Хроники Таморианы. Погибшая Земля

Следующие три дня показались Сварту бесконечно долгими. Лунный свет волшебной ночи выветрился из его головы, и встреча с молодой жрицей и назначенное свидание порой казались ему сновидением. Слишком прекрасным, чтобы поверить всерьез. Да кто он такой, чтобы жрица из Храма Луны приглашала его на свидание? Может быть, она хотела лишь посмеяться над ним? Не такой мужественный человек за эти три дня извелся бы настолько, что, пожалуй, вовсе не решился бы явиться к Долгим Скалам, убедив себя, что будет обманут. Однако в душе Сварта всегда жила счастливая уверенность, что он достоин лучшего. Как было в Холодных Землях, когда он, разглядев с корабля уютную бухту в северной оконечности Окруженного моря, решил про себя: "Это место мне подходит..." И теперь, вечером третьего дня, он, закончив работу, оседлал коня и поехал к Долгим Скалам. Так называлась высокая скалистая гряда над морем, поднимавшаяся, как сторожевая башня. С нее виделись совсем маленькими лепившиеся внизу дома и корабли в гавани. В детстве Сварт лазил с друзьями в Долгие Скалы ради приключений. Там, в трещинах между камней, рос мох и даже цветы. Некоторые расщелины в скалах напоминали скорее пещеры, где можно было спрятаться от постороннего глаза. А еще выше начиналось вовсе невообразимое нагромождение скал, куда не ступала нога человека. Одни лишь морские птицы гнездились там. Когда медно-красное солнце спустилось к морю, Долгие Скалы сделались огненно-рыжими, словно объятыми пламенем. Привязав коня внизу, в кустах, Сварт стал ловко подниматься вверх. Трайя была уже там. Он не понял, когда и каким образом она появилась. Нигде не было ни коня, ни колесницы, чтобы она могла приехать. "У Жрецов свои тайны", - вспомнилось известное с детства каждому таморианину. Впрочем, она не была сегодня похожа на жрицу, хоть и младшую. Улыбнулась ему при встрече, как обычная девушка. И одета была просто, в длинное шерстяное платье, ради вечерней прохлады. Длинные волосы подвязала лентой, так что получился высокий хвост. "Сколько ей лет? - подумал Сварт. - Говорят, что Жрецы живут много дольше простых людей, и чуть ли не бессмертие открыли. Вот, у нас в Эргине даже старики не помнят прошлой Селены, десятки лет у нас была лишь одна. Так и она - кажется девушкой, не старше Руты, а кто знает, какие тайны она хранит?" Но не спросил ни о чем таком. Да и не хотелось сомневаться ни в чем. Ведь она - вот, рядом с ним, так же близко, как в ночь Высокой Луны! Пришла! Что же ему еще надо? И он, едва поднявшись на край обрыва, шагнул к ней и обнял крепко, но осторожно, поцеловал в губы, полуоткрытые в улыбке. Мгновение еще боялся, что она отстранится. Но и страх тут же ушел, раз и навсегда. Разомкнув объятия, они услышали, как далеко внизу грохочет море, разбиваясь волнами о скалы. А может быть, это кровь грохотала у них в ушах. Поднявшись на каменистую площадку, Сварт удивленно заметил, насколько там сделалось уютнее, чем во времена его детства. Ютившийся среди камней мох разросся и покрыл все мягким темно-зеленым ковром, толстым как подушка. Все острые обломки были отодвинуты в сторону. На камнях проросли желтые и белые звездочки цветов камнеломки, с мелкими но мясистыми листочками. Угадав, о чем он думает, Трайя пояснила: - Я часто бываю здесь... Смотрю, как летают над морем чайки, как восходит и заходит солнце, как звезды зажигаются в небе. - Изучаешь, что ли? Как те мудрецы, что пытаются через особые стекла заглянуть выше в небо? - спросил Сварт. Застигнутая врасплох вопросом своего спутника, Трайя споткнулась, и он подхватил ее под руку. - Нет, совсем не так... Эти стекла, даже если когда-нибудь построят настолько мощные, чтобы в самом деле разглядеть самые дальние звезды, останутся только несовершенными приборами. Без них человек так и не сможет ничего увидеть. Разве не лучше развивать то, что дано людям от рождения? Здесь Трайя прервала себя и надолго смолкла, точно спохватилась, что слишком много сказала непосвященному. Помолчал и Сварт, думая, что эта женщина полна загадок. Мимо них с резким криком пролетели две чайки, спеша к своим гнездам на скалах. Солнце опустилось низко. Сварту подумалось, что оно сейчас зашипит, как раскаленный металл, когда упадет в море. И поднимется огромный столб пара, закроет весь окоем... Взяв с собой плащ, Сварт застелил им моховой ковер. Принес и корзинку с ужином для себя и своей спутницы. Молодая жрица улыбнулась. - Благодарю тебя за заботу! Сварт, доставая из корзины лепешки с жареным мясом, поднял голову. - Для тебя я готов постараться... Кстати, тебе не холодно здесь? Ветер был довольно сильный, и нагревшиеся за день скалы быстро остывали. Сам-то Сварт знавал в море, во время бури, и не такие холода, а вот девушка... Но она лишь улыбнулась уголками губ: сказать такое жрице!.. - Человеческое тело гораздо крепче, чем кажется, Сварт! В нем есть силы выносить все условия, что создали на свете Боги. От холодов дальнего севера до жарких пустынь Черной Земли. Так и мысли человеческой нет предела! Она одна может открыть все тайны мира, над которыми бьются наши мудрецы, унестись выше звезд и глубже земных недр, без всяких подручных средств сдвинуть с места горы и реки. В эту минуту Трайя снова была вдохновленной Богами жрицей, какой он увидел ее на празднике Высокой Луны. Лицо ее преобразилось, осветилось яростным вдохновением пророка. У Сварта мороз пробежал по коже. Ее слова определенно имели силу! Слушая ее, как завороженный, он все же решился заметить: - Если ты так говоришь, значит, каждый человек - все равно что Боги. Или хотя бы как вы, Жрецы. Но почему-то большинство людей совсем не такие. Они мерзнут, устают, чувствуют боль, страдают от голода и лишений задолго до того, как придет настоящее изнеможение. И совсем не так уж много знают и умеют. Она внимательно поглядела ему в глаза и вдруг подмигнула. - А вспомни, Сварт: ведь у тебя бывало, что в одно мгновение в голове проносилось множество мыслей, когда и времени-то столько продумать не было? Он кивнул, кое-что припомнив. - Это бывало... Вот, когда тебя встретил... И еще в походе к Холодным Землям, когда мы обогнули Бычью Голову, а на другой день увидели гавань, окруженную белыми скалами, и реку в тростниковых зарослях, зеленую степь, а дальше - высоченные горы. Я тогда подумал: "Мы повидали много мест, но краше этого я не видел. Похоже, это богатая земля, и безлюдная притом. Значит, Тамориана может вполне завладеть ею. Я хотел бы здесь поселиться. Расскажу дома своим, и отплывем сюда с первыми колонистами." Рассказываю тебе долго, а тогда все промчалось стремительно, как одна мысль! - Вот, так иногда бывает почти у каждого человека! - Трайя торжествующе взмахнула рукой. - Чаще всего люди даже не подозревают, на что могут быть способны, их мысль работает едва в четверть своих возможностей. Но вспомни: ведь тебе все удавалось, когда ты мыслил быстро, правда? Ты всем сердцем желал, чтобы задуманное тобой сбылось, и мироздание приходило тебе на помощь. - При встрече с тобой - да, - согласился Сварт. - А Холодные Земли объявлены бесполезными. Таморианцам незачем туда переселяться. - В этом не твоя вина. Тут чье-то другое недомыслие, - серьезно проговорила жрица. - А будущее... Мечты сбываются у тех, кто готов к ним стремиться. И, хоть слова ее никак не согласовывались ни с тем, чему Сварта учили с детства, ни с собственным опытом, - он поверил ей. Но кое-что еще не давало покоя. - Трайя, а как же... Твоя наставница Селена и другие Верховные Жрецы... они ведь не учат такому людей?.. Трайя грустно улыбнулась. - Нет... И то, что я тебе сказала - против всех правил. Он не стал спрашивать - почему. И так было ясно, что у Жрецов свои тайны. Простому человеку лучше в них не влезать. Но он ведь уже влез. Кто же она, Трайя - девушка или жрица? Если между ними встанет Храм с его тайнами, запретами - что выберет она?.. Но ее об этом не спросишь, только оттолкнешь. На небе догорали последние отблески заката. Но уже взошла луна, не такая большая, как три ночи назад, но все еще довольно круглая и светлая. Сидя на краю плаща напротив девушки, Сварт хорошо видел ее лицо, а также высокую, почти отвесную скалу за ее спиной. Вдруг его внимание привлекло кое-что высоко среди скал. - Подожди здесь! Я принесу тебе подарок. Обвязав веревку вокруг талии, он стал подниматься вверх. Вначале идти было довольно легко. Он уверенно ступал в выбоины между камней, точно в чьи-то огромные следы. Глядел прямо перед собой, но кожей чувствовал ее пристальный взор. Потом скала стала круче и отвеснее. Сварт уже не перешагивал с камня на камень, а карабкался, выбирая руками надежные выступы. Наконец, забрался туда, где заметил свою цель - несколько серебристо-белых цветков, какие обычно росли высоко в горах. Он сорвал их и хотел уже спускаться. Неожиданно услышал писк, жалобный, но пронзительный и резкий. Прислушавшись, понял, что он доносится прямо с вершины скалы, такой отвесной, что туда и глядеть было страшно, не то что лезть. Писк повторился. В этом голосе, как бы ни был он слаб, Сварту слышалась не просьба, а скорее непреклонная требовательность. Он тяжело вздохнул и взял цветы в зубы. Если бы внизу не ждала его девушка, он бы, может быть, и не решился лезть туда ради неизвестно кого или чего... Он размотал веревку и уверенно набросил ее на высокий каменистый выступ. Это надежная веревка, ей хватит длины и прочности, чтобы подняться по ней и спуститься вниз. Далеко под ним с шумом ударилась о скалы высокая волна. Теперь Сварт видел море прямо внизу, на высоте больше самых высоких деревьев. Если сорвется, первая же волна слизнет его изуродованное тело... Только бы не обломился камень!.. Он не обломился. Когда Сварт, тяжело дыша, поднялся наверх, веревка держалась на скалистом выступе. Он с благодарностью погладил шероховатый камень, словно тот был живым существом. И увидел прямо перед собой, в скалистом углублении, гнездо сокола. В сущности, это была простая выемка, устланная пухом. Внизу под ней валялись перья уток, чаек, куликов, а также птичьи кости и другие остатки ужина пернатых хищников. Но сейчас там не было взрослых соколов. В гнезде лежали только три пуховых птенца, еще не начавших оперяться. И только один из них еще шевелился, разевал кривой клюв, слишком большой для маленького птенца, и издавал крик, уже слышанный Свартом. Два других птенца уже застыли, глаза у них подернулись пленкой. - Вот оно что! - вздохнул Сварт. - Должно быть, ваши родители погибли, и некому вас кормить? Последний птенец вновь запищал, яростно и требовательно. Его никак нельзя было назвать красивым: вместо перьев - грязно-белый пух, непомерно длинные когти и клюв. Сварту случалось видеть взрослых соколов, он восхищался их красотой и смелостью, их легкостью в полете. Трудно было представить, что прекрасный сокол вырастет из такой замухрыжки. Разве что глаза у птенца уже выдавали нрав хищной птицы: большие, желтые, как прозрачный камень из Холодных Земель, уже сейчас яростные и бесстрашные. Медленно отцепив одну руку от веревки, Сварт осторожно взял соколенка и спрятал за пазуху. Птенец царапался и клевался что было сил. Спустившись вниз, Сварт предъявил молодой жрице свою добычу - цветы и соколенка. - Вот, так получилось. Не оставлять же было умирать с голоду, - проговорил он. Трайя бережно взяла птенца в ладони, поглядела и, кажется, подышала на него. К удивлению Сварта, соколенок тут же притих, словно пригрелся под крылом матери. Клюнуть жрицу он и не пытался. - Бедная малышка! Совсем замерзла и проголодалась! Если бы не ты, она бы не дожила до утра, - произнесла Трайя, осторожно измельчая мясо на кусочки и скармливая птенцу. - Но теперь она вырастет сильной и гордой птицей, самой храброй воительницей открытого неба!.. - Погоди, Трайя, а откуда ты знаешь, что это она? - с любопытством спросил Сварт, глядя, как девушка кормит птенца. Молодая жрица удивленно пожала плечами. - Я... просто знаю, и все. Осмыслила сразу. Это маленькая соколица, точно. Мне не нужно ничего изучать, когда ясно и так. - Понятно... - задумчиво протянул Сварт. - Значит, опять ваша храмовая магия, да? Она взглянула ему в глаза, держа на руках соколенка, жадно глотающего пищу. - Может быть, это именование подойдет за неимением лучшего... Мы так не говорим. Мы просто Знаем. Наблюдая, как она, склонившись над соколенком, кормит его с рук, Сварт вдруг представил, как могла бы она держать на руках ребенка. Их ребенка. Картина была настолько яркой, что он встряхнул головой, отгоняя невероятное видение. Тревожно взглянул на жрицу - поняла ли она?.. А Трайя, накормив, наконец, прожорливого птенца, проговорила: - На первый раз придется обойтись таким мясом. Впредь лучше давать ей сырую курицу, ведь соколы обычно едят птиц. - Бьют их всегда на лету, побеждают даже гусей и журавлей, что в несколько раз больше них, - Сварт вообразил ловкую и бесстрашную пернатую охотницу, какая должна вырасти из этого неоперившегося птенца. - Сокол - самая храбрая и самая благородная из птиц! Девушка кивнула и передала ему птенца. - Тогда возьми ее себе. Ты ее спас, тебе она и станет служить. Куда бы ты не отправился, она последует за тобой. Найдет тебя среди множества людей, укажет верный путь. И вновь Сварт не усомнился, что так и будет. Ее пожелания определенно имели силу. Он бережно взял из рук Трайи маленькую соколицу. Та, наевшись и согревшись, блаженно дремала. Но в этот момент вытянулась на тонких ножках, как столбик, и взглянула своими яркими глазами в глаза Сварту. Словно они заключили договор, молчаливый, но крепкий, на целую жизнь. - Теперь дай ей имя, - велела Трайя. Сварт не стал выбирать долго. Вновь воочию увидел стремительно проносящуюся в небе тень, услышал свист серповидных крыльев и пронзительный боевой клич. - Аэрин - Парящая! - уверенно произнес он. Трайя одобрительно кивнула. - Вот, теперь она на всю жизнь с тобой, коль сумел ты найти ее истинное имя. Сварт удивленно моргнул. - Истинное имя? Как в сказках? Но ведь в них только Боги да великие волшебники могут... Она покачала головой, не дав ему договорить. - Великие волшебники могут все, что способен совершить каждый человек, если он мыслит осознанно. - И я могу? - поинтересовался Сварт, прислушиваясь к себе, не появится ли что-то новое. - Я себя чувствую, как прежде, обычным человеком. - Вот тебе и ответ! Если так, это тоже выбор, и он будет учтен. Кого не интересует тайное, тем оно не откроется. Ты из тех людей, что и без наших знаний способны идти вперед, может быть - и вести других. Ты умен и смел. И удачлив. Ночью на скалу влезть решился... - Какой там решился! - усмехнулся Сварт. - Тогда не было времени бояться, а сейчас, как вспомню, мороз по коже... - Но ведь добрался туда и спас Аэрин, - девушка погладила пушистую спинку спящего соколенка. - Ты не боишься рисковать и способен на большой поступок. Это тоже кое-что значит в мире. Может быть - не меньше, чем знание. Сильный порыв северо-восточного ветра ударился о скалы, пронизал насквозь сидящую там пару. Сварт закутался в теплый плащ. В такую погоду развести бы костер, но Трайя не хотела огня, и он не стал возражать. - Слушай, объясни мне кое-что, - попросил он. - Ты как будто осуждаешь приспособления, что создают люди. Но ведь они вправду намного облегчают людям жизнь! - То временное и ненадежное облегчение. Сам подумай, Сварт. Например, люди научились орошать землю, строить отводные каналы, чтобы поливать поля. Нужное дело? - Конечно, - согласился Сварт. - Не везде же есть вода. Многие земли пустовали бы, если бы не каналы. Меньше было бы хлеба, грозил бы голод. - А теперь подумай, сколько труда приходится постоянно прикладывать людям, чтобы они исправно работали! Если канал заилится, обмелеет - тысячи человек должны очистить русло, иначе вода перестанет течь. Если весной пройдут обильные дожди, каналы выходят из берегов и смывают все на своем пути. Это ли называется улучшением жизни? А ведь в самых древнейших священных книгах сказано, что некогда каждый человек мог сам просить у Богов дождя, столько, сколько потребуется, и дождь тут же приходил. Это ведь было! - Но о тех временах мы слышим только в сказках. Кто в них верит? А так, как сейчас, люди живут уже много-много поколений. Все привыкли... - И так во всем! - живо проговорила Трайя, отбросив обычную сдержанность. - Люди не могли придумать нож, молоток и серп без того, чтобы превратить их в смертельное оружие и убивать друг друга. Изобретая лекарство, тут же находят и смертельный яд. Ни одна вещь, сделанная человеком, не может служить вечно. Ваши корабли, хоть и гораздо больше и сложнее харантийских тростниковых лодок, тонут не реже них. А, чтобы ваши замечательные часы в Эргине и других городах работали исправно, за ними день и ночь должны следить много мастеров, вовремя заводить их и чинить любую неполадку. Сколько времени и сил тратят эти люди каждый день, чтобы обслуживать одну-единственную вещь? И разве так не обстоят дела с каждым вашим изобретением? Подумай, не спеша, и ответь мне. Кстати, сейчас без четверти два ночи. Взглянув в ночное небо, Сварт приблизительно смог по положению звезд определить время, как учили в море, но в точности до минуты никто бы не сказал. Трайя знала и это. И он погрузился в молчание, вспоминая все, что видел в своей жизни, ища зацепку - не найдется ли чем опровергнуть ее слова? Но нет, все, что он мог вспомнить, только подтверждало ее правоту. Все, что облегчало людям жизнь, одновременно и усложняло ее. - И все-таки вещи нужны. Без них стало бы еще хуже, - упрямо проговорил он. - Ведь и ты не кричишь с Площади Быка всем подряд, что нынешний порядок неправилен. - Никто из Жрецов не станет призывать толпу к бунту! Бунт - это отчаяние, безумие! - Трайя гневно отвергла саму возможность подобного. - Измениться должно сознание людей, а образ жизни сложится сам. Сейчас люди не готовы. Они начали бы не с того. Вместо того, чтобы совершенствовать себя, они разрушили бы вещи и превратились бы в дикарей, ютящихся в пещерах. А потом снова двинулись бы по тому же самому пути. Может быть, еще более разрушительному. Лишь когда сами люди все поймут... Сварт подался вперед, жадно слушая ее откровения, что переворачивали вверх дном весь привычный мир. Ставили с ног на голову?.. Или все же на место - пусть даже ради него одного? - А если когда-нибудь люди осознают все, что будет? - спросил он тревожно. Увидел в лунном свете, как она грустно изогнула губы. - Тогда людям станем не нужны мы. Жрецы. Вновь надолго повисло молчание. Только море внизу яростно грохотало, штурмуя скалы. Да ветер завывал над головой. Наконец, Сварт тихо спросил, согревая ладонями спящего у него на коленях соколенка: - Так кто же ты, Трайя? Жрица Луны, а открываешь мне важные и запретные тайны. Что будет, если они узнают про нас с тобой? Взор молодой жрицы неожиданно обрел кинжальную твердость. - Они ничего о тебе не узнают! У меня хватит сил скрыть от всего света мою любовь! Даже сам Верховный Жрец не сможет тебя найти! - обычно мягкий голос девушки обрел сходство с рыком разъяренной тигрицы у логова. Сварт молча склонился и поцеловал ей руки. - У тебя душа женщины, не жрицы, - проговорил он. - Я родилась жрицей. И мне в свой черед придется сделаться новой Селеной, потому что моей матери нужна наследница, - она говорила спокойно, только пушистые брови ее нахмурились, точно от боли. Сварт вспомнил холодную, важную Жрицу на бычьей колеснице, во главе праздничного шествия. Неприступную, словно мраморные изваяния Богов. Трудно было представить, чтобы у нее когда-нибудь билось живое сердце, ищущее любви, ласки. Неужели такой когда-нибудь будет и Трайя?.. - А что бывает у вас с теми, кто захочет уйти? Она покачала головой. - Такого не бывало ни разу, ни в одном Храме. Мы рождаемся ради Служения и посвящаем ему жизнь. Мысли, что я открыла тебе - не мои. В храмах смеются над человеческими ухищрениями, и позволяют им дальше идти своим путем. Преобразовывать окружающий мир, а не работать над собой. Так заведено испокон веков. - "Жрецы были всегда". "Царь царствует, а Жрецы правят", - припомнил Сварт расхожие поговорки. Трайя кивнула. - Так оно и было всегда; но те, кто так говорят, даже не представляют, какова на самом деле сила Жрецов. Они не создают законов, не распоряжаются с престола, не судят, не торгуют и не сражаются. Они способны жить вовсе незаметно. Богатые храмы, торжественные зрелища - это нужно не им, это нужно простому народу, чтобы он не забывал чтить Богов в лице Их служителей. Но Жрецы учат тех, кто правит, судит, толкует законы, тех, кто торгует и сражается. И определяют, чему следует учить будущие поколения. Своих детей они воспитывают по своему образу и подобию, и все повторяется вновь. Сварт чувствовал, будто холодная змея заползает ему в самое сердце и кусает отравленным зубом. Лишь сейчас он вполне осознал, какая преграда стоит между ним и Трайей. Он в какой-то момент хотел вскочить на ноги и уйти, крикнув ей напоследок что-нибудь вроде: "Ступай к своим Жрецам! Ты меня вовсе не любишь! У тебя нет сердца!" Но он остался. Что-то уже связывало их за эти две ночи, пока еще тонкой, непрочной, но осязаемой нитью. У них уже было на свете что-то общее, что нельзя было покинуть и забыть. Пусть всего только маленькая соколица да горные цветы, которые Трайя вплела в волосы... И Сварт остался, лишь проговорил угрюмо и отчужденно: - Зачем я-то тебе понадобился, в таком случае? Поглядеть, какие тупицы простые люди? Молодая жрица взглянула с укоризной. - Зачем себя оскорбляешь? Я все время с тобой говорю как с равным. Я ничего не скрыла, именно потому что уважаю тебя. И сейчас говорю с тобой, как с сильным, мужественным человеком: рано или поздно нам придется расстаться. Сварт уже ожидал этих слов. За минуту до того он попытался вообразить, как привел бы Трайю в свой дом, если бы она могла покинуть Храм. Изящная, вся неземная жрица - в маленькой спальне его кирпичного домика, где на полках стоят пестрые деревянные куклы, что собирала покойная матушка... Но внутри что-то яростно взвыло, сопротивляясь такому благоразумному решению. Он уже не мог просто так от нее отказаться. Вопреки всему, что их разделяло! - Трайя, - все же он был потрясен; голос прозвучал почти жалобно. - Ты меня в самом деле любишь? Теперь в ее глазах было столько теплоты, что могли бы оттаять все снега и льды в Холодных Землях. - Да, люблю, - голос ее мучительно дрожал. - Как только встретила тебя той ночью, осознала, что это судьба. Хватило умения и на это... Уложив соколенка на моховый ковер, он стремительно вскочил на ноги. - Тогда соглашайся быть моей женой! Решайся покинуть храм! Тебе ведь не нужна власть, ни тайная, ни явная. Если ты боишься их мести, уедем с тобой куда-нибудь, например, в землю Кемт, или в Тиррину, или на остров Кефтиу, подальше от Таморианы. Она покачала головой. В глазах ее стояли слезы. - Я не могу... Храм Луны - мой дом, а Верховная Жрица Селена - моя мать. И она уже потеряла одну дочь. Моя сестра Дейне погибла в прошлом году, ее дочь - еще ребенок. Я нужна там, пойми! - Ты нужна мне! - крикнул Сварт с невыносимой тоской. Она неслышно подошла к нему и мягко положила руки ему на плечи. - Я знаю! Разум говорит: "Уйди!", а сердце твердит: "Пока можно, возьмите все мгновения, что вам отпустили Боги! Не напрасно встретились вы в этой жизни!" Сварт привлек девушку к себе и крепко обнял, целовал ее в глаза и в губы. - Сердцу следует верить! Оно мудрее! - прошептал он, не желая выпускать ее из рук. Но девушка подняла голову и взглянула на небо. Начинало светлеть. На востоке уже заалела утренняя заря. С моря тянул бриз. Послышались первые крики чаек. Будто в ответ им, в гнездышке из мха проснулась и требовательно запищала маленькая Аэрин. Ее вопль привел обоих в чувство. - Наступает утро. Не сейчас, Сварт... В следующий раз... Он отстранился с сожалением, к которому, однако, примешивалась новая надежда: ведь Трайя сказала: "В следующий раз". - Когда? И где? - жадно спросил он. - Я не могу отлучаться слишком часто. Лучше всего - девятая ночь после этой. Возле купален на Острове Роз. Найдешь лодку? - Остров Роз, на девятую ночь! - горячо повторил Сварт. - Если ты не передумаешь, в ту ночь я буду твоей женой, - пообещала молодая жрица. - В ту ночь, и во все ночи и дни, что будут нам посланы Богами! - воскликнул Сварт. - И быть может, тогда ты все же выберешь меня, а не Храм? У твоей матери есть наследница, она успеет ее воспитать. А ты будешь свободна! Но Трайя печально и решительно покачала головой. - Нет, Сварт! Не могу я сейчас покинуть Храм. - Да почему? - простонал он сквозь зубы. Молодая жрица глубоко вздохнула. - Придется открыть тебе еще одну тайну. Самую страшную... Владычица Селена видела пугающие картины в воде священного озера. И от других Жрецов приходят тревожные вести. В столице готовятся к войне с Харантой, и знать ничего не хотят. Земля дрожит под ногами, и воздух душен, как перед грозой... Скоро на счету будет каждый, кто обучен знать и понимать. Большая беда грозит всей Тамориане, Сварт...