Цепная шавка канцлера

      Сумасшедшая ночь подошла к концу. Ней Ви несколько часов промучилась в своей палатке, едва ли можно было сказать, что она спала. Тело, может, и было отдохнувшим, но разуму не давали покоя мысли об участи будущего императора, от жизни которого зависело её драгоценное время. «Вы должны выжить, Ваше Высочество», — повторяла про себя Ней Ви, сжимая в кулаке оберег учителя, возвращённый регентом после вечернего собрания. Что касалось Тогона, нейватор знала, что тем вечером, когда канцлер спустил «шавку» с поводка, сам он направился в гостевой домик принца: тот якобы разыскивал Эль-Тэмура. Но что действительно странно, регент не подзывал девушку после аудиенции с Тогоном, а сейчас, утром, был объявлен сбор министров для оглашения декрета будущим императором. Пора возвращаться в империю. Ней Ви не знала, что изменилось за ночь, но тот факт, что Тогон вернётся в Юань вместе с канцлером и генералом Байаном, свидетельствовал об относительной безопасности всех фигур этой партии, что не могло не радовать. Для нейватора оставался только один вопрос, который следовало решить в Корё до отъезда: дальнейшая судьба Сон Нян. Ней Ви следовало определиться, попытается она доставить умную, храбрую, но слишком мстительную и порой чересчур эмоциональную особу во дворец, где с неё можно будет что-то поиметь, в том числе и проблем, или не станет заморачиваться и оставит всё как есть. В конце концов, нейватор приняла решение, требующее незамедлительных действий.       — Приветствую, господин генерал, — соблюдая все нормы этикета, обращалась Ней Ви к старшему сыну канцлера.       Тан Киши заметно напрягся, не ожидая, видимо, визита «шавки». Генерала редко можно было застать за работой с бумагами. Он, несомненно, был практиком, более того, мужчина не признавал иного способа получения базовых, по его меркам, знаний. И не удивительно, что будучи при этом очень импульсивным человеком, Тан Киши ненавидел кабинеты и разного рода документы, отдавая предпочтение работе на местности. Однако сегодня выбора у него не было. В честь скорой коронации будущего императора Юань, Корё, как подконтрольная империи страна, должна выплатить дань, в которой числятся две сотни девушек-невольниц и одна — юношей-евнухов, помимо немалого количества особо ценных ресурсов. Поскольку Эль-Тэмур должен сопровождать императора как канцлер, если, конечно, опустить тот факт, что теневой правитель и шагу теперь от своей марионетки не сделает, подсчёт и доставка дани в Дайду, столицу Юань, за неимением доверенных лиц легли на сыновей Эль-Тэмура, единственных, кому тот может поручить подобное без опасений. Да и в конце концов, если уж совсем откровенно, по-старшинству, в случае несостыковок, отец спросит с наследника клана, поэтому именно Тан Киши, головой отвечающий за это задание, должен был убедиться в правильности всех подсчётов. Ненавистная работа добавляла нервозности, и в такой момент к нему заявилась Ней Ви. Они не пересекались, не искали встреч, но и не избегали друг друга, просто так сложилось, что никто из них никогда не проявлял инициативу, и в голове генерала даже на мгновение не могла появиться мысль, что нейватор придёт к нему с каким-то делом или — ещё хуже — по личным мотивам.       — Что тебе здесь надо? — не беспокоясь о каких-либо приличиях по отношению к собачонке отца, злобно рыкнул Тан Киши, стараясь не отвлекаться от документов, где цифры и без того разбегались по столбцам, соответствующим китайской грамоте.       Для генерала Ней Ви была вестником проблем. Помимо того, что он лично возглавлял армию солдат, захвативших нейватора в плен, а, следовательно, собственными глазами видел трупы, оставленные этой бестией на поле боя, так ещё и с момента её появления в резиденции Эль-Тэмур ежедневно и неустанно говорил о правилах безопасного поведения с нейватором. Само собой, в ноги ей никто не кланялся, эти правила были связаны с прямыми взглядами, допустимым расстоянием между Ней Ви и любым другим человеком и самое важное — звуками. Отец генерала особое внимание уделял основе искусства Нейва — ритмике. «Ни при каких обстоятельствах нельзя смотреть нейватору в глаза, когда слышишь посторонние шумы», — напоминал он детям и старшим слугам в резиденции. Тан Киши действительно был очень внимателен во время любого взаимодействия с Ней Ви и подозревал её, подобно Эль-Тэмуру, на каждом шагу. Не секрет, что именно поэтому нейватор ни в коем случае не стала бы говорить о чём-либо напрямую с этим человеком.       — Хотела обсудить ситуацию Сон Няна. Его сосед по камере мёртв, куда отправят тело? — не сказать, что обычная речь девушки была беглой, Ней Ви говорила со всей присущей ей вальяжностью, но сейчас манера речи была буквально послоговой.       — Сожгут в ближайшей канаве, — процедил Тан Киши, ещё пытаясь что-то сопоставить, но визит нейватора действительно сделал своё дело, и генерал злобно посмотрел на девушку. — Ты всерьёз пришла ко мне только за этим? — обозлённый подсчётами, рявкнул мужчина.       — Не только. Причина моего визита в прошении захоронить тело до возвращения в Юань, — всё так же неестественно медленно произнесла Ней Ви.       — Пошла вон! — ударив кулаками по столу, взревел Тан Киши в чисто эль-тэмуровской традиции.       Нейватор получила свой ответ, поэтому без промедлений, откланявшись, выполнила приказ, оставляя недоумевающего генерала с мыслями о том, что за чертовщина вообще сейчас произошла. Но Тан Киши, первые мгновения напряжённо вслушивавшийся в любые звуки, и обративший взгляд на Ней Ви только при полной уверенности, что здесь, с десятками юаньских солдат внутри корёского дворца, «шавка» не посмела бы что-то сделать, не заметил ничего подозрительного, продолжив браниться на отвлёкшую его от дела девушку. Впрочем, именно на это Ней Ви и рассчитывала, прекрасно понимая, в каком настроении находился генерал. Среди нейваторов этот приём называется «принцип семи», вот только для чужаков раскрывать такую уловку никто бы не стал. Как бы там ни было, ответ девушка получила неутешительный, так что поиск других вариантов потребует времени, отчего Ней Ви спешила в свою палатку.       — Ваше Величество! — «шавка» на выходе из временного кабинета почти столкнулась с Ван Го-приспешником и его основным помощником.       Как говорится: «На ловца и зверь бежит», — это было более, чем кстати.       — Надеюсь, вы хотели поговорить с генералом о включении Сон Няна в список евнухов для Юань? — не позволяя мужчинам опомниться, быстро выдала Ней Ви, всё ещё не веря своей удаче и опасаясь не успеть высказать всё до момента выхода «жертв» из шокового состояния. — Нет? — мгновенно читая ответ в их глазах, карикатурно, слишком очевидно переспросила нейватор. — А зря, — покачивая головой, заключила она. — Тогда не смею вас задерживать.       Бесцеремонно, нагло — именно так, как придворные Корё видели «цепную шавку» Эль-Тэмура со стороны, «беседовала» она с действующим королём Шэньяна, прежде чем поклониться и удалиться. Ней Ви знала из своих источников, что Сон Нян когда-то прислуживала Ван Го-приспешнику, более того, ушлый король не без её помощи проиграл битву за трон Корё, так что, имея зуб на предателя, этот «жук» не упустит возможности превратить жизнь Сон Нян в настоящий ад. В спешке покидая место преступления, Ней Ви не могла знать, как мужчины отреагировали на такое вопиющее неуважение, но сомневающегося взгляда Ван Го-приспешника ей более, чем хватило, чтобы больше не связываться с кем-либо из придворных Корё до самого отбытия. Лезть на рожон она больше не могла, так что теперь судьба Сон Нян зависела от приспешника и отпрысков Эль-Тэмура.

***

      Если судить о ситуации по поведению будущего императора — канцлеру Тогон сказал всё слово в слово, по рекомендациям генерала с помощником. Возвращение в Юань означало победу в этой битве, но Тал Тал понимал, что это лишь начало войны. После схватки сильнейших трапезничают наблюдатели. Стратег не был против правления Эль-Тэмура, хотя мысли о Тан Киши на троне, как наследнике клана, заставляли нервно усмехаться, но Байан избрал иной путь, помогая принцу. Нынешний канцлер вёл разумную политику, и если при нём оставаться незамеченным, служба была терпимой. А вот если думать о политике будущего императора, какую он мог бы проводить в своё правление, волосы в хвосте — и те вставали дыбом. Тогон был «тёмным», не знал даже грамоты, каких же тогда приказов можно от него ожидать? И это Тал Тал даже в мыслях не заикался о наивности принца. Зато стратег отлично понимал, на что рассчитывает его дядя. Байан был на хорошем счету у покойного хана и всё ещё надеялся дважды войти в одну реку. Сам помощник генерала просто выполнял приказы, будучи весьма довольным своим положением. Не то чтобы он совсем не хотел ничего менять, но до ссылки наследного принца с серьёзными проблемами не сталкивался. Во всей этой ситуации он видел и понимал все стороны конфликта. Все, кроме одной. Размышляя сейчас о дальнейшей тактике поведения, Тал Тал, находившийся на палубе, заметил на трапе Ней Ви, следующую за своим хозяином. В глаза бросился уже знакомый бант на поясе её платья, а позже и юбка была узнана стратегом, ведь это именно её надевала нейватор в тот день, когда пронесла в тюремную камеру генералу с помощником бортху с водой. Этот элемент одежды на Ней Ви сейчас мог означать только одно: на борт корабля только что попал запрещённый груз. Об этом можно сообщить или поинтересоваться напрямую у нейватора, но лучше просто сделать вид, что ничего не видел, хотя понаблюдать исподтишка стоило, мало ли.

***

      Принц стал императором сразу по прибытии во дворец. Церемонию провели не просто в тот же день — в ту же минуту, заранее собрав всех министров в тронном зале предположительно к часу прибытия Его Высочества. Ней Ви же было запрещено появляться на коронации. Вообще, справедливости ради стоит отметить, что нейватору никаких привилегий никто не давал, кроме Эль-Тэмура, никто её не признавал, и тот факт, что канцлеру позволяли с ней таскаться по дворцу, порой спуская «шавку» с поводка, можно было считать верхом милостивости правящей династии. До появления Его Величества заправляла тут всем вдовствующая императрица, как старшая женщина императорского двора. Само собой, «цепная шавка», вокруг которой медленно, но верно расползались слухи, ибо в открытую обсуждать это чудовище боялись, не пришлась по вкусу никому во дворце, особенно старшей по происхождению. На массовые мероприятия, какими не считались собрания приближённых канцлера, регент империи нейватора брать не мог. А теперь, когда на трон взошёл совершеннолетний, по законам, юноша, Эль-Тэмур ещё и лишался титула регента, являясь отныне просто господином великим канцлером, что значительно поубавило его внешнее влияние. Учитывая всё это, теневой правитель Поднебесной отдал Ней Ви приказ по прибытии в Дайду вернуться в резиденцию в сопровождении двух десятков солдат, что должны незамедлительно убить нейватора при попытке использования искусства Нейва. Весь отряд чинно шествовал кратчайшей дорогой до дворца канцлера в полном молчании. Эль-Тэмур запрещал смотреть Ней Ви в глаза, говорить с ней, и приказал чутко прислушиваться к любому ритмичному звуку, который нейватор может издать. Многолюдный Дайду всё же имел свои тихие улочки, и чтобы не привлекать внимание толпы, командир отряда решил вести эту процессию по менее заметным закуткам.       Каким же было удивление нейватора, когда до неё дошло, что два десятка солдат в данный момент находятся наедине с ней. Ней Ви давно раздумывала о том, как с ними поступить, их нельзя ни убить, ни припугнуть, даже союзниками или хотя бы информаторами не сделать. Но и игнорировать целую толпу первоклассных воинов, почти всегда находящихся в её распоряжении, она считала непозволительной роскошью.       —  «Коли ветер взбеленится,             Да подарит небо гром,             Явит хищную свет птицу,             Окружит она наш дом.             Коли будет свет, играя,             Наши жизни отбирать,             Сбросится листва родная,             Вместо нас начнёшь пылать».       Пусть в начале ненавязчиво и тихо, но последовательно увеличивая громкость голоса, Ней Ви ни с того, ни с сего начала петь. В тихих улочках только сопровождавшие её солдаты могли расслышать эти звуки, но языка этого не знали, и не могли понять смысла исполняемой нейватором песни. Подобное поведение, в принципе, в корне отличалось от обычной манеры девушки, вечно угрюмой и на редкость зрелой для своих лет. Но недоумевающие солдаты продолжали движение, подметив, что в глаза им Ней Ви смотреть не пыталась, да и щелчков или постукиваний каких-либо они не слышали, значит, к умениям нейватора это не относится. Командир же их, понимая, что разговаривать с нейватором не может из-за приказа, настороженно наблюдал за девушкой, почти что задорно напевающей себе под нос, как она, возможно, думала.       —  «Где-то там, где-то там,             За неведомой тропой,             Милый друг, ты укрой             Меня молодой листвой.             Где-то там, где-то там,             Пока жив хозяйский дом,             Встанет лес живым щитом,             Весь окутанный огнём».       Ней Ви искренне веселилась, вспоминая незамысловатые слова своей детской, но совершенно нешуточной песенки. Риск такой выходки был велик, девушка понимала, что об этом доложат канцлеру, но старалась не сбиваться с ритма стишков, уверенная, что ответ Эль-Тэмуру найдётся быстрее, чем закончится её песенка. Пока вокруг никого не было, но вскоре процессия вышла на более широкую улочку, где собирались люди небольшими группами, и нейватор поспешила логично закончить своё выступление, пока никто, кроме солдат, её не услышал. Правда, почти сразу же, как утихли мелодичные звуки, Ней Ви залилась смехом, тихим, недолгим, но постепенно угасающим, как часто бывало с её улыбкой.       — Сегодня такой чудесный день, — будто оправдываясь, высоким, по сравнению с привычным, голосом, пробежалась по нотам девушка. — И когда ещё мне выпадет такая возможность? — даже понимая, что ей никто не ответит, скорее, у самой себя поинтересовалась нейватор, думая лишь о том, сколько раз ей, вообще, удастся провернуть такой трюк. Далее их путь до поместья Эль-Тэмура продолжался в полном молчании, пока Ней Ви с болезненной улыбкой едва касалась одного из десятка мешочков, скрытых под фальшивой юбкой.

***

      Темнота бродила по коридорам резиденции. Солнце светило ярко, возможно, за облаками, да и окна в поместье были широкими, но эта тьма будто преследовала «цепную шавку» канцлера, являясь её шлейфом, тяжкой ношей давила ей на грудь. Причина была в Эль-Тэмуре. Ней Ви ещё до отъезда в Юань понимала, что господину не терпится побеседовать с ней, но Его Светлость предпочитал играть на своём поле, делая исключения лишь в особых случаях, каким можно считать его визит в Корё. Именно поэтому он назначил «аудиенцию», чем едва можно назвать такие встречи, нейватору при первой же возможности.       — Приветствую, господин великий канцлер, — следуя этикету, обратилась Ней Ви, стоя на пороге кабинета в резиденции Эль-Тэмура.       — Десять шагов, — промычав в ответ на приветствие, небрежно скомандовал канцлер, находясь почти в другом конце кабинета.       Не поднимая головы, как требовал того Эль-Тэмур, Ней Ви с неменьшей грацией сократила расстояние между ними, остановившись ровно за десять шагов до канцлера, подмечая беглым взглядом солдат, расставленных по внутреннему периметру кабинета. Неудивительно, за эти два месяца Эль-Тэмур ни разу не оставался с девушкой наедине.       — Что ж, нейватор, говори, зачем я позвал тебя, — Эль-Тэмур не был в ярости, хотя явно был раздражён, даже зол, но, судя по сохранившейся ещё выдержке, был готов к диалогу ровно настолько же, сколько к приказу о казни.       — Вы хотите напомнить мне моё место, — без эмоций произнесла девушка вполне ожидаемые слова.       Нельзя было точно сказать, это ли хотел услышать канцлер. Он абсолютно точно знал, что Ней Ви понимает причину этого разговора, но хотел проверить, насколько открыто наглость этой девки позволит ей произнести эти слова. Эль-Тэмур переставал чувствовать контроль ситуации, не зная, чего ожидать от нейватора, но то, что она строила за его спиной свои планы — было неоспоримо.       — Я не убью тебя, — внешне выглядя куда расслабленнее, казалось, сдавал позиции мужчина, — ты и сама знаешь, насколько ценна твоя жизнь, — ещё мгновение, и фальшь его спокойствия разбилась вдребезги, сопровождаемая ударом кулака об стол. — Но я не позволю тебе водить меня за нос! — срывался он на рык. — Думаешь, я не знаю о твоих действиях за моей спиной? Ты заблуждаешься. Если я не могу уничтожить тебя, это не значит, что я не доберусь до твоих союзников, — цедил канцлер, тыкая пальцем в какие-то свитки на его столе. — Связалась с Байаном и тем мальчишкой, чтобы воспользоваться? Или их смерть будет что-то значить? — но потом он ненадолго умолк, продолжив уже на пониженных тонах, шипя угрозы в лицо. — Вот и посмотрим повысится ли твой Нейв после их казни... Я причиню тебе столько боли, что сама не рада будешь своим способностям, — Эль-Тэмур мог казаться спокойным и уравновешенным человеком, но в его взгляде, как сейчас, порой играли искры неведомого озорства, особенно когда дело касалось чьих-то страданий. Именно эту его черту, самую худшую из возможных, так некстати унаследовал Тан Киши, многократно преумножив недостаток своего отца. — Продолжай в том же духе, как и твой учитель, добьëшься многого, и подохнешь также бесславно.       — Я могу предложить вам сделку, — перехватывая инициативу, заговорила в паузу Ней Ви. Но еë хозяин так и не заметил поджатых губ и остекленевшего взгляда.       «Браво», — невольно подумалось канцлеру, глаза которого начинали проясняться, гася ту искру озорства, что могла напугать кого угодно, кроме, кажется, Ней Ви. Однако, шляпу стоило снимать не перед её смелостью, ведь не прояви он свою ярость, девушка бы не решилась на ответный ход. Дело было в реакции нейватора на эмоции Эль-Тэмура: Ней Ви почувствовала себя увереннее, увидев эту брешь в тщательно выстраиваемой годами выдержке. Она думала, что после такого представления от канцлера есть только один способ закончить начатое: идти до конца. Это могло закончиться плохо, но нейватор не собиралась уступать господину, тем более, к этому разговору девушка готовилась не один день. Эль-Тэмур, видимо, планировавший показать «шавке» какой-то документ, злобно зыркнул в её сторону, всё же, казалось, давая ей последний шанс.       — Весь последний месяц я занималась поиском растения, что помогает людям обрести Нейв, — продолжая смотреть ниже уровня стола, дабы не спровоцировать у канцлера мыслей о применении техник, оглашала Ней Ви.       Не верящий ещё в содействие нейватора Эль-Тэмур провёл рукой по бородке, оценивая слова Ней Ви на правдоподобность, но пока у неё нет никаких доказательств — это пустая трата времени.       — Я нашла в Корё человека, что отдал мне семена даром, вырастить их в этих условиях невозможно, но для меня это не проблема: на горе учитель выращивал их десятками.       — Всего-то? — отстранённо пробормотал разочарованный Эль-Тэмур, отвернувшись от «шавки» к столу, где лежало развёрнутое прошение.       — Причина не в прихотливости растения, а в малой дозировке, ученикам Сон Ни хватало порой трёх чаш, чтобы усилить Нейв. Дайте мне время, и я подготовлю список всего, что потребуется, — девушка не смотрела на канцлера, но краем уха замечала, что он в задумчивости вздыхает и мычит, вероятно, думая о рисках. — И мне есть что сказать не только о семенах, — выводя господина из раздумий, подводила Ней Ви к своим условиям, — я смогу предложить вам больше, если вы заключите со мной сделку.       — И чего же ты хочешь? — Эль-Тэмур по-прежнему был скептичен к словам Ней Ви, но всё, что касается хранимых нейваторами знаний, предпочёл бы не пропустить мимо ушей. Тем более, девушка явно входила во вкус, рассчитывая на слишком многое, было интересно послушать, ради чего устраивается весь спектакль.       — Я обменяю семена того растения и информацию о нейваторе на жизни генерала Байана и господина Тал Тала.       Эль-Тэмур, с интересом слушавший россказни Ней Ви, замер в оцепенении, что даже глаза его остекленели. Ему хотелось одновременно ударить девушку, даже избить, желательно до смерти, чтобы больше неповадно было думать о таких сделках, не то что их озвучивать, но вместе с тем его пробирал истерический смех: это же надо так, канцлер уже подготовил прошение с доносом на Байана, чтобы обвинить весь его клан в измене императору, оставалось только поставить императорскую печать, что труда не составит, а тут приходит эта бестия, по вине которой Эль-Тэмур должен казнить авторитетного, но неугодного генерала, и вступается за Байана и его помощника, имя которого мужчина наверняка бы и не вспомнил, если бы оно не прозвучало в связке с именем генерала. Но помимо желания нейватора, в её словах прозвучала неимоверно притягательная фраза: «Информация о нейваторе». Именно эта мысль вывела Эль-Тэмура из ступора, тут же окуная в истерический хохот: неужели Ней Ви действительно откажется от своего главного козыря во дворце? Она копает себе могилу собственными руками, и не важно уже правду говорит девчонка, или просто хочет потянуть время.       — Согласен, — со сверкающим хищным взглядом и загадочной ухмылкой ответил канцлер. — Но у меня есть свои условия, — предчувствуя вот-вот захлопнувшуюся ловушку, содрогался от немого смеха Эль-Тэмур, — если твоя информация ничего не стоит — ты лично убьёшь их.       Любое неосторожное слово теперь может дорого стоить нейватору. Самое важное во лжи — запоминать что и кому ты говорил: обмануть не так сложно, как соответствовать своей легенде, не позволяя истине выплыть наружу. Ней Ви уверенно кивнула, принимая приказ.       — А дружков твоих я отправлю на границу, — самозабвенно упиваясь своей идеей, канцлер приглаживал седую бородку. — Впредь даже не надейся, что тебе удастся связаться с ними. Посмотрим ещё, будет ли от них прок, — если спящий вулкан можно назвать спокойным, то именно это состояние сейчас характеризовало Эль-Тэмура, непоколебимого внешне, но бушующего внутри. — И не забывай о той безделушке, что я тебе вернул. Не давай мне повода передумать.       Ней Ви понимала, что большего ей не добиться, одно слово — и Эль-Тэмур казнит воинов её же руками. Но с другой стороны, даже лучше, что генерала с помощником не будет во дворце, когда канцлер услышит то, что нейватор планирует сказать. Девушка не сомневалась в собственном плане, она сможет заинтриговать ненасытность теневого правителя, получив свою выгоду, но какова вероятность, что генерал с помощником не нарушат её планов, когда вернутся во дворец? Кабинет канцлера Ней Ви покидала в сопровождении солдат и мысли: «А могут ли воины не вернуться вовсе?»

***

      Если искать в императорском дворце самое тихое место — следует пройтись по коридорам близ императорских покоев. Служанки здесь не сновали, выполняя рутинную работу, солдатские учения проводились в самых отдалённых уголках, ну, а среди евнухов перешёптывания были довольно редким явлением. Никто не смел нарушать воцарившуюся здесь тишину. Конечно, в каждой системе есть изъян, и почти для всего на свете может найтись исключение — прямиком из покоев Его Величества двое бравых воинов возвращались к своим непосредственным обязанностям, обсуждая по пути последние полученные сведения об обстановке во дворце. Генерал Байан, как ему свойственно, не контролируя громкости своего голоса, распинался об удручающем положении своих планов, по сути, выплёскивая эмоции на более рассудительного помощника, с которого все эти переживания стекали, как с гуся вода. Дело было в том, что генерал рассчитывал подстраховаться, укрепить своё положение при новом императоре за счёт своей племянницы. Раньше, конечно, Байан и не подумал бы выдать свою кровинушку за принца, который на троне бы и не удержался, даже если бы смог добраться до него, но сейчас, учитывая, что Тогон получил пусть и шаткое, но, очевидно, долгосрочное одобрение великого канцлера, генерал нашёл в этом браке возможность возвысить свой клан, что, несомненно, сделало бы его ещё более значимой фигурой во всей Юань, не говоря уже о покровительстве правящей династии перед Эль-Тэмуром. Этот щит не уберегал бы их с Тал Талом от гнева канцлера, но уж точно добавил бы ему проблем при устранении неугодных мужей империи. Но вот незадача: у теневого правителя Поднебесной были свои планы на женитьбу Его Величества. Единственная дочь Эль-Тэмура — Танашири — как раз совсем недавно достигла брачного возраста, что для её отца было весьма кстати. Само собой, мнением Тогона канцлер не поинтересовался — свадьба состоится.       — А я так надеялся обзавестись родственничком королевских кровей, — причитал как-то по-детски обиженный Байан, бурча себе под нос. — Но шапка-то, видать, не по Сеньке.       — Так это ведь только начало, — на редкость ободряюще прозвучало от стратега. — Не торопитесь.       — Да знал бы я заранее, что от него не будет толка…       Не вовремя Байан решил излить душу, признавая свою неправоту. Как только мужчины подошли ближе к повороту в дворцовых лабиринтах, так из-за угла, в аккурат перед ними, оставляя шагов пять до воинов, выступил сам Эль-Тэмур, внешне спокойно, но явно недобро поглядывая на генерала. Даже Тал Тал слегка пошатнулся от неожиданности, но мысленно поблагодарил дядю, что тот не успел произнести чего-то действительно важного: канцлер абсолютно точно стоял здесь какое-то время, даже мог слышать некоторые их слова. Байан же вовсе чуть не споткнулся, почти напугано взирая на Эль-Тэмура.       — Следуйте за мной, — непоколебимой статуей, шевеля одними лишь губами, приказал господин, намеренно разворачиваясь спиной к подчинённым, направляясь в сторону своего кабинета при императорском дворце.       Смуглую морщинистую руку и перстень на безымянном пальце обдавало паром, пока свежезаваренный чай с солодковым корнем наполнял чашу с изображением золотого дракона. Отставив чайничек, выполненный в том же стиле, Эль-Тэмур взял чашку одной рукой и поднёс к губам, сделав один неспешный глоток.       — Байан, — стоя спиной к генералу и его помощнику, начал канцлер, — последние несколько дней тюрки досаждают нам на северо-западной границе, — продолжал он, лишь слегка повернув голову вбок, но по-прежнему не считая нужным видеть воинов. — Надо бы быстрее с ними разобраться.       — С чего вдруг на границу? — замявшись вначале от неожиданности, с неподдельным ужасом в глазах вопрошал Байан. — Вы меня в чём-то подозреваете?       Генерал действительно не ожидал, что канцлер призовёт его на службу, очевидно, из-за всей этой истории с Тогоном. Дело было даже не в том, что по договорённости с Ней Ви, девчонка должна была замолвить словечко за них с Тал Талом, просто Байан сам был уверен, что Эль-Тэмур спустит ему всё с рук на этот раз, хоть и понимал, что подозрений от теневого правителя Поднебесной в будущем ему не избежать. Канцлер же, услышав возражения, вместо должного принятия приказа, развернулся лицом к мужчинам.       — Половина политика заключается в подозрениях, — несколько раздражённо, но недостаточно, чтобы это стало явным проявлением, сказал Эль-Тэмур. — Другая половина — в доказательствах, — заключил он, едва задержав взгляд на помощнике генерала, припоминая, что «шавка» называла его по имени, что свидетельствует об их общении. Господином Тал Талом его во дворце никто не зовёт.       — Небо мне свидетель: я никогда вас не предам, — буквально рухнув на одно колено, преклоняя голову, выпалил Байан. Его племянник тут же повторил этот жест, добавив: «Верьте мне, господин канцлер».       — Разберитесь с тюрками, — неумолимо вынес свой вердикт Эль-Тэмур, думая про себя, что воины ещё легко отделаются, если сгинут в бою, поскольку здесь их вряд ли будет ждать завидная участь, благодаря Ней Ви. — И до того момента не вздумайте возвращаться.       Как только воины покинули кабинет, Байан уже хотел высказать всё, что думал о нейваторе, рассчитав, что девушка и словом не обмолвилась с Эль-Тэмуром или, наоборот, сделала только хуже, но в глубине коридора мужчин уже поджидала тёмная фигура Ней Ви, будто специально стоявшая в самом неосвещённом углу. Завидев нейватора, мужчины переглянулись и ускорили шаг, замечая, что девушка неспеша идёт им навстречу. Небольшая шпилька в волосах, скромное платье — «шавка» выглядела всё так же обыденно, когда ей не нужно было появляться с господином на публике, но подача её по-прежнему могла сравниться с императорской.       — Генерал Байан, господин Тал Тал, — разве что приветствие её слегка отличалось от обыденного: человек незнающий сказал бы, что нейватор не выражала эмоций, но стратег заметил, что Ней Ви проявляет лёгкую, почти неощутимую нервозность, что, как ему казалось, ей несвойственно. — Его Светлость был намерен казнить вас, пока это всё, что я могу сделать, — видимо, заранее зная решение канцлера, объяснилась Ней Ви. — Господин генерал, — выжидающе, с какой-то ноткой беспокойства нейватор заглянула в глаза Байана, опередив его попытку вставить своё слово.       Иной человек не смог бы заткнуть этого вояку никакими усилиями, но что-то не позволило мужчине перебить Ней Ви. Возможно, дело было в её взгляде, одновременно распахнутом и мутном, может, это был голос, неожиданно оборвавшийся в конце обращения, но Байан тут же заметил краем глаза движение, и его взгляд устремился на руки нейватора, протянутые теперь к нему. На раскрытых ладонях почти у самой груди генерала покоился драгоценный, как подумалось мужчине, полностью чёрный камень длиной в половину мужской мозолистой ладони и шириной чуть меньше девичей руки. Камень был не простой обработки: отдалённо его форма казалась каплевидной, но вблизи было очевидно, что это пятиконечная камея, широкая к низу и заострённая в верхушке; резьба делила камень на три части, в каждой из которых были замысловатые узоры, напоминавшие письменность, а возле верхушки, с небольшим отступом для надёжности, окаймлённое мельчайшими узорами, выполненными руками, очевидно, выдающегося мастера, зияло отверстие, через которое была продета довольно старая, изношенная верёвка, видимо, предназначенная для ношения этого камня в качестве подвески.       — Непременно возвращайтесь, — подала, наконец, голос Ней Ви, продолжая держать руки вытянутыми, будто просящими забрать диковинку. — И если к тому времени я не смогу переубедить Эль-Тэмура, отдайте ему этот оберег и скажите, что я принудила вас к сотрудничеству угрозами, — нейватор будто заставляла себя смотреть Байану в глаза, поскольку взгляд её всё время устремлялся к подвеске, протянутой генералу, но каждый раз вновь возвращался к собеседнику. — Канцлер знает, что это моя вещь, и у нейваторов принято подкреплять договорённости обменом, чем я пренебрегла раньше в целях безопасности.       Отчего-то Байан вспомнил обычай: отправляя мужчин на войну, сёстры, дочери, матери и жёны отдавали солдатам вещь, служащую оберегом, напоминающим мужчине, что его ждут дома. От этих мыслей генерал недоверчиво поглядывал на камею, резной камень в руках нейватора, но, переведя взгляд на Ней Ви с почти умоляющими глазами, ужаснулся от ещё более нелепой своей догадки.       — Я не могу его принять, — прочистив внезапно пересохшее горло, отводя взгляд, буркнул генерал, собираясь чуть оттолкнуть протянутые к нему руки.       — Господин, — предостерегающе послышалось где-то в стороне тихим низким голосом.       Как только рука Байана оказалась навесу вблизи Ней Ви, девушка поднырнула одной рукой под его ладонь, удерживая камею, а второй накрыла руку генерала, не сводя при этом с него глаз. Нейватор невесомо улыбнулась, взгляд её потеплел, и рука Байана быстро оказалась повёрнута ладонью вверх. Конечно, Ней Ви не удалось бы сделать этого, если бы генерал не позволил тёплым, как он почувствовал, рукам управлять им. Камея в мгновение оказалась в его ладони, и нейватор слегка надавила на огрубевшие пальцы, заставляя сжать оберег в руке. Байан был в ступоре, понимая, с одной стороны, почему он позволил девушке так сделать, но одновременно не веря, что он, ведущий генерал империи, мог поддаться давно забытому чувству.       — Эта вещь очень дорога мне, поэтому я надеюсь, что вскоре вы вернётесь, чтобы отдать её, — тихим размеренным голосом обволокла генерала Ней Ви, всё ещё удерживая в руках теперь уже сжатый кулак господина.       Когда её руки начали ослабевать, мужчина почувствовал за миг до того, как Ней Ви окончательно его отпустила, едва ощутимое поглаживание на согнутых пальцах. Байан не нашёлся, что сказать, и ретировался, как-то неловко поклонившись на прощание, даже не вспомнив о племяннике, что продолжал в недоумении смотреть сначала на удаляющегося в конце коридора генерала, а потом на нейватора, теперь уже абсолютно спокойно взирающую на стратега. Его попытки хоть что-то разглядеть в её глазах не увенчались успехом, насколько бы пристально он не смотрел, и, в конце концов, Ней Ви просто улыбнулась.       — Недооценённый союзник станет вашим врагом, недооценённый враг — вашей погибелью, — беззлобно, даже по-дружески советовала, видимо, нейватор, порой даже не глядя на Тал Тала.       — Предлагаете мне вам довериться? — безэмоционально риторировал стратег, буквально впиваясь взглядом в девушку.       — Напротив, — с лёгкой улыбкой ответила Ней Ви, делая пару шагов вперёд, из-за чего стояли теперь молодые люди рядом, бок о бок, направленные в разные стороны. — Будьте очень внимательны и следите, на чьей я стороне, если вам будет угодно, — закончила девушка, едва повернув голову к помощнику генерала. — Я и сама не доверяю вам.       Тал Тал не счёл нужным держать нейватора в поле зрения, его взгляд всё также был направлен в конец коридора, где скрылся его дядя. Слова Ней Ви заставили мужчину мысленно усмехнуться, даже выдохнуть, ведь он опасался, что со своими способностями «цепная шавка» канцлера способна читать людей, как открытые книги. Появилась надежда, что это всё же было не так.       — Если вы тогда были искренни, — почти шептал Тал Тал, зная, что нейватор поймёт, о чём он, — мне жаль вас.       Стратег ожидал, что Ней Ви никак не отреагирует на его слова, быть может улыбнётся, но пройдёт мимо, поэтому мужчина уже собирался последовать за генералом, как почувствовал прикосновение. Нейватор положила руку на его плечо, что было просто непозволительным, поэтому Тал Тал повернул голову с обескураженным выражением лица настолько, насколько, кажется, позволяла его мимика. Девушка действительно улыбалась.       — Берегите себя, господин, — высокий голос в паре с тихой интонацией могли одурманить, особенно, если слышать подобное от такого человека как Ней Ви.       Нейватор не пыталась продлить контакт, задержать руку или скользнуть по плечу, её жест был уверенным, если бы не голос, можно было решить, что это дружеская поддержка, какую выказывают близкие родственники мужчины. Тал Тал вспомнил, как Байан порой также клал руку ему на плечо, ощущения, конечно, не сопоставимые, ведь если сейчас стратег спокойно воспринимал тяжёлую руку дяди, с силой опускавшуюся на плечо, то в более ранние годы мог даже потерять равновесие от такой недюжинной силы. Рука Ней Ви же была лёгкой, она и не пыталась прикладывать усилие, наоборот, едва касалась одной лишь ладонью. Если почтительная улыбка «шавки» сопровождалась мутным взглядом, то сейчас её глаза были полузакрыты, скрывая, наверное, ещё больше нежности, чем то, что видел сейчас стратег. Тал Тал даже на мгновение подумал, что было бы скучно, окажись эта особа обычной сентиментальной девушкой, но от этого ему становилось чуть спокойнее на душе. Отвернув голову и почувствовав, наконец, что Ней Ви убрала руку, он уверенно зашагал по коридору вдогонку за генералом Байаном.       

***

Выписка из засекреченных материалов №00237

Датирована: приблизительно начало 21 века; Формат: пост в социальных сетях; Статус источника: удалён.       «Недавно узнал от друзей об аудионаркотиках. Это потрясающе! Никак не могу избавиться от мысли, что, если бы человечество научилось контролировать такие звуковые сигналы и посылать их нам в мозг с определёнными командами, мы могли бы управлять человеческим разумом! Ха, надеюсь, за мной никто не приедет из-за этого поста :))))»