Что ж, снова ринемся, друзья, в пролом!

      Адмирал Микаши отличался от почившего Куабрэ большей решимостью.       "Была бы возможность, он вообще приказал бы подвести корабль так близко, чтобы зарубить орков саблей", – отметил Каролус.       Адмирал расположил эскадру вплотную к острову, чтобы использовать всю огневую мощь. Манёвр удался – для орков вчерашнее побоище тоже не прошло без следа. Оно ослабило обе стороны.       Вот и воздушные бои не напоминали теперь игру в одни ворота.       Самое время привести на остров несокрушимый таран: шесть Вольных Клинков, столько же полков ополченцев и несколько сотен наёмников-ветеранов.       Каждую "Глефу" переносил отдельный вертолёт, а вот у рыцарей была целая свита из шести винтокрылых летательных аппаратов. Можно было бы, конечно, прогуляться по морскому дну, но такой способ съел бы прорву драгоценного времени.       Находясь в воздухе, Каролус позволил себе полюбоваться развернувшимся сражением. Он даже запечатлел баталию с помощью встроенных в доспехи пиктоаппаратов и голокамер.       Отсюда и до горизонта – поле перепаханной земли. Столбы дыма тянулись к белоснежным облакам, подсвеченным алым сиянием Отарио. Полыхала уничтоженная техника, а там, где когда-то находились резервуары с прометием, горели огненные озёра. Земля под непрекращающимся обстрелом менялась местами с небом. Позёмкой стелился не снег, а пепел.       Не ожесточённые и краткосрочные междоусобицы на имперских мирах, не столкновение с Ангелами Смерти в ульях Скутума, не изматывающая охота на эльдарских корсаров в пустошах Норайи – здесь и сейчас Каролус участвовал в тотальной войне.       Каролус начал снижаться раньше времени: один из транспортных вертолётов попал под обстрел и задымился. Неразличимый бег лопастей замедлился.       Каролус усилием мысли отсоединил крепление и проследил за падением винтокрыла. Тот не разбился, пилот отчаянно боролся с отказавшей техникой и смог посадить её на брюхо. Вертолёт упал на мель и по инерции пробороздил ещё пару десятков метров пляжа перед тем, как остановиться среди остовов подбитых вчера БМП и тральщиков.       Оставшаяся свита не выдерживала веса доспехов, но больше и не требовалось. Каролус отдал команду избавиться от адамантиевых цепей и упал на землю за первой оборонительной линией орков.       – Доброй охоты! – пожелал командир вертолётного звена.       – Спасибо, – отозвался Каролус. – Давайте! Чтоб долетели без…       Он не успел пожелать всего наилучшего. Ведущий транспорт получил ракету в кабину.       Каролус просканировал предполагаемый район обстрела и обнаружил группу зенитчиков. Один залп термальной пушки, и место, где находились орки, превратилось в однородное обсидиановое стекло. Не осталось ни укрытий, ни песка, ни зеленокожих.       Каролус проводил оставшуюся четвёрку винтокрылов взглядом, а потом повернулся к цели. Каролус потянулся к ней, приблизил изображение и разглядел развалины крепости, заваленной трупами чужаков. Они были повсюду: покрывали землю во внутреннем дворе, смешались с камнями и металлом обрушенных стен, усеивали подступы в радиусе километра, перемежаясь с чадящей техникой.       "Освальд потрудился на славу, – отметил Каролус. – Надо соответствовать".       Приземлились остальные Вольные Клинки, а на пляже появились первые группы морских пехотинцев и наёмников.       Прежде чем двинуться, Каролус перебрал несколько оптических фильтров, задействовал ауспики, авгуры и другую благословенную Омниссией технику. Он отмечал скопления противника по тепловому следу; находил артиллерийские и зенитные батареи по реакции магнитных датчиков; искал подземные пустоты с помощью сонара. Он передал данные в ноосферу и дождался подтверждения получения.       Децимос дал добро и разослал информацию всем подразделениям, задействованным в операции.       Только после этого Каролус выдвинулся на соединение с остальными Вольными Клинками.       Гарольд с оруженосцами уже вовсю окунулись в сражение, а вот Роланд после приземления стоял столбом. Ионный щит "Песни Войны" мерцал от попадания снарядов. Роланд послужил оркам хорошей мишенью.       Каролус стиснул зубы, хотел уже связаться с товарищем, когда "Песнь Войны" пусть и рывками, но сошла с места. Роланд быстро вошёл во вкус. Он раскрутил стволы "Мстителя" и превратил в воспоминание сначала ближайшую артиллерийскую батарею, а потом и зенитную.       – Отлично! – воскликнул Каролус. – Приятно видеть тебя в седле, дружище!       – Вернулся, – отозвался тот, – вернулся.       Каролус в то же время отправил личное сообщение оруженосцам:       – Змей, прикрывай меня. Ворон, защищай Роланда.       – Угу, – отозвался второй.       – Так точно! – отрапортовал первый и добавил: – К вам с востока движется группа байкеров, сэр. Будьте внимательны.       Каролус растоптал бросившихся наперерез орков и повернулся к указанной цели. Зеленокожие из культа скорости построились лавой. Они собирались окружить "Одинокого Короля". Каролус не отступил, чтобы занять недосягаемую из-за траншей позицию, а сам атаковал. Он включил термальную пушку и не гасил её до тех пор, пока не пришли тревожные сообщения о превышении предельной температуры. Однако когда солнце этого мелта-орудия погасло, никаких гогочущих байкеров перед Каролусом не осталось. Каролус просто-напросто стёр их, убрал из вселенной каждую частичку орков, не сохранив даже воспоминания.       Сэр Гарольд рвался в бой и уже почти добрался до расположения роты Освальда, а вот Каролус с Роландом методично очищали пространство от любого присутствия чужаков.       Орочьему полководцу пришлось вывести резервы.       – Наконец-то! – воскликнул Гарольд. – Я уже и не надеялся, что у этих мразей есть шагатели!       Каролус сосредоточился на сражении, поэтому спросил, а не посмотрел сам:       – Сколько?       – Шесть… семь! Славная битва…       – В одиночку не лезь, – посоветовал Каролус.       – Ты за кого меня принимаешь?! – усмехнулся Гарольд. – У меня иногда случаются вспышки благоразумия. Отступаю.       Каролус покончил с орочьими танками поблизости и оценил положение.       Самолёты падали один за другим, и хрупкое равновесие в битве за небо ещё сохранялось. На земле же благодаря Квестор Империалис даже ополченцы постепенно перемалывали сопротивление зеленокожих, не говоря уже о наёмниках, вонзившихся в оборону орков, как копьё в бок загоняемого грокса. Однако даже со столь впечатляющей скоростью они не успевали вступить в схватку между железными исполинами. Каролус обратился к Вольным Клинкам: – Используйте вторичное вооружение. Берегите боеприпасы и заряд батарей на шагателей. – Вот поэтому я и люблю "Доблестного", – отозвался Гарольд. – Ничего не нужно беречь! "Несущий Боль" вернулся к собратьям и выровнял фронт. Появления уродливых механизмов дожидалась краса и гордость Classis Libera. На левом фланге раздавалось рычание цепных мечей "Несущего Боль" и "Вешателя". И если Сэр Гарольд предпочитал украшать боевую машину печатями чистоты, клятвами и вызовами самому себе, то Баярд после вступления в культ Святого Свежевателя установил на крыше доспехов знамя Детского Крестового Похода. На правом фланге "Песнь Войны", переделанная из "Хранителя" в "Крестоносца", расскручивала стволы гатлинг-пушки, чтобы стрелять без промедления. В центре воинства возвышался "Одинокий Король". Каролус подумывал сменить прозвище, однако если в его случае это было оправдано, то рыцарские доспехи типа "Странник" дома Фредрисхальдов оставались единственными и неповторимыми. Они принадлежали последнему королю мёртвого мира. – Гарольд, ты с Баярдом в авангарде, – предложил Каролус. – Даже не думай, что я согласился бы на другую роль! – Роланд, Ворон – арьергард. – Угу, – произнёс оруженосец. – Принято, – сказал Роланд. Каролус же связался с флотом: – Адмирал Микаши, на связи "Одинокий Король". Сквозь шорох помех прорезался голос офицера: – Слушаю. Говорите… только быстро! – На нас движутся вражеские тяжёлые шагатели. Нужна поддержка крупнокалиберной артиллерии. – Координаты? – Сейчас. Каролус потянулся к орочьим исполинам и поставил на бочкообразных корпусах метки, которые, благодаря Духу Машины, преобразовывались в цифру и направлялись в ноосферу. – Подтверждаю получение, – произнёс адмирал Микаши. Там, где громыхали орочьи шагатели, поднялась пыльная буря, прерываемая вспышками пламени. Каролус рассчитывал если не повредить или уничтожить врагов, то хотя бы сломать броню, но металлические исполины преодолели огненную стену без каких-либо трудностей. Каролус разглядел характерный блеск. – С ума сойти... – проговорил Каролус. – У них тоже ионные щиты! – Прорвёмся! – ответил Гарольд.       – Залп! – ещё раз отдал команду Каролус.       Земля снова фонтаном взметнулась до небес. Но на этот раз орки не стали просто терпеть. Они повалили из траншей, чтобы поддержать контрнаступление.       Каролус чертыхнулся. Если кого и уничтожили во время обстрела, то только пехоту. Шагатели орков надвигались неумолимо, словно не было такого оружия, способного им навредить.       – Микаши…       – Нет, рыцарь, – отозвался адмирал. – Не только от вас приходят запросы. Я сообщу, как появится возможность.       – Понятно… спасибо за помощь!       Каролус вздохнул и отправил сообщение товарищам:       – Предлагаю объединиться с войсками. Заманить шагателей ближе к корабельной артиллерии.       – Меня подводит благоразумие! – Гарольд расхохотался. – В атаку! Кровь и золото!       – Гарольд... Гарольд! Будь ты проклят…       "Несущий Боль" не просто двинулся на врага. Он побежал.       "А, может, бросить этого идиота? – подумал Каролус. – У тебя скоро ребёнок появится. Не рискуй".       Однако он забыл, о чём думал, потому что даже Роланд направился уничтожать шагателей.       Каролус встряхнул головой, когда вдруг расслышал его шёпот на волне вокс-связи:       – Давай как тогда, у дамбы… Родерик.       "Несущий Боль" тем временем превратился в молнию, пушечный снаряд, шаровый таран. Не многим довелось видеть это, и куда меньшее число решалось повторить подобное, но Гарольд разогнал рыцарские доспехи до предела, на котором они могли обойти в гонке легковой автомобиль. Ионный щит "Несущего Боль" отключился из-за перегрузки, но результат стоил усилий.       Сэр Гарольд – лихой и безрассудный рубака, но просчитал всё до мельчайшей детали. Он вскинул перчатку и пустил её в ход, вложив в удар не только мощь силового поля, но набранную скорость и впечатляющий вес рыцарских доспехов. "Несущий Боль" превратил всю верхнюю половину ведущего шагателя в облако обломков, которые разлетелись по округе и раздавили множество зеленокожих.       После такого впечатляющего начала Каролус больше не сомневался. Он быстро нагнал Роланда, потому что тот пятился под атакой сразу двух исполинов.       – Змей, мне сейчас не до мелочи. Следи за пехотой.       – Патроны к стабберу закончились, сэр, – ответил оруженосец.       – Чёрт… у меня тоже.       Чтобы избежать досадного повреждения от едва различимых на фоне огня и дыма орков, Каролус обработал пространство перед собой жаром термальной пушки, а уже потом схлестнулся с громадами.       Из-за скорострельного излучателя одного противника ионный щит сыпал искрами и мерцал. Пришлось затемнить изображение, приходящее от оптических датчиков. Каролус сделал это как раз вовремя, чтобы уклониться от удара многотонной клешнёй по маске рыцарских доспехов. Вольный Клинок сделал шаг в сторону, а потом приблизился настолько, что щиты и его машины, и машины противника соприкоснулись. Вражеский пилот, наверное, растерялся от такой наглости, перепутал рычаги, и вместо попытки отмахнуться, выпустил пламя из многочисленных раструбов на фронтальной броне, всего лишь опалив "Одинокого Короля". Каролус подвёл ствол термальной пушки вплотную к обшивке, а потом расплавил металл. Уродливая голова, украшенная костями гигантских океанических рыб, рухнула к ногам Вольного Клинка.       Вторую железную громаду прикончили оруженосцы вместе с Роландом. Она не выдержала вала снарядов.       Вольные Клинки отправились на помощь сэру Гарольду, который принял на себя основной удар. Враги окружили "Несущего Боль", оторвали манипулятор с перчаткой и собирались разобрать на куски.       Баярд бросил машину на прорыв и вонзил луч света под колено ближайшему шагателю. Не сбрасывая скорость – вслед за ним протянулись огненные гейзеры – "Вешатель" зашёл за спину ещё одному орочьему чудовищу и подорвал боекомплект, лишив того наплечной артиллерии.       Однако на этом ратные подвиги Баярда окончились. Если за шагателями он ещё мог уследить, то за бескрайней зелёной волной нет. В доспехи Баярда влетел орочий бронетранспортёр, больше напоминающий железнодорожный состав с пушками. "Вешатель" перекувыркнулся несколько раз, ударился о почерневший остов "Леман Русса" и застыл, лёжа на спине.       Каролус сжёг бронетранспортёр и обратился к оруженосцам:       – Попробуйте поднять Баярда! Если не получится – удерживайте позицию до эвакуации!       Каролус не разобрал ответа, потому что в это мгновение в ионный щит вонзилась целая вереница ракет. Генераторы отключились из-за перегрузки, ещё один снаряд покорёжил правый наплечник, а лазерные лучи вскрыли бронированный люк на крыше.       Кабину заволокло смрадом поля боя. Пахло палёной плотью, жжёными шинами и отработанным прометием. И пусть Каролус сейчас не совсем находился в собственном теле – он ощущал себя также многометровой машиной из адамантия и керамита, но от слабости плоти никуда не денешься. Вольный Клинок закашлялся.       "Ну, Гарольд…"       Но делать нечего – орочьи пилоты никуда не собирались отпускать Вольных Клинков.       – Сэр Каролус? – раздался голос адмирала Микаши. – Нужна…       – Да! Да! Сейчас же! – проорал Каролус.       Изображение зарябило. Картинка перед глазами исказилась из-за потоков пыли, пепла и песка. Каролус переключил оптические датчики на поиск по тепловому следу.       Выстрелы корабельной артиллерии сбили энергетические щиты шагателей. Каролус разрядил термальную пушку в ступню ближайшему великану – пробить плиту в несколько метров толщиной, что прикрывала почти всю обшивку, не представлялось целесообразным – а потом обошёл врага сзади и принялся пилить вторую конечность. Вольный Клинок обездвижил и повалил шагателя, но тут же снова попал под артиллерийский град.       Перед глазами появилась модель рыцарских доспехов с подсвеченным красным пострадавшим участком. "Одинокий Король" получил критическое повреждение левого коленного сустава. Каролус осмотрел отчёты, предоставленные Духом Машины, и без лишних колебаний вызвал транспортные вертолёты, ведь если опереться на эту ногу, то высок был риск упасть рядом с поверженным противником.       Орочий шагатель, напоминающий крепостную башню, усеянную амбразурами с артиллерийскими орудиями, не остановился на достигнутом и ринулся на "Одинокого Короля", чтобы нанести добивающий удар.       Каролус осторожно повернул торс, отслеживая состояние повреждённого узла, и выстрелил из термальной пушки.       "Расплавление кожуха. Неисправна система охлаждения. Повреждена проводка. Нет сигнала", – один за другим пришли сообщения от Духа Машины.       – Да чтоб тебя!       Термальная пушка не выдержала длительную эксплуатацию за пределами допустимых температур. Каролус нанёс врагу урон, но недостаточный не то чтобы уничтожить, а даже остановить.       "Крепостная Башня" протаранила "Одинокого Короля" и отбросила его на израненную снарядами землю.       Каролус раскрывал рот, но даже вздохнуть не мог. Чтобы не потерять сознание, он отдал команду отсоединиться от доспехов. Машина чувствовала себя гораздо хуже.       В первое мгновение Каролусу показалось, что он ослеп. Потом Каролус закашлялся. Горло першило от дыма, голова кружилась из-за того, что он успел надышаться едкого газа.       Каролус едва выполз из доспехов, когда услышал:       – Здохни, людик! Ты сламал маю прелисть!       Вольный Клинок даже проморгаться не успел, чтобы разглядеть убийцу, когда всё уже было кончено. От разгневанного орочьего пилота относительно целыми остались только ноги. Змей распилил зеленокожего так, что Каролуса обдало фонтаном липкой крови и потрохов.       Каролус поморщился, но ничего говорить не стал.       Оруженосец салютовал рыцарю термическим копьём и повернулся, чтобы отогнать других зеленокожих, которые спешили расквитаться с неимоверно злобными людьми, посмевшими уничтожать олицетворения их жестоких богов.       Каролус спрятался за обгоревшими обломками, уже и не поймёшь орочьей или имперской техники, а потом наблюдал за сражением, сжимая кулаки.       Роланд рискнул. Он подошёл к "Крепостной башне" вплотную, а потом распотрошил её, метя в прожжённое Каролусом отверстие. Пламя и осколки добрались до склада боеприпасов где-то в сердцевине шагателя. Из прорех в броне выплеснулся сначала оранжевый огонь, следом вспучилась обшивка, и, наконец, "Крепостная Башня" перестала существовать из-за взрыва генератора, залившего окрестности ядовитым синим сиянием.       – Да! – воскликнул Каролус и вскинул кулак к небу. – Давай, Роланд!       – Сэр, возвращайтесь в доспехи! – в бусинке вокс-приёмника прозвучал глухой голос Змея.       – Что?! Зачем?       – В этот район падает сбитый бомбардировщик.       Каролус посмотрел на небо и увидел объятый пламенем "Мародёр", вошедший в штопор.       – Ох, чёрт!       Каролус забежал обратно вглубь "Одинокого Короля", благо дым хоть немного, но рассеялся. Каролус зажал руками уши и раскрыл рот, когда снаружи раздался грохот падения. Вольный Клинок почувствовал вибрацию даже внутри бронированной машины.       – Сэр?       – Живой, – отозвался Каролус.       – Оставайтесь внутри.       "Фредрисхальды не прячутся!" – завопил археотек-пистолет со стойки, где кроме него находились: портативная рация с усилителем сигнала; сумка с медицинскими принадлежностями; навороченный электронный планшет и простейший компас, короче, все те вещи, которые могут понадобиться в крайнем случае.       И, с каждой секундой, крайний случай подступал всё ближе.       "В бой! Не жди врага! Выходи ему навстречу!" – не унималось оружие, похожее на револьвер, переплетённый тонкими стеклянными трубками.       – Да заткнись уже!       Каролус бы и рад последовать совету Змея и дождаться вертолётов, но в следующее мгновение прямо перед носом приземлилась связка орочьих гранат.       Каролус вылетел наружу как ветер. Вылетел так, что свалил с ног метателя куда крупнее и выше себя. Орк отбросил Каролуса в сторону, поднялся, однако уже в следующее мгновение рухнул из-за взрывной волны.       Каролус подхватил с земли увесистый камень и опустил его на затылок твари. Каролус бил зеленокожего снова и снова, пока лысая голова не превратилась в крошево костей среди густого бульона крови и мозгов.       Каролус перевёл дух, смахнул со лба пот и посмотрел, что случилось со Змеем.       "Глефу" оруженосца повалили на спину. Орк с гигантским молотом, может, лишь чуточку меньше, чем он сам, взобрался на кабину и неистово стучал по обшивке, вминая её внутрь.       – Что ж, – донёсся голос Змея, – значит… конец.       – Нет! Держись! Я сейчас!       Каролус побежал обратно к доспехам. Если бы не искры, осыпающиеся с повреждённого оборудования, Вольный Клинок бы блуждал в потёмках, а так он быстро нашёл стойку, взялся за рукоять пистолета и понял, что только рукоять и осталась относительно целой после взрыва.       Каролус выбежал обратно, схватившись за голову.       – Чёрт… нет! Змей! Помощь уже близко!       Зеленокожих за время отсутствия Каролуса стало гораздо больше. Они присоединились к товарищу в деле вскрытия "людиковой кансервной банки".       – Как только орки пробьют броню, я запущу систему уничтожения, – предупредил Змей. – Прячьтесь!       – Нет!       И тут в землю рядом с павшей "Глефой" ударили снаряды "Мстителя". Доспехи оруженосца пострадали, но орки превратились в бурую кашу.       Над головой Каролуса промелькнула тень колосса. И даже не одного. "Песнь Войны" спасалась бегством от многорукого стального чудовища. Орочий шагатель щёлкал парой крабьих клешней. Его циркулярные пилы издавали рёв в предвкушении резни. Это была та самая машина, чьи наплечные пушки уничтожил Баярд.       – Почему Роланд отступает? – спросил Каролус у Змея.       – Я тоже слышу тебя, – прислал сообщение Роланд. – У меня почти ничего не осталось. Последний снаряд в пушке.       У Каролуса заныло в животе. "Крестоносец" не предназначался для ближнего боя, в отличие от его доспехов или "Несущего Боль".       – Вызывай артиллерию! – посоветовал Каролус.       – Справимся, – ответил Роланд.       "Песнь Войны" внезапно заложила крутой вираж, из-за чего шагатель нагнал её и оставил уродливую глубокую расщелину на спине, но, с благословения Омниссии, Роланд не потерял управление. Он по дуге ушёл от шагателя и повернулся к нему лицом.       Из батареи выхлопных труб металлического чудовища повалил дым, и оно понеслось сокрушить "Песнь".       Однако как бы вынослива, неприхотлива, смертоносна ни была орочья техника, но ей не хватало чудес Бога-Машины. Шагатель провалился в подземные ходы, вырытые орками. Он потерял равновесие и рухнул к ногам "Песни Войны", размахивая многочисленными конечностями.       Роланд обошёл врага, а потом неторопливо, с ленцой навёл ствол боевой пушки на затылок шагателя и привёл приговор в исполнение так, как комиссар дарит Милость Императора трусливому солдату.       – Вернулся, – произнёс Роланд.       В подтверждении этого раздались восторженные крики Вольных Клинков.       На поле боя не осталось равных "Песни Войны".