18teen.

Сейчас я осознаю, что недели, которые мне казались выносимо долгими и мучительными были ничем по сравнению с последней неделей. Мне кажется, что из меня выжали все возможные соки. Точнее, их из меня выжала я сама, а Ким Дженни меня продолжает добивать. Я толком ни о чем не могу больше думать, как о ней. Я не могу нормально уснуть, я не могу представит свое лицо теперь без синяков под глазами из-за того, что не высыпаюсь. Я не могу спокойно вести урок в ее классе, я объясняю материл через мандраж по всему телу, это невозможно. Я ненавижу себя, ненавижу эти чувства. Я думала об увольнении, но, во-первых, ближайшая школа находится в сороках минутах езды от моего дома, а, во-вторых, как мне объяснить причину своего увольнения? Она кроется только в Ким Дженни, которая не даёт мне покоя. В моей голове крутятся тысяча мыслей по ночам и я постоянно думаю о том как можно было так вляпаться. Это такое дерьмо. Я словно школьница, которая впервые влюбилась. Мне хочется пропасть без вести, чтобы не видеть ее, но в то же время я хочу, чтобы она была рядом с мной. Я часто думаю о том как я хочу поцеловать ее. Ненавижу эту двойственность. Последнюю неделю я испытываю сильный стресс. Такой я испытывала, наверное, в последний раз на защите диплома в университете. Одно радует только то, что потерпев год, она выпустится и я больше никогда ее не увижу. На самом деле, мое внимание сложно привлечь, но она какая-то... особенная, как бы банально это не звучало. Меня может привлечь внешность, как и любого другого человека, но чтобы настолько бредить о ком-то... такого в моей жизни ещё не было, даже когда я имела серьёзные отношения. Вообще, мне бы давно уже пора найти себе кого-то, а лучше с кем-то переспать. Точно! Я схожу с ума потому что давно не расслаблялась. Развлекусь с кем-то, меня отпустит и я забуду о Дженни. Просто мне не достаёт чего-то остренького, так скажем. Что ж, тогда сегодня вечером намечается клуб. Мы с Давон познакомились аж в средней школе. На деле я человек достаточно закрытый и не сразу завожу друзей, но она каким-то магическим образом она почти сразу расположила меня к себе и уже через пару дней мы стали друзьями. Мы достаточно разные по характеру, однако это не мешает нам дружить, я без преувеличения могу заверить, что Давон для меня самая близкая подруга. Именно благодаря ей я сейчас оказалась в клубе почти что в самом центре Сеула. Я не люблю клубы, по душе больше фестивали и концерты, но только здесь я смогу найти то, что мне нужно. Давон любит веселиться и ей нравятся клубы. Уж она-то знает как мне помочь. — Неужели мы с тобой куда-то выбрались, Хённи, — мы сели за барную стойку и Давон заказала нам по коктейлю. — Когда ты мне позвонила с предложением зайти сюда я подумала: «Неужели Хёнджи выберется из своей берлоги!» — Да ну тебя, — я фыркнула, улыбаясь, зная, что она шутит надо мной. — А чего так неожиданно? — она заправила выпавшую прядь своих крашенных красных волос за ухо. У неё бледная кожа, а со своим новым цветом волос она была похожа на Ариель. — Просто, — я пожала плечами, когда нам принесли наши коктейли. — Мне нужен кто-то на ночь... — Тогда... — Давон отпила немного светло голубого коктейля из соломинки, сканируя взглядом клуб. В ушах гремела музыка, но даже она не заглушала мои мысли о Дженни. — Стоп, ты же сказала что больше не будешь делать это! Я поджала губы, и тогда Давон поняла, что что-то произошло. Я знала, что могу довериться ей при этом она бы не осудила меня, поэтому я все ей рассказала. О Дженни и о своих чувствах. Она молча слушала и с серьезным лицом изредка кивала. Не смотря на то, что это Давон, я чувствовала стыд за свои чувства. Мне даже хотелось заплакать от безисходности, но я себя сдержала. Я не хочу, чтобы Давон переживала за меня, но зная ее, она не оставит это просто так. — Должно быть, она правда нереально красивая как ты и говоришь, — я улыбнулась, снова отпивая свой коктейль. — Ей сколько получается лет? — Восемнадцать, — досадно ответила я, закрытая лицо руками. — Она несовершеннолетняя, я старше на пять чертовых лет! — Тише подруга, — Давон положила свою маленькую ладошку на мою руку. — Пять лет не такая большая разница, — эти слова меня не утешали. — Твои чувства прям-таки сильны? — Думаю да, я постоянно думаю о ней. Вообще не могу думать больше ни о чем другом, кроме как о ней. Не могу спокойно спать, не могу спокойно есть, не могу спокойно вести урок в ее классе. Мне кажется, что я схожу с ума, это невыносимо. — Тогда признайся ей. — Что? — я опешила от такого предложения. — Я ее учитель, она же... — Я имею ввиду не сейчас, Хённи, — Давон улыбнулась, заказывая коктейль повторно, когда бармен спросил нужно ли нам что-то ещё. — Скоро она выпускается, правильно? Она уже будет не твоя ученица, тогда ты сможешь признаться ей и в этом не будет ничего такого. Просто подожди, у тебя перегорит на неё, а может уже и чувства пройдут к тому моменту. То, что говорила Давон было логичным, но я даже никогда не рассматривала такого варианта. Мне было даже страшно думать о таком! — Я чувствую себя какой-то педофилкой, Давон, — ответила я, на что она улыбнулась. Иногда она напоминала мне мою маму. — Так кажется, потому что она ещё школьница. Моя тётя вообще младше своего мужа на восемь лет и ничего, прекрасно живут. — Они же развелись вроде? — Да, но это неважно! — воскликнула Давон, после чего снова отпила свой коктейль. — У них была любовь. А тебе не обязательно спать с кем-то из этих девок, чтобы забыть свою школьницу. Езжай домой, Хённи, проведи вечер как ты любишь. Купи вино, приготовь ужин, включи фильм со свой любимой Энн Хэтуэй и отдохни. — Ты всегда знаешь, что мне нужно, — Я улыбнулась, заключая ее в объятия. — Останешься тут? — Тоже поеду домой, а то я отшила Джихуна ради тебя. — Это ещё кто? — удивилась я. — Мой новый парень, мы познакомились на фестивале аниме. Он визажист, и он меня красит на работу! — Давон рассмеялась, а я лишь снова закатила глаза. Ставлю миллион вон, что этот парень продержится не больше недели. Мы вышли из клуба и я поймала такси. Попрощавшись с Давон и пожелав ей приятного вечера с ее новым парнем, я села в машину. Я последую совету своей подруги и зайду в магазин за едой и вином. Я люблю лапшу, поэтому поступила умно и купила рамен. Плюс вино и ещё пару ингредиентов для лапши. Вот это я называю идеальным вечером. Включу «Дьявол носит Прада» и прекрасно проведу вечер. Все-таки думаю Давон права. Я не буду сейчас заострять на этом внимание и убиваться из-за этого. Сейчас мне остаётся принять эти чувства и не реагировать так остро. Чем проще я буду ко всему этому относиться, тем проще мне будет это пережить. Как говорил мой дедушка, разум бессилен перед зовом сердца. Я не смогу унять эти чувства как бы мне сильно этого не хотелось. Подходя к своему подъезду я увидела, что кто-то сидит на лестнице прямо у входа. Погода не была такой тёплой, чтобы спокойно подышать свежим воздухом. Подходя ближе напрягая своё и без того не блестящее зрение, я поняла, что это сидит девушка. — Вы в порядке? — спросила я, тогда незнакомка подняла на меня свои глаза. Нас освещал уличный фонарь, поэтому, надеюсь, не было заметно, что мое лицо побледнело. Мне казалось, что это сон, но нет. — Учитель Пак? Вы здесь живете? — Дженни встала, поспешало кланяясь. Я на секунду потеряла дар речи, а мое молчание будто затянулось на очень долгое время. — Да. Почему ты здесь? — наверное, мой голос звучал грубо, но я сделала это не нарочно. Я не ожидала ее здесь увидеть. — Я ушла из дома. Ее слова смутили меня. Не думаю, что она из тех, кто может совершать такие безрассудные поступки. Было достаточно холодно, а она была в одном худи и спортивных штанах. Я не могла оставить ее на улице, поэтому пригласила ее к себе домой хотя бы погреться. Да, возможно, это не совсем соответсвует учительской этике, но я не могла оставить ее тут. Тем более, мало ли, вдруг случилось что-то серьезное. Я обожаю свою квартиру. Мне ее купили родители, когда я выпустилась из университета. Из небольшой прихожей сразу заходишь в спальню с большой кроватью и плазменным телевизором. От спальни справа вход в светлая небольшую кухню. Слева от спальни находился гардероб и моя прекрасная ванная комната, которая выглядит как вход в рай. Мы зашли в квартиру, и я быстро повесила своё пальто, по пути быстро разуваясь. — Заходи и садись, я сейчас, — я прошла на кухню, разложив рамен, вино и другие продукты для лапши. Поставив чайник и вернувшись в комнату, я увидела сидящую на моей кровати Дженни. Она рассматривала мою квартирку. Выглядела она очень беззащитно, словно потерянный котёнок. Я до сих пор не могла осознать, что она здесь у меня дома. Даже когда села рядом с ней на кровать. — Расскажешь, что случилось? — я первая разрушила молчание висящее в квартире. — Я с мамой поссорилась, — ее голос был хрип, и только сейчас до меня дошло, что она сидела на улице бог знает сколько. — Ты должно быть замёрзла. Я сейчас, — кажется, она хотела сказать, что в порядке, но я уже тогда поспешила в гардеробную, чтобы достать ей вещи. Я нашла свою тёплую кофту с начесом и тёплые носки. Во мне проснулся какой-то заботливый инстинкт, мне хотелось уберечь ее от всего ужасного, что царит в этом мире. Я подошла к Дженни, взяв ее за руку. Ее рука не была сильно ледяной, но не нужно много ума, чтобы понять что она замёрзла. Я накинула на неё свою кофту и присела на колени чтобы надеть носки. На ней были всего лишь коротенькие носочки. — Я тоже ссорилась с родителями, но до уходов из дома не доходило, — я взяла ее ногу, начав натягивать носки. Меня каким-то образом не беспокоило, что это может быть лишним. — Не считаешь, что ты восприняла все близко к сердцу? — Не считаю, учитель, — твёрдо ответила она, когда я села рядом с ней, закончив надевать ей носки. — Мама кричала на меня за то, что мои результаты за тесты не такие хорошие как у других... — А ты себя сравниваешь с другими? — Я не сравниваю, а моя мама. Она взъелась на меня, потому что у неё проблемы на работе... она сказала, что отправит меня к бабушке, а я не хочу этого. — Поэтому ты ушла из дома? — я внимательно слушала ее все это время, но в моей голове почему-то плохо воспринималась информация, которую она говорит мне. По каким-то причинам я жестко тормозила, но старалась взять себя в руки. — Меня задело, когда она сказала, что мне стоит понять, что мои мечты невозможны. Я понимаю, чего хочу, но я не уверена в своих силах, а ее слова ещё больше меня ранят. Сейчас я видела скромную школьницу, которая совсем скоро вступит на дорогу взрослой жизни. Она неуверенна, очень многие в таком возрасте такие, я тоже была. Однако очень радует, что она понимает чего хочет, но она все ещё принимает все близко к сердцу, хотя слышать такие вещи от матери, понятное дело, неприятно. — Твоя мама ругает тебя не от нечего делать, Дженни. Она любит тебя и беспокоится. Возможно, ее мама подавляла какие-то ее желания, поэтому она делает это по отношению к тебе. Не думаю, что она делает это специально, просто вещи которые происходят с нами в ранний период оставляют глубокий след внутри нас, понимаешь? — я даже сама не заметила как перефразировала одну из лекционных работ моей преподши из университета, которая доконала меня в течении трёх лет. — Наши родители могут быть не правы, все мы люди и совершаем ошибки. Просто если у неё большие проблемы на работе, то тебе стоит поговорить с ней и проявить заботу, как думаешь? — Думаю, вы правы учитель, — по выражению ее лица было видно, что она хотела возразить, но решила согласиться. Я улыбнулась ей. — Я купила рамен. Хочешь есть? — спросила я, на что Дженни кивнула. Я встала с кровати и достала из ящика кастрюлю, чтобы сварить ремен. Хорошо, что я купила две одинаковые лапши с креветками. Открыв пачки и набрав воду в кастрюлю, я положила туда лапшу вариться. Через несколько минут я закинула специи, соус, два яица и колбаски. Странное сочетание всего подряд, но я люблю так есть. Правда не была уверена, что Дженни может это понравиться, но подумала я об этом довольно поздно. — Вы собирались провести вечер одна, учитель? — я почти вздрогнула, когда девушка появилась в проеме кухни. — Да, как и всегда, — для меня это было чём-то обыденным, я же все-таки живу одна. — Ты не хочешь сообщить своей маме где ты? — Я жду, когда она позвонит, — Дженни подошла ближе, вставая рядом со мной и почти дотрагиваясь моей руки своим плечом. — Но, наверное, мне стоит уйти и не мешать вам, учитель Пак... Я знала, что она хочет остаться. Это было слышно по интонации ее голоса и было видно по ее взгляду. Одна моя часть твердила, что это неправильно и она должна уйти, но моя «тень» утверждала, что это мой шанс узнать ее ближе. Может, она не та, кем кажется и таким образом я пойму, что она не подходит мне. Так и быть. Пусть останется, пока ей не позвонят родители. — Я уже сварила рамен для нас, — ответила я, тем самым показывая, что не против ее присутствия. — Можешь достать там стол и поставить в комнате? Он не тяжёлый. — Конечно, учитель, — она ловко достала раскладной столик, который у меня хранился за холодильником, и потащила его в спальню. Я положила рамен в одну большую тарелку, а Дженни помогла накрыть стол. Я хотела взять вино, но не знала будет ли пить она, поэтому достала сок из холодильника, прихватив с собой стаканы. Я села напротив Дженни, когда она ждала меня. — Будем пить вино? — она немного опешила от моего предложения, но было видно, что она хочет этого. — Мне ещё нет девятнадцати, чтобы пить его, учитель. — А когда будет? — В июле. — Совсем скоро, так что можно. Принеси, — улыбаясь сказала я и Дженни быстро побежала на кухню. Я все равно не позволю ей много пить, хотя это вино не сильно алкогольное. В Корее это нормально ужинать и выпивать со своим учителями. Правда это делают студенты со своими преподавателями в ресторанах, а не у кого-то дома. Ладно, прощу себе такую дозволенность один раз. — Только ты никому об этом не скажешь, даже своим подружкам, — сказала я, наливая напиток в бокалы для вина, которые принесла Дженни. — Обещаю учитель! — брюнетка взяла бокал, широко улыбаясь. Ее улыбка была настолько искренней и прекрасной, что я была готова пригласить ее остаться на ночь лишь бы любоваться ею подольше. — Выпьем за твои успехи, — я сказала тост, и мы чокнулись бокалами. Я поднесла его к губам еле отпивая, чтобы увидеть как выпивает Дженни. Ее прекрасные губы оставили отпечаток на бокале, и я больше не могла ни о чем думать, кроме как о том, что мне хочется ее поцеловать. Чертовски сильно и страстно, чтобы она запомнила это на всю жизнь. Интересно, она целовалась до этого? Впрочем, у такой красавицы наверняка были парни и за ней бегают целые табуны поклонников. — Спасибо учитель, — ответила она. — Мне очень нравится ваша квартира. Как давно вы здесь живёте? — Два года, — я положила себе и Дженни лапши затем мы начали есть. — Вы живёте вдвоём с мамой? — Да, — брюнетка прожевала и лишь тогда ответила. — Она работает врачом, поэтому ее часто не бывает дома. — У вас сложные отношения, да? — я была готова, если она не захочет говорить об этом. Она и не обязана, но я очень хочу помочь ей. Потому что она мне нравится. Очень сильно, и да, я признаю это. — Достаточно, — она отложила палочки для еды. — Мне очень сильно не хватает ее. Она очень много работает и я уважаю ее за это, но мне так одиноко, когда я дома одна, особенно ночью, — кажется она уже была готова заплакать, но сдерживала себя. — Я хочу чтобы было все как раньше, когда папа ещё был жив, она не работала так много, — по ее щекам покатились слезы, и я почувствовала, как мое сердце обливается кровью. — Я ей говорила о том как мне ее не хватает, а она злилась на меня, говоря, что она работает ради меня, но почему она не понимает, что для меня будет счастьем, если мы будем проводить время как раньше. Ее слезы стекали с новой силой по щекам до подбородка и капали вниз. Я даже перестала есть, у меня застрял ком в горле. Она все ещё ребёнок, который нуждается в любви. Ей не хватает заботы, она предоставлена сама себе. Я себя возненавидела за то, что побудила ее рассказать мне это. — Извините, учитель, — она поспешно начала вытирать слезы, когда заметила мое оцепенение. — Ты не должна извиняться, Дженни, — я с трудом нашла в себе силы произнесли хоть слово, но я чувствовала, что должна, — Твоей маме очень тяжело как и тебе, но вы обе очень сильные, я знаю это. Мне жаль, что ты проходишь это, но думаю тебе следует принять тот факт, что твоя мама старается ради тебя, чтобы у тебя было все, о чем ты мечтаешь, — я на секунду остановилась, ловя ее внимательный взгляд. — В жизни происходят разные вещи: прекрасные и те, которые вводят нас в депрессию, например... Я считаю, что мало вещей, которые на самом деле делают нас счастливыми. Например, для меня это моя семья, подруга, книги, моя квартира в конце концов. Я считаю, что каждый человек должен найти свой ключ счастья и, не смотря на какие-то негативные моменты жизни, концентрироваться на хороших вещах, — на момент я потеряла свою главную мысль, но вскоре вспомнила, что хотела сказать. — Я имею ввиду что в жизни не может быть все замечательно, Дженни. Ты не можешь всю жизнь ходить по цветочным полям, да никто не может! Да, у вас есть свои проблемы с мамой, к сожалению, так происходит иногда, но тогда их нужно решать. Поговори с мамой. Скажи ещё раз как тебе ее не хватает, как ты беспокоишься, а ее крики... возможно, это просто защитная реакция на проблемы вокруг неё. Точно не могу сказать, но я так предполагаю. Главное, не забывай, что мама любит тебя так, как никто не никогда не полюбит. Разве не это счастье, а большинство проблем решаемы? Мне показалось, что я сказала какую-то муть, но просто мне было немного тяжело выразить свою мысль. Я очень надеялась, что Дженни поняла, что я имела ввиду. — То есть вы хотите сказать, что плохие вещи случаются, но нужно находить из него выход и не забывать, что есть вещи, которые меня делают счастливой? — Да, проще говоря, да, — я кивнула замечая, что рамен в тарелке почти остыл. — Какой у тебя ключ счастья? — Я не уверена, — она пожала плечами, опуская взгляд вниз. — Наверное, книги, искусство, друзья... моя мама даже не смотря на то, что мы не всегда понимаем друг друга, но я все равно люблю её. — Мы тоже с моей мамой иногда не понимаем друг друга, а с моим братом мы как десять лет назад дрались, так и продолжаем до сих пор, — я рассмеялась, и Дженни улыбнулась. Я правда хочу надеется, что ей стало легче. Такие вещи в ее возрасте мне никто не говорил, а если бы сказали, то я была бы безгранично благодарна. — Я подумаю о том, что вы мне сказали, — она снова взяла палочки в руку и начала накладывать лапшу. — Рамен уже почти остыл! — Тогда давай есть быстрее! — Уверена, что дойдёшь сама? — спросила я, когда Дженни обувала свои кеды. Уже было темно, хотя в Сеуле безопасно ходить ночью и район у нас хороший, но в мире сейчас много неадекватных. — Да, конечно, учитель, — она улыбнулась мне. — Спасибо вам за ваш совет, я обязательно поговорю с мамой. Честно говоря, я сомневалась что как-то могла ей помочь, но если это действительно так, то я очень рада. — Не благодари. И не принимай все близко к сердцу, в жизни это действительно очень мешает. — Буду учиться, учитель, спасибо вам, — ее большие глаза смотрели в мои, и я снова подумала о том как хочу ее поцеловать. Особенно, в своём большом худи она выглядела по-особенному прекрасно для меня. Неожиданно она подошла ко мне ближе и прижалась своим телом к моему, обнимая меня за талию. Я остолбенела и не была уверена, что это соответсвует мой учительской этике, но решила сдержаться и положила свои ладони на ее лопатки. Под моими руками она была такой хрупкой, а ее объятия были такими нежными... Когда она отпрянула от меня, она скромно улыбнулась, а я стояла как пятиклассница, которую впервые взял за руку мальчик, который ей нравится. — До свидания, учитель Пак, — Дженни открыла дверь, ожидая, когда я попрощаюсь с ней. — До свидания, — мы поклонились друг другу и она ушла, закрывая за собой дверь. Не уверена, сколько я стояла в коридоре, наверное, минуты три точно. Я не могла поверить, что это случилось. Я вернулась в свою комнату. Это не было плодом моего воображения, она действительно была тут. Она рассказала мне о своих проблемах с мамой, о том, как любит книгу «Вегетарианка» писательницы Хан Канг, о том, что плохо готовит и не любит сладкое. Это все равно казалось чем-то нереальным, прекрасным и ужасным одновременно. Единственным подтверждением, что она была тут — это след ее розовой помады, оставшийся на ее бокале допитого вина.