Планета Океан

            «Где есть мужчина, может быть и ребёнок».       Магдалена Самозванец

***

      Лава торопливо соскочила с летающей платформы и впорхнула в дом. Самочка ликовала от счастья! С горящими от возбуждения глазами она бросилась бегом по коридору в тренировочный зал: ей не терпелось поделиться радостью с Янтарём. По утрам, как обычно, он не спеша разминался и сейчас умело орудовал с тяжёлыми изогнутыми мечами. Неожиданно дверь отъехала в сторону. Лава с бодрой трелью стремительно ворвалась в помещение, но тут же остановилась, приготовившись выстрелить, как из плазмопушки, своей сенсационной новостью. Янтарь прервал занятия и добродушно засмеялся, глядел на Лаву, как она от нетерпения подпрыгивала на месте.              — Любимая, что с тобой? — проурчал он с ласковым удивлением.       Лава набрала в грудь побольше воздуха и выпалила:              Ты станешь отцом! Уже целый месяц я ношу малька под сердцем и даже об этом не знала!       Янтарь ловко подхватил избранницу на руки и закружился с ней по залу. С жизнерадостным пощёлкиванием он запрокинул голову. В его чуть прикрытых жёлтых глазах блестели задорные искорки. Он радовался за себя, за Лаву и был готов обнять целый мир: ведь все его мечты сбывались как по волшебству!       Самец громко взвыл от восхищения. Его голос рванулся ввысь и, отражаясь от потолка, протяжно разнёсся по залу:             — Мы скоро станем род-и-и-ителями!             — Ах ты моя ненаглядная солнечная самочка! — нежно приговаривал Янтарь и сильнее прижимал её к груди. Ему совсем не хотелось отпускать Лаву, так бы и носил её постоянно, потому что просто обожал свою несравненную красавицу.       Янтарь отнёс супругу в спальню, положил на постель и аккуратно снял с неё доспехи. Затем заботливо укутал покрывалом и сам прилёг рядом. С довольным мурлыканьем он начал любовно поглаживать самочку по животу жёсткой тёплой ладонью. Но постепенно ласки становились смелее.             — Нет-нет, дорогой, не надо, — тихонько засмеялась Лава. — Всё это будет потом, а сейчас наберёмся терпения. Я хочу без опасений выносить нашего малька. Янтарь сразу же убрал руки.       Охотница прекратила полёты в горячие точки и строго наказала Янтарю следить за собой, чтобы не вздумал рисковать. Он будущий отец. Малёк не должен войти в жизнь сиротой. Супруг слушался Лаву и старался избегать опасностей, всей душой желая детёнышу родиться в полной семье. Самка придерживалась рекомендаций лекарей и благополучно выходила положенный срок. Вскоре ожидали рождение малыша.       Ясным солнечным утром Лава отдыхала во дворе. Внезапно она почувствовала, что её время пришло.             — Янтарь! — звонко закричала Лава. — Мне пора!       Взволнованный супруг мигом подхватил свою милую самочку и срочно доставил к медикам. Через несколько часов радостная Лава держала на руках тёплый комочек счастья — их с Янтарём дочку. Малышка выглядела копией отца, такая же коричневая, с жёлтыми глазами. Счастливый Янтарь отвёз семью домой. Родители заранее не позаботились об отдельном помещении для детёныша, потому что посчитали это дурной приметой. Лава помнила, сколько страданий в прошлом ей довелось испытать, прежде чем появилась на свет эта чудесная малютка. Она никак не ожидала, что в этот раз так быстро и просто станет матерью.             — Любимая, пойдём со мной. Я тебе кое-что покажу, — с загадочной улыбкой Янтарь подвёл мать семейства к давно пустующей большой комнате и раскрыл широкие двери.       Комнату было не узнать! Перед глазами предстала прекрасно обустроенная детская. Лава с любопытством переступила порог и прошлась по мягкому ковру, попутно рассматривая мебель и заглядывая в стенные ниши с полками, снизу доверху заполненными красивыми игрушками и милыми детскими вещами. Здесь всего хватало для счастья малька! Лава повернулась к супругу и благодарно воскликнула:             — Я в восторге, дорогой! Но как ты успел столько сделать?       Янтарь хитро подмигнул.             — Не скажу. Это мой сюрприз! Рад, что тебе понравилось!       Он подошёл, взял из рук матери малышку и аккуратно уложил её в кровать.       «Какой же хороший мой Янтарь! — довольно подумала Лава. — Он дал мне всё, о чём я мечтала долгие годы рядом с его братом Серебряным».       И тут же следом она забеспокоилась о прежнем партнёре: «Интересно, как он там живёт совсем один? Опять ему не повезло с новой избранницей».       Образ Серебряного Дождя продолжал храниться в сердце Лавы. И поныне он оставался для неё близким и родным существом. По старой привычке она переживала вместе с прежним партнёром все его неприятности. Временами её так и тянуло вновь окунуться в глубокий океан глаз Серебряного, но только Янтарь оказался для Лавы идеальным спутником жизни. Она любила нового избранника, хотя и не так, как раньше Серебряного, когда теряла голову от одного только прикосновения желанного самца. То было безумием чувств и сладострастием сплетённых тел! Однако между Лавой и Янтарём возникли другие отношения, которые крепли день ото дня и выражались в полном единении и родстве душ. Лава нуждалась в Янтаре, как в воздухе при дыхании. Она очень дорожила своим замечательным супругом. И всё-таки в иной раз чего-то недоставало. Возможно, именно тех восторженных порывов страсти и сумасшествия жарких ночей, чего всегда хватало, пока она жила с Серебряным.       Братья по-разному проявляли себя на супружеском ложе. Любовь Янтаря всегда оставалась простой и честной, а страсть — горячей и напористой. Супруг брал Лаву сразу и сначала добивался своего, а лишь после этого ласкал. В сладостных же объятиях Серебряного можно было запросто растаять, раствориться от блаженства. Сначала он умел так изнежить и обласкать, а затем только взять, что всё это сливалось в потоке потрясающего обоюдного удовольствия. Этот обольститель понимал толк в любовном искусстве. Случалось, что у Лавы появлялось запретное желание вновь ощутить чуткие руки Серебряного на себе. Но нет, она отгоняла эти недостойные мысли.       Янтарь её любит. Всегда можно полагаться на его порядочность и знать с полной уверенностью, что супруг не делит себя ещё и с другой самкой, как это делал его братец Серебряный. Пусть с образом умершей возлюбленной, но от этого не становилось легче. Лава никогда не предаст Янтаря, у них теперь есть долгожданное дитя, а с Серебряным не довелось испытать подобного счастья.       Стараясь не думать ни о чём постороннем, она жила делами семьи и радовалась материнству. Пролетели месяцы. Малышка уверенно встала на ножки и теперь бегала с громким визгом по двору, ловя ярких мотыльков. Лава достигла всего, чего хотела от жизни.       Как-то вечером Янтарь подошёл к своей обожаемой самочке и ласково проурчал:             — Милая, ты целыми днями занимаешься с дочкой, тебе надо отдохнуть. Давай сходим куда-нибудь, погуляем, развлечёмся?             — А как же наша малышка Фея?             — На этот вечер она останется с няней. Дай бедняжке поработать, а то ты не оставляешь ей ни единого шанса себя проявить, — улыбнулся Янтарь.             — Ты прав, дорогой, пойдём развеемся, — согласилась Лава и побежала наряжаться.       Супруги обошли несколько увеселительных заведений, отдохнули и приятно провели время, а напоследок заглянули ещё в одно уютное местечко. В небольшом зале было не протолкнуться из-за толпы охотников-воинов, которые плотно обступили широкий стол. Заливаясь весёлым стрекотанием, они громко хлопали в ладоши, словно кого-то подбадривали. Лава и Янтарь из любопытства приблизились к шумному сборищу и увидели молодую самку. Она грациозно танцевала на столе и с соблазнительной медлительностью снимала с себя детали одежды, небрежно кидая их на пол. Когда стриптизёрша сорвала последнюю тряпку, она повернулась к зрителям задом, наклонилась вперёд и встала в откровенную позу, демонстрируя всем свои прелести.       Охотников враз захлестнуло волной похотливого возбуждения. Самцы восторженно взвыли, дружно затопали ногами, защёлкали жвалами и, переполненные азартным безумием, собрались встать к распутнице в очередь.       Янтарь от возмущения рыкнул:       — Ты представляешь, Лава! Кажется, я узнал эту самку. Это же бывшая супруга Серебряного. Вроде её Яшма зовут…       Лава тоже вспомнила сию развратницу: когда-то мельком она приметила её на голограмме с Серебряным. До чего докатилась… А может, она уже была распутной?       Чтобы подтвердить свою догадку Янтарь спросил одного воина:             — Это что за чудо, кто такая?             — А, эта… — насмешливо фыркнул боец. — Наша Яшма-стриптизёрша! Её все знают. Милашка ублажает всех охотников, которые на неё позарятся, никому не отказывает. Та ещё прелестница! Говорят, она сбежала от законного супруга.             — Надо же… Ну и дела… — Янтарь с досадой поворошил гриву на затылке. — Пойдём, Лава, нам здесь делать нечего. Это с такой развратницей наш Серебряный прожил полтора года… Счастье, что они расстались! Не стану говорить об этом брату. Хоть и развелись, но ему будет неприятно узнать. Какой позор…       Лава расстроилась: у Серебряного такой деликатный характер, а эта стерва наверняка его не раз терзала. Лишь бы он в будущем не остался одиноким, разочаровавшимся в жизни самцом.             — Давай повидаемся сегодня с Серебряным, — предложила Лава. — Узнаем, как поживает твой брат.       Вечером супруги вызвали Серебряного на связь. Над узкой панелью устройства возникла его голограмма. Он ничуть не изменился с тех пор, как расстался с Лавой, только глаза выдавали грусть, а в остальном всё такой же привлекательный!             — Как ты, братец? — щёлкнул Янтарь.             — Нормально, много работаю. Мне некогда скучать.       Они ещё поговорили о разных пустяках. Янтарь так, между прочим, спросил Серебряного о бывшей супруге: не пытается ли она опять возникнуть на его горизонте?             — Нет, — покачал головой молодой самец, — Яшма сейчас на Яутжа-Проксиме, обучается на охотницу-воительницу. Даже, говорят, делает неплохие успехи. Кто знает, может быть, выйдет из неё толк. Она же к этому сильно стремилась…       «Да она просто мастерица своего дела!» — с презрением усмехнулся про себя Янтарь.             — Но эта самка мне больше не нужна. Я даже не хочу о ней вспоминать.             — Ладно, не будем.             — Как ваша малышка? — Серебряный перевёл разговор на самую приятную тему и с улыбкой проурчал: — Сбылась твоя мечта, Лава!       Счастливая мать раздвинула максиллы в широкой улыбке, взяла дочку на руки и показала её:             — Вот, смотри!             — Да она просто копия моего братца! — добродушно засмеялся Серебряный. — Я счастлив, Лава, что ты наконец-то стала матерью! — и следом печально добавил: — Если можешь, прости меня. Я оказался тебя недостоин…             — Хватит ныть! — бодро оборвал его Янтарь. — Ты лучше скажи, какие у тебя планы на будущее?       Серебряный снова переключился на брата и с увлечением начал рассказывать о себе:                   — Вот предлагают возглавить команду учёных, чтобы отправиться в новый мир на недавно открытую планету Альтанус. Там тоже повсюду бескрайний океан. Есть что изучать и осваивать, поэтому необходимо создавать научную базу. Со временем там возведут такую же подводную Сферу, как на Океане. Я хочу туда полететь. Это очень далеко, но здесь меня ничто не держит, и никто не ждёт. Я свободен делать всё, что угодно.       Собеседники поговорили о предстоящей работе Серебряного, после ещё немного на разные отвлечённые темы, и на этом пока расстались. ***       Уже полтора года Серебряный Дождь жил один. Личные проблемы его больше не волновали. Как-то незаметно душевные терзания и нездоровая суета отошли на второй план. Жизнь протекала в размеренном ритме, оставаясь всегда и во всём предсказуемой. Возможно, другому молодому яутжа подобное существование показалось бы в тягость, но Серебряного вполне устраивало, и он с головой погрузился в науку. Сегодня учёный самец не полетел в Сферу, решил поработать дома. Он уютно устроился в широком кресле под старым раскидистым деревом. Когда строили особняк, это мощное растение намеренно оставили, чтобы оно своим роскошным видом украшало двор. Напротив возвышался ещё один лесной великан, шириной ствола и высотой кроны заметно превосходивший собрата.       Серебряный Дождь с увлечением рассматривал голограммы клеток океанской медузы. Нейроны мерцали красным светом и в нужном порядке всплывали над дисплеем наручного устройства. Учёного настолько захватило любимое дело, что он совершенно не заметил, как из-за древесного ствола вышагнула высокая призрачная фигура.       Внезапно самец ощутил на себе чей-то пристальный взгляд. Он резко поднял голову: рядом стояла арианка Арайя. Она держала за руку детёныша яутжа. Серебряный тотчас узнал эту большую любительницу сюрпризов и вспомнил с ней последнюю встречу. Вот же какая неуёмная самка! Опять начнёт его уговаривать переселиться в мир арианцев, чтобы сделаться производителем уникальных созданий. Сумасшедшая! Да кто в здравом уме на такое пойдёт? Полная дикость! Но вот детёныш яутжа своим видом всерьёз озадачил: он поразительно походил на Лаву. Просто представлял её маленькую копию с такими же, как у охотницы, огненными глазами и угольно-чёрной кожей с оранжевыми подпалинами на боках. Как специально, арианка заявилась в неподходящий момент и дерзко отвлекла учёного от интересной работы. Серебряный поморщился, поднялся с места и недовольно спросил:             — Что тебе надо от меня, Арайя?       Иномирянка прикоснулась к браслету-переводчику на запястье.             — Серебряный Дождь, разве так встречают гостей? — заметила она с лёгкой укоризной, мягко улыбаясь             — Я тебя не звал.             — Я пришла без приглашения. Вот, собираюсь порадовать тебя приятным сюрпризом!       Он недовольно проворчал:             — Твои сюрпризы мне потом выходят боком.       Арайя в притворном удивлении округлила глаза и насмешливо спросила:             — Ты о чём? Я давно тебя не беспокоила, — и потянулась к Серебряному. — А вот ты, дорогой мой яутжа, ни разу обо мне не вспомнил.       Она состроила укоризненную гримаску и притронулась к лицу Серебряного. Он небрежно отбросил её наглую руку: вечно лезет со своими ласками, как надоедливая муха, и, негодуя, оскалился:             — Конечно, вы же мне память заблокировали!             — Ну-ну, успокойся, — примирительно улыбнулась Арайя. — Заблокировали для твоего же блага. Зачем тебе лишние эпизоды в голове?       Озорные искорки, словно солнечные зайчики, блеснули в глазах арианки. Усмехнувшись, она поддела Серебряного:             — Ты и так совсем недавно избавился от страданий по Сельве, которые тебя терзали долгие годы.       Забавляясь, Арайя приложила ладони к щекам и покачала головой, а после с насмешливым сожалением добавила:             — Ах, это настоящая трагедия! Сначала Лава тебя бросила, потом Яшма предала. Твоя личная жизнь развалилась на куски. Ой-ёй-ёй! Вот горе-то какое… Я рыдаю вместе с тобой.       Серебряный раздражённо вскинул голову, впиваясь в ехидную арианку напряжённым взглядом.             — Эт-то что ещё за новости? — гневно сверкая глазами, он угрожающе надвинулся на неё.             — Даже такие подробности вы обо мне знаете!       Арайя не смутилась и самодовольно пояснила:             — Да, мы видим тебя насквозь. Ну и что?       Она мягко толкнула яутжа в грудь.             — Всё, хватит! Заводишься в момент. Какой горячий! — и хитро улыбнулась: — Я же сказала: тебя ждёт приятная неожиданность!       Арианка опустила взгляд на малыша. Во время всего диалога детёныш стоял так спокойно, что даже не шевельнулся. Этакий послушный маленький пленник, всегда готовый выполнять приказы. Ему явно запретили как-то проявлять себя, пока хозяева не выведут на сцену, чтобы тот сыграл определённую роль. Серебряный пристальнее посмотрел на малька, и внезапно острая жалость коснулась его сердца.             — Кто этот несчастный детёныш?             — Ну почему сразу несчастный? — пожала плечами Арайя. — Ему неплохо у нас живётся…       Она сделала паузу, блеснув синими глазами на Серебряного, и довольно про себя отметила, что разговор начинает принимать нужное направление, ради чего сюда пожаловала. И вдруг выдала:             — Однако сыну пора познакомиться с отцом.       После своих слов арианка с интересом уставилась на яутжа, ожидая его реакцию. Серебряный замер. Он не понимал, как относиться к её словам: ведь сболтнула явный бред! Разве можно верить этой плутовке, которая постоянно хитрит. Может, это её очередная уловка? Но ясно одно: арианка опять строит козни. Вот и малька с собой прихватила для непонятной цели. Наглая самка совсем запутала. И раздражённо воскликнул:             — О чём ты говоришь?! Прекрати ломать комедию!             — То, что ты слышал! Да, это ваш с Лавой родной сын, — уверенно подтвердила Арайя и лукаво улыбнулась. — Разве ты не заметил его полного внешнего сходства с матерью?       Она явно наслаждалась замешательством яутжа.       Серебряный оторопело замер, пытаясь переварить услышанное. Неужели это правда? Нет, не может быть… Он окинул растерянным взглядом арианку: та скрестила руки на груди и стояла с победоносным видом. Её самодовольная ухмылка подтверждала лучше всяких словесных заверений: да, это правда! Но тогда это просто чудовищно по коварному замыслу и исполнению! Медленно прозревая, яутжа поражённо произнёс:             — Так выходит, Лава не теряла нашего детёныша. А ты!.. Варварским способом! Украла у неё малька прямо из чрева… Вырвала живьём, как из жалкой подопытной твари!.. Ах ты, гадина… Ну всё! Тебе не жить, подлая арианка!       Самец резко вскинулся и с негодующим рёвом молнией метнулся к злодейке, чтобы враз придушить её на месте. Но Арайя в защитном жесте выставила руки с открытыми ладонями вперёд, и яутжа со всего размаха ударился о невидимую преграду, мешающую приблизиться.       От его угрозы и действий арианка нисколько не смутилась и с лёгкой улыбкой сказала:             — Успокойся, Серебряный Дождь, побереги нервы, они тебе ещё пригодятся, — и дальше легко призналась с чувством собственной правоты и превосходства: — Да, я это сделала! А что же мне оставалось? Ты не хотел нам помочь. У нас просто не было выбора. Мы не могли отказаться от проекта гибридизации, так успешно начатого, только из-за того, что самец яутжа, подходящий нам по всем параметрам, вдруг заупрямился. Надо же, он оказался слишком гордым и принципиальным!       Серебряный просто остолбенел от её слов! Мерзавка сегодня решила его доконать! Никогда раньше он не сталкивался с подобной наглостью! Вмиг опять накатило нестерпимое желание порвать чужеродную тварь на куски. Но к ней так просто не подступишься, она настороже и оградила себя защитным полем.       Гневно сверкая глазами, Серебряный взвыл:             — Жалкая дрянь! Гадюка! Не смей говорить обо мне как о вашей собственности. А то берегись! Не посмотрю, что ты самка — вырву к чертям твой поганый язык!       Арайя устало вздохнула. Ей до крайности надоело выяснять отношения. Да, это так… Подопытный яутжа скорее прав, чем наоборот. Но она не отступится от планов насчёт него, а тем более не станет выслушивать недовольство и оскорбления в свой адрес.             — Хватит бушевать! Успокойся! — резко осадила она Серебряного и неожиданно заявила: — Я к тебе с деловым предложением.       Самец строптиво тряхнул головой: вот же гадина! Довела до белого каления! И тут до него дошло: а ведь действительно, арианка заявилась не за тем, чтобы просто показать детёныша, но и с определёнными целями. Всё-таки интересно узнать, что ей надо?             — Говори, я готов тебя выслушать. А то ты не отстанешь, как липкая смола, — проворчал       Серебряный, буравя ненавидящим взглядом проклятую самку.       Арайя пропустила колкость мимо ушей, вынула из поясной сумки блестящую пластинку и протянула яутжа:             — Вот, возьми эту вещицу и вставь в наруч. Она избавит тебя от сомнений в кровной связи с этим яутжонком, если они до сих пор остались.       Серебряный принял чип, хотя нисколько не сомневался в своём родстве с этим маленьким яутжа. Второго такого не найти. Он не только внешне походил на Лаву, но в его облике явно проступали и отцовские черты. Учёный машинально проделал нужные манипуляции. Над экраном наручного устройства вспыхнули две голубые голограммы генетических тестов. Он наложил их друг на друга для сравнения и мгновенно получил результат. Ну что ж, излишнее доказательство: рядом стоит родное дитя! И отец протянул руки к сыну, чтобы его забрать, но вновь наткнулся на невидимую стену, отделяющую от детёныша.       Обозлённый яутжа ударил кулаком в искусственное препятствие и громко зарычал:             — Ты вздумала играть со мной, арианка? Немедленно верни мне малька, иначе я за себя не ручаюсь!             — Не психуй, — кисло поморщилась Арайя. — Тебе это не идёт.       Серебряный злобно оскалился:             — Говори, что ты хочешь за него получить? Ведь ты за этим сюда явилась! Хочешь принудить меня шантажом к своим подлым делишкам? Отвечай!             — Э-э-эм… ну, это не совсем так… — протянула Арайя и сразу осуждающе покачала головой. — Ах, как же грубо ты выражаешься: шантаж, лучше скажем — обмен.       Серебряный уже устал от её наглости, но снова взял себя в руки.             — Я успокоился, продолжай.             — Условия таковы: ты даёшь столько генетического материала, сколько нам потребуется, а я возвращаю тебе сына. Вот и всё.             — Так вы украли эмбрион из матки Лавы, чтобы в будущем вырастить из него донора семенной жидкости. А если не получится, то сыном шантажировать меня, его отца. Верно?             — Да, именно так. С детёнышем действительно не вышло, он не вписался в наш проект, потому что по натуре оказался типичным хищником. Из него вырастет хороший воин, но таким, как ты, малыш не станет. В нём слишком много агрессии от матери-охотницы. Практически ребёнок полностью пошёл в неё. Значит, запасного варианта нет, и тебе самому придётся с нами расплачиваться. Решайся, иначе твой сын останется у нас навсегда.             — Но в каком качестве? Он же вам не подходит для гибридизации.             — Мы найдём ему применение, — хитро прищурившись, ответила арианка.       Серебряный иронично усмехнулся.             — А вы не так добры, какими стараетесь казаться.       Арайя поморщилась.             — У всех свои цели. Вы вообще хищники-убийцы с вашими кровавыми ритуалами.             — Я согласен, — наконец рыкнул Серебряный и с обречённостью невольника опустил голову, но тут же поднял её вновь, посылая сыну тёплую улыбку. В ответ тот бросил робкий взгляд на отца и мило шелохнул максиллами, пытаясь улыбнуться. Бедный малыш до того запуган, что лишний раз боится пошевелиться без оглядки на арианку.       При виде немого диалога отца с сыном Арайя про себя усмехнулась:             «Страдальцы прямо. Переживут! Цель оправдывает средства!»       А вслух сказала:             — Ну вот, давно бы так! Всё намного проще, чем кажется.       Она довольно осклабилась и продолжила:             — Чтобы тебя опять не потеряли, я буду приходить ночами на берег океана, жди меня там.       Серебряный догадался, чем Арайя займётся на побережье. Ему уже довелось испытать её «любовь», и теперь она снова взялась за старое. Он с осуждением спросил:             — Почему вы не можете взять семенную жидкость искусственным путём?             — Так не получится. Семенная жидкость останется простым генетическим материалом. В нём не будет твоей сути, а нам необходимо обмениваться энергией. Ты же помнишь, как это происходит, тебе тогда понравилось, — арианка сладко улыбнулась: — Разве я не права?       От неприятных воспоминаний самец скривился.             — Значит, в дополнение вы забираете частицу моей души? — спросил он с досадой. Арайя развела руками:             — Ну, если тебе нравится такое сравнение, то да.             — У меня есть ещё один вопрос, ответь мне на него.       Она согласно кивнула.             — Спрашивай. Расскажу, что смогу.             — Хочу выяснить о сыне. Ему должно быть не больше пяти лет, но он выглядит старше.             — В том мире, где его вырастили из эмбриона, время течёт иначе, гораздо быстрее, чем здесь. Когда твой сын начнёт жить на этой планете, его биологические часы синхронизируются с внешним ритмом. Постепенно развитие малыша замедлится и совпадёт с вашей реальностью. Дальше он станет расти как обычный ребёнок, словно и родился здесь. Однако в умственном созревании твой сын намного опередит сверстников. Парадокс времени.       Серебряный, как учёный, прекрасно понимал, о чём эта самка говорила, но, тем не менее, захотел уточнить некоторые детали.       Необычная пара условилась встретиться сегодня ночью.       Под покровом темноты Серебряный Дождь прилетел на берег океана и уселся на камень в ожидании арианки. Он ощущал себя в роли лабораторного животного, и это ощущение просто отравляло душу. В голову лезли дурные мысли. Тянуло поскорее отсюда уйти, чтобы не сталкиваться с мерзавкой Арайей, но ради сына отец пойдёт на любые жертвы. Как только детёныш окажется в его руках, правительство народа яутжа узнает о преступлениях арианцев. Даже если паразиты вновь заблокируют память подопытному, информация предусмотрительно записана на специальном носителе.       Самец чувствовал, как злость на подлых арианцев синим пламенем разгорается в груди и бешено клокочет, требуя выхода.       Вскоре из белой дымки возникла Арайя. Она встала позади Серебряного и ласково погладила его по гриве, провела рукой по всей длине отростков, которые густым каскадом спускались по спине до самой поясницы. Арианке вдруг остро захотелось зарыться в этот чёрный ворох лицом: «О-о, какие же они тёплые и упругие на ощупь…» Она явно имела к этому самцу не только деловой интерес. Она любовалась им и заигрывала, но тот резко отшатнулся и с раздражённым ворчанием оттолкнул её настырную руку.             — Ну-ну, Серебряный Дождь, не с этого нам надо начинать. Всё должно происходить в приятной атмосфере, ведь мы обменяемся энергией любви, — томным голосом проворковала арианка и добавила с деланным огорчением: — Иначе ничего не получится, и твой сын тебе не достанется, так и знай. Поверь, мне будет искренне жаль…       Она повернулась к воде и поманила за собой Серебряного. Тот ничего не ответил и молча последовал за ней.       Арайя сняла лёгкую одежду и вошла в океан. Серебряный сдёрнул набедренную повязку, небрежно бросил её на песок и вступил в воду. Он неподвижно замер, приготовившись к неизбежному ритуалу. Арианка больше ему не казалась, как несколько лет назад, дивной волшебницей из Страны Грёз. Теперь он знал, что это за циничная тварь. Ради своих целей она отважится на любое преступление!       Вот Арайя подняла руки, и вновь радужное сияние охватило её голову. Оно плавно скользнуло ниже и окутало стройную фигуру блестящей вуалью. Искрящийся свет собрался в сгусток в ладонях арианки, и она лёгким движением направила яркий шар в сторону яутжа. Чудесная энергия коснулась груди Серебряного и обдала его мощной волной экстаза, едва не лишив сознания. Лишь спустя какое-то время он пришёл в себя.       Со сладкой улыбкой Арайя медленно приблизилась к Серебряному, прижалась к нему обнажённым телом, обвилась, словно змея, сковывая все его движения. Тихо тая от желания, она страстно зашептала непонятные слова и жадно впилась ногтями в упругую кожу яутжа. С томным вздохом она заглянула ему в глаза и кончиком языка чувственно облизала яркие губы.       Серебряный легко поддался арианке, и они сплетёнными телами упали на песок. Арайя с жаром принялась целовать его шею, плечи, грудь, склоняя к совместным ласкам. Но самец вёл себя пассивно и даже чуть отстранился…       Вдруг хриплое рычание заклокотало в его глотке, глаза хищно сверкнули, и яутжа, как зверь, набросился на чужеродную самку. Одним рывком подмял её под себя, тяжело навалился всем телом, сильным коленом раздвинул ей ноги и яростно ворвался в тесное нутро, причиняя боль.       Не ожидая нападения, Арайя испуганно дёрнулась и попыталась вывернуться из-под внушительного веса насильника, но тот не отпускал её, буквально вдавливал в песок и не давал шевелиться под собой. Долго сдерживаемый гнев затопил сознание Серебряного. Он жестоко мстил арианке за все прошлые унижения и страдания, которые пришлось испытать по её вине.       Арайя приглушённо застонала:             — Дай мне немного нежности.       Но Серебряный отвечал мощными, резкими и глубокими толчками, как будто стремился разорвать арианку в клочья. Она жалобно завыла. Он грозно зарычал:             — Хотела самца яутжа — получай! Чем ты недовольна?       Брутал всё больше, больше заводился и вошёл в раж. Его крупное обнажённое тело ритмично двигалось само в слепом подчинении импульсам мести. Бугры тугих мышц перекатывались под чешуйчатой кожей, жилы вздулись от бурлящей крови. По мокрой от обильного пота спине струились тонкие серебристые ручейки, поблёскивая в призрачном свете двух лун. Несмолкаемый гул океана заглушал протяжные стоны арианки и вторил тяжёлому дыханию яутжа, прерываемому утробным рокотом и плотоядным низким воем, когда Серебряный, вконец озверевший, алчно укусил в плечо свою добычу, будто собирался сожрать её живьём. Распалённый самец с большим трудом сдержался, чтобы не вцепиться Арайе в горло и не выдрать его клыками. Яутжа безжалостно терзал и тискал гладкую податливую плоть, которая сильно сотрясалась в такт его уверенным, властным проникновениям.       Эта ничтожная мягкотелая сама полезла к нему в руки и теперь так просто не отделается. Узнает, как безнаказанно издеваться над яутжа, ощутит на собственной шкуре, каково было Лаве, когда у той по-изуверски вырвали дитя из чрева…       Дикое буйство длилось и длилось… Наконец яутжа щедро излился, последний раз содрогнулся и затих, расслабившись поверх скользкого тела Арайи. Только ради сына Серебряный не замучил её до смерти, ведь малёк находился у подлых арианцев в плену, хотя запросто мог бы одним движением отправить эту чужеродную тварь к праотцам.       Постепенно гнев, который превратил яутжа в свирепого монстра, вышел, и железные объятия разжались, отпуская на волю жертву. Страдальчески морщась, Арайя осторожно выползла из-под самца и упала без сил на песок. Рваная рана на плече нестерпимо болела, арианка зажала её дрожащей ладонью. Белая кожа покрылась ссадинами, покраснела и сильно опухла. Промежность горела огнём, но пострадавшая не обмолвилась ни единым словом упрёка взбесившемуся партнёру. Они лежали молча. Наконец Арайя хрипло произнесла:             — Я знала, что ты рано или поздно проявишь себя как настоящий хищник.       Серебряный Дождь промолчал. Даже не удостоил взгляда эту столь отвратительную особь, которую отымел так, как она заслуживала. Встал, поднял с песка и надел свою скудную одежду. Запрыгнул на платформу и улетел. Арианка в замешательстве проводила его глазами, оставшись с противоречивыми чувствами в душе. С ней впервые обходились подобным образом. Она никак не ожидала такого выпада от деликатного учёного. Как-то доводилось слышать о неукротимом темпераменте самцов яутжа, но на деле оказалось всё гораздо серьёзнее. Однако Арайя помнила, каким Серебряный мог быть прекрасным и нежным любовником, но, как выяснилось, не в этот раз… Хотя нетрудно догадаться, почему сегодня яутжа вёл себя с ней так жестоко. Это не важно. Ради грандиозных целей стоило и потерпеть.       В течение следующих ночей всё повторялось. Арайя выдерживала этот сексуальный марафон, потому что отличалась физически хорошо развитым телом и ростом была почти с Серебряного. К тому же, подлечивалась всякий раз регенерантом перед встречей с неукротимым мачо. Серебряный намеренно не щадил арианку, не церемонился, брал её, как хотел: с исступлением, грубо и жёстко, в самых причудливых позах. Он откровенно насмехался, истязая Арайю. Но та не противилась напору, наоборот, принимала Серебряного таким как есть, со всеми его изощрёнными фантазиями.       Дикие толчки самца яутжа пробуждали в арианке мучительное, страстное желание. Особенно Арайя ликовала, когда брутал вторгался сзади, как животное, и без устали пронзал её нутро горячим твёрдым стержнем. С громкими воплями, захлёбываясь от восторга, чужеродная самка снова и снова отдавалась Серебряному, чтобы утолить свою доселе дремавшую похоть, испытать прежде неизведанное жгучее наслаждение. Этот хищник сводил её с ума, она жаждала его нежным или грубым — неважно. Всяким! Теперь ни один арианец никогда не сравнится с этой машиной страсти. Как ей жить дальше без огненного темперамента яутжа? Отныне этот самец должен принадлежать только ей одной!       После двух недель безудержного разврата на побережье Арайя заявилась домой к Серебряному вместе с его сыном.             — Ну вот, ты выполнил наши условия. Я привела к тебе дитя. Мы в расчёте, дорогой, — со сладкой улыбкой промолвила арианка и подтолкнула малька к Серебряному. Сын осторожно приблизился. Отец сразу же подхватил детёныша на руки и крепко прижал к себе, показывая этим, что не отдаст его никому и никогда, а если понадобится, готов жестоко сражаться не на жизнь, а на смерть! Глаза яутжа мерцали мрачным огнём. Он настроился очень решительно!       Арианка снисходительно усмехнулась и цинично произнесла:             — Не волнуйся, он твой и нам не нужен. Ты отработал за него сполна.       Серебряный заглянул сыну в глаза и сказал несколько ободряющих слов, но детёныш в растерянности уставился на него.             — Он не говорит на языке яутжа?             — Пока нет, но всё понимает. В его памяти заложен родной язык. Очень скоро сын начнёт общаться с тобой как ни в чём не бывало. Не переживай. Главное, сам побольше с ним разговаривай. Он способный малыш!       Серебряный ласково мурлыкнул сыночку. Тот уютно сидел у отца на сгибе руки. Затем хмуро покосился на Арайю, подошёл к ней и грубо схватил за плечо. Подвёл её к двери и, гордо вскинув голову, оглядел уничтожающим взглядом.             — А теперь пошла вон из моего дома! Я не хочу тебя видеть! И радуйся, что легко отделалась, — яутжа указал ей на выход.             — Ты забыл? У нас с тобой есть дети, — живо напомнила Арайя, нисколько не смутившись от его слов: она надеялась на новую встречу.       На что Серебряный категорично отрезал ей холодным тоном:             — Я помню и от них не отказываюсь. Но не рассчитывай, что когда-нибудь вновь займусь с тобой подобным непотребством.       Она разочарованно пожала плечами.             — Напрасно ты это сказал. Если имеешь в виду наш проект по гибридизации, то нам надолго хватит твоего биоматериала, ни одно семя не пропадёт зря. Вообще-то я о другом…       Она немного помолчала, а затем продолжила с оттенком сожаления:             — Сейчас мы расстанемся, но не думай обо мне плохо, не считай меня злодейкой. Я люблю тебя по-своему, — и, сверкнув глазами, томно добавила: — Мне было хорошо с тобой!       Серебряный фыркнул и с нескрываемым отвращением посмотрел на Арайю: надо же, а мягкотелой понравилось! Захотелось громко рассмеяться арианке в лицо, но она не стоила его внимания. И так слишком долго пришлось возиться с этой похотливой тварью, но так буйно ему ни разу не приходилось забавляться! Сполна на ней отыгрался, наказал по заслугам. Жаль, что она самка, иначе вызвал бы самца на поединок и с удовольствием пронзил его копьём.             — Прощай… — грустно обронила Арайя.       Яутжа не ответил, он просто тут же о ней забыл. Недавние события на берегу. Эта фанатичная Арайя с её грандиозными планами, преступные козни арианцев, его месть — вообще вся эта грязь больше не волновала Серебряного. Он целиком сосредоточился на сыне и с бесконечной нежностью смотрел в его дорогое лицо, мягко улыбаясь.       Обескураженная арианка постояла, подождала чего-то… Совсем не хотелось расставаться с хищником, ведь с ним она познала истинное наслаждение! Что бы ни говорили о самцах яутжа, только этот брутал ей явно пришёлся по вкусу. Наконец, так и не получив никакого отклика, Арайя белым облачком растворилась в воздухе.       Серебряный аккуратно опустил малька на пол, взял его за руку и привёл в детскую.             — Сыночек, смотри! Эта комната для тебя. Твоя матушка здесь всё устроила с любовью. Я потом тебе обязательно расскажу о ней, а сейчас ложись и отдохни. Я посижу рядом, моё сердечко.       Детёныш посмотрел снизу вверх ясными глазами так, словно хотел впитать в себя каждое слово, робко улыбнулся в ответ и доверчиво уткнулся лбом отцу в живот. Серебряный поднял милое дитя, прижал к себе и, легонько покачивая на руках, прошёлся с ним по комнате, а после бережно уложил в кровать, заботливо укутывая покрывалом.             — Спи, мой родной, и ничего не бойся. Я тебя никому не отдам и всегда буду рядом.       Серебряный Дождь держал маленькую ладошку сына в своей, покуда не услышал ровное дыхание уснувшего детёныша. Две зелёные луны мягко светили в открытое окно, и лучистые звёзды подмигивали, как добрые приятели.