Побежденный

Новый дом Наруто находился в том же районе, что и прошлая его квартирка. — Старик Тазуна решил построить мне дом, хотя мне было достаточно и маленькой квартиры, как и тогда. Я ему так и сказал, а он… — последняя часть речи была проглочена смущенным бормотанием. — Я хотя бы уговорил его не делать его большим… Узумаки резко распахнул дверь и первым вошел в помещение, даже не оглянувшись, чтобы убедиться в том, что Саске идет следом. — Ты не запираешь дверь, когда уходишь? — с укоризной спросил последний, стягивая с себя сандалии. — Что? — голова Наруто показалась из-за двери в комнату. — А зачем? — нахмуренные брови, удивленный тон. Кажется, он действительно не понимал. — У меня нечего забирать, — пояснил он. — Разве что фотография… — пробормотал Узумаки себе под нос, и его голова снова скрылась за дверным проемом. Саске только сейчас огляделся. И удивился. Дом действительно был «небольшим». А если точнее — одна комната, кухня, да ванная с туалетом. Ещё был выход в подвал — скорее всего, там хранятся свитки и прочее снаряжение ниндзя. Понятно, почему старик Тазуна решил подарить этот домик Наруто — не слишком накладно выходит. Конечно, сами помещения были немного больше тех, что были в квартире у Узумаки. Но все-таки, это — не дом героя всего мира шиноби. — Ты чего встал? Проходи, — макушка головы Наруто снова высунулась из кухни. На столе уже лежали две упаковки рамена, залитые кипятком. Саске заметил еще несколько уже пустых пачек, раскиданных тут и там по кухне. Неужели этого придурка до сих пор не тошнит от такой еды? — Ты что, не наелся в Ичираку? — Саске покачал головой. — Ну так ты же ничего там не поел! А одному есть скучно будет, — кивнул в ответ Наруто, уверенный в своей правоте. — Да и рамен никогда лишним не бывает-ттебайо! Саске очень давно не ел рамена. Его запах всегда напоминал ему о Наруто. А этот дом был как будто пропитан им. Хотя и казался более пустым, чем прошлая его квартира. Может, потому что был новым и толком не обжитым? — Почему ты не захотел построить себе большой дом? — спросил Учиха, присаживаясь рядом с другом на второй стул. Больше стульев здесь не было. Наруто уже снял крышку со своего второго ужина и с аппетитом взялся за палочки. — Итадакимас! — прогундел он, запихивая в рот сразу слишком много лапши. Саске проследил за этим действом и аккуратно подцепил пару овощей. — Ну… а зачем мне большой? — через некоторое время все-таки удосужился ответить Узумаки, прожевывая еду. — Я ведь один живу… ну, жил, — он тихо рассмеялся, неизвестно чему. — А как же жена-дети? — иронично заметил Учиха. — Чего-о? — Наруто изумленно распахнул глаза. — Нет у меня никакой жены, и детей тоже нет! — сразу стал он отнекиваться. — Да и когда я успел бы пожениться? Ты чего, Саске? — В будущем, усуратонкачи, — со вздохом поправил тот. — А-а-а! — запоздало очнулся Узумаки и нелепо захихикал, на что его другу оставалось только в очередной раз покачать головой. — Не будет никакой жены, и детей тоже не будет, — уже серьезно сказал Наруто. Саске удивленно вскинул брови, откладывая палочки и складывая руки на столе. — Почему? — Ну… — Наруто начал лениво ковырять лапшу. — Когда я стану Хокаге, у меня на все это вряд ли останется время. Да и беречь одновременно и деревню, и семью очень сложно. Мой отец… тому доказательство, — пробормотал он, поднимая голову. — Да и не для меня это… — смущенно потирая затылок, заулыбался он, но потом нахмурился. — Ты почему не ешь? В тебя силой запихивать что ли? Учиха с сомнением посмотрел на свой рамен, чувствуя исходящий от него аромат Наруто. Или это сам Наруто источает запах рамена? Запутаться легко, а ассоциации все равно никуда не денутся. Чтобы удовлетворить друга, он заставил себя съесть еще немного. Внутри разливалось приятное тепло, и Саске внезапно стал чувствовать себя донельзя уютно. Дело ли в лапше или в самом Узумаки — не разберешь. Саске торопливо отложил палочки, не решаясь больше есть, чтобы это странное чувство исчезло и не появлялось вновь. — Почему не для тебя? — спросил он, хотя и так знал ответ. И его очень удивило это вполне зрелое решение Наруто. А учитывая то, сколько он мечтал о любви… даже пусть не любви какой-то девушки, а просто любви. Обычной. Той, которую Саске мог понять. Любовь семьи. Это та любовь, которую Узумаки мог бы дать своим детям. Возможно, из-за того, что у него не было своих родителей, он не хотел бы, чтобы его собственные дети страдали так же, как он, потому как случись что — Наруто, будучи сыном своего отца, защитил бы в первую очередь деревню. Он и сам это понимал, а оттого больнее было наблюдать за тем, кто всеми силами добивался любви, а теперь от нее отказывается во благо других. — Ну… — Наруто уставился на свой ужин, слегка улыбнулся и почесал пальцем щеку. — Ты не веришь, что тебя кто-то может полюбить? — прищурился Саске. — Что? — Узумаки взмахнул руками. — Верю, конечно! Все мои друзья меня любят, я это знаю! — тут же стал он отрицать, еще больше уверяя Саске в своей правоте. Поэтому он только хмыкнул. — Нет, Саске, — серьезно сказал Наруто, видя, что друг не верит. — Я знаю, что я дорог им. Сай, Шикамару, Сакура, Киба, да и остальные — все они меня любят. Просто не так, как о том принято говорить. Это дружба. Я люблю их как друзей, и они меня любят точно так же. Мне этого достаточно, Саске. Большего я и не прошу. Учиха, как ни странно, был с ним согласен. Он и сам не знал другого вида любви, поэтому не видел смысла разубеждать друга в чем-то. — Сакура, — вспомнил он вдруг. — Разве ты не любишь ее «в том самом смысле»? — он не удержался от усмешки. Наруто нахмурился. — Мы хорошие друзья, вот и все, — пробормотал он. — Я не тот, кто ей нужен… очень странно было слышать от нее признание в любви… — Узумаки поморщился, довольно тихо сказав последнюю фразу, и сложил палочки, так и не доев свою лапшу. — Признание? — недоуменно спросил Саске, чувствуя легкое раздражение. — Да нет, ты не понял! — Наруто улыбнулся другу, стараясь убедить в своих словах. — То есть, это было ненастоящее признание! Саске непонимающе уставился на друга. Раздражение никуда не делось, и он даже не знал, откуда оно вдруг взялось. — Ну, она говорила неправду. Я это сразу понял. — Зачем ей врать? — прозвучало еще резче. — Саске-теме! Успокойся! — Наруто попробовал улыбнуться. — Она просто хотела, чтобы я забыл про свое обещание. Она думала, что я хочу тебя спасти только потому, что она попросила меня. Не нужно ревновать, Саске, правда… — осторожно сказал он. Злость не утихла. Все это было совсем неожиданно для него. Сакура признавалась Наруто в любви? И соврала? А он… — А ты что ей сказал? — Я? — тупо переспросил он. — А что я мог сказать? Сказал, что она врет самой себе. Да и не собирался я оставлять тебя, только потому что Сакура мне в фальшивой любви призналась. Я ведь не ради нее тебя спасал, а в первую очередь — ради тебя самого, — Узумаки нахмурился. — И я поступил бы так снова, Саске. С ней у меня изначально никаких шансов не было. А тогда я понял, что их у меня и не будет. — И ты так просто сдался? — вздернул бровь Учиха. — На тебя не похоже, Узумаки. — Да нет! — засмеялся Наруто. — Не то чтобы… я в любви-то мало что смыслю на самом деле! Если она любит тебя, то я даже рад, знаешь… — он искренне улыбнулся, поворачиваясь к другу. — Я не хочу, чтобы ты был один. Саске перевел дыхание. Причину своей внезапной вспышки злости он так и не понял. Может, дело в том, что Наруто в очередной раз обманули? Сказали, что любят, хотя на самом деле это было не так? Учиха поджал губы. Самоотверженность Наруто была для него поистине недосягаема. И все это ради него? Ради Саске? Он отказался от той, о ком мечтал практически все детство, ради Саске? — Я не люблю ее, усуратонкачи, — постарался помягче сказать Саске. — И не ревную. Наруто только посмотрел на него недоверчиво. — Ага, и поэтому так разозлился! — он незлобно рассмеялся. — Я не люблю ее, — более настойчиво повторил Учиха, стараясь не вникать в сказанное другом только что. Ведь не может он всерьез ревновать? Что это вообще может значить? Во всяком случае, в своих словах он был уверен — он действительно не любил Сакуру. — Более того, — продолжил Учиха. — Она тоже не любит меня. Наруто вскинул голову. — Как ты можешь такое говорить, теме? — повысил он голос, дыша слишком громко. — Ты-то должен и сам знать, как давно она тебя любит! — Не меня, — тут же оборвал его Саске. — А мой образ, который она построила у себя в голове. — Ты о чем вообще? — не понял Наруто. — Ее эта «любовь» слишком эгоистична, — принялся объяснять Учиха. — Ей нет дела до меня самого. Она никогда не пыталась меня понять. Ей нужно, чтобы я был рядом с ней. И все. Она хотела уйти из деревни вместе со мной, — фыркнул Саске. — Ты понимаешь, Наруто? Это — не любовь. Это жажда обладания. Узумаки вяло рассмеялся. По-видимому, он не знал о том, что Сакура ему предлагала. Да и вряд ли вообще Наруто когда-либо задумывался о том, как именно проявляется любовь, ведь он практически ничего о ней не знает. Только по рассказам других. — А как любят по-настоящему? — спросил он вдруг. Саске помолчал. — Я не знаю, — тихо вздохнул он наконец. — Но мне кажется, что в любви, если она существует, не строят образов. Например… Итачи, — Саске отвел взгляд. — Всегда хотел меня защитить, помочь, не оставлял одного, когда отец про меня забывал, понимал без слов, заботился… Он мог не убивать весь клан, а умереть вместе с ним, он ведь действительно хотел защитить деревню. Но он решил сделать все самому, чтобы я смог выжить. А убить меня он бы просто не смог. Поэтому и хотел, чтобы я его ненавидел. Наверное, Итачи понимал, что если я буду продолжать его любить, то буду в опасности. А защищать меня в деревне он бы больше не смог. Убив преступника, я бы стал героем, — Саске хмыкнул, переводя взгляд на друга. — Да, может, он и совершил ошибки… но он хотел для меня лучшей жизни, Наруто. Теперь я это понимаю. Наверное, настоящая любовь не должна отличаться от этой. А если отличается, то она фальшивка. Вот как я думаю. Наруто глубоко задумался, очень долго разглядывая друга. Саске в свою очередь рассматривал Узумаки. Только после того, как сказал все это вслух, у него в голове что-то щелкнуло, но он быстро отмел безумные мысли, слегка тряхнув головой. — Не смог убить и поэтому хотел, чтобы ненавидел, говоришь… — протянул вдруг Наруто. По его лицу трудно было понять, о чем именно он думает. Явление редкое. Хотя на губах все же была неуверенная улыбка. Тут он будто очнулся, как-то резко дёрнувшись. — Думаю, я тебя понял, Саске, — серьезно сказал он. — А еще… — Наруто снова пристально посмотрел на друга, собираясь с мыслями. Открыл было рот, но тут же закрыл его, усмехаясь самому себе. — А еще я думаю, что ты прав, — закончил он, качая головой. А потом слегка заинтересованно вскинул глаза на Саске. — Но… подожди, — вдруг вспомнил он. — А как же твой клан? Разве ты не собирался его восстановить? Саске выдохнул, иронично усмехнувшись. — Думаю, с клана Учиха уже довольно, — проговорил он спокойно. — Я решил. Я буду последним. Наруто широко раскрыл глаза. Последний… это слово звучит так… отчаянно. — Но… почему? — не понимал он. — Разве тебе не хочется… семьи? — это слово он проговорил очень тихо, боясь задеть им Саске и вытрясти наружу то, что так долго причиняло боль. Но тот остался таким же спокойным, когда ответил: — Семья у меня уже была. Мне одной достаточно. К тому же, у Учих очень долгая и кровавая история. Я не хочу, чтобы жертва Итачи вдруг оказалась напрасной, ведь не могу быть уверенным в своих потомках, не знаю, по какому пути они пойдут… «Так же как не могу быть уверен в самом себе», — осталось невысказанным, но Наруто, казалось, и так все понял. Улыбнулся, тепло коснулся плеча: — Учихи больше не будут страдать, Саске. Никто не будет. И ты тоже, — мягко сказал он и вздохнул. — Люди считают, что шаринган отражает вашу силу, но я вижу в нем лишь отражение боли, которую вам пришлось вынести взамен на эту самую силу. Я все ещё думаю, что плата за неё слишком высока. Саске напряг плечи, опустил голову и прикрыл глаза. — Я не хочу этого, — тихо сказал он. — Больше не хочу. — Тебе больше и не придётся, Саске… — так же тихо ответил Наруто, сильнее сжав его плечо. — Пожалуйста, просто живи.