Что ж, снова ринемся, друзья, в пролом!

      Пока Георг Хокберг выбирал оружие, примерял один тип брони за другим, рассовывал по карманам обереги и хитроумные устройства, созданные рукой человека или чужака, Апостол просто молился.

"Со всей моей силой Со всей моей волей Всеми фибрами моей души Я вверяю веру свою и душу свою Бессмертному Императору Пастырю Человечества".

      Апостола защищали мастерски изготовленные силовые доспехи, он орудовал лучшими образцами из арсенала Молотов Пустоты, но не было у Освальда ничего надёжнее и смертоноснее веры в Бога-Императора.       "Обвалятся крепкие стены, заржавеют шедевры кузнечного искусства, и только вера в Бога-Императора нерушима и вечна", – так думал Апостол.       Ангел Смерти сложил руки в знак аквилы и опёрся лбом в ладони. С правого запястья свисали чётки, вырезанные из орочьих костей, а на кирасе покоилась бронированная коробочка с нательной аквилой Святого Свежевателя.

"Я клянусь оставаться праведным в службе. И пусть тьма поглотит мою душу, если..."

      – Как я тебе? – спросил Георг.       Капитан нацепил полные панцирные доспехи, которые даже ветераны старались всячески облегчать. Не только кираса, наплечники, наручи и наколенники, вообще все части тела защищены тяжёлой бронёй. Сзади Георг набросил плащ, чтобы скрыть устройство неизвестного происхождения, которое под тканью выглядело как горб. Капитан опоясался ножнами с саблей и повесил слева ещё и кобуру с гравитонным пистолетом. На шее Георга покачивался розарий. Вычурные перстни украшали каждый палец на правой руке. Чтобы скрыть недоразумение, в которое превратилась причёска, капитан воспользовался трофейным шлемом скутумского центуриона с золотым наличником и гребнем жёстких волос, окрашенных насыщенным багровым цветом.       Раньше Апостол не удержался бы от шутки в адрес Георга, но раньше он и не был Апостолом. Теперь же Освальд не позволял ничему отвлечь его от служения Богу-Императору. Существовал только Он... да ещё клятва верности вольному торговцу.       – Ваш план, капитан, звучал хуже того, как вы выглядите, – отозвался Апостол.       – Так пойдёт или не пойдёт?!       – Капитан, мы собираемся отправиться в лагерь чужацкого отребья. Нас тут же убьют или возьмут в плен, чтобы замучить до смерти.       – Умеешь ты вдохновить.       – Не имеет значения, какое оружие и броню вы выберете для этой миссии. Только на Бога-Императора и стоит уповать.       – Ну да, – кивнул Георг, – розарий я взял. Но всё-таки… вот это тоже придётся весьма кстати.       Капитан прикрепил к ремню-патронташу ножны с кинжалом, рукоять которого походила на змеиные шею и голову. Георг поправил плащ, одну руку положил на бок, другую взметнул вверх и воскликнул:       – Что ж, снова ринемся, друзья, в пролом!       Капитан покинул каюту. Апостол поднялся с кресла и пошёл следом.       "Будь на то воля Императора, сегодня я встречусь с Ним", – подумал он.       Апостол не преувеличивал угрозу, потому что он сопровождал капитана на переговоры с вождём Кровавых Топоров, с одним из самых жестоких существ, находящихся в это время в звёздной системе. Освальд допускал, что "Валькирия" не преодолеет и первой зенитной батареи, ведь как бы прямолинейны орки ни были, им не чуждо коварство.       Однако зеленокожие не прервали молитв космического десантника, и единственным препятствием к цели стала зона турбулентности из-за циклона, нависшего над Омом.       Орки назначили встречу на стадионе для спортивных соревнований, который находился на краю разорённого войной Лонгвила, крупнейшего города острова. Челнок сделал круг над лагерем зеленокожих, пилот выразил сомнение в плане капитана, но Георг всё равно приказал снижаться.       Апостол первым вышел из "Валькирии" и оценил обстановку.       Гостей встречали орочьи нобы без всякой меры хмурые и злобные. Зеленокожие судорожно сжимали оружие, их пальцы подрагивали у спусковых крючков и гашеток. Нобы стискивали зубы, плевались и хмурились при виде космического десантника. Один из них, с гниющей лиловой расщелиной вместо правого глаза, и с топором, похожим на гильотину, харкнул под ноги Апостолу, а потом спросил:       – А хде человечек?! Хде ваш главный людик, Железназубый?!       – Капитан, выходите, – позвал Апостол.       И если в почётном карауле Освальд насчитал около двадцати грязных тварей, то на трибунах неиствовали сотни, даже тысячи зеленокожих.       "Ведётся расчёт… – подсказал тактический интерфейс оптического имплантата. – Всего целей – … …"       Апостол прервал это бессмысленное действие. Счётчик добежал до тридцати тысяч, но орков здесь было куда больше. Не раненые покалеченные бойцы, а свежий резерв, который вождь мог сиюминутно отправить на пляжи Ома, чтобы отразить ещё один приступ.       До слуха донёсся звериный рык.       Апостол повернулся и увидел на другой стороне стадиона участок, огороженный многометровыми решётками. За ними стояли клетки со сквигготами: некоторые ещё не переросли взрослых гроксов, другие могли поспорить высотой с имперскими рыцарями. На загаженном газоне Апостол заметил останки бедняг, на которых натравливали этих могучих зверей. Так развлекались зеленокожие в перерывах между кровопролитными боями. Георг Хокберг спустился из челнока, и пилот тут же поднял рампу, чтобы не искушать судьбу. Нобы оценили капитана по достоинству. – И ет ваш гинирал?! – спросил одноглазый. – А-ха-ха-ха! Апостол посмотрел на капитана. Наличник шлема представлял собой невозмутимое суровое лицо, но Освальд догадывался, что Георг в эту секунду успел уже тысячу раз пожалеть о поспешном решении. Парламентёров провели в противоположную вольерам со сквигготами часть стадиона, к трону, сложенному из обломков военной техники, ржавых металлических листов, свалки холодного и огнестрельного оружия. Георг и Освальд предстали перед вождём Кровавых Топоров на Нагаре, перед Вар-р-рком Рубикромсаем. – Быстрей, трусливый людик! – рявкнул одноглазый ноб.       Он подтолкнул капитана в спину рукоятью топора. Георг встряхнулся, повёл плечами и направился к громадному чудовищу в рогатом шлеме, в красной кирасе с покрытыми шипами наплечниками, к сверкающим пламенем глазам и искусственной нижней челюсти, заляпанной кровью. Георг остановился в нескольких метрах от трона.       Вар-р-рк протянул руку, покрытую буграми мышц, и указал на него пальцем с длинным как нож пожелтевшим когтем. Орк прогремел: – Ты – Гиорк Хокберк?! – Да, – отозвался капитан. – Ты мелкий гретчин, Гиорк! Мне стрёмно с таким разгаваривать! Я буду гаварить с касмадисантником! "Один выстрел, и у зеленокожих начнётся борьба за власть", – размышлял Апостол. Это понимали и нобы вокруг. – Тока папробуй, Железназубый! – предупредил одноглазый. – Думаешь, я боюсь, тварь? – спросил Апостол. – Надеюзь, нет, а-ха-ха-ха! Я ещё не стукал касмадисантников! Георг же прочистил горло и обратился к вождю: – Я – повелитель людей! Не он! Ты будешь говорить со мной! Вар-р-рк нахмурился, отчего маленькие глазки-бусинки совсем исчезли под крупными надбровными дугами. Вождь повернулся к советнику и спросил: – Шта этат глупый гретчин лапочет?! Ни зога ни слышу!       Сгорбленный советник с морщинистой мордой, обломанными клыками и костяными бусами на шее опирался на такой же скрюченный деревянный посох. Он ответил:       – Так падайди ближе, балван! Вождь отвёл было лапу, чтобы наказать советника за грубость, но потом выпустил пар из носа и проговорил: – Зог! Старый сквиганутый долбозавр... смари у меня! Зеленокожий поднялся с трона и стал спускаться к капитану, громко стуча подкованными башмаками. Он подошёл вплотную и навис над Георгом, сверля того взглядом. Вождь более чем в два раза превосходил капитана размерами. Вар-р-рк ткнул когтём Георгу в грудь, а потом спросил: – Чё надо?! Апостол вздохнул. Момент истины вот-вот должен был наступить. Освальд наметил первоочередные цели: одноглазый, потом его мерзкий щекастый товарищ с огнемётом, а там, возможно, и сам Вар-р-рк. Большее только с благословения Бога-Императора. – Кровавые Топоры – самый могучий клан на планете! – воскликнул Георг. – Но если мы поможем вам, вы станете самым могучим кланом в системе! В целом секторе! Вождь расхохотался так, что звук его голоса стал похож на водопад. Он спросил, смахнув слёзы: – И чем жи Крававым Тапарам может памочь т’кой гретчин, как ты?! – Я дам вам оружие. Я дам вам броню. Военную технику. Взрывчатку. Зубы! – перечислил Георг. – Ха-ха! – отозвался Вар-р-рк. – Мы сами сё забирём! – И когда же вы планируете "сё забрать"? Вождь снова нахмурился. – Ты чё, лозучик?! – прогремел Вар-р-рк. – За дурака миня держишь?!       Вождь повернулся к шаману.       – Эй ты, кривая башка! Шта этат гретчин сибе пазваляет?!       – Ну, балван, ет, тип, пиригаворы! Пиригаваривай! Вар-р-рк зарычал, а потом схватился за рогатый шлем и швырнул его на истоптанный газон. – Я устал пиригаваривать! Орки не пиригаваривают! Орки ваюют! В-а-а-а-а! – вождь застучал кулаками по груди.       – В-а-а-а-а! – подхватили нобы.       – В-а-а-а-а! – взревел стадион.       К вящему неудовольствию Апостол был согласен с грязными чужаками. Он не хотел мира.       Апостол ударил ногой в сторону – раздался треск костей и вопль одноглазого – его голени появился лишний сустав. Освальд двинул локтём назад и прервал крики ноба, превратив морду чужака в окровавленный ком. Апостол зажал спусковой крючок и изрешетил огнемётчика напротив. Освальд прицелился и уже собирался обезглавить Вар-р-рка, как на ствол болтера опустился тесак, оставив ещё одну зарубку и выбив оружие. Апостол схватил нападавшего за нижнюю челюсть и свободной рукой снёс всё, что находилось выше. Он выхватил силовой молот, вдавил руну включения, превратил в кровавые брызги одного ноба, второго, побежал сквозь стену огня и пуль в сторону вождя, замахнулся и…       Вар-р-рк перехватил руку с занесённым оружием и нанёс настолько мощный удар по лицу Апостола, что у того свет померк перед глазами. Освальд очнулся от вспышки боли, пронзившей внутренности.       Вождь приколол его к земле арматурой. Апостол схватился за стержень, чтобы вытянуть его из раны, когда Вар-р-рк сделал следующий ход: орк принялся пинать и топтать космического десантника подкованными сапогами.       Снова тьма.       Когда Апостол пришёл в себе, то уже не мог пошевелиться. Он лишился протеза левой руки, оптического имплантата и что самое неприятное – подвижности. Освальд мог только вертеть головой и извергать проклятия на головы чужаков.       – Бог-Император да обратит вас в пепел! Сдохните вы! Сдохнет следующая поросль! Сдохнут ваши сородичи здесь и на всех мирах галактики!       Вар-р-рк не обратил внимания на крики. Он не отводил взгляда от капитана. Георг вскинул гравитонный пистолет. Он уже успел выстрелить несколько раз, если судить по тревожному мерцанию лампы заряда на стволе оружия, уничтоженному трону вождя и нескольким трупам зеленокожих, превращённых в отвратительную кашу.       – Ну шо, гретчин?! Терь ты и я! Пасморим, кто круче!       Зеленокожий великан сорвался с места, и двигался он неожиданно быстро для существа, закованного в броню с палец толщиной. Он отпрыгнул в сторону от поля гравитационного искажения и настиг капитана. Вождь замахнулся и собирался раздавить Георга, как насекомое, когда здоровенный кулак, больше похожий на кузнечный молот, натолкнулся на мерцающее силовое поле розария.       – А-а-а! Зог! – рявкнул Вар-р-рк, схватившись за обожжёную конечность. – Хитрый! Хитрый трусливый гретчин!       Пока Георг трясущимися руками перезаряжал гравитонный пистолет, вождь метнулся к нобам и вырвал из лап одного из них свинцемёт. Вокруг многочисленных стволов орочьего оружия заплясало пламя, но капитан даже не отвлёкся на то, чтобы поискать укрытие или сбежать. Взметнулся алый плащ Георга, и из-под него вылетела целая вереница полупрозрачных, похожих на мыльные, пузырей. Пули при столкновении с ними мерцали и исчезали.       Благодаря защитным шарам джокаеро, капитан перезарядил пистолет. Нобы заверещали. Аномалия подхватывала их, искажала, выворачивала наизнанку, переплетала с оружием, снаряжением или вообще сталкивала друг с другом в один зеленый, сочащийся тёмно-красной кровью, комок.       И всё бы хорошо, если Вар-р-рк тоже стал кирпичом в этой едва живой конструкции. Однако вождь снова ушёл от выстрела. Он подхватил с земли топор одноглазого ноба, подскочил к Георгу и опустил на него лезвие гильотины. Обломки разлетелись во все стороны и даже порезали Вар-р-рку лицо, но мерцающее поле розария погасло. Вождь подсёк Георга обломком топора, а пока тот падал, пнул его по кирасе с такой силой, что оставил на ней вмятину и отбросил капитана на несколько метров.       Георг не удержал пистолет. Оружие приземлилось неподалёку от Апостола. Тот принялся раскачивать металлические колья, чтобы освободиться.       – Тибе канец! Я раз’рву тебя уот етими уот лапами!       Вар-р-рк показал капитану когти-ножи, но тот не обратил внимания на угрозу. Он стащил с головы шлем и стоял на коленях. Георга тошнило.       Успехи Апостола тоже только разочаровывали. Он даже руку ещё не освободил. Освальд заревел:       – Вставай! Вставайте, капитан! В бой! Кровь и золото!       Георг кое-как поднялся и вытащил саблю из ножен. Дневным светом вспыхнуло силовое поле, и капитан бросился в атаку. Вар-р-рк отскочил в сторону и ударил вслед. Подкованный сапог попал точно по заднице капитана. Георг оторвался от земли и снова рухнул на стоптанную траву. Сабля же упала около шамана Кровавых Топоров и быстро стала трофеем.       Освальд вырвал арматуру из земли, повёл рукой и отбросил в сторону. Он обхватил металлический стержень, пробивший нагрудник, и потянул его из раны.       Со стонами Георг поднялся на следующий раунд. Он покачивался, изо рта тянулась тоненькая струйка крови.       – Я аставлю сибе тваю башку, гретчин! У тя прикольный валасяной сквиг! А-ха-ха!       Вождь подошёл вплотную, отвёл многопудовый кулак, прицелился. Нанёс удар.       Кулаки двух вождей столкнулись.       Вот только у орка не было наперсного оружия.       Лапа обуглилась и прогорела по самое плечо. Она осыпалась прахом, а Вар-р-рк по инерции пролетел мимо Георга и упал на колени.       Капитан бросился следом, вонзил в шею зеленокожего кинжал из тёмного поглощающего свет материала и отскочил в сторону, чтобы не попасть под богатырский замах в ответ.       Вар-р-рк промахнулся, попытался нащупать смехотворно маленькое, теряющееся на фоне шипов, оружие, но не смог. Тёмно-зелёная морда вождя побледнела до болотного оттенка, и на ней проступили сосуды, похожие на чёрные ветви. Вар-р-рк забился в агонии, резко с хрустом костей выгнулся назад и испустил дух. Орк вернулся в грязь, из которой однажды и выбрался.       Апостол избавился ещё от одного стержня, а капитан оглядел трибуны, на которые опустилась гробовая тишина.       – Ну что?! – крикнул Георг. – Кто следующий, твари?!       – Я, – прогудел кто-то из немногочисленной группы выживших нобов.       Все краски мира – чёрное ночное небо, яркие белые звёзды, оранжевый отблеск факелов и бордовая кровь – всё смешалось перед глазами в бесконечную спираль, а потом раскрылось пламенным цветком большого взрыва.       Апостол разглядел перед собой шамана Кровавых Топоров. Однако вместо того, чтобы добить космического десантника, тот выдернул из ран оставшиеся колья.       Освальд перекатился в сторону к гравитонному пистолету, но оружия уже не было на привычном месте. Собственно, и привычного места уже не было.       И Апостол, и капитан обнаружили себя в хорошо освещённом ангаре, на площадке, окружённой опорами, увенчанными шипастыми шарами. Между этими конструкциями мелькали молнии.       Раздался скрежет, и составные части кустарного телепортационного устройства скрылись под полом, правда одна колонна затормозила на половине пути, задымилась и взорвалась потоком искр.       В ангаре было на что посмотреть. Напротив стоял орочий колёсный танк. Неизвестный зеленокожий умелец убрал башню с орудием и переделал боевую машину в катапульту. Справа от неё были свалены скафандры для глубоководных работ. Слева стояла моторизированная броня для нобов: глухой шлем, невероятно раздутая бочкообразная грудь, свинцемёт с большим коробом боеприпасов, силовая клешня со встроенным огнемётом, ранец с генератором и несколько двигателей на каждую конечность. Ещё не смертодредд, но уже не просто бронированная консервная банка.       – Ага, вот и вы! – прозвучал писклявый голос.       Гости обернулись и увидели орочьего мека: маска сварщика; медные катушки, выглядывающие из-за плечей; фартук заляпан мазутом, кровью и ещё Бог-Император знает чем. Георг даже хмыкнул, наверное, предположив, что голос принадлежал этой громадине, однако Освальд разглядел обладателя.       Крохотный гретчин сидел на левом плече мека, свесив короткие ноги. И вот он выглядел куда затейливее, как хозяина, так и шамана, изучающего в этот миг трофейную саблю. Гретчин облачился в некое подобие мундира имперского офицера с золотыми шнурами, эполетами, пуговицами, разнообразным блестящим мусором вместо наград. Этот чужак мог похвастаться оптическим имплантатом-моноклем, отливающим изумрудным светом, а также настоящей фуражкой генерала бронетанковых войск СПО Нагары, в которой утонула бы его голова, если бы не длинные уши.       – Позвольте представиться, я – Генерал-Гретчин! – пропищал чужак.       – А?! – спросил Георг.       – Генерал-Гретчин! – повторил чужак громче. – Это, – гретчин постучал по лысине мека, – Гроб Уг Техрок, а тот господин с посохом – уважаемый Биг Бластхер. А вы – Георг Хокберг и Апостол культа Святого Свежевателя, если не ошибаюсь?       Освальд прищурился.       Мек понял недоумение гостей и прогудел, не поднимая маски:       – Мой тупой гретчин савсем тупой был! Он бисил сваей тупастью! Он был настока тупым, что я сам тупел! Паэтаму я присквигил ему людиковую штуковину! Ща гретчин сильно вумный, и я тоже сильно вумный!       Мек схватил гретчина за тонкую шею, снял фуражку, повернул голову и показал гостям, что у домашнего животного есть мозговой имплантат. Конечно, эта реликтовая техника предназначалась человеку, а поэтому она здорово выдавалась из затылка гретчина на целую ладонь.       – Бог-Император, примархи и все святые-мученики, – прошептал Георг. – Ебать-колотить…       – Фуражку отдай, Гроб! Да... вот так, – Генерал-Гретчин снова забрался на плечо мека и водрузил на голову любимую шляпу.       Капитан всё ещё приходил в себя, а поэтому слово взял Апостол:       – Что нужно, чужаки?       – Нам понравилось предложение господина Хокберга, – сказал Генерал-Гретчин. – Война здесь… уже не так успешна, как в былые годы.       – Мало жубов и слишкам многа дакки! – воскликнул мек.       – Клан ещё силён... – продолжал Генерал-Гретчин. – Я, конечно, не предполагал, что вы так быстро справитесь с береговыми укреплениями, но! – гретчин поднял вверх лапку с вытянутым указательным пальцем. – Клан ещё силён. Хотя в сложившейся ситуации глупо было бы биться головой об стену, вместо того, чтобы найти другое решение.       – И что же ты… вы предлагаете? – спросил Георг.       – Поставки продовольствия и оружия…       – И жубов! – добавил мек.       Генерал-Гретчин вздохнул.       – И зубов, – согласился он. – Если не станете жадничать, то Кровавые Топоры выступят на вашей стороне.       – Хмм, – Георг пригладил волосы ладонью. – Звучит хорошо. Даже лучше того, на что я надеялся! Однако такое длительное сотрудничество мне не простят. Список моих нарушений и без того огромен.       Генерал-Гретчин постучал по корпусу мозгового имплантата кулачком.       – Это устройство многое мне поведало о мире людей. В свободное время я даже слушаю ваши вокс-трансляции и смотрю голозаписи. Мне кажется, что прекращение войны всем на руку. В ином случае, даже если у меня не получится выгнать вас с острова, я просто перейду к партизанским действиям. Поверьте, тогда война не закончится ни через год, ни через два, ни даже в следующем тысячелетии. Вы можете захватывать один остров за другим, но одержите победу только если сожжёте их дотла.       – Или я могу убить тебя прямо здесь и сейчас, отродье, – проговорил Апостол. – Можете, да, – кивнул Генерал-Гретчин. – Но я не советовал бы. Гретчин стих. Молчал Апостол. Думал Георг. Громко дышал мек, а шаман скрёб когтями узоры на лезвии сабли. – А как вам, Генерал-Гретчин, такой вариант, – проговорил капитан. – Мои корабли перевезут вас… например, на Отарио-II. – Неплохо, – пропищал гретчин. – Да. Очень неплохо! Мы найдём там себе место. А с вашим оружием, может быть, на самом деле станем сильнейшим кланом в системе!       – Капитан, они же вернутся, – проговорил Апостол.       – Конечно, вернёмся, – прищурился и ухмыльнулся Генерал-Гретчин. – Но не через год, не через два. Думаю, в начале следующего тысячелетия. Нужно ещё справиться с Фрибутерами Громакса, Злыми Солнцами Мадрага, пятое-десятое, дел невпроворот…       – Ладно, – сказал Георг. – Я согласен. Уговор?       – Уговор, – кивнул Генерал-Гретчин. – Нужно только обсудить детали, и то, как всё это представить парням.