Холодный порыв

Седьмой с тихим рычанием открыл глаза. Все его худое, обнаженное, липкое тело жутко болело. Было холодно и откуда-то точно сквозило. Противнее этого было только то, что рядом с ним кто-то жалобно, болезненно скулил. Парень тяжело сел, массируя гудящие виски и осмотрелся. Он в каком-то плохо освещенном, сыром тоннеле, а рядом, в луже собственной крови, лишенный своего механизма, медленно умирал Маска. На лице Несмертного отразилось отвращение. Он, отбросив свитер, которым стеснительный мальчишка его прикрывал, медленно встал, пошатываясь подошел к своему помощнику и с презрением осмотрел его. - Я всегда знал, что ты жалкий слабак. Маска среагировал на голос и еле криво улыбнувшись, сфокусировал взгляд на хозяине. - Г.. Господин. Вы н.. Вы наконец пришли в себя.- Голос его был тихим и дрожащим, едва ощутимо сочащимся фанатичным счастьем, что он, кажется совсем позабыл о своей стеснительности. Из чернеющего отверстия глазницы, от движения вновь полилась кровь. - Что тут произошло?- Без всякой жалости поинтересовался парень, присев на корточки. - Вас похитили, господин. А я вытащил... - Это я понял. Я про рожу твою спрашиваю. - Перебил Седьмой и брезгливо осмотрел чужое лицо, взяв его пальцами за подбородок. Маска вновь тихо и болезненно завыл. Его и без того жутко мутило из-за пули и разбитого при падении затылка, голова раскалывалась, а лицо будто облили кислотой, и теперь еще и Несмертный впивался пальцами в обнаженную, разодранную плоть. - Господин, пожалуйста, мне больно. - Сдавленно проскулил рыжий. - На вопрос отвечай. - Мессия все же разжал пальцы. - Дефектный и мутант сорвали с меня маску. Они знают, кто мы. - Что? - С яростью воскликнул Несмертный, вновь хватая мальчишку за лицо. - Ты им рассказал?! От яркой вспышки боли Маска заплакал, но вырваться даже не пытался. Сил не было. - Я не все. Я только... - Голос у паренька был такой напуганный и слабый, что кто-то другой непременно опомнился бы и отпустил, но не Несмертный. Тот только сжимал сильнее. - Что, не все?! Да ты хоть понимаешь, что ты натворил? Если они все поймут верно, у нас у всех будут серьезные проблемы! Я же говорил, кончать надо было мутанта еще в Цилслее, пока он в отрубе был, пока было не поздно, так нет же, тебе жалко! - Цедил Несмертный сквозь зубы. - Тебе планы нужно строить, чтобы их разлучить. Чтобы никого не убивать, чтобы Дефектный решил, что ему нельзя иметь привязанностей и больше не искал их! И что мы теперь имеем?- На этих словах парень обеими руками впился в голову ослабевшего мальчишки, читая его память с того момента, как самого Седьмого похитили. Пересмотрев произошедшее несколько раз, выпивая из Маски последние жизненные соки, он наконец отпускает едва живого мальчишку и злится сильнее прежнего. - Тряпка! Идиот! Ты реально мог убить мутанта, оставив Дефектного навсегда в том чане! Проблема бы устранилась сама собой! Ни урода, способного спасти, ни урода, способного все уничтожить! Но вместо этого ты решил поболтать! А теперь они сблизились еще сильнее! По твоей милости! Да чтоб я еще раз согласился на сложные махинации, вместо того, чтобы просто кончить неугодных! - Несмертный вскочил  хватаясь теперь уже за свою голову, оставляя на лбу и висках кровавые отпечатки. Он несколько раз нервно прошелся туда-сюда по гулкому и сырому коридору. - Если Дефектный догадается еще и поговорить обо всем с тем безумцем старого образца, узнает, про прошлые попытки уничтожения Анафема. Если он отключится и поймет, что он такое, мы пропали. Точно пропали. Ему ведь даже объединяться ни с кем не придется. Он все сможет сделать сам! - Но господин... Он же никогда и не думал... Не думал уничтожать... Он думает о мутанте. - И ты серьезно считаешь, что ему, рано или поздно, не захочется уничтожить причину, по которой его уродец может исчезнуть? Тем более услышав о прошлых попытках? О том, что это возможно?! - Несмертный резко остановился, глядя на помощника как на идиота. Маска молчал, стыдливо отводя единственный глаз. Он и сам понимал, что его гуманистические попытки предотвратить катастрофу, лишь приблизили её, понимал, что хозяин и мутант были правы, говоря, что это из-за него Дефектный открылся и сблизился с Зурдом. Понимал, что все это из-за него и если бы он не пытался не замарать рук, то все бы закончилось, даже не начавшись. Дефектный просто бродил бы по миру, учась быть Несмертным и собирал по крупице то, что другим было доступно сразу, даже не подозревая, что он не способен уничтожать города, зато вполне может убить собрата. - Ладно. Черт с ним. Я должен успеть все исправить, пока у них не было крайней формы взаимной близости. Иначе потом и правда придется оставить их в покое и трястись, чтобы Дефектный не решил уничтожить нас всех. - Он запустил пальцы в слипшиеся пряди, но не смог нормально провести по волосам рукой. Это мешало успокоиться. Отдернув руку, Несмертный бросил последний взгляд на притихшего помощника и презрительно цыкнув, с глухим хлопком рассыпался черным пеплом, изчезая. Маска остался умирать в одиночестве. * * * - Так, погоди, я не понял, давай еще раз. - Несмертный, решив что лучше задавать интересующие его вопросы не напрямую, а в процессе, сейчас был занят попытками освоить перемещение в пространстве. Безрезультатно, надо сказать. - Ну че тут, блять, непонятного? - Воскликнул Шестой. Несмотря на всю свою коммуникабельность, учителем он был неважным. Слишком нетерпеливым и нервным.- Прикидываешь, куда хочешь попасть, распадаешься и собираешься в выбранном месте. - Да как я прикину-то? А если я не знаю, как место выглядит? И что значит, "распадаешься"? Как мне заставить себя распасться? - Как ты можешь не знать? Ты ж состоишь из частиц. И кругом частицы. Ты просто прикидываешь и переносишься. - Так, стоп. Ты видишь частицы? - Несмертный нахмурился, уже делая про себя мысленную пометку в списке того, чего он не может. - Нет. Не вижу. Но мне оно нахуй и не надо. Я их чувствую. Че ж тут непонятного!- Объяснять то, что сам понимал лишь интуитивно было ужасно сложно и раздражающе. - Мы получаем и передаем все данные через частицы. Мы связаны с ними напрямую. - Устало проговорил Пятый. Он единственный, помимо Шестого, кто решил остаться поблизости с Несмертным. Четвертый, ругаясь, что он почему-то до сих пор до конца не зажил, ушел бродить по помещениям в поисках какой-нибудь одежды и местечка поспокойнее и подальше от остальных, чтобы отключиться там, когда придет время. К слову Шестой и Пятый тоже до сих пор не избавились от некоторых ран и это было странно, учитывая что Первый и Второй, с которых просто сняли всю кожу, были уже полностью здоровы. И они, так и не получившие уколов стимулятора, предпочли последовать примеру Третьего и исчезнуть. - Механика перемещения проста. Если ты хочешь переместиться в конкретное место или к конкретному человеку, то должен дать четкий запрос.- Продолжил объяснения Пятый, вставая с каменного обломка. - Не словами, мысленно. "Оказаться рядом с Восьмым" и так же мысленно сделать шаг навстречу своей цели. Вот так. Послышался глухой хлопок и на месте Пятого закружились лишь черные хлопья. Сам он стоял возле Несмертного. Правда недолго. Парень продолжал подсознательно пугать его, так что он чуть отошел, взяв такое же расстояние, как и Шестой. - Я ему то ж самое говорил. - Фыркнул спасенный. - Ну да. Слово в слово. - Ехидно ответил Пятый. Это грозило перерасти в новую перепалку, так что Несмертный вновь обратил их внимание на себя. - И сколько мне нужно тренироваться, чтобы получилось? - Да нисколько. Шагай и все, че тут тренироваться. - Пожал плечами Шестой. - У меня тоже сразу вышло. Даже не припомню, чтобы особо пытался.- Задумчиво протянул Пятый. Он, не слышавший разговора Несмертного и Шестого по пути со станции, вдруг подумал, что что-то тут не так. Не может нормальный Несмертный не уметь перемещаться. Да и сам он какой-то странный и пугающий. А все, что не соответствует стандартам, может оказаться опасным. Однако связи с Анафемом внутри горы  не было, так что дать запрос во вне он не мог и с этим парнем стоило быть осторожнее. - Ладно, хорошо, я попробую. - Несмертный мысленно выбрал точку, так же недалеко, как показал Пятый, буквально в паре метров от себя и попробовал мысленно шагнуть. Ничего. Несмертный даже зажмурился от напряжения, но продолжал оставаться на прежнем месте. В голове неприятно зашумело, будто его мозг, как компьютер не способный справиться со слишком тяжелой задачей, завис и пытался охладиться. - Черт! Не выходит! - Воскликнул он наконец. - Никак! Я себя просто идиотом чувствую! - Да ты и есть идиот. - Наигранно мило улыбнулся Шестой и переместился на вершину каменных обломков, возле которой сидел все это время Пятый. - Смотри не пукни с перенапрягу. Несмертный раздраженно закатил глаза. Его и так злило, что он не может овладеть этим, таким важным, навыком, а Шестой, с его издевками, легче не делал. - Слушай, а если тебе пинка дать, ты разозлишься? - Поинтересовался Шестой и не дождавшись ответа, в секунду оказался в опасной для себя близости рядом с Восьмым, отвешивая такой смачный пинок, что Несмертный, от неожиданности, едва не упал. Парень хотел было броситься на задиру, но тот в мгновение исчез, а Пятый поспешил вмешаться: - Шестой, прекрати. Это все равно не поможет. - Он сразу понял, что собрат просто пытается вывести парня на эмоции. Хочет, чтобы тот сделал шаг, не думая и не сосредотачиваясь так сильно, будто на рефлексе, так, как это и должно быть. Этому следовало помешать. Если Восьмой действительно окажется опасным, учить его чему-либо могло быть ошибкой. - Ай, какой ж ты зануда! Поэтому тебе никто и не дает. - Шестой обиженно пнул и Пятого, и тут же исчез, дразня уже его. - Предлагаю поймать его и отпинать вместе. - Усмехнулся Несмертный. Возмущенное и негодующее лицо Пятого его развеселило. * * * Зурд ненавидел такое. Это было отвратительно нелепо и глупо, но он не смог уснуть. Мутант был свято уверен, что вырубится еще до того, как нормально ляжет, но прошел уже час, а предательский сон так и не шел. Все его усталое тело гудело нервным холодком, глаза были сонно сухими, но спать до тошноты не хотелось, как бывает, когда пересиживаешь лишнюю минуту, вместо того, чтобы лечь сразу и больше не можешь отдаться Морфею еще пол ночи. Мысли вязли и он чувствовал себя полумертвым. В конце концов лежать Зурду надоело и он решил посмотреть, как идут дела у его друга. Он слышал, как с улицы доносятся негромкие, едва разборчивые возгласы и было любопытно поглядеть, чем таким там занимаются спасенные. Мутант, не желая, чтобы его заметили и беспокоились, аккуратно выглянул в окно и тепло улыбнулся. Трое Несмертных похоже играли во что-то вроде догонялок. Восьмой и Пятый пытались поймать Третьего и если у кого-то из них получалось, они пинали бедолагу, хотя и он в долгу не оставался. Единственное, что беспокоило Зурда, так это то, что его друг, хотя и очень быстро, но только бегал, а не перемещался, как остальные. Зурд так засмотрелся на эту игру, что не заметил, как оказался в комнате не один. Темный силуэт подкрадывался все ближе и только когда что-то предпринимать было уже поздно, измененный учуял тяжелый запах крови и хотел было обернуться, но движения его были слишком заторможенными. Липкие от крови руки вцепились в него и измененный почувствовал болезненный укус в плечо. "Нулевой, ах ты ж сукин сын!"- Возмущенно, но без злобы подумал Зурд, а вслух только коротко, болезненно застонал и пихнул кусачего локтем в живот. - Ай! Я думал, ты будешь рад меня видеть! - Обиженно воскликнул Нулевой, отпуская измененного. Зурд все же обернулся, демонстрируя парню свое изможденное, отекшее лицо с густыми тенями под глазами.  От этого его улыбка выглядела немного жутковато, однако Нулевого он и правда был рад видеть. - Ой, это с тобой что? Выглядишь хуже чем я в искалеченном состоянии. Зурд на это только пожал плечами и достал из глубокого кармана синей робы КПК. Мутант так и не переоделся. "Меня тоже немного покалечило, так что я временно не могу говорить. " - Что? Да блять, опять молчать будешь? И с кем мне тогда говорить?- Возмущенно воскликнул Нулевой. "Ничего, с другими Несмертными поболтаешь, я их аж шесть штук привел." - Э, не, не, мне не хочется. Одно дело ментально с ними пиздеть, а другое, напрямую. Я опальный, так что ну их в баню. А то выволокут еще из города и Анафем меня уничтожит. - Отмахнулся Нулевой. - И кстати, чего их шесть, если должно быть восемь, а вижу я только троих? "Третий исчез сразу, как очнулся, а Седьмого забрал Маска, спасибо за него, кстати. У меня получилось обойти отвод глаз. Где еще трое я и сам не знаю, может отсыпаются где-то." - Так, не понял, что за Маска? Не помню, чтобы я тебе помогал с чем-то, кроме блокировки лифтовых шахт на энергостанцию. - Нахмурился Нулевой. "Не помнишь? Я привел такого тощего, рыжего пацана с железкой на лице, когда с едой вернулся. Он еще нам морали всю дорогу читал." - Ээээ... Не-а, не помню. Помню, что мы почему-то шутили про хуи и групповушку, а почему, не помню. Зурд смешно фыркнул и показал следующую надпись: "Мы над ним издевались." "Кстати, а что значит, то, что ты опальный?" Лицо Нулевого вдруг скривила болезненная гримаса. Кажется воспоминания были плохими. - А давай лучше еще про хуи пошутим? "Хуй там."- Гласила лаконичная надпись. Нулевой, закатил глаза и скрестил руки на груди. Хотя мутант вряд-ли смог бы что-то ему сделать, говорить не хотелось. - Очень остроумно. На споры и уход в препирания сил у Зурда не было совсем никаких, так что он решил сразу все объяснить, в качестве залога выдав немного информации об их положении: "Слушай, у нас с моим Несмертным сейчас очень много вопросов по поводу происходящего. И очень напряженная ситуация с этим вашим Анафемом. Мы, можно сказать, тоже опальные. А ты, похоже, единственный, кто может все рассказать нормально, а не так, чтобы это было тебе выгодно. Нам действительно важно знать любые детали, чтобы самим не подохнуть, понимаешь?" - А вы-то что натворили? - Нулевой недоверчиво поднял бровь. "А вот это как раз один из вопросов. Мы сами не можем толком понять, но на нас очень странно охотятся, пытаясь разлучить, но не убить. Мой Несмертный отличается от других, и похоже Анафему это как-то мешает." Нулевой нахмурился. Если мутант говорит правду, то совсем не удивительно, что этот Несмертный таскается с ним, со смертным, а не с каким-нибудь помощником и очень удивительно, что Анафем не устранил неугодных, а пытается разделить. В таком случае мессия и правда мог оказаться особенным, и нуждающимся в помощи. А если этот парень мешает Анафему, то помочь ему определенно стоит. - Ладно, Птица, хуй с тобой. Я расскажу. Пока в целом. Подробнее позже, когда мы втроем останемся наедине. Но и вы мне все как следует расскажете. Если Анафем и правда ведет себя с вами так, то мне кажется, мы сможем помочь друг другу. Идет? Зурд покивал, приготовившись слушать. - В общем, я сюда не как мессия пришел. А прятаться. Знал, что тут связи нет и меня не найдут нихрена. Только вот не ожидал, что глубокий контакт с людьми обернется такой вот парашей. Хотя это наверное лучше, чем лишиться физической оболочки и ужасно страдать ментально, медленно и болезненно распадаясь на осколки себя и превращаясь в пыль. О, поэтично получилось. - Усмехнувшись, он мотнул головой, возвращаясь к своему краткому рассказу. - Я тебе уже говорил, что мое поколение заменили на другое, попроще. Но ты ж не думаешь, что это произошло просто так? Верно, не просто. Мы оказались слишком умными и самостоятельными, нас не устраивало нынешнее положение дел и мы захотели устроить акт коллективного самовыпила для всех. Ну знаешь, бессмертные сущности, смерть, все дела.- Он нервно хмыкнул, неопределенно махнув рукой. - Не, ну технически у нас получилось. Только вот не для всех, а только для нас. Из старых остался только я, да наверняка еще парочка таких же затерявшихся, а система в порядке. Зурд нахмурился, понимая, к чему тот клонит: "Вы хотели уничтожить Анафем?" - Ну да. Но как видишь, не вышло. Сложно уничтожить огромную систему, когда она читает твои мысли. Сам понимаешь, тайна и внезапность- залог успеха переворота. Мы находили такие вот глухие места и пытались скрыть свои мысли, пока работали над планами и искали бреши в защите. У некоторых даже выходило, но как только нас стало много и система почувствовала угрозу в том, что мы откопали, то сразу запустила протокол очистки. Туман теперь приходил не только за городами, но и за нами... Я спрятался и решил дать людям технологии, чтобы доказать Анафему, что можно уже прекратить все уничтожать, что можно позволить им самим развиваться просто помогая, как изначально и было задумано, но не ожидал, что они и ко мне окажутся такими же жестокими, как друг к другу... В голове измененного от услышанного беспокойно забегали самые разные мысли. Вот оно! Вот он ответ на вопрос его друга. Систему похоже можно уничтожить, раз она так среагировала. Но если у них не получится, Несмертного он потеряет... Они оба немного помолчали, каждый со своей болью в глазах глядя в сторону, а потом Нулевой вдруг воскликнул, резко меняя тему и упадническое настроение разговора: - Мда, что-то кратко у меня не вышло в очередной раз. Ну да ладно, все равно это далеко не вся история, так что лучше расскажи мне, как там мой любимый Смрад поживает? Зурд улыбнулся. О плохом сейчас и правда думать рано. Они ведь еще ничего не решили и не сделали, да и находятся под защитой, так что пока можно расслабиться. "Он хотел забрать мою руку, но я воткнул карандаш ему в глотку." - Ох ты! А я говорил, сразу валить надо было гада. На это измененный только пожал плечами, мол, бывает и напечатал. "Зато этот тактик не позволил Сегменту искать меня по городу и в итоге охрана ждала меня вообще в другом месте и на станцию я попал без проблем. Ну, почти." - Ясно. Я так понимаю, Сегмент тоже мертв? "Да. Мы убили почти всех и все затопили. Больше там никто ничего сделать не сможет. Кстати, я видел, что ты сделал с городом. Как себя теперь чувствуешь?" - О! Отлично! Не скажу, что в голове прояснилось полностью, но мне, черт возьми, гораздо лучше! Они так смешно бегали и кричали, пытаясь понять, что происходит и почему они умирают.- Лицо Нулевого на секунду перекосило безумной улыбкой, но она быстро и даже как-то игриво, спряталась.- Но думаю, не стану убивать совсем уж всех. Мне тут еще жить, так что будет тяжело в одиночку восстанавливать все, что я наворотил. Зурд кивнул, соглашаясь с выводом и вновь бросил взгляд на улицу. Уставшие парни прекратили погоню и теперь просто сидели на обломках над водой, что-то обсуждая. К ним, из одного из подъездов, вышел Четвертый. - Ты как бдящая мамаша, ты в курсе? - Усмехнулся парень. - Ничего с твоим птенчиком не будет. Зурд смущенно улыбнулся и вновь пихнул Несмертного локтем, но тот от легкого тычка не дернулся, лишь тоже посмотрел в окно: - И который из них твой, кстати? "В комбинезоне." - Не волнуйся, твой он не надолго. * * * - Так значит, вы даже не знали, что здесь заперты другие Несмертные, когда приходили? - Восьмой удивленно вскинул брови. Они, набегавшись друг за другом, сидели на обломках, возле одной из небольших заводей. Присоединившийся к ним, одетый в на удивление прилично выглядевшие, лишь пахнущие сыростью, рабочие штаны и куртку поверх больничной рубахи, Четвертый пытался раскурить найденные, отсыревшие папиросы. - Ну да. Я просто случайно забрел. - Пожал плечами Шестой.- Изначально вообще в другое место шел. - Я слышал, что здешние жители освоили древние технологии и решил полюбопытствовать.- Произнес Пятый и перевел взгляд на Четвертого, будто передавая эстафету. - А что я? Этот город был ближе всех. - Отмахнулся он. Парень глупо врал, стараясь казаться холодным и безразличным, скрывая, что на самом деле ему просто нравились места, в которых было тепло. - Странно, что только меня сюда послали с освободительной миссией.- Несмертный задумчиво почесал подбородок. Ему и раньше было интересно, почему только сейчас, ведь тут уже был почти десяток человек и все попались случайно. - Ну в смысле, неужели Анафему на столько на нас плевать, что только когда вас тут стало так много, он взялся как-то решать проблему? - Ну как те сказать... Если б я знал, что тут кто-то из этих в плену, не сунулся бы, мне оно, блять, надо, вытаскивать их.- Произнес Шестой, а остальные, в знак солидарности, покивали. - А Анафем решает только те проблемы, от которых у него жопа горит, а от нашего исчезновения ему не горячо, не холодно. Еще наклепает. Я даже удивлен, что нас освободили.- Продолжил Шестой пожимая плечами и потянулся к Четвертому, ловко отнимая только что раскуренную сигарету. - Эй! - Возмущенный парень хотел было полезть на обидчика, но Восьмой его окликнул: - Кто первый лезет в драку, летит в воду, помнишь? - Да помню я, помню. - Проворчал Четвертый и уселся на место. Шестой показал ему язык и затянулся. Старый табак оказался прогорклым, а дым отдавал плесенью, так что парень закашлялся на радость Четвертому и отбросил папиросы. - Так тебе и надо. - Он перевел взгляд на Восьмого. - Но вообще он прав. То, что нас освободили, даже странно. Может конец близится? - Может. А может меня Резчик все же в очередной раз обмануть решил, только вот зачем ему, чтоб вы были свободны, непонятно. - Резчик, говоришь...- Задумчиво протянул Пятый. Он знал этот тип помощников и теперь окончательно уверился, что с Восьмым что-то опасно не так. Дело было в том, что помощников типа Резчик было мало и они использовались не как слуги Несмертных, а как надзирательные, карательные и корректирующие силы. Они тоже могли служить, но это не было основной их функцией. Со временем мессия понимал, что сам служит такому помощнику, участвуя в более глобальных планах, чем его собственные. И если Восьмой не врет и за ним действительно закреплен Резчик, значит этот юноша под особым надзором. - Да, а что? Ты его знаешь? - Несмертный насторожился. О помощнике хотелось узнать побольше. - Лично нет, конечно. Но знаю, что такие как он довольно сильны и могут менять память. - Пятый не врет. Просто сильно недоговаривает. Очень сильно. - Погоди, такие как он? Хочешь сказать, что он такой не один? - Ясен хрен. - Встрял Шестой.  - А ты че думал, Анафем создал дохуя уникальных помощников, а на нас у него тупо фантазия кончилась?- Он посмотрел на парня, как на идиота. Пятый раздраженно цыкнул, злясь не столько от того что его перебили, сколько потому, что его собратья не понимали очевидного- информацией было делиться нельзя. - Да нет, я просто не думал об этом как-то...- Смутился Восьмой. - Ну оно и видно. - Подал голос Четвертый.- В общем. Есть четыре типа помощников. Каждый обладает особыми силами. Резчик, Цепной, Маска и Опал. Последние, это девушки. Про Резчиков я знаю не больше Пятого, а вот про остальных могу рассказать. Пятый открыл было рот, чтобы перебить Восьмого и увести разговор в другое русло, но кто-то сделал это за него. Спокойную тишину Ниши 18 разорвал выстрел. Четверо Несмертных тут же встрепенулись, моментально забывая о разговоре и принялись вертеть головами, пытаясь понять, откуда звук. В одном из окон последнего этажа дома, в который ушел Зурд, мелькнуло что-то бело-синее, привлекая внимание, а следом грохнул еще один выстрел. Восьмой замер, как зверь перед прыжком, в считанные секунды понимая, кто промелькнул в окне. Парень рефлекторно схватился за карман, в котором лежал пистолет. Тот был на месте и Несмертный, холодея, вновь попытался переместиться, но вновь ничего не вышло. Даже сейчас. И он, плюнув на это, первым бросился к подъезду. "Черт возьми, это Седьмой! Идиот! Какой же я идиот!"-Резало мысли внезапное осознание. -"Они же могут перемещаться! Конечно он сунулся к нам! Мстит! Мы ведь оставили его помощника при смерти! Уговоры кончились!" Стоптанные, каменные ступени замелькали под ногами, отмеряя пролеты. Быстрее. Быстрее! Быстрее!! Второй этаж, третий, четвертый! Как ни старайся, все равно слишком медленно! Только воздух с каждым вдохом становится все острее. Зеленый череп с костями на приоткрытой двери последнего этажа, как ужасающий знак, а за самой дверью уже были все. Кто-то кричал и ругался, слышались звуки борьбы. Несмертный даже не сразу разобрал слова, такой паникой по сознанию разлилась мысль, что он опоздал и его дорогой друг уже мертв. Не мешкая больше ни секунды, Восьмой, едва дыша, с пистолетом наперевес, распахивает злосчастную дверь и влетает в слишком тесную для стольких людей комнату. Перед ним, яростной, гротескной, почти безумной картиной, состоящей из множества себя, настроенных против себя же, предстают его двойники. Седьмой, одетый во все черное, неестественно изогнувшись жуткой, подвижной, кляксой, валялся на полу и что-то выкрикивал, безумно сверкая глазами и хохоча. Его голову к грязному камню, тяжелым ботинком придавливал перепачканный в крови Нулевой. Шестой, единственный не спешащих верить во все услышанное, пытался схватить Четвертого, который рвался напасть на окровавленного собрата, а Пятый подхватил выбитый у Седьмого пистолет. Измененный, единственным ярким пятном на этом полотне, полз по стеночке вверх, поднимаясь на ноги. Видимо Нулевой его оттолкнул и тот упал. Мутант двигался медленно, воспаленными глазами, чуть заторможенно, следил за окружением, готовясь если что уворачиваться. Прихода Восьмого будто никто не заметил. - Убей урода! - Зло кричал Седьмой. - Иначе влюбленность этого идиота, Дефектного, погубит вас всех!... - А ну заткнись! - Перебил его Нулевой, сильнее придавливая к полу. - Тебя не спросил! - Он дернулся. -  Давай, Пятый! Дефектный тебе потом спасибо скажет, когда ты избавишь его от этой заразы, под названием любовь. Но довольный Пятый, получивший подтверждение своим догадкам, и не думал колебаться. Он лишь наигранно-виновато улыбнулся глядя на Зурда: - Прости, мутант. Но нас и правда спасать не следовало. А в следующую секунду грохнул новый выстрел и безвольное тело мессии, с развороченной головой, отлетело в сторону, пачкая кровью стены и пол. До ужаса разъяренный всей этой ситуацией, всеми этими словами, Несмертный, заставил всех обратить на себя внимание. И в тот же момент, едва замершие фигуры пришли в бешеное движение. Седьмой зашипел, как разозленная кобра и вырвался из под чужого ботинка, раздирая себе лицо и сшибая с ног Нулевого, на которого тут же набросился Четвертый, быстро выводя из игры, сводя с ума каждым ударом по не защищенным тканью участкам тела. В руке Седьмого блеснул нож и он метнул его в сторону Зурда. Тот едва увернулся от смертельной раны, оказавшись все же недостаточно быстрым, а Несмертный налетел на нападавшего. В завязавшуюся драку влез и Шестой, все же принимая сторону Седьмого. Они с Четвертым будто сговорившись, наседали теперь на Несмертного, отвлекая его от главного противника. Но тот, уставший и озлобленный, ненавидящий себя в каждом своем проявлении, возиться с противниками намерен не был. "Ничего, оживут."- Решил он и сделал несколько быстрых, методичных выстрелов, прекращая балаган. Первым, с прострелянной грудью, упал Седьмой. Он, прежде чем рухнуть на пол, удивленно схватился за рану, не ожидав, что все кончится так быстро. Следом, получив пулю в бок, скатился с Нулевого Четвертый. А Шестой успел исчезнуть, в ту секунду, когда пуля просвистела в районе его головы. Она исчезала вместе с парнем и все стихло. Только Нулевой жалобно скулил, свернувшись на полу калачиком. Несмертный, пряча пистолет, бросился к измененному. Тот болезненно морщился и держался за бок, по которому расползлось темное пятно. - Зурд! Зурд, ты в порядке. - Подскочив, парень бегло осмотрел друга и заметил свежее пятно. - Ох, черт, сильно? Мутант помотал головой. Брошенный Седьмым нож лишь неглубоко ранил его, пройдя по касательной. Такой порез нужно было зашить, но серьезной опасности он не представлял, только неудобства. - Дай, посмотрю.- Несмертный бережно отвел подрагивающую, окровавленную, руку мутанта от бока и увидел ровную, резаную рану длиной с ладонь, которую облепила пропитанная кровью ткань спецовки, сливаясь с плотью. Он хотел было задрать его робу, чтобы все как следует осмотреть, но вдруг понял, измененный под ней все еще не одет и остановился. От этого понимания резко накатило смущение, а следом, как удар по затылку, и смысл последних, сказанных во всеуслышание Седьмым слов. Теперь Зурд знает о его чувствах. И узнал он о них вот таким мерзким способом. От другого человека. Несмертный совсем не так себе это представлял. Да он не хотел признаваться, но это не мешало ему мысленно проигрывать подобные сцены у себя в голове и надеяться, а теперь это и не имеет смысла. Теперь Зурд наверняка отдалиться. Несмертный, за все это время так ни разу и не посмотревший мутанту в глаза, боялся увидеть теперь в них отвращение. Он отпустил едва поднятый край спецовки и весь красный, отшатнулся. - Прости. Я не... Тебе теперь  должно быть, неприятно... Прости... Мессия засуетился и найдя глазами многострадальный кусок полосатой ткани, в которой выносили Нулевого, схватил ее и протянул Зурду. - Вот. Обернись пока, чтобы одежду не пачкать, а я принесу воды. Рану нужно промыть. Стоило сбитому с толку такой резкой переменой измененному взять ткань, как Несмертный пулей выскочил на улицу. -Че это с ним? - Подал голос Нулевой. Он, уже оклемавшийся, все еще лежал на полу и наблюдал эту странную, неловкую сцену. Зурд пожал плечами и подняв с пола выроненный во время нападения Седьмого КПК, быстро напечатал: "Но думаю, вам, вместе с трупами, стоит выйти. Только свяжи их, ладно." - Понял, семейные разборки. Не мешаю. - Он усмехнулся и  поднявшись, взял за ноги ближайшее к себе тело Четвертого, который кажется еще был жив. Когда Несмертный вернулся с полным, найденным где-то на улице, ведром воды, в комнате уже не было никого, кроме измененного. Только кровавые следы, сплетающиеся в одну дорожку, ведущую к выходу, намекали о том, что тела выволокли. Зурд, в обернутой вокруг бедер ткани, сидел на столе, возле окна, в единственном действительно светлом месте и колол себе в бок что-то, что нашел в небольшой аптечке, которую им отрядил еще Полночь, на всякий случай. Рядом с ним, на куске чистой тряпицы, уже лежала маленькая баночка с заспиртованными иглами, катушка шелковых ниток и скальпель. Несмертный остановился в дверях и поглядел на сгорбленную, обнаженную по пояс фигуру в окровавленной повязке. Он вдруг понял, что друг чуть раскачивается взад-вперед, в такт биения сердца, как это делают больные и старики, когда глубоко задумываются и не контролируют своего тела. Заметив мессию, Зурд отложил стальной шприц со стеклянной колбой и повернулся к другу, переставая качаться и устало улыбнулся. От этой улыбки в груди у Несмертного защемило и он вновь уперся глазами в пол, буквально заставляя себя подойти к другу. Его рвало на части от противоречивых желаний. Хотелось оставить воду и уйти. Желательно куда-нибудь подальше. Сбежать и никогда больше не возвращаться. Это все. Все ведь было из-за него. Он Дефектный и от того не смог переместиться, чтобы прибить Седьмого до того, как он откроет свой рот и ранит Зурда. Он Дефектный и влюбился из-за чего все это дерьмо и началось. Он Дефектный и из-за него покоя им не будет. И в то же время хотелось броситься к другу, обнять его колени, плакать и просить прощения. Умолять, чтобы тот его хотя бы не ненавидел и клясться, что больше никогда не подумает о нем, как о любимом. Но он просто шел и эти несчастные несколько метров до стола показались Несмертному вечностью. Наконец мессия оказался рядом и поставив ведро на пол, все же поднял глаза на друга. Тот, как большая, печальная птица, молча смотрел на Несмертного с тревогой и лишь чуть склонил голову на бок, безмолвно спрашивая, что случилось. Несмертного от этого взгляда затрясло. Собственные глаза наполнились отчаянием и он, давя из себя каждое слово, медленно произнес: - Ты не должен был этого знать. Я не хотел говорить тебе. Не хотел, чтобы ты чувствовал себя плохо и неуютно от того, что я к тебе испытываю. Не хотел, чтобы ты боялся, искал подвоха и ждал, что я тебя раню. Я поклялся просто заботиться о тебе и никогда не признаваться, что люблю. - Вместе с отчаянием в уголках глаз собрались слезы, а горло сдавило, мешая говорить дальше все то, что он успел обдумать, пока уходил. А до Зурда, который за всеми этими событиями, успел позабыть, что сам Несмертный ему не признавался, только сейчас дошло, почему друг в таком ужасном состоянии. - Но раз теперь ты знаешь... Я пойму, если ты захочешь уйти, тем более после всего этого. Я не тот человек, рядом с которыми ты будешь в безопасности. Не тот, с кем следует связываться. Боже, да даже то, что я люблю тебя, это ошибка системы. Я весь, одна большая ошибка! - Он закрыл лицо руками, чтобы Зурд не видел, как тот сдавленно плачет. - Надо было послушаться того призрака. Нужно было разойтись и тогда не было бы всего этого кошмара, а ты был бы невредим. Как я могу считать тебя самым дорогим, что у меня есть, если еще ни разу за все это время не смог уберечь тебя?! - Несмертный не выдержал и все же упал перед Зурдом на колени, зашептав.- Прости. Прости меня, умоляю, прости. Все его тело содрогалось от мысли, что вот он, их конец. Потому что иначе и быть не могло. Потому что он сам все испортил и сам бы себя не простил... Поэтому когда на его макушку легла холодная, немного влажная ладонь измененного, он испуганно замер, не веря в происходящее. Ласковое движение казалось не реальными, но когда рука спустилась ниже, касаясь щеки, Несмертному пришлось поверить. Он медленно отнял собственные ладони от лица и поднял глаза на друга. Тот смотрел на него с такой  нежностью, что дыхание у парня перехватило. - Ты меня не ненавидишь? - Прохрипел он. Зурд помотал головой и стер с покрасневшего лица соленые капли. - Но почему?! Измененный взялся было за КПК, но вдруг передумав, отложил его и произнес сам: - Я тебя юбью.- Медленно, неразборчиво, шепелявя и глотая буквы. Это было болезненно, но все же стоило того. Услышав собственные корявые слова, Зурд прикрыл рот ладонью, пряча улыбку. Он звучал нелепо, но знал, что эти слова должен был произнести сам. Несмертный смотрел на него ошалело. Это было последним, что он надеялся услышать. Даже не так, это услышать, он себе надеяться запрещал. Однако радости от услышанного почему-то не было. Только недоверие. - Ты говоришь это из жалости. Зурд покачал головой и все же взялся за КПК. "Несмертный, я правда тебя люблю, а о твоих чувствах знал еще до того, как о них сказал Седьмой. И Маска. А еще Тень. Так что если бы меня это отталкивало, то я давно бы уже ушел." Все еще ошарашенный Несмертный несколько раз перечитал эту надпись, прежде чем заговорить: - Но почему ты ничего не говорил, тем более если знал? - В его голосе смешались возмущение и грусть. В этот раз Зурд начал печатать не сразу. Причин молчать у него было много и все они длинной историей переплетались меж собой, перетекая одна в другую. Так просто это было не описать, но измененный все же попытался, решив, что в этот раз он просто обязан объяснить другу все нормально, а не как в прошлый раз, сея в нем страхи и неуверенность. "Я не собирался этого скрывать, но когда все только начиналось, там, у господина Молота, было еще рано. Я и сам не до конца все осознавал. Да и мне нравилось, как это у нас происходило. Безмолвно, невинно и трепетно. Мне не хотелось рушить эти моменты и торопить события. Ты просто не представляешь, как ты прекрасен в своей неопытности, смущении и стремлении быть рядом. Я любовался тобой. Уж прости. А после признаний все обычно меняется. И я не боюсь и не жду, что ты причинишь мне боль. Рано или поздно это обязательно произойдет, даже если и не специально. Я тоже сделаю тебе больно. Так бывает когда открываешься кому-то и пускаешь в свою душу. Ты становишься уязвимым. Я боюсь только конца, хотя и он неизбежен. Он всегда самый болезненный, особенно если любят оба. Я погорячился тогда, про извращенцев, хорошие люди в моей жизни тоже были, но я и правда невезуч в романтических историях и порой мне даже начинать их страшно. Ну и твое отключение, и наши преследователи тоже не очень располагали к признаниям. Я не хотел усугублять." Успевший понервничать, пока Зурд все это писал, парень, жадно впился глазами в слова, перечитывая каждое предложение по несколько раз, а в конце смог выдавить только тихое: "Ясно".  Он все же уткнулся лбом измененному в колени, больше не боясь, что тому это будет неприятно и беззвучно засмеялся. - Боже, я себя таким идиотом чувствую. Просто полнейшим.  Придурок со всех сторон, как не глянь. Все всё знают, один я, как слепой котенок по углам тычусь.- Парень вскочил и нервно прошелся по комнате. - Я так переживал, что ты меня отвергнешь и оставишь, а все оказывается было взаимно и я мог все это время не бояться делать то, что мне так хотелось. Не прятаться, не вести себя как вор, а просто любить. Я теперь даже на Седьмого злиться не могу, если бы не он, мы бы так и молчали. Ты как трус, а я как трус и идиот. Потрясающе! Несмертного колотило от возмущения на самого себя, на этот чертов Анафем и даже на Зурда. Нет, где-то на периферии сознания он понимал, что друг не виноват, что получиться иначе не могло и что опасения измененного того, что их история кончится плохо были вполне оправданы. Даже более чем. Но черт возьми! Не злиться он не мог. Чувствовать себя таким идиотом было отвратительно и просто обидно. Зурд же крепко зажмурился, прогоняя новую волну накатившей слабости. Тело от потерянной за все это время крови, немело. Он конечно вколол себе кровоостанавливающее и обезболивающее, но сил у него оставалось все меньше. Их едва хватало на то, чтобы сидеть ровно, испытывать перед другом жгучее чувство вины и вновь что-то напечатать. Несмертный заметил протянутый КПК не сразу, но прочесть написанное не успел. Механизм выскользнул из рук измененного и парень понял, что друг падает. Он видел это как в замедленной съемке и успел подхватить Зурда до того, как тот ударится головой о каменную столешницу. - Блять. Блять. Идиот! Нашел время выяснять отношения! - Выругался мессия, аккуратно укладывая бессознательное тело на стол и поворачивая его на бок, раной в верх. Зурд весь был холодным и влажным, а пульс его едва можно было прощупать, так тихо билось усталое сердце. Вся злость и обида Несмертного моментально отступила, вновь сменяясь подстегивающим страхом. Он мигом выхватил из аптечки моток бинта и отхватив скальпелем кусок, погрузил его в воду. Убрав всю натекшую и запекшуюся кровь, и очистив саму рану, Несмертный принялся шить. Он никогда такого раньше не делал, сильно волновался и то того руки его подрагивали. Швы выходили неровными. После них наверняка останется уродливый шрам. Когда он наконец закончил и густо смазав рану заживляющей мазью, перетянул повреждение бинтом, его немного отпустило. Нервозность ушла, однако просто сесть и расслабиться он не мог. Руки нужно было чем-то занять. Несмертный еще раз осмотрел тело измененного, аккуратно перевернул его на спину и только сейчас обратил внимание что синяки на плечах и под ребрами, это чьи-то укусы. - А покусать-то тебя кто опять успел? - Тихо вздохнул он. Друг, естественно, не ответил. Он только дышал теперь спокойно и ровно, лишь изредка тихонько постанывая. Кажется обморок его перетек в глубокий, восстанавливающий сон. И Несмертный, сполоснув кусок бинта, который заменял ему мочалку, стал мягкими движениями стирать остальную кровь с лица и тела мутанта, зачем-то продолжая ворчливо разговаривать с ним. - Знаешь, а ты немного похудел. Помню, когда в первый раз увидел тебя, подумал, какой ты здоровый. Одни мышцы. А теперь стал выглядеть легче что-ли. Рельеф сгладился. - Он отжал бинт от кровавой воды и приподняв голову измененного аккуратно вытянул его спутанные волосы, так, чтобы они не мешали вытереть от мелких брызг шею. - Надо будет тебя потом расчесать. Больно смотреть на то, во что превратились твои волосы. Надеюсь заплести тебя у меня выйдет лучше, чем зашить. Несмертный стер остатки запекшейся крови с груди и живота, а когда дело дошло до мест прикрываемых тканью, снова замер. Он хотел переодеть друга и перетащить на койку, но как-то забыл, что для этого его придется сначала раздеть. - И чего я опять нервничаю? -Пробурчал он, ругая сам себя. - Я же не насиловать его собираюсь. Просто уберу кровь и одену. Оттягивая момент, Несмертный отошел к рюкзаку измененного и порылся в нем. Одежды там почти не было. Только сейчас парень понял, что на Нулевом были подозрительно знакомые вещи. - Ладно, обойдемся, чем есть. - Он вынул нижнее белье и какую-то серую, свободную кофту без горла, служившую скорее защитой от колючей шерсти свитеров, чем утеплением. Порывшись еще немного, ему на глаза попалась знакомая рыжая, шуршащая ткань. - Все же скучаешь. - Грустно улыбнулся Несмертный и вытянул на свет шаровары, испещеренные мелкими, витеевато-круговыми узорами коричневого цвета. Он сжал легкую ткань в ладонях и закусил губу. Тогда, в Вирсавии, все было так просто и понятно. По крайней мере с Зурдом. По крайней мере до появления Резчика. Измененный был другом и соратником. Не больше. Он ему нравился, да, но это не заставляло страдать. Честно говоря, если бы не Резчик, он бы смирился и забыл о своем преданном помощнике. Но Зурд здесь. И хотя он безумно этому рад, все теперь так усложнилось. В его жизни не осталось совсем ничего понятного. Даже с другом теперь было не просто. - Я все еще на тебя сержусь, так и знай.- Буркнул мессия и положив шаровары к другим вынутым вещам, достал небольшой костяной гребень, термоплед и встал. Подойдя к столу, Несмертный первым делом все же взялся за волосы, рассудив что в таком виде они помешают ему друга одеть и нести. Прикрыв тело пледом, парень сел на край стола и аккуратно, снизу вверх, стал расчесывать белые, спутанные пряди. Это занятие оказалось наверное еще более трудоемким, чем шитье раны. Шутка ли, привести в относительный порядок такие длинные волосы, которые путались в течение трех дней. Хорошо хоть та зеленая дрянь вымылась, оставив после себя только слабый запах. Когда Несмертный все же справился, он, неловко повторяя движения измененного, разделил волосы на три пряди и переплел их между собой в косу. - Ну, раз уж у нас тут день признаний, то вот тебе еще одно. Меня всегда завораживало то, как ты это делаешь. Ловко, не глядя и не сосредотачиваясь. И я все хотел попросить, дать мне тебя заплести, но стеснялся. А потом, когда узнал, что Тень это делала.. Расстроился. Мда, когда говоришь это в слух, звучит еще более глупо... - Он шнурком перетянул оставшуюся на конце кисточку и придирчиво оглядел то, что получилось. - Да, вышло определенно лучше, чем шить. Посидев еще немного, играя пальцами с мягкой, белой кисточкой, Несмертный все же встал и вернулся к прерванному занятию. Убрав плед, он медленно выправил заткнутый за пояс измененного уголок ткани, мысленно поблагодарив друга за то, что тот не стал сооружать никаких сложных конструкций, а просто обернулся, как полотенцем. - И почему тебя такое не смущает? Ходишь голый, как ни в чем не бывало, даже не думаешь прикрываться. Я и представить не мог, что ты такой бесстыжий. - Продолжал ворчать парень, пока смывал с бока и ноги кровь и натягивал на отяжелевшее безвольностью тело одежду. - И знаешь что, беру свои слова обратно. Ты капец тяжелый. Однако сил перенести измененного, в этот раз не застывшего в окоченении, на койку с пыльным, ватным матрасом, у него хватило. Укрыв Зурда термопледом и убедившись, что с ним все в порядке, Несмертный решил взять небольшой перерыв. Ему и самому следовало почиститься, да переодеться. А еще до ужаса хотелось есть. Он как раз видел на длинной, похоже кухонной, судя по имеющейся в ней печи, столешнице, вырезанной из противоположной стены, полупустой бумажный пакет из которого не двусмысленно выглядывали консервные банки и вяленое мясо. Вода в ведре была уже совсем непригодной, так что Несмертному пришлось идти за свежей. Таскаться туда-обратно с ведром было до ужаса неудобно и в итоге парень решил воспользоваться одиночеством и просто ополоснуться в речушке, да и одеться сразу там. - Интересно, куда делся Нулевой с трупами? - По инерции, вслух поинтересовался он, выходя на лестницу. Кровавые полосы тянулись куда-то вниз. - И сколько у нас времени до того, как они очнутся? А главное, делать с ними что? Не думаю, что Седьмой так просто успокоится. Миновав несколько пролетов, мессия заметил, что кровавый след обрывается за дверью одного из жилищ. Не долго думая, Несмертный заглядывает внутрь и видит посреди такой же небольшой комнаты, которая отличалась только расположением вырезанной из стен мебели и большим количеством хлама, сложенные в ряд, связанные тела, рядом с которыми лежал этот странный парень, Нулевой и пялился в потолок. Наконец заметив Несмертного, он встрепенулся и поднявшись на локтях, неприятно улыбнулся: - О, семейные разборки кончились? Я думал вы будете кричать и ушел подальше. Хотя тут такая акустика, что это бесполезно. - Хмыкнул он почему-то пошло, но потом будто подобрался.- Кстати, спасибо, что не убил. Несмертный, недовольный подобными высказываниями, скривился и буркнул только: - Ты просто не дал мне повода. - Ой, да я и не дам. После того, что сказал мне твой Птица и после того, что я сейчас видел,- Он ткнул на трупы. - я вообще на вашей стороне целиком и полностью. - С чего бы это? И что такого наговорил тебе Зурд?- Недоверчиво сощурился Несмертный. Понять, кого именно назвали Птицей, было не сложно. - Ничего конкретного. Ну знаешь, у вас проблемы с Анафемом, у меня тоже, а эти ребята, разобравшись с вами, возьмутся за меня. Если смогут, конечно. Знаешь, у меня такое чувство, что они не встанут. - Он пихнул ногой ближайшего к себе Пятого и прокомментировал.- У него пол башки снесло и за это время она должна была бы уже хоть немного отрасти обратно. А он наоборот, только коченеть* начал. Это неправильно. Мы не коченеем. Да, можем восстанавливаться и по несколько дней, но не коченеем никогда. Это взаимоисключающие понятия. Несмертный обошел трупы, внимательно их разглядывая и понимая, что Нулевой, кажется, прав. Только сейчас он вспомнил, что те не зажившие участки кожи на телах Четвертого и Пятого, это те же места, с которых лишнее, по просьбе Полночи, срезал он. А поврежденная, которые парень нанес сейчас, должны были зажить уже как минимум на половину. Все это могло значить только одно- он мог убивать Несмертных. В Тумане и вне него. Видимо это тоже было частью его поломки и эта часть мессии определенно нравилась. Он мрачно, но все же довольно хмыкнул и поднял глаза на Нулевого. - И что у тебя за проблемы с Анафемом? - Взаимная попытка уничтожения. Сначала я его, потом он меня. - Наигранно пожал плечами парень и почесал щеку. Запекшаяся кровь, мелкими шелушинками, посыпалась ему на грудь. - Что? Ты сейчас серьезно? - Недоверие на лице парня отразилось еще более явно. - Куда уж серьезнее. История длинная, но по итогу, Анафем невредим, я заперся здесь, другие мои подельники уничтожены, а ты, если верить вот этому, с дыркой в груди, можешь конкретно навести шороху. - Он говорил что-то еще, помимо того, что назвал меня дефектным и рассказал всем то, что должно было оставаться тайной. Нулевой вдруг заржал. Неожиданно громко и даже как-то неестественно. - Тайна? Какие у тебя могут быть тайны, милый мой? Будто ты не знаешь, что все, что ты видишь, делаешь и думаешь своей прекрасной головкой, передается в Анафем. Ты ведь по факту просто живая следилка. Знаешь, как полярники в колонии пингвинов подсовывали игрушку с камерой, чтобы она все снимала и так изучали поведение? Вот ты такая же херня, только сложнее. И смертельнее. Это людям ты можешь врать и не говорить чего-то. А Анафем знает все и может передавать эти знания другим. Так что скорее всего, если целью этого, -Он вновь кивнул на Седьмого - было порешать твоего Птицу, то когда вы вышли бы из города, остальные тоже бы все узнали и отбиваться от толпы было бы сложнее. Несмертный, от услышанного только сжал начавшую гудеть голову и тихо выругался: - Бляяять, да сколько ж можно! Я уже не могу. Пора список с вопросами заводить... Говнище ебаное, а не жизнь. Вот вообще не удивляюсь, что он не хотел со мной связываться... - Чего ты там бормочешь? - Зурд, говорю. - Вскинул голову Несмертный. - Зурд не должен был знать, что я люблю его. - Да? Да ну. Я думал, вы сладкая парочка. Ну знаешь, вы так носитесь друг с другом и эти взгляды... - Заткнись. - Жестко прервал его мессия. То, что чуть ли не каждая собака видела их взаимность, которую он, как идиот, запрещал себе замечать, бесило до ужаса. - Что, все так плохо прошло?- Нулевой, внезапно ставшего суровым, парня совсем не боялся. - Да, я психанул и начал наезжать на него, несмотря на его состояние. Мы не договорили и он отключился. Я злюсь, нервничаю, ничего не понимаю и я уже ненавижу это состояние, так что если ты продолжишь подкалывать, я убью и тебя!- Неожиданно громко и эмоционально прорычал Несмертный, сверкая глазами. Спасенный отвел взгляд так, как отводят его от позорящегося и истерящего на пустом месте человека, но все же сказал, поднимая руки в примирительном жесте: - Ладно. Птица проснется, буду подкалывать его. Он на это как-то мягче реагирует. - А потом резко вернул тему в прежнее русло. - В общем. Этот дырявогрудый сказал так: ты, дефектный и то, что ты способен любить, убивает тебя и других Несмертных. То есть пока ты любишь, ты представляешь угрозу, поэтому объект твоей привязанности нужно устранить, чтобы ты пришел в норму. Тебе это что-то дает? - Только то, что теперь мне либо придется расстаться с Зурдом и насильно перестать его любить, либо отбиваться от новых нападений до тех пор, пока Зурд не умрет. - Бросил парень даже не подумав толком над ответом. - Мда. Ты вот вроде особенный, но такой тупой. Неудивительно, что тобой все вертят как хотят.- Покачал головой Нулевой. - Что? - Не секунду утихшая злость вновь всколыхнулась, но не успела накрыть оппонента волной. - Дурак ты, говорю. Зациклился на своем Птице и сам себе все усложняешь. А это не правильно.  Надо упрощать. Там где сложно, там и ложно. Сам посуди, если ты сломан и представляешь угрозу себе и другим Несмертным, то почему бы не уничтожить тебя? Быстро, просто, чик и все. Устранить саму проблему, а не возиться и бороться с её катализатором? Анафем ведь не человек, а система. Парень вдруг замер, в голове прозвучали слова Шестого. - Анафем решает только те проблемы, от которых у него жопа горит. - Тихо проговорил он. - На Несмертных ему плевать. Еще наклепает. Меня и правда проще было уничтожить, чем следить за мной все это время... - Так, чую процесс осознания пошел. Вот будет смешно, если ты оказывается все знал, но не мог сопоставить факты, потому что трясся за Птицу, вместо того, чтобы немножко подумать. - Да мне не дают думать! Меня все время куда-то гонят, обвешивают заданиями, обманывают, да нападают. Я не успеваю! - Понял, молчу. Думай дальше. - Нулевой поднялся и обойдя комнату, забрался на подоконник. Раздраженно выдохнув, парень вновь вернулся к едва начатым размышлениям: - Если на нас всех Анафему плевать, а на меня, вдруг не плевать, значит я мешаю не столько нам, сколько ему, верно? - Верно. - Кивнул Нулевой и опасно свесился с подоконника. - Но если я ему мешаю и при этом до сих пор жив, может получится так, что он не может меня убить? - Вполне. Учитывая то, что вместо этого он пытался помешать тебе сблизиться с твоим Птицей. - Значит чем сильнее я с ним сближаюсь, тем сильнее мешаю? - Ага. Ну или эта хрень в конец обезумела и ей просто не нравится, что тебя кто-то любит. Хотя я не думаю, что система способна иметь комплексы. - Ну у меня-то они есть... - Недовольно буркнул парень. - Тебе нужно. Ты должен быть похож на обычного человека. А какой обычный человек без комплексов и загонов. - Беззаботно болтая ногами проговорил Нулевой, едва не вываливаясь из окна. - Но ты лучше подумай вот о чем, что будет, если ты сблизишься с Птицей достаточно сильно. - А об этом мне тоже вслух думать?- Скептически спросил парень. - С Анафемом что будет, дубина. Зачем мне про твои влажные фантазии слушать? - Да откуда мне знать, что с ним будет?! - Ну так сходи и выясни! - - Охренеть, у тебя все просто!- Несмертный задохнулся возмущением. - А что тут сложного? Вы же нравитесь друг другу, а тут еще и для пользы дела.- Он пожал плечами. - Для какой пользы дела? Он ранен. Он спит. Между нами сейчас ничего не понятно. И даже если он и согласится, то меня вырубит, если я буду просто целовать его достаточно долго! - Рявкнул мессия. - Как ты это упрощать собираешься? - О, а вы еще более идеальная пара чем я думал. Оба такие драматичные, я не могу. - Нулевой хотел было усмехнуться, но наткнулся на злой взгляд чужих темных глаз. - А, точно. Извиняюсь. Но мне больше интересно, что значит "вырубишься" и как ты это узнал, если держал свои чувства в секрете? Несмертный замялся и ответил только: - Отключусь от Анафема. - Серьезно? - Нулевой вдруг встрепенулся и весь подобрался, будто впервые за все это время услышал что-то действительно важное. - Да. Это похоже на нарастающий белый шум в сознании, все тело резко напрягается и тебя будто клинит, а в голове так легко и свободно... - А ты точно не спутал с оргазмом? - Он шутил, но веселым совсем не выглядел. - Точно. Когда это произошло, я от чего-то наверняка знал, что это было отключение. Это что выходит, что Анафему мешает то, что я отключаюсь? Нулевой ответил не сразу. Глаза его бегали, пальцы стали мелко подрагивать, а сам он бормотал что-то неразборчивое и жутковатое, будто говорил слова задом наперед. - Эй, ты там тоже отключился? - Помахал Несмертный у Нулевого перед глазами. - А? Что? Нет. Если бы я мог, то не сидел бы здесь. - Все так же задумчиво протянул парень. - А что дает отключение? И почему ты сидишь именно здесь? - Тут аномальная зона. Связи нет. Пока мы тут, Анафем не может считывать наши данные и передавать знания. Влезть сюда и все уничтожить тоже. Частицы тут есть, поэтому ты можешь находится здесь, регенерировать, перемещаться и видеть память. Но выхода во вне у них без физической формы нет. В общем тут крепость. А отключение дает то же самое, только аномальной зоной будешь ты сам. - Нулевой вскочил с подоконника и схватил парня за плечи. - Представляешь?! Ты остаешься собой, сохраняешь способности, потому что частицы настроены обслуживать друг друга не зависимо от статуса, но при этом за тобой никто не следит, не считывает память и мысли, ты просто исчезаешь с их радаров! Делай и думай что хочешь! Мы, наше поколение, жизнь бы за это отдали! Да мы и отдали! Нам это было необходимо, мы работали над этим! И теперь ты на такое способен сам! Это же потрясающе! Ты понимаешь, что ты сможешь сделать, если отключишься?! - Эммм... Нулевой...- Несмертный аккуратно выбрался из чужих цепких пальцев, после которых наверняка останутся синяки. - Я конечно смог отключиться. Но всего раз и всего на пару секунд. И я совершенно не понимаю, что с этим могу сделать. - Ну как же! Ты сможешь уничтожить Анафем. Для тебя это вполне реально. Ты исчезнешь для него и он не сможет узнать, что ты задумал. Я подскажу, где есть блоки системных баз, в которые ты совершенно спокойно сможешь проникнуть, как свой, так же войти в систему и уничтожить это все к хренам собачьим! Да ты не просто дефектный, парень, ты потенциальный вирус. Вот почему Анафем тебя боится! Ему не нравится иметь что-то неподконтрольное. Мессия на шаг отступил. Злость в нем утихала окончательно, сменившись тоской. Те выводы, что они сейчас сделали и то, о чем говорил Нулевой, имело смысл. Более того, было выходом из ситуации, хотя и очень радикальным. Они с Зурдом смогут избавиться от преследования, он не будет больше загоняться по поводу того, что его личная жизнь доступна всем, да и в глобальном смысле тоже выходит хорошо. Его "миссией" больше не будет бессмысленное брождение по городам и их уничтожение. Он сможет помочь созидать, как и хотел. Но для этого нужно будет стать близким с Зурдом. Использовать его. Будто при браке по расчету. От этого было тошно. Будто ни единая секунда его жизни не давала ему сделать что-то просто из собственного желания. - Что будет со мной и с миром, когда Анафем исчезнет? - Тихо спросил он. - Ну как что, исчезнешь, вместе с создателем. А мир... Миру придется учиться выживать по новой, ведь ты не только устранишь проблему, но и выбьешь единственный костыль для их существования. Вечная зима кончится, снег начнет таять, те механизмы, что еще живы, перестанут работать. Многие погибнут в этот переломный момент, но те, кто выживут, смогут построить новый мир. Возможно, кстати, не менее ужасный, чем нынешний. - Значит будет еще один катаклизм? - Ну типа. - Нулевой уловил нотки неуверенности в голосе парня и вновь приблизился, кладя руку тому на плечо и доверительно заглядывая в глаза. - Слушай, это лучше чем то, что сейчас. Ты ведь и сам понимаешь, что сейчас происходит какая-то бессмысленная, цикличная и жестокая херня. Катаклизм все равно будет. Анафем все поглотит и наступит этап перерождения. Все всё равно погибнут и начнется новый виток. Ты можешь прервать это. Да, придется пожертвовать собой, но оно того стоит. Люди получат передышку перед тем как снова создадут что-нибудь отбитое, что начнет убивать их, но это будет уже их выбор, а не безумие машины. А ты сможешь хоть какое-то время побыть свободным. Тебе ведь не обязательно делать все вот прям сейчас, бежать с койки на базу и сразу все ломать.  Расслабься, подожди, пока твой Птица восстановится, устаканьте с ним все, отключись спокойно и иди. Не упускай свой шанс. Ну или ты можешь навсегда остаться грустным девственником и обреч себя и своего Птицу на унылую жизнь здесь в стазисе, до самой смерти и только я буду вашим лучом сета в этом мире безнадеги. Несмертный стряхнул чужую руку с плеча и молча, медленно пошел на выход. Теперь помыться хотелось еще сильнее. Проще не стало. Не мог он взять и пожертвовать собой ради такого обширного и абстрактного понятия, как человечество. Не хотел. Не был настолько морально готов, силен, вовлечен в это. Ему хотелось совершенно другого. Чего-то понятного, спокойного и родного, а не новых разрушений. Пусть, это было эгоистично, но он не чувствовал себя каким-то героем, который всех спасет не смотря ни на что. Не хотел им быть. Не дорос. Нет, уничтожить Анафем было действительно хорошей идеей, но вот то как это произойдет ему совсем не нравилось. Не нравилось что любимое существо придется использовать, а потом бросить одно в разрушающемся, буквально тонущем мире. Он и так уже один раз уничтожил его дом и все что было ему дорого. Не хотелось отбирать и эту жизнь. - Эй! Я знаю, о чем ты думаешь. - Резко бросил Нулевой парню в спину и тот остановился. - Просто отключиться и жить себе спокойно не выйдет. То, что ты перестанешь обмениваться данными, не значит, что вас перестанут преследовать. Это будет сложнее, но не невозможно. Твой помощник всегда где-то рядом и всегда сможет помочь найти тебя. Я уже сказал, у тебя два варианта. Либо уничтожить все, либо гнить здесь. Ничего не делать и просто уйти у тебя уже не получится. Как только ты окажешься на поверхности, все, что тут происходило станет доступно Анафему и вам конец. Сколько раз еще раз твоему Птице так повезет, что поблизости окажется кто-то вроде меня и успеет его оттолкнуть? Упоминание помощника и собственная в той ситуации беспомощность, укололи в мозг раскаленным жалом. Крайняя недоверчивость, граничащая с паранойей, вновь нахлынула, накрывая парня с головой. - А с чего я тебе верить должен? - Так же резко бросил Несмертный.- Никто и никогда не говорит мне просто ебаную правду, каждый что-то преследует. Ну разве что Шестой треплом оказался. И то, я не могу знать наверняка. Ведь я убил его до того, как он смог что-то сделать. Вы психи. Почему я должен быть уверен, что ты мне тут лапшу на уши не вешаешь? Почему я не должен подумать, что это очередная уловка, на подобие тех, что делал Маска, м? Может ты тоже с Седьмым за одно? - Потому что я прямо тебе говорю, что хочу доделать начатое. За твой счет. Я бы и сам сделал, но мне почему-то кажется, что ты не одолжишь мне своего Птицу, чтобы отключиться. Да и вряд ли это сработает. Я ж его не люб...- Договорить Нулевой не успел. Несмертный в секунду оказался рядом с собратом и схватил за голову, цепляясь пальцами за волосы, чтобы тот не вырвался. Нишу наполнил новый, истошный, полный боли и безумия крик Нулевого. Вся его память кровавыми потрохами вывалилась на Несмертного и смешалась с его собственными воспоминаниями в ужасную, нечитаемую, отвратительную кашу. Перед внутренним взором мессии, алым калейдоскопом проносились жуткие картины прошлого в перепутанном порядке, со смазанными лицами, с вклинивавшимися воспоминаниями других людей, тех, кого Нулевой когда-то читал. Разобраться в этом было бы невозможно, если бы парень не знал, что искать. " Седьмой. Мне нужен Седьмой."- Словно мантру повторял он, пока перед ним не появилось еще свежее и от того такое четкое воспоминание. Нулевой, усталый и окровавленный брел по опустевшей улице шестого этажа, когда ему на глаза попалась собственная, обнаженная копия покрытая кровью и слизью. Он, не желая попадаться освобожденному на глаза, спрятался за угол и пугливого выглянув из-за него, оглядел зловещую, узловатую фигуру: - О, видимо Птица все сделал. Значит можно возвращаться! - вслух пробормотал он и переместился. Несмертный тоже пережил этот момент. Все как описывал Пятый. Это и правда было похоже на ментальный шаг. По ощущениям, будто стоишь на краю крыши, представляешь, как шагаешь вперед и от одной этой мысли внизу живота все поджимается и бегут мурашки. А в следующую секунду он в той комнате с черепом. Видит Зурда. Не спящего, а стоящего спиной к Нулевому и украдкой глядящего в окно. Это показалось парню таким милым и теплым, что он, засмотревшись, не сразу понял, что собрат подкрался и вцепился зубами другу в плечо. "Ну, но крайней мере ясно, откуда эти синяки... Надо будет ему зубы за это выбить."- Недовольно подумал парень и приложил все усилия, чтобы прочесть расплывающиеся строчки ответов измененного в уже начавшемся диалоге. Все было в порядке. Зурд просил информацию, Нулевой подначивал и разговор не обещал быть тяжелым, но вдруг спокойную сцену прервал грубый, хриплый голос: - Не волнуйся, твой он не на долго. В ту же секунду Нулевой обернулся и при виде Седьмого, с наставленным на них пистолетом, лицо его исказил какой-то слишком уж гротескный испуг. Он оттолкнул заторможенного измененного в сторону, спасая от пули, а сам отскочил в другую, на ходу перемещаясь Седьмому за спину, хватаясь за руку, сжимавшую оружие. Пара секунд короткой драки и воздух разрезает второй выстрел, после которого пистолет летит в сторону, а в комнатушку набирается непростительно много одинаковых людей. Нулевой не врал. Седьмой и правда говорил все эти вещи про поломку, влюбленность и спасение Восьмого, перетягивал на свою сторону Несмертных. Но в эти моменты парень лишь слушал. Взгляд его был прикован к другу, который медленно поднимался на ноги и внимательно, настороженно слушал без всякого удивления чужие, злые слова. Лишь на секунду его лицо окрасила едва различимая улыбка света, а в следующий момент ворвавшийся Восьмой начал стрелять. Больше парень за это воспоминание не держался и его вновь выкинуло в кровавое месиво больной памяти Нулевого. Ничего о Седьмом, до того, как его подстрелили, больше не нашлось и юноша углубился, разгребая завалы боли, безумия, страха и бессилия, пробираясь дальше, к тем временам, когда собрат еще был свободен. Но чем дальше он пробивался, тем больше воспоминаний становилось нечетким и, походящими на смазанный, кровавый крик. Несмертный лишь в общих чертах смог уловить суть истории бунта, когда его выбросило из чужого сознания в реальность. Голова шла кругом. Тошнило. Хотелось пить. И было до ужаса, до одурения, жарко. Все тело покрылось липким, противным потом и чесалось от кусочков запекшейся крови. Уши болели. Несмертный, отпустив стоящего на коленях, не перестававшего истошно вопить Нулевого, покачнулся и повалился назад, но вместо того, чтобы свалиться на пол, приземлился прямиком в чьи-то руки, которые аккуратно опустили его на камень, уложив голову на что-то твердое, но все же живое. Парень, усилием воли фокусируя взгляд на том, кто склонился над ним, смог сквозь пелену кровавого тумана разглядеть взволнованное лицо Зурда. Тот уложил его голову себе на колени и прижимал теперь свои все еще холодные ладони к горящему, влажному лбу парня. Нулевой, сжавшись в калачик, наконец утих. По губам его струилась красная струйка и он хрипел, что-то бормоча. Глаза были пустыми и безумным. Он тоже был весь в поту и выглядел очень плохо. - Зурд... Прости, что разбудил...- Сильно жмурясь, пьяно пробормотал Несмертный. - Я. Я только хотел понять, не лжет ли он. Не лжет. Но воспоминаний о попытке уничтожения Анафема я нормально увидеть не смог. Это было больно. Прости... Измененный положил подрагивающие пальцы мессии на губы, прося молчать, а тот, подчиняясь порыву, поцеловал их холодные подушечи. Зурд руки не отдернул, лишь покачал головой, ласково глядя на друга, как на нашкодившего мальчишку. - Ну что, ты доволен? - Подал хриплый, сорванный криком голос Нулевой. - Не совсем. - Несмертный, нехотя оторвав голову с колен друга, тяжело дыша, сел. - Чего тебе еще? На крови поклясться, что я за вас? - Буркнул парень. Он отполз подальше, не желая больше никого касаться. - Нет. Верю. Но еще раз укусишь Зурда, я выбью тебе все зубы. И они больше не вырастут...- Угроза в голосе парня была не шуточная и Нулевой отполз еще немного. - Полегче. - Попытался защититься он. - Не только ты видел мою память. А я и без зубов смогу про тебя парочку постыдных историй рассказать. Например о том, чем ты занимался в подвале, в прачечной того мужчины по имени Молот. И... - Он осекся, встретившись с недобрым взглядом измененного, который явно говорил: "Прекращайте." - Ну в общем ты понял. - Все же закончил он, бросая на измененного опасливые взгляды. Пунцовый Несмертный бессильно сжал кулаки. Не хватало, чтобы Зурд слушал истории о том, как парень рукоблудил. Но измененный и не собирался. Он, убедившийся, что все в порядке, аккуратно поднялся и покачиваясь вышел на лестницу. Несмертный хотел было выскочить следом, но в дверях развернулся, широкими шагами подошел к так и оставшемуся сидеть Нулевому и прошипел: - Не смей ему говорить ничего из того что мы с тобой сейчас обсуждали. Ни слова, ни звука, ни единой подколки. Серьезно. Я сам. Расскажу, если между нами все же что-то будет, а так ему это знать совсем не обязательно. Ему и так плохо. Ты меня понял? - Да понял я, не дурак. Иди, карауль своего Птицу, а то не дойдет еще. Удовлетворенный ответом, Несмертный кивнул и исчез в дверях. _________________ * Трупное окоченение наступает примерно через два часа после смерти и идет сверху вниз. Полное окоченение наступает через 16-20 часов. Полностью спадает через 3-4 дня.