А ну стоять, капитан Хатаке!

— Знаю что? Вопрос Сакуры словно повис в воздухе с такой тяжестью, что его почти можно было потрогать. Какое-то время было так тихо, что жужжание сонной осенней мухи по ту сторону окна казалось оглушительно громким. Учиха продолжал стоять у двери, не решаясь пройти дальше. За последнее время он узнал много того, что могло бы расстроить Харуно и не знал, говорить ли вслух тяжёлую правду — или молчать дальше. Наруто тоже застыл на месте, неловко теребя ручки пакета. Он не знал, как смотреть Сакуре в глаза после недавнего инцидента в «Ичираку», и тем более — как о нём рассказать. Купил сладостей с избытком — больше от страха, чем от желания порадовать. Ведь они оба по-своему боялись потерять Сакуру. — Может, мы сначала чаю попьем? — переминался с ноги на ногу Узумаки. Внутри было прохладно, пол неприятно холодил ступни. В полуосвещенной комнате её кимоно мягкого малинового цвета резко выделялось на общем фоне. Кимоно привлекало взгляд, но сама она словно была где-то далеко. Она присела за котацу, поставила на столик три чашки из чайного набора и жестом пригласила друзей присоединиться. — Проходите, раз уж пришли, — проговорила она, едва улыбнувшись. — Я рада, что хотя бы с вами могу видеться время от времени. Пусть вы и пришли больше как охранники, нежели друзья… — Это тяжело, но это… правильно, — медленно, подбирая слова, начал говорить Саске, присаживаясь напротив. — Здесь безопасно и явно лучше, чем в полицейском участке. Девушка ответила не сразу. Она чувствовала, что парень говорил так спокойно, потому что пытался убедить себя в контроле ситуации. Когда он сомневался, ему приходилось держать себя сдержаннее, чем обычно. Чувствовалось, что ему неспокойно, и складывалось стойкое ощущение, что в деле становится всё только хуже. Он ходил мрачнее тучи последние несколько дней. Для Сакуры, что знала мальчишек с самого детства, это было очевидно. — Пока в безопасности я, другие — под угрозой, — устало отозвалась Сакура, беря теплую чашку с чаем в руки. — Мы не можем больше прятаться, Саске. Ты знаешь лучше других, что сейчас происходит… — А? Что? — встрял в диалог Наруто, который все никак не мог усесться. — Откуда знать Саске? Я вот ничего не знаю. — Что ж… неудивительно, что ты ничего не знаешь. Сакура могла поклясться, что на лице Учихи промелькнула ехидная ухмылка. Кажется, ему нравилось дразнить лучшего друга настолько, что он был готов терпеть вопли Узумаки. Может, так он справлялся со стрессом? — Не успели мы прийти, а ты уже нарываешься, — проворчал Наруто. — Знание — сила, а незнание… сам знаешь. «Неужели именно сейчас нужно дурачиться?» — думала Харуно, глядя на закипающего друга. Но в глубине души она понимала, что ей сильно не хватало именно такого: как в старые времена наблюдать за беззлобными перепалками друзей, а после отчитывать их и мирить… Что бы ни случилось, эти двое всегда будут рядом с ней. Она боялась признать, насколько зависела от их многолетней дружбы: парни всегда были на ее стороне. И от этого становилось легче. — Чего?! Хочешь сказать, я дурак? — справедливо возмутился Наруто. — Откуда я узнаю, если вы оба молчите? По реакции блондина было ясно, что тот искренне не понимал, в чем дело. И этот факт Сакуру удивил: странно, что Узумаки ещё не знал. Неужели… Саске не может говорить об этом открыто? По его взгляду было ясно: это действительно так. Но долго продержаться под испытывающим умоляющим взглядом Узумаки никто не мог. Не был исключением и Саске. — Ладно, вы все равно узнаете, — наконец сказал он. — Отец включил меня в дело как аналитика данных. И я заметил… странность. — Какую? — Сакура чуть подалась вперёд. — Кто-то копается в материалах по делу… Используя старую учётную запись. — Насколько старую-то? — хмыкнул Наруто, не понимая, в чём вообще проблема. — Не триста лет ей же. — Десятилетней давности: её нет в реестре, но она работает. Сакура нахмурилась: обычно доступ ко всем старым учеткам не восстановить. Такая политика препятствует возможным утечкам данных, и за этим в отделении должны строго следить. — А кому она принадлежит, выяснил? — Тому, кто, по документам, уже мёртв. — понизил голос Саске. После этой фразы даже Наруто, до этого рассеянно хрустящий чипсами, убрал пачку в сторону: сложно было сохранять аппетит, когда речь шла о смерти. — Почему тогда его учётная запись ещё активна… — пробормотала Сакура. — Неужели… Сохранявший до этого молчание Наруто недовольно заворочался и перебил подругу: — Меня больше волнует, почему мы так быстро пропустили часть, как Саске, который ещё даже аттестацию не прошел, так просто взяли в это дело? — Потому что я настолько выдающийся? — не смог удержаться от усмешки Учиха. — Еще вопросы? — Но почему я, как всегда, узнаю последним?! Пропадаешь ночами где-то, спишь на парах. Я думал, у тебя подработка, а ты делом занимался? И не сказал даже, — продолжал наседать Наруто, будто не заметил подколки со стороны Саске. — И вообще, что за история со старым сотрудником? Опять тайны какие-то… — Он не был старым… — игнорируя все остальные вопросы друга, тихо ответил Саске. — И это… Мой родственник. Наруто осекся. Сакура тоже неловко молчала: было непривычно слышать, что их замкнутый друг говорит о своей семье. Он как-то говорил, что в клане с родственниками всегда всё было непросто. — Как? Что случилось? — тактично уточнила девушка. — Странно это как-то… — Странно то, что это выяснилось только сейчас… Слишком уж удобно всё совпало, — усмехнулся Саске. — Кого-то из Учиха, похоже, подставляют — и делают это через подтасовку данных. — А кто был владельцем учетки, уже известно? Саске украдкой глянул на дверь, затем достал из-за пазухи фотографию. На ней мужчина средних лет: короткая прическа, серьезное выражение лица и те самые тёмные, проницательные глаза Учиха. Ребята склонились над фотографией, не узнавая мужчину. — Это Шисуи Учиха. Он был близким другом Итачи… Этот факт не мог уже быть просто совпадением. Если всплывёт, что Итачи был соучастником или превышал полномочия — под угрозой окажется не только его карьера, но и репутация всего клана. Если информация попадет в медиа, в управлении разразится скандал небывалых масштабов… Но если за этим и правда стоит чей-то умысел, у следствия может появиться шанс найти ключевую улику. Преступник перешел к активным действиям и не ожидает, что о его вмешательстве стало известно. — Если идет к тому, чтобы скинуть вину на погибшего человека и на Итачи, это значит, что… — Узумаки замешкался. — А… что это значит? Не сдержавшись, Харуно тихо рассмеялась. Непосредственность, с которой Наруто пытался быть серьезным, не могла не смешить. Может с причинно-следственными связями у него и было туго, но интуиция парня никогда не подводила. И сейчас он, как обычно, почувствовал это первым. — Это может значить, что кто-то пытается направить следствие по ложному следу, — объяснила Сакура. — Преступник боится последствий того, что натворил и… — Не обязательно… — прервал ее Саске. — Не думаю, что им движет страх. Скорее — ненависть, зависть… возможно, желание изменить мир. — Чего? — возмутился Наруто, вскакивая с места. — Как можно изменить мир убийствами? Глупость какая-то… Котацу накренился — Узумаки резко дёрнулся и едва не опрокинул чашки с чаем. Однако, хватило одного недовольного взгляда Саске, чтобы блондин послушно сел обратно. — Успокойся и послушай… Ты тоже, Сакура. Повеселевшая было девушка не ожидала, что разговор вновь свернет в серьезное русло. Она замерла, руки неподвижно застыли на коленях. — То, что я сказал, должно остаться только между нами. Пока ведется проверка, мы не можем доверять практически никому, — Саске сделал паузу и перевел взгляд на Сакуру. — Особенно — если кто‑то решит связаться с тобой сам по себе. Даже если это будет Хатаке. — Что ты имеешь в виду? — напряглась девушка. Вспоминать события того тяжелого дня не хотелось. Она и по сей день обходила чайный домик стороной… Но шарф сохранила. Не смогла выбросить вещь, что дал ей Какаши. — Он не тот человек, которому можно доверять, — уклончиво ответил Учиха. — Это дружеское предупреждение. Предупреждение, однако, прозвучало больше как запрет — подумала Сакура, невольно поджимая губы. Очередные лекции о том, как ошибался Хатаке, она слушивать не хотела. — Наруто, тебе тоже есть что сказать, да? Девушка резко повернулась к другу, сверкая взглядом. Она терпеть не могла игр в молчанку: Узумаки совершенно не умел скрывать свои эмоции. Как только он вошёл, Сакура поняла: он сделал что‑то, что ей не понравится. — Честно? Я хотел ему врезать, — вдруг сказал Наруто, опустив взгляд. — Какаши, имею в виду. Но блин, он выглядел так плохо, что я просто… не смог. — Ты… сделал что? — Если честно, я даже рад, что не смог… — неловко ответил Узумаки. — Но он же реально накосячил. И я… решил разобраться. Её губы дрогнули, словно хотели выговорить что-то, но слова застряли в горле. Сакура молчала, будто потеряла возможность разговаривать. Она смотрела на Наруто, и в этот момент что-то внутри надломилось — человек, которому она доверяла, причинил боль тому, кого она любила всем сердцем. Сделал то, о чем она никогда не попросила бы. — Прости, Сакура-чан… Я не мог просто стоять и смотреть. — Вы серьезно?.. Внутри всё закипало: почему все вокруг решают за неё? Стоит раз показать слабость — и тут же начнётся снисхождение. Она не просила их советов. Она не просила опеки. Наконец, она резко подобралась, глаза загорелись — не яростью, а тихой, несгибаемой уверенностью. Она верила Какаши… Он был тем, кто дважды спасал ее жизнь, сделал так много для нее, чужого, по сути, человека. Этого было достаточно, чтобы быть благодарной. — Не смей о нём так говорить, и прекратите уже лезть в мои дела. Вы оба, — её голос был твёрдым, как сталь. — Какаши не тот, кого стоит обвинять. Я думаю не нужно напоминать, скольким он пожертвовал ради этого расследования. — Например, тобой… Саске не выдержал. Когда речь заходила о Хатаке, его начинало потряхивать от неприязни. Подход капитана к работе и отношениям казался ему жалким и безответственным. — Не ожидала, что это скажешь именно ты. В голосе Сакуры был неестественный ей холод. Она сделала шаг вперёд и открылась им. А они обвиняют человека, который был ей так дорог. — Наруто не стоило останавливаться, — продолжал Учиха. — Иногда боль — единственное, что заставляет кого-то говорить правду. — Вот как? Напоминаю, это не ваши проблемы, — начала злиться девушка. — Мои отношения с Какаши — это мое личное дело. И вас не касается. — Не касается? Саске поставил кружку с таким звуком, будто хотел ей что-то доказать. Чем сильнее он злился, тем ему становилось все труднее подбирать щадящие слова. Он еле сдерживался: будто кто-то сломал стоп-кран в несущемся к обрыву поезде. Внутри Сакуры разгоралась новая искра — не только обиды, непонимания друзей, но и осознания того, что не может отрицать полностью. Их слова ранили ее, но она признавала, что в них была часть правды… Какаши действительно сделал ей больно. И этого не изменить. От расслабленной дружеской атмосферы ничего не осталось. Еще слово, и дружеская перепалка может перерасти в открытую вражду. Они могут сказать то, о чем впоследствии будут жалеть. Первым тишину нарушил Учиха. Он приподнялся с места, и в его голосе звучал тихий гнев: — Я не хотел говорить этого, но Хатаке… — Прекрати немедленно, Саске. Ребята обернулись на жесткий, но знакомый голос. В дверях стоял Итачи с нечитаемым выражением лица. Он выглядел как строгий учитель, который застал учеников за курением в туалете. Словно все еще видел в них... детей. Саске замолчал, сжал челюсть так сильно, что скрипнули зубы. В его глазах вспыхнуло так много: подавляемый гнев, страх за последствия чужих поступков... Злость на брата, который позволил связи Сакуры и Какаши случиться. — Уже поздно, — Итачи показательно отодвинул седзи в сторону. — Думаю, вам стоит завершить разговор. И продолжить его… когда научитесь разговаривать с девушками. — А тебе стоит вешать на ногу колокольчик, чтобы перестать подслушивать чужие разговоры, — резко выплюнул Саске. Выражение лица Итачи осталось неизменным. И это бесило Саске еще сильнее. — Эй, ты чего? — шепотом проговорил Узумаки, дергая друга за рукав. Саске отдернул руку, и в его взгляде промелькнул… страх? Парень поднялся и молча покинул комнату, не попрощавшись. Наруто тоже не стал задерживаться, он кинул короткий извиняющийся взгляд на Сакуру, непривычно тихо попрощался и вышел. — Прошу простить моего брата за его неподобающее поведение, — Итачи склонил голову. — Я отведу Вас в комнату, Сакура-сан. Харуно не сразу ответила. Она не ожидала, что ее чувства могут стать проблемой для столь многих людей. И что скелеты в шкафу всегда так невовремя вываливаются оттуда… — Может лучше… присядете, Итачи-сан? Если Вы не против, я бы хотела спросить… — Если это о Хатаке-сане, то лучше спросить у него самого. Сакура на мгновение подняла взгляд, понадеявшись на волшебное появление Какаши после последней фразы, но встретила только холодные глаза Итачи. Он непреклонно стоял в дверях, вынуждая ее последовать за ним. Кажется, на сегодня — хватит и чайных бесед, и задушевных разговоров. Новая реальность такова, что Какаши больше не придет. Ее друзья и он сам сделали все для этого. Если всем так важно решать за нее, кого любить и с кем общаться, то... Ей... нужно прекратить его ждать.

***