18teen.

Я даже не успела произнесли слово «кимчи» как наступил июль. Более менее, единственная мысль, которая меня успокаивала, это то, что через полторы недели заканчивается первый семестр и начнутся долгожданные летние каникулы. Я планирую поехать домой в Пусан, наконец, мы сможем собраться всей семьей в загородном доме моих родителей. Это не может не радовать. Будни летели быстро, а выходные слишком медленно. Я живу от урока к уроку с Дженни. Я уже настолько свыклась с этим, что это стало чем-то естественным для меня. На выходных я включаю «I met you when I was 18» и слушаю один, а иногда несколько раз в день. Это тот альбом, о котором я говорила Дженни и теперь он от первой до последней песни у меня ассоциируется с ней. Мне кажется не проходит и минуты, чтобы я не думала о ней. — Я ему ещё в школе говорила о том, что не хочу быть юристом, но нет, он меня не слушал, а когда я нашла работу по душе, его это не устраивает! Наконец, у нас с Давон получилось встретиться в субботний вечер. Мы сидели у нее дома ужинали, попивая пиво. Давон обожает пиво, когда я больше пристрастна к вину. Хотя сегодня было так жарко, что пиво и кондиционер на сегодня — мои спутники. — Давон, это же твоя жизнь, — сказала я, слушая ее жалобы на своего отца. — Живи и радуйся будучи косметологом, даже если это твой отец, какая разница, что он говорит? — Вот и я о том же, Хённи! Мне уже двадцать три года, неужели я не могу решить что-то сама?! — Конечно, можешь. — Ну! — когда Давон выпивает, она становится довольно громкой, когда меня сразу клонит в сон, однако под ее вопли заснуть нереально. — Чего ты вообще принимаешь его слова близко к сердцу? — Потому что достал! Гр-х-х, — Давон была довольно смешной, когда возмущается, особенно с бутылкой пива в руках. — Да я даже в школе делала, что захочу! Помнишь, Хённи, мы с тобой и Джонхёном купили петарды и взорвали их в школе? — Конечно, помню, вы убежали с Джонхеном, оставляя меня одну, хотя это была ваша идея! — я до сих пор была возмущена той ситуацией, а Давон начала смеяться. — Я думала, ты бежишь за мной! — У Джонхена длиннющие ноги из-за высокого роста, а ты взяла золото в городском чемпионате по бегу! — перед моими глазами до сих стояла картина, как эти двое убегали все дальше и дальше, когда охранник нашей школы догнал меня. — Я тебе предлагала заниматься со мной, но ты вместо этого засиживалась над учебниками, — Давон закатила глаза. — Кстати говоря о школе, как там твоя школьница? — Лучше не спрашивай, — я в кое-то веке забыла о Дженни, и Давон мне о ней напомнила. — Я знаю, что в силу того, что я учитель не могу позволить себе всяких глупостей, но я не могу ни о чем другом думать, кроме нее! Мне кажется, я по-настоящему влюбилась, Давон. — Потерпи пару месяцев, она выпустится и тогда ты сможешь прижать ее к стенке, — моя подружка усмехнулась, отпивая своего пива. — Если она, конечно, не найдёт себе кого-то к этому моменту... — Я тоже боюсь этого, Давон. Вдруг она найдёт кого-то лучше? — Во-первых, лучше тебя девушки-лесбияночки быть не может! Да любая Кара Делевинь повисла бы на тебе! — я рассмеялась с ее слов, хотя так и не считаю, но Давон знает как меня преободрить. — Во-вторых, значит не твой человек, Хённи! Ну и что, этот человек ходит где-то по миру и когда-нибудь карты сойдутся. Да и тем более! Куда твоя школьница денется? Ей не до свиданок сейчас, не переживай! — Ну да, ведь мы уже целовались, поэтому... — Вы целовались?! — готова поклясться, Давон чуть не поперхнулась пивом. — Кто кого поцеловал? — Она, но это... — Да она уже у тебя между сисек подруга! — Давон взмахнула пивом и пролила немного на стол. — Чего ты тогда сидишь ноешь? Ходи вокруг нее, кидай намеки, но не навязчиво! Можешь пропасть на некоторое время, ссылаясь на занятость, чтобы она думала о тебе... — У нас с ней индивидуальные уроки и я подумала... — Да вам осталось только собачек завести, Хёнджи! — Давон мне и слова вставить не давала, хотя она всегда такая, когда выпьет. — Присядь к ней поближе, нечаянно прикоснись или что-то такое, она сразу растечется! Потом после выпускного пригласи ее отметить и жахни ее сразу! — Господи, прекрати! — я встала со стола, забирая пиво Давон, слыша ее недовольные возгласы. — У тебя, когда много пьёшь, язык без костей! — Будто ты этого не хочешь, Хёнджи! — на лице подруги заиграла усмешка. — Она слишком нежная, чтобы я ее «жахнула», — я сделала в воздухе невидимые ковычки, поставив перед Давон чашку чая. — Ну да, ну да, — она снова рассмеялась, и я сильно ударила ее по плечу, из-за чего она громко выругнулась. Всегда после разговоров с Давон мне становится легче. Даже если мы разговариваем не о чем, я чувствую себя счастливее, чем была до этого. Я подумала о ее пьяных поддерживающих словах и мне стало легче воспринимать всю эту ситуацию с Дженни. Я поняла, что даже не смотря на то, что я никогда не делала первый шаг в подобных ситуациях, мне однажды в один момент придётся взять ситуацию в свои руки. Если она поцеловала меня первой, тогда я тоже должна сделать что-то в ответ, но не сейчас. Мы все также проводим уроки по средам и пятницам у Дженни дома. Я перестала чувствовать неловкость, и со стороны Дженни это тоже ощущается. Ее мама часто на смене, поэтому мы сидим у них дома вдвоём. После уроков Дженни мне предлагает чай, и я обычно соглашаюсь. Мне доставляет удовольствие даже просто смотреть на нее. Она мне больше рассказала о себе, о том, что любит и не любит, о своём детстве. Она даже зачитала мне пару своих работ. Не могу сказать, что я в этом разбираюсь, но она, определенно, хорошо пишет. Когда она рассказывает об этом, ее глаза загораются и из нее так и сочится уверенность в этом деле. Ее упёртость меня поражает в хорошем смысле. — Я хочу написать такую историю, чтобы дух захватывало, — Дженни активно жестикулировала, она всегда так делает, когда рассказывает о писательстве. — Чтобы у нашего корейского общества поменялось мышление, чтобы наши люди начали задумываться о вещах, о которых они, возможно, никогда не думали... хочу помочь кому-то, чтобы люди не чувством себя одинокими. Я хочу это делать не ради денег, а ради того, чтобы меня знали и когда видели меня говорили: «Это Ким Дженни! Спасибо вам, вы очень помогли мне», что-то в этом духе... вы понимаете, учитель Пак? — Конечно, понимаю, — я кивнула отпивая свой чай, который остыл пока я с упоением слушала Дженни. — У меня нет сомнений, что ты сможешь это сделать, ты очень уверена в себе. — На самом деле, я совсем недавно стала такой, — она скромно пожала плечами. — Буквально с начала учебного года, когда я начала задумываться о том, кем я являюсь. — Имеешь ввиду свою личность? — Да... — Дженни на секунду задумалась. — Я поняла, что мне необходимо узнать себя лучше, потому что... ну... были вещи, на которые я закрывала глаза какое-то время, но потом я поняла, что мне необходимо принять эти вещи. — Например? — Ну... — уши Дженни покраснели и она моментально закрыла из волосами. Я чуть улыбнулась смотря на нее, но я попыталась сделать вид, что не заметила того, что она сделала. — До вас мне нравились девушки и парни, но я не воспринимала это всерьёз, но когда встретила вас, я поняла что это часть моей личности, а не просто увлечения. Это был первый раз за долгое время, когда мы обсуждали подобные вещи. Мы старались не обращать внимания на наши чувства друг другу, хотя это проскальзывало иногда довольно очевидно, но мы закрывали глаза. Или же глаза закрывала только я... — Ты молодец, — я улыбнулась, кивнув. — Будь аккуратна, чтобы не возникало проблем. — Боюсь уже, учитель, — ее голос немного стих. Я не на шутку перепугалась, что сразу отразилось на моем лице. — Но ничего серьёзного, не переживайте. — Что случилось? — Учитель Чон, — Дженни упоминала нашего учителя Чон Чонху, учителя науки. Довольно взрослая женщина, уже на закате своей карьеры учителя, через года два ей уходить на пенсию. Отличается своим противным характером, лично я стараюсь ее обходить стороной. — услышала как мы с одноклассницами обсуждали книгу «Зови меня своим именем». Ее прочитала Со Соми, и я сказала, что эта книга мне очень нравится. Учитель Чон это услышала и начала говорить, что это ужасно, зачем об этом снимают фильмы и об этом пишут книги и так далее... — Начала оскорблять геев, — сказала я, на что Дженни кивнула. — Ну я ей и нагрубила... — Дженни! — А что, я должна молчать учитель? — возмутилась она. — Я не позволю ей так говорить, потому что это касается и меня, и вас... так ведь? — Да, касается, — я могу назвать это своим каминг-аутом перед ней, хотя все и так давно было понятно. — Но нужно знать, когда следует ответить, а когда нет. Тем более, думаю, ты наслышана о ней, смотри, чтобы это не сказалось на твоей успеваемости. — Она вызвала меня к доске и завалила меня, — призналась Дженни, нервно опуская глаза вниз. — Спрашивала тему, которую мы разобрали в тот же день, притом очевидно путала меня специально, все это заметили. Я лишь вздохнула, поджимая губы. То, что учитель Чон так поступала, меня не удивляет, но я не думала, что Дженни может ввязаться в такую историю. — Она продолжает это делать? — На вчерашнем уроке на снизила мне оценку за тест, хотя у нас все было идентично с Суджин, так что да. Хотя я не очень хочу говорить об этом Дженни, если того не потребует ситуация, но я приняла твёрдое решение пойти к учителю Чон. Я никому не позволю обижать мою Дженни. Я максимально неконфликтный человек. В моей жизни никогда не было такого, чтобы я повышала на кого-то голос в ссоре. Обычно я просто разворачиваюсь и ухожу, либо же просто молчу, когда дело перерастает в конфликт. Это не потому, что я боюсь, просто мне чужды подобные негативные эмоции, да и на самом деле я даже постоять за себя иногда не могу, чего уж скрывать. Я никогда не отстаиваю что-то, просто остаюсь всегда при своём мнении, даже не вступаю в споры. Чего уж говорить о том, чтобы я заступилась за кого-то ещё. Раньше я чувствовала себя из-за этого плохим другом или девушкой в школе, но сейчас благо из друзей у меня осталась только Давон, а она и без меня поставит на место кого угодно. Однако сейчас я готова, к своему удивлению, все изменить. Я направляюсь в класс науки к учителю Чон поговорить с ней насчёт Дженни. Я примерно придумала как подвести к этому разговор и что именно сказать. Надеюсь, я смогу заступиться за Дженни как мне хочется. Думаю, сейчас самое время, чтобы стать решительней и более защищающей, потому что она заслуживает этого. Тем более, Дженни стала более уверенной в себе, так что почему бы мне тоже не усовершенствовать свой характер? Кабинет науки находился на втором этаже. Некоторые ученики называли его «логовом ведьмы» или как-то так. Мало кому нравилась учитель Чон, а Сухён, которая выглядит абсолютно безобидно, ее назвала старой каргой однажды, когда та сделала ей замечание. Я довольно сильно переживала, потому что была уверена, что учитель Чон разозлится на мои слова, и я иду на путь открытого конфликта, но я уже решилась сделать это ради Дженни. Выпрямив спину, я направилась в ее кабинет и вошла, после того как постучалась. — А это ты Хёнджи, заходи, — учитель Чон сидела за своим столом, печатая что-то в ноутбуке. На ее носу красовались очки. — Ты сделала отчёт за пробное тестирование? — Да, — я села напротив нее, где как раз-таки сидит обычно Дженни. — Высокие баллы? — Конечно же, нет, — отрезала она, на что я начала немного вскипать. — Эти бездари только и могут, что сидеть в своём интернете и смотреть на полуголых девочек с мальчиками, а когда доходит дело до элементарного, так вместо мозга у них перекати-поле в голове. Да, сидеть рядом с ней один негатив. Тем более, видно, что она без настроения, поэтому я попала в самое пекло. В любом случае, отступать некуда. — Я хотела с вами поговорить... — Я слушаю, — было видно, что ей не особо интересно, что я хочу сказать, потому что она продолжала печатать в ноутбуке. — О Ким Дженни, — учитель Чон наконец подняла на меня свои глаза сквозь очки. — Видимо, у вас произошло недопонимание... — Когда Дженни начала прикрывать заднеприводных, да, — конечно, меня удивило, что она знает молодежный сленг и это точно показывало ее отношение ко всему этому. — Что ж, как бы то ни было, даже если у вас разные мнения, — сказала я. — Вы не считаете несправедливым за это снижать Дженни оценки? — Это она тебе нажаловалась? — учитель Чон осуждающе хмыкнула. — Это не имеет значения, потому что это не отменяет того факта, что вы снижаете Дженни оценки за то, что она поспорила с вами. — Она не только поспорила, Хёнджи, — женщина начала немного повышать голос, а ее короткие чёрные волосы будто встали дыбом. — Она мне нагрубила. При всем классе. — Как сказала Дженни, она общалась с одноклассницами, а вы, извините пожалуйста, влезли не в своё дело. Разве разумно теперь винить Дженни? — А кто винит Дженни? Да, я была сорога к ней, потому что она заслужила это за своё хамское поведение и я этого не скрываю! — она уже начала будто орать на меня и тут вторым меня взорвалсь бомба. — И я не скрою от директора, когда скажу ему, что вы снижаете оценки из-за личной неприязни! Кто вам дал право на это?! — я встала со стула и облокотилась на стол. У меня в голове будто был туман, все проходило так будто я в дурном сне. — Ты мне угрожаешь Хёнджи? — учитель Чон встала вместе со мной, чтобы быть на одном уровне. — Предупреждаю, — мой голос был действительно груб, я даже сама от себя не ожидала. — Ещё раз я узнаю, что вы снижаете оценки кому-то или говорите что-то нелестное в сторону учеников, что происходит довольно часто, я тут же пойду к директору вместе с учениками! Я торжественно закончила свою речь, понимая, что эта карга на крючке. — Что ж, — она победно села на своё прежнее место. — Я тебя услышала. — Приятно иметь с вами дело, — грубо ответила я, с гордой походкой выходя из класса. Охренеть! Я впервые в жизни заступилась за кого-то, обалдеть! За Дженни! Я смогла постоять за Дженни! Скорее всего, ей ничего теперь грозит, господи! Я была такой радостной, что моя улыбка была натянута до ушей. Я смогла противостоять ведьме, защищая мою принцессу! Я бы даже никогда не подумала, что пойду заступаться за кого-то. Теперь у меня с этой каргой Чон взаимная неприязнь, даже не думаю, что подобное было в моей жизни до этого момента. И все ради Дженни. Прошла неделя после моего противостояния с учителем Чон, и, как я и ожидала, она отвалила от Дженни. Она даже сказала, что учитель Чон обратилась ко всему классу, говоря, что каждый имеет права на своё мнение, но вы ни в коем случае не должны быть грубыми. Говоря эти слова, по мнению Дженни, она смотрела прямо на нее. Придирки и снижение оценок закончились. Я не говорила Дженни, что это была моя заслуга, но и говорить не нужно было, она и так все поняла: — Это были вы учитель Пак! Спасибо вам большое, но, правда, не стоило. Она тогда засмущалась, но было видно, что ей приятно. Именно тогда мы будто стали ближе к друг другу. Атмосфера между нами чувствовалось иначе, теплее. Это не могло не радовать, теперь я понимала, что могу узнать о Дженни гораздо больше. Я знала о ней поверхностные вещи, но также мне хотелось узнать самые сокровенные ее воспоминания, вещи, о которых не знает никто, даже ее мама. На самом деле, я рассказывала о себе не так много, как спрашивала Дженни о ней, но я была готова теперь рассказать ей все, о чем она меня попросит. Даже о тех вещах, которые я, возможно, не рассказывала Давон. Настолько я влюблена.