18teen.

Две недели прошли как ни странно почти спокойно. Я все также ходила на работу, расслаблялась у себя в квартире и по выходным встречалась с Давон. Единственным моим беспокойством была Ким Дженни, которая занимала почти все мои мысли. На мое удивление, приняв свои чувства, я начала спокойнее вести себя, когда она была рядом. Я перестала чувствовать нервозность, ведя урок в ее классе и меня перестало трясти, когда она смотрела на меня. Она действительно улучшила свои навыки в английском. В промежуточных тестах, которые я даю, она показывает очень хороший результат и в пробном Суныне она набрала неплохие баллы, хотя их недостаточно для поступления. Тем не менее, Дженни была рада, поскольку она ожидала результат хуже. Для меня счастье, когда она счастлива своим успехам. Я чувствую гордость от проделанной работы. На протяжении всего этого времени мы так и занимается два раза в неделю по средам и пятницам. Меня очень радует ее серьёзный подход к работе. Всегда после дополнительных уроков мы идём на автобус вместе. Болтаем обо всем, я часто чувствую себя так, будто я снова в старшей школе. На самом деле, будь это действительно так я бы сделала все возможное, чтобы такая девушка, как Дженни обратила на меня внимание. Но я уже давно смирилась с мыслью, что это невозможно. Дженни сообщила мне, что ее отношения с мамой заметно улучшились. Они поговорили и девушка моих мыслей расцвела. Она меня сердечно поблагодарила, сказав, что она мне очень благодарна и она никогда не забудет этого. Она сказала об этом, когда мы ехали в автобусе, поэтому я смогла отвернуться, чтобы она не заметила моих нагретых щёк. Меня это не могло не радовать, хотя, если признаться, я не считаю, что сказала ей что-то такое, что действительно могло ей помочь. Впрочем, мне свойственно иногда недооценивать свои силы. Говорят, понедельник день тяжелый, но это не про сегодняшний понедельник. Я выспалась и в хорошем расположении духа шла в школу. Настроение было очень хорошим, что, на самом деле, не частое явление с утра. Однако этого нельзя сказать о учениках, потому что сегодня довольно важный день: в школе проводится пробное тестирование Сунын, чтобы ученики могли оценить свои возможности на настоящем экзамене осенью, а школе это даёт возможность понять насколько велик шанс оказаться на первом месте в рейтинге успеваемости школ по всему Сеулу. Для меня это тоже важное событие, поскольку мой предмет на данном экзамене является обязательным, а также потому что Дженни очень сильно переживала, о чем сказала мне в пятницу. Я заверила ее, что все пройдёт гладко, по-другому и быть не может. Тестирование начнётся на третьем уроке. К сожалению, придётся пропустить урок в классе Дженни, поэтому, когда все ученики разошлись по классам, я со спокойной душой зашла в учительскую. Налив себе чёрного чая и достав пончик из сумки, который я купила в пекарне недалеко от школы, я принялась проверять проверочные работы. Честно говоря, не знаю на какой черт я должна здесь сидеть, но все учителя сидят, поэтому я тоже осталась. Кто-то обсуждал последние сплетни среди учителей, кто-то делился кулинарными рецептами, а кто-то, конечно, же обсуждал учеников, по-другому никак. Не сказать, что я в близких отношениях с коллегами, но общаюсь со всеми хорошо. Особенно с учительницей этики Сон Сухен. Она старше меня на шесть лет, довольно дружелюбна и мила, отличный учитель. Она часто приглашает меня к себе на чай в кабинет и когда у меня окно, я провожу время с ней. Я не из тех людей, кто неохотно сближается с людьми, но Сухен сама увязалась за мной, а я и не была против, поскольку сказу поняла, что она человек довольно простой. Она была немного полной, но ей эта полнота шла, ей это придавала какой-то особенный шарм, по моему мнению. Я ей тоже говорила об этом, но она довольно часто хвалила мою фигуру, восхищаясь моими бёдрами и тонкой талией. Однако я думаю, что она говорит мне эти комплименты из вежливости, но это особо не имеет значения, потому что мне приятно. Лицом она вышла, очень миловидна. — Как дела, Хёнджи? — Сухен села напротив меня, держа в одной руке стаканчик с кофе, а в другой — какие-то бумаги. — Хорошо, — я улыбнулась. — Не знаешь, когда можно уходить домой? — Наверное, через часа три, — предположила брюнетка, отпивая своего кофе и накручивая на палец выпавшую прядь волос из конского хвоста. — Хорошо, что тестирование в понедельник, хоть этот день пройдёт быстрее... — Не могу не согласиться. — Наверное, переживаешь? — О чем? — О баллах, — Сухен приподняла брови, я давно заметила, что это было ее привычкой. — Все-таки твой предмет обязательный. — Я сделала все, что от меня зависело — дала детям свои знания, — ответила я. — Двери моего кабинета всегда открыты им. — Да, ты права, — Сухен кивнула. — Кстати говоря, я слышала, что ты занимаешься с Ким Дженни. По моей спине пробежали мурашки и я автоматом прикусила губу. Одно упоминовение ее имени заставляет мою голову кружиться, а сердце трепетать. — Кхм... — у меня даже запершило горло. — Да. А ты откуда знаешь? — О, я встретила ее сегодня утром. Я спросила о ее настрое на сегодня, ведь я знала, что она особо не преуспевает в английском. Однако она ответила, что полностью уверена, потому что «учитель Пак занимается со мной, благодаря ей я начала понимать лучше!» — Сухен пародировала голос Дженни, сделав свой чуть выше. Не было похоже, но я ее поняла. — Хорошая она девочка... — Что, прям так и сказала? — Да. Я запомнила, потому что она с удовольствием говорила о тебе. Видимо, ты ей нравишься, — Сухен допила свой кофе и выкинула его в урну под столом. — Я думала, ты не занимаешься дополнительно, обычно ведь этим занимается учитель Сон. — Просто так вышло, — я решила умолчать детали. — Я увидела, что она настроена решительно, поэтому согласилась. — Хорошо когда ученики тянутся к твоему предмету! С Сухен мы обычно болтали обо всем и ни о чем. Я не лезла в ее личную жизнь, а она не лезла в мою. Я только знала, что она уже два года помолвлена со своим парнем, а тот факт, что я испытываю какие-то чувства к Дженни я умалчивала. Да и вообще факт, что мне нравятся девушки, поскольку я не хочу каких-то разговоров по школе. — Дженни хорошая девочка! — снова воскликнула Сухен. Для меня было новостью, что она испытывает такие чувства по отношению к ней. — Жаль правда с отцом у них были проблемы, хотя ее мама знаменитый врач... — Проблемы с отцом? — переспросила я. Разумеется, мне было известно, что отец Дженни умер, о чем она сама мне сказала. — Не уверена, но кто-то говорил, что он был в какой-то группировке, а кто-то, что он был нелегально продавал марихуану, — не громко пояснила Сухен, чтобы другие учителя нас не слышали, но каждый был занят своими делами. — Уверена, чушь говорят! — отрезала я. Хотя, если признаться, у меня не было доказательств, что это неправда. Не хочу, чтобы о родных Дженни кто-то так думал. — Если бы это было так, то ее семья была бы в бегах или что-то вроде этого. — Ты меня всегда поражаешь своей рассудительностью! В любом случае, разумеется, это всего лишь слухи. Не может такая воспитанная и умная девочка быть из такой семьи, — проговорила Сухен, поглядев на часы, которые висели на стене. — Надо же как летит время, через час уже должно закончится тестирование! На Сунын, помимо обязательных предметов — математики, корейского языка и английского — сдают ещё два предмета по выбору. Дженни выбрала историю и китайский язык. Она говорила, что ее мама свободно говорит по-китайски, поэтому сдать его для нее не проблема. На самом деле, я даже толком не помню как готовилась в своё время к сунын. Помню, что сдала его не так, как хотела, но главное сдала. Однако, сейчас я чувствовала как переживала за Дженни. Я боялась, вдруг она разочаруется в себе, завалив все на свете? Вдруг у нее пропадёт весь настрой? Вдруг ещё чего похуже? Я так переживала, из-за чего мое сердце чуть не выпрыгивало из груди, поэтому я решила встретить Дженни возле кабинета, где она сейчас сидит. Разумеется, я подстрою все так, будто я проходила мимо... Звонок оповестил о том, что время закругляться. Я собрала свои вещи, сообщив Сухен, что собираюсь пойти домой, а сама пошла в противоположное направление. Завернув за угол, я столкнулась с Дженни. — Здравствуйте! — она была уставшей, но она постаралась сделать свой голос бодрым. — Здравствуйте, — я кивнула отвечая на ее поклон и приветствия других учеников, выходящих из кабинетов. — Как дела? — Все хорошо учитель. Я очень старалась, особенно, с английским, — Дженни смотрела на меня сверху вниз, ведь она была меня ниже почти на голову. Полагаю, это из-за того, что по корейским меркам я была достаточно высокой, хотя сейчас этим никого не удивишь. — Ты молодец, уверена, все получилось хорошо. Ты хорошо поработала, — я улыбнулась. Была готова поклясться, что уши Дженни покраснели. Ученики в коридоре рассосались. — Вы поедите домой? — она отвела взгляд вниз, прикрывая свои уши волосами. Почему у меня такое чувство дежавю? — Да, только надо заскочить в кабинет. Я оставила листочки с тестами, собрала свои вещи и вышла из кабинета. В коридоре меня ждала Дженни и мы направились к выходу из школы. Возле школы стояли пару учеников, но они лишь поклонились мне. У меня даже не промелькнуло в голове мысли, что то, что мы идём с Дженни может быть подозрительным. Однако, как говорит, Давон, если так не подумаешь, то и другие не подумают. — У меня не возникли сложности учитель, — сказала Дженни. — Только мне кажется, я могла завалить математику, потому что несколько заданий я не смогла решить. — А другие предметы? — В корейском и литературе я не сомневаюсь абсолютно, а в английском и китайском сомнения есть. — Ну ничего, это только пробный тест, и всего-то. В среду обязательно проработаем с тобой ошибки. Мы сели на привычную нам остановку, ожидая наш автобус. Дженни села довольно близко ко мне, наши бёдра почти соприкасались. На улице было довольно тепло, середина мая как никак. Дженни не была особо разговорчивой как бывает обычно, видимо, устала. Я краем глаза взглянула на нее, но тут она неожиданно подняла свои на меня. Ее глаза были такими большими и чёрными, я была готова провалиться под землю от ее взгляда. Ее губы были немного приоткрыты, я даже не заметила, как задержала свой взгляд на них. Хёнджи, держи себя в руках, это неправильно. Я улыбнулась ей, будто мое сердце не выпрыгивает из груди. — Все хорошо? — Я только... — Дженни поджала губы, видимо, думая над тем, что сказать. — Мне кажется автобус задерживается. — Думаешь? — я взглянула на табло и сверилась со своими часами. — Кажется, ты права. Можем подождать ещё, ты же не спешишь? — Не спешу, моя мама сегодня на смене. — Дома все в порядке? — Да, — Дженни взбодрилась. — Вчера мама приготовила ужин, и мы смотрели дораму. Вы любите дорамы учитель? — Мне нравятся исторические, так я хотя бы узнаю что-то полезное, — я усмехнулась, размышляя, когда я в последний раз смотрела дорамы. — А какая ваша любимая песня? — я не совсем понимала к чему такие расспросы, но я не была против поговорить об этом. — В последние время мне по душе альбом “I met you when I was 18» от Lauv. А так не уверена, что у меня есть любимая песня. — А, — потянула Дженни. — Я слышала его пару песен. Суджин давала мне послушать его. — Да, хороший исполнитель. Послушай альбом, — немного было странно советовать его Дженни, потому что с тех пор как она начала мне нравиться, я почти только этот альбом и слушала. Рядом с ней я чувствую себя так словно мне снова 18 как и ей. Это чувство первой любви тошнотворно и прекрасно одновременно. Любовь? Я снова посмотрела на ее красивое лицо, словно она ангел, сошедший с неба. Ее прекрасные руки, которые я уверена пишут шедевры, хотя Дженни говорит, что это не так. Не так давно она сказала мне, что хочет стать писательницей, поэтому хочет поступить на литературный. Дженни может сутками рассказывать, какие книги прочитала за всю жизнь. Она читала известные, которые я читала сама, но и те о существовании которых я даже не догадывалась. Автобус, наконец, приехал. А с ним целая толпа людей, казалось, что там совсем нет свободного места. Несколько людей вышли на нашей остановке, а прямо возле двери стояла девушка с мольбой в глазах, чтобы мы не заходили, но мы не можем сидеть на остановке вечность. Мы вместились. Было тесновато, но, в целом, меня ничего не смущало. Кроме того момента, когда примерно через минуту Дженни прижалась ко мне слишком близко, а люди придавили нас к другу другу ещё ближе. Дышать стало тяжеловато, я даже вспотела. Я чувствовала как грудь Дженни прижалась к моей, сбивая мое дыхание. Ее лоб был на уровне моих губ, а телом я чувствовала жар который исходит от нее. — Извините, учитель, — ее голос был тих, но я хорошо слышала ее. В таком положении ее было невозможно не услышать. — Ничего, — я усмехнулась, хотя чувствовала как схожу с ума от такой близости. Сердце стучало как не в себе, я уже испугалась, что Дженни может почувствовать это. Спустя адские пять минут ситуация улучшись, и мы смогли стоять с друг другом. Я была вспотевшая пуще прежнего, не смотря на кондиционер. Рубашка прилипла к спине, а снять пиджак, понятное дело, я не могла. Я уже мечтала встать под душ, после того как сниму одежду. Дженни стояла молча, она опустила глаза вниз. Думаю, ей тоже жарко. *** От моего вчерашнего прекрасного настроения не осталось и следа. Я еле встала, да и ещё, как на зло, сломалась кофеварка. Я быстро оделась, быстро забросила нужные вещи в сумку и вышла. Погода была пасмурной, полагаю, сегодня должен быть дождь. Я осознала, что забыла зонтик, но махнула рукой на это. Подойдя к остановке, на которой обычно жду автобус, чтобы поехать в школу, я решила глянуть табло. И какое было «счастье», когда я увидела, что мой автобус отменили! Определенно, это был мой день. Пришлось сесть на другой, высадиться черт знает где и тащиться пешком. Благо я успевала. Сегодня же должны огласить результаты за тестирования! Я так волнуюсь, будто бы я его писала... Хёнджи, очнись! Я зашла в классе вместе со звонком, где меня терпеливо ждали ученики девятого класса. Результаты должны вывесить на доску в холле в течении дня. За день я успела провести четыре урока, попить чай с Сухен у нее в классе, поспорить с очередной выскочкой и съесть пончик с кофе. И самое прискорбное, что я не видела Дженни! За весь день. Уже был по счёту седьмой урок, у некоторых учеников и преподавателей были дополнительные уроки. Я сидела в своём кабинете, качаясь на стуле, подготавливая задания для завтрашнего занятия с Дженни. Неожиданно я услышала как зазвонил мой телефон. — Приветики, Хённи! — на том конце провода я услышала голос моего болвана братца. — Как дела, лузер? — Кто ещё из нас лузер, Хёнджи! — Хёнвон сделал обидчивый голос. — Знаешь, над чьей песней я работаю? — Над песней исполнителя, которого я не знаю? — наша манера разговора может пойти кому-то не по душе, но мы привыкли так общаться. Хотя чего скрывать, мы до сих пор дерёмся! — Ладно, тебе даже смысла говорить нет, кто это, — отмахнулся он. — Как дела? — Все хорошо. Сижу в школе... — Да? Ты что, ещё не выпустилась? — она засмеялся своим хриплым смехом, а я лишь закатила глаза. — Уровень шуток первоклассника, ей богу, тебе не стыдно? — Извини, я забыл, что ты училка, — Хёнвон снова усмехнулся. — Отец предлагает нам приехать встретиться. Ты когда можешь? — Я не могу все бросить и приехать, ехать-то не близко. Только на летних каникулах. Наши родители жили в пригороде Пусана, когда мы с Хёнвоном в Сеуле. К сожалению, не получалось приезжать часто, но, разумеется, у меня это выходило чаще, чем у моего братца. — Понял, принял, — ответил он. — Тогда обговорим ещё все ближе к лету. — Ты сможешь в это время? — Для семьи постараюсь найти место в своём плотном графике. — Да, ты ведь даже позвонил мне первый. — Сегодня особенный день для тебя, сестренка! — воскликнул Хёнвон и я вспомнила сегодняшний день, особенно, утро. — Не сказала бы. Я не выспалась; кофеварка сломалась; я проехала лишний километр на автобусе из-за того, что тот автобус, на котором я всегда езжу отменили; ещё за весь день я не встретила... — из-за своей болтливости, я чуть не взболтнула про Дженни. Тупица Хёнджи! — Ну-ка колись! Кого ты там не встретила? — Хёнвон задорно засмеялся, поскольку подловил меня. Вот собака! — Не имеет значения, — отмахнулась я. — В общем, день так себе. — Все было бы проще, если бы ездила на машине, Хёнджи. — Причём здесь это? — Жизнь легче, когда есть машина! — Хёнвон, я училка, а не бизнесвумен! — я встала со стула и подошла к окну, смотря во двор школы. Шёл, как и ожидалось, небольшой дождь. — Подарить тебе кофеварку? — Если хочешь, — я не была против, если бы Хёнвон купил мне кофеварку. Денег у него предостаточно и, как говорит Давон: «Дают — возьми, не дают — отбери». — Будет сделано, Хённи! — Ты-то сам как? — Работаю, как и всегда... ничего интересного. Неожиданно я услышала стук в дверь, и мое сердце застучало в разы быстрее, когда я увидела Дженни. Ее лицо озарила улыбка, встретившись с моими глазами. — Ладно, Хёнвон, мне надо идти, — я попрощалась с братом и теперь все мое внимание было на Дженни. Я даже не была уверена, что она сегодня в школе, но она все-таки тут. Такая же прекрасная как и вчера, и месяц назад. — Здравствуйте, учитель, — Дженни поклонилась, вручая мне какой-то листок бумаги. Мои глаза расширились, когда я увидела, что это ее баллы за пробное тестирование. Корейский язык. Всего: 70 баллов из 100. Математика. Всего: 56 баллов из 100. Английский язык. Всего: 60 баллов из 100. История: Всего: 39 баллов из 50. Китайский язык: Всего: 42 балла из 50. — Возможно, не так хорошо, как ожидалось, но я очень довольна учитель, — призналась Дженни и тогда я взглянула на нее. Ее лицо было очень радостным, будто она выиграла в лотерею, но она, кажется, боялась, что я скажу, что этого мало. Ее результаты явно не самые лучшие в классе, но если рада она, тогда и я тоже. — Ты хорошо поработала, Дженни, — сказала я, улыбаясь. — Ты молодец. Это только начало, ещё есть время до настоящего экзамена. Мы будем работать ещё усерднее и тогда ты сметёшь всех на своём пути. Сейчас мы знаем в каком направлении двигаться. Все обязательно получится! Я не помню, когда в последний раз верила в чьи-то силы, как в силы Дженни. Эта девушка в один момент перевернула мою жизнь, стоило мне только зайти в кабинет. Я чувствую безграничную гордость, я готова приложить все усилия ради нее. — Спасибо вам учитель, — Дженни улыбнулась, мне даже показалось, что она встала ближе. — В меня никто никогда не верил, как вы. Иногда, когда я хочу опустить руки, я всегда вспоминаю вас и ваши слова и у меня снова появляются силы. — Что ж, поэтому я тут, — я скромного пожала плечами, хотя мне льстили ее слова. Я протянула ей листок с баллами, и она взяла его у меня. Я не знаю, что за загадочное напряжение повисло в комнате, но я ощущала его всем нутром. Оно висело над нами и не спешило улетучиваться. Дженни смотрела прямо мне в глаза, и у меня промелькнула мысль, что она собирается сделать. Я тоже хотела этого. Ещё с того момента когда впервые заговорила с ней на остановке. Я почувствовала как Дженни взяла меня за предплечье, медленно притягивая к себе. Я понимала, что это безрассудно и неправильно, но мое сердце приказало мне поддаться. Я накрыла губы Дженни, а она накрыла мои. Это был самый нежнейший первый поцелуй в моей жизни. Ее губы были пухлыми и красивыми, и теперь я их целовала. Этот поцелуй не был страстным, он не был похож на какой-то поцелуй как в сопливых дорамах про школу. Этот поцелуй был похож на чувство, когда ты встречаешь человека, который тебе важен после долгой разлуки. Этот поцелуй похож на первую юношескую любовь. Этот поцелуй был похож на Ким Дженни, такой же нереальный и прекрасный. Мы просто прижались губами, но этого было достаточно чтобы я почувствовала, как ее губы дрожат. Чувствовалась ее неумелость, чувствовалось, как она нервничает. Я захотела плакать от безисходности, в которой нахожусь. Я влюблена. Так по детски глупо. В свою ученицу. Я оторвалась от нее, почти чувствуя как слёзы готовы накрыть пеленой мои глаза, а ком подоспевает застрять в горле. — Дженни... не нужно. — Извините учитель, — видимо, она только сейчас начала осознавать, что наделала. — Я не хотела! Извините меня... Я ненавидела себя и свою податливость. Я молниеносно собрала свои вещи, пока Дженни извинялась передо мной. Я слышала ее извинения какое-то время, но мне поскорее хотелось уйти. От нее и от этих чувств. — Дженни, хватит! — я не хотела повышать голос, это вышло само собой. Я чувствовала себя жалкой и слабой. Перед ней и перед своими чувствами. — Нам лучше прекратить все это. — Что прекратить? Я взяла свою сумку, готовясь драматично уйти. Ненавижу все это. — Я больше не буду заниматься с тобой, — я смотрела прямо на нее, хотя мои глаза уже наполнились слезами. Благо свет был приглушен, и она этого не видела. — Но вы сказали, что... — Я уверена, что ты справишься сама, — отрезала я. — Мне жаль. — Учитель! Не оставляйте меня! Я уже не слышала, что она кричала мне. По моим щекам текли слёзы, я даже не видела, куда шла, в глазах из-за слез помутнело. Я не могу. Я влюблена в свою ученицу, это неправильно, аморально. Надо было уйти, а я нашла какие-то тупые отговорки! Какой из меня учитель, если я целую свою ученицу у себя в классе?! Я поступаю неправильно, я разбила ей сердце и самой себе. Выйдя на улицу я попала под дождь, но я шла, будто его и не было. Я поймала такси и уселась назад, давая волю слезам. Закрывая лицо руками и осознавая какую ошибку совершила.