Хорошо отдохнули, Сакура-сан?». В ушах зазвенело. Подступила тошнота. Она задышала так часто, что начала задыхаться. Рука на автомате потянулась к телефону — только набрала номер Хатаке, как в дверь приглушенно постучали. — Кто там? — спросила Харуно. Ответа не было. Рика… обычно никогда не шутила над ней таким образом. Ее руки уже сами шарили по столу в поисках чего угодно — ножниц, ключей, спрея, хоть чего-то для самообороны. Пальцы нащупали шариковую ручку. Лучше, чем ничего. Гудки казались оглушительно громкими, Какаши, казалось, специально не отвечал. Телефон неистово завибрировал в ее руках, девушка перевела взгляд на всплывшее уведомление. «Примем вместе ванну?» Когда зашумела вода, Харуно еле сдержала свой крик, зажимая рот ладонью. В дверь продолжали стучать, а она не могла пошевелиться от страха. Кто-то набирал воду в ванной? Неужели это он… он! — Сакура? Уже выходишь? — донесся голос Какаши из динамика. В ответ послышался странный шорох — мягкие, будто мокрые, шлепки босых ног по кафелю. Сакура метнулась к двери ванной, пытаясь в панике сообразить, как ее заблокировать. Толкнула стул, торопливо подперла ручку. Девушка так тихо как только могла зашептала в динамик: — Он… здесь!

***

— Сакура! Хатаке плотно сжал губы: девушка сбросила трубку. Она набрала его случайно или же… Долго думать он не стал. Игнорируя запрет кинувшегося за ним охранника, Какаши рванул к лестнице в женский блок. Ему уже было плевать на маскировку, тревожное чувство неприятно отдавалось колющей болью в сердце. Он стремительно поднимался, благодаря свою память за то, что запомнил наизусть карту общежития несколько дней назад. Вот и нужный коридор. Около двери Хатаке заметил девушку, что стучала в дверь Сакуры. Это, кажется, была Рика — соседка по блоку. Что происходит? — А, Хатаке-сенсей, что вы здесь делаете? — воскликнула она. — Харуно-сан на месте? — взволнованно спросил мужчина, придумывая очередную ложь на ходу. — Ее срочно вызывают… в студсовет. — Зачем? — Она у себя? Ты ее видела? — проигнорировал ее вопрос Хатаке. Что-то в его ледяном голосе заставило Рику признаться так быстро словно ее допрашивали. — О… Сакура-чан была странной и я волновалась. И мне показалось, я слышала крики за дверью. Какаши кивнул, стараясь не показать внутреннего волнения: — Понимаю. С такими срочными вызовами всегда сложно. Если что-то понадобится, сразу звоните, хорошо? — Конечно, — ответила соседка, отступая. Какаши не думал долго. Он схватил огнетушитель с ближайшей стены, не примериваясь, выбил тонкую дверь. Рика широко раскрыла глаза, когда услышала грохот. Она отпрянула назад, зажмурилась, словно пытаясь уберечься от неожиданного удара. — Боги… что Вы делаете? — прошептала она, голос дрожал от испуга и растерянности. Её взгляд метался по комнате, пытаясь осознать происходящее. Теперь стало ясно — это не игра и не чья-то шалость. Случилось что-то ужасное. Капитан без колебаний вломился внутрь, быстро проверяя комнату: ванная наполнена, телефон на полу, наполовину собранная сумка с вещами и коробка с конвертом. Одного взгляда на содержимое хватило, чтобы он все понял. Спрятав фотку в карман, он двинулся на балкон. Дверь была открыта, цепкий взгляд оперативника ухватился за сброшенный горшок с цветами. Сакура уходила в спешке. А вдруг!.. Какаши глянул вниз, на улицу через перегородку и хвала богам, его худшие опасения не подтвердились. А плотный карниз, что вполне мог выдержать человека, вел в одно определенное место — лестница на крышу. Ускоряя шаг, мужчина вернулся к выходу. К выбитой двери уже подходил обозленный охранник, Хатаке мельком посмотрел на него и, стараясь не привлечь внимание Рики, быстро показал удостоверение: — Ни слова никому. Это чрезвычайный приказ, ясно? — Но… — Ни слова. Понял? Мужчина кивнул, и капитан рванул к лестнице, не оборачиваясь, попутно набирая Итачи по телефону: — Срочно группу на общежитие Сайгацу! Он здесь. Сбросив звонок, мужчина молился всем богам, чтобы успеть до того, как свершится непоправимое. Выбегая на крышу, Какаши хотел было достать пистолет из портупеи, но его не было: так некстати остался в машине — обычные преподаватели не носят оружие. Он осмотрелся — ничего. Ни шума, ни движения. Всё подозрительно спокойно. Неужели надо было бежать на нижний этаж? Он теряет вре… — Аа! Мужчина моментально среагировал. Бросился к самому краю — Сакура! Жива! Она из последних сил цеплялась за край — пальцы побелели, она почти сорвалась. Внизу уже собиралась толпа. Кто-то кричал, кто-то звонил в скорую. Группа захвата наконец подъезжала к зданию. — Хватайся! Он крепко схватил ее руку, чувствуя как все внутри потряхивает от страха. Одним быстрым движением мужчина вытянул Сакуру обратно на крышу, и больше не сдерживаясь, порывисто прижал ее к себе. Его ладони мелко потрагивали, а слова застряли в горле… Оцепеневшая, будто заледеневшая Сакура крупно дрожала. Ее глаза были полны такого ужаса, словно она увидела нечто такое, что обычный человек видеть не должен. На билборде соседнего здания, крутившего рекламу геля для стирки, раздался странный треск — и изображение исказилось. Хатаке машинально обернулся, подумал, что ему показалось — но затем экран мигнул и на несколько секунд на экране появился текст: — Я так близко… Тебе остается только наблюдать, как я срываю их один за другим…