Планета Океан

            «Свершилось чудо! Друг спас жизнь друга!»       Малыш и Карлсон

***

      Если спустишься вниз по холму, вон там, по тропинке, что вьётся между серыми камнями, ты выйдешь к самой кромке леса. И тут же, на просторной поляне увидишь большой светлый дом.       Когда-то этот уединённый особняк построили для семьи Серебряного Дождя. Заботливая Лава постаралась навести особый уют во всех комнатах, чтобы будущие дети росли под родительским кровом здоровыми и счастливыми. Но надежды не оправдались, и мечты развеялись как дым. Теперь дом стоял в печальном одиночестве, наполненный тоскливой тишиной, лишь ветер залетал в открытые ставни, да слышался унылый скрип ветвей двух старых деревьев, которые словно верные стражи возвышались во дворе. Особняк был заброшен и отвергнут, как и его хозяин. Они превратились в друзей по несчастью и вместе делили незавидную судьбу.       Но вдруг всё изменилось! Ожило и завертелось в весёлом стремительном танце. С утра и до вечера в доме раздавался звонкий смех детёныша, и топот резвых ножек, которые вечно куда-то спешили. В каждом уголке поселилась радость, и она ликующим вихрем вырывалась из окон и дверей. Сейчас здесь жили счастливые отец и сын.       Как и обещала арианка, через неделю сын Серебряного заговорил сам, да так бойко, словно в нём нажали потайную кнопочку. Малёк оказался очень подвижным и большим выдумщиком всяких весёлых проделок. Энергия из непоседы просто била ключом! Детёныш не отставал от родителя ни на шаг, бегал повсюду как хвостик и постоянно втягивал в детские забавы. При любом удобном случае он шустро залезал к папеньке на колени и, ласкаясь, обнимал за шею тонкими ручонками. Похоже, от матери сынок унаследовал не только внешнее сходство, но и любовь к Серебряному — теперь уже как к отцу.       Серебряный Дождь воспрянул духом. Сын наполнил его жизнь новым смыслом и вдохновением. Родные стали неразлучны: отец брал сыночка с собой на работу в Сферу, где неугомонный живчик уже успел обследовать все ярусы вдоль и поперёк. Только и раздавался весёлый стрёкот да бодрый топоток маленьких сандалий. Наверняка у сорванца имелся моторчик в одном месте! В считанные минуты малёк успевал побывать сразу во многих точках и отовсюду высунуть любопытную мордашку. Серебряный дал сыну красивое имя — Блестящий Чёрный Оникс. Хотя арианцы нарекли его Роном, но детёныш захотел называться Ониксом, как пожелал отец.       Неожиданно Серебряный обнаружил, что его память не заблокирована. Возможно, из-за сына: иначе как объяснить себе присутствие малька? Он вспомнил всё, что раньше испытал у арианцев, и, наконец, смог поделиться прежде скрытой информацией с доктором Ветром. Поведал обо всём в деталях и лишь утаил некоторые пикантные подробности с арианкой. К его рассказу учёный отнёсся с чрезвычайной серьёзностью и срочно связался с Советом Старейшин. Правительство приняло решение отправить к планете Океан эскадру боевых межзвёздных крейсеров на случай военного столкновения. А то, что оно произойдёт, уже никто не сомневался.       Недопустимо, чтобы арианцы — хоть и высокоразвитые, но всё равно уманы — занимались гибридизацией, смешивая свои жалкие слабые гены с сильными яутжа, а затем создавали гибридов для собственных фанатичных целей. К тому же обманом и даже принудительно! Издеваться над представителями гордой расы хищников как над лабораторными тварями — это чудовищное, немыслимое преступление! Ничтожных арианцев ждёт неминуемое наказание, которое пресечёт всякую охоту вновь на подобное насмелиться. Без промедления яутжа приступили к снаряжению и отправке космического флота на планету Океан. Теперь военные звездолёты начнут нести регулярное боевое дежурство на её орбите.       У Серебряного появилась серьёзная забота: как рассказать Лаве о сыне? Он прекрасно понимал, что обязан это сделать, но всё-таки опасался, вдруг мать захочет забрать детёныша себе. А он уже так сильно полюбил сыночка, да и сын искренне привязался к отцу.             — Оникс, ты хочешь повидаться со своей матушкой?             — Да, очень!             — Тогда ты её увидишь.       Но сначала надо бы обсудить проблему с братом. Серебряный вызвал его на связь. Над устройством всплыло голографическое изображение Янтаря.             — Братец, как дела? — приветливо застрекотал Янтарь.             — С одной стороны отлично, а с другой не очень.             — Что-то ты загадками заговорил, — весело подмигнул Янтарь.             — Да тут такое дело, даже не знаю, с чего начать… — замялся Серебряный.             — Уж начни с чего-нибудь!             — Ладно, попробую, только это долгий разговор…       Янтарь с беспокойством взглянул на брата.             — Я готов тебя выслушать. Судя по голосу, случилось что-то очень серьёзное.             — Ну вообще… да, кое-что произошло… — опять смешался Серебряный и, наконец, решившись, продолжил: — Ты знаешь, что Лава носила от меня малька, но потом его потеряла?             — Да, я знаю об этом, — нехотя кивнул Янтарь. Было видно, что ему неприятна эта тема.             — Так оказалось, наш сын не умер и сейчас живёт со мной. Не представляю, как сказать об этом Лаве, — выдал Серебряный и уставился озадаченным взглядом на брата.       Янтарь неловко дёрнулся и упёрся растерянным взглядом в лицо Серебряного, а мандибулы свои так просто уронил на грудь от шока. Наконец, хрипло прострекотал:             — Но ведь Лава потеряла малька, когда он даже не был плодом, а всего лишь месячным зародышем… Серебряный, ты шутишь или что-то не договариваешь?             — Да, в это трудно поверить, только дело обстоит именно так, — развёл руками Серебряный и начал свой рассказ: — Суть в том, что меня повадились похищать арианцы и при этом полностью блокировать память. Естественно, я ни о чём не догадывался и жил себе в неведении, пока не заявилась тут ко мне одна арианка по имени Арайя.       И следом пояснил:             — Ты, наверное, не знаешь, что планета Океан — родина арианцев? Она так и называется — Ариана. Мы с хозяевами теперь делим океан.       Потрясённый услышанным, Янтарь лишь молча помотал головой.             — Так вот, — продолжал рассказывать Серебряный, — эта наглая самка привела с собой моего сына. Ему уже пять лет. Как выяснилось, Лава тогда не теряла детёныша, а его у неё украла эта самая Арайя прямо из чрева и обставила дело так, будто у Лавы случился выкидыш.             — Но зачем?! — возмущённо взвыл Янтарь, вновь обретя голос.             — Эти фанатики озабочены грандиозным проектом по скрещиванию яутжа с арианцами. Цель замысла мягкотелых — создавать совершенных особей с нашей силой и выносливостью и якобы их выдающимся интеллектом, чтобы гибриды могли жить в любых условиях. Потом заселять полукровками новые миры, устраивать очередные колонии поселенцев. Таким образом расширять владения и этим укреплять своё могущество. Моя персона подошла арианцам по всем параметрам. Вот и таскали меня к себе для изъятия семенной жидкости. Я у них был вроде производителя, — невесело усмехнулся Серебряный. — Так этим подлым тварям мало одного меня. Они задумали вырастить из нашего с Лавой малька такого же донора, как и я. Но не получилось. Детёныш, к счастью, им не пригодился. Оказалось, в нём слишком много агрессии. Воин, говорят, из него выйдет хороший, а поставщик биоматериала — нет.       Янтарь гневно зарычал и крепко врезал кулаком по столу.             — Мерзкие паразиты! Да я их всех разнесу на куски!             — Правильно, Янтарь. Мягкотелых следует сурово наказать. Кстати, я тут по-своему проучил гадину арианку, — насмешливо застрекотал Серебряный, но быстро посерьёзнел и продолжил: — Эта хитрая тварь заставила меня подлым шантажом снова дать им генетический материал в обмен на сына. И теперь мы с сыночком живём вместе.       Серебряный улыбнулся и позвал:             — Оникс, сынок, иди сюда!       Малёк подбежал и проворно забрался отцу на колени.             — О-о-о, да он же копия Лавы! Просто её маленький двойничок. Ну надо же! — удивлённо воскликнул Янтарь.             — Оникс, это твой дядя Янтарь, — ласково мурлыкнул Серебряный.             — Привет! — сверкнул глазами малёк. — А где моя матушка?       Янтарь нервно заёрзал на месте, озабоченно засопел и затеребил гриву на затылке. Наконец, после недолгого волнения он согласно моргнул.             — Да-да, конечно. Сейчас ты её увидишь, малёчек.       Подошла Лава. Она слышала, как Янтарь с кем-то возбуждённо разговаривал, даже рычал и стучал кулаком по столу. Ей стало интересно узнать, что произошло.       Теперь Ониксу настала очередь удивляться. Малёк радостно воскликнул:             — Это моя матушка?! Она такая же красивая, как я!       От его возгласа Лава вздрогнула, заметно напряглась и замерла. Глаза её расширились и нервно засверкали. Она сорвалась с места, стремительно подскочила к изображению и пристально уставилась на малька. Жаркие волны смятения прокатились по всему телу самки. Её взгляд лихорадочно перебегал с Янтаря на Серебряного и опять на дитя. Наконец, она глухо пророкотала:             — Чей это детёныш?       Янтарь тут же вскочил и схватил ладони Лавы в свои.             — Лава, я тебе сейчас всё объясню. Ты только успокойся, не волнуйся так сильно.             — Матушка-а! — громко закричал Оникс, протягивая к ней свои маленькие ручки.       Лава резко пошатнулась и оперлась о спинку кресла. Затем, неуверенно шагнув вперёд, точно в тумане, вытянула перед собой руку. Вдруг глаза её закатились, голова тяжело откинулась назад, и самка провалилась в глубокий обморок. Янтарь бережно подхватил супругу. Связь моментально прервалась.             — Отец, — захныкал Оникс, — почему матушка не захотела со мной поговорить? Я ей не понравился?             — Ну что ты, мой маленький, — замурлыкал отец, ласково прижимая сына к груди. — Наоборот, ты матушке очень-очень понравился. Она позвонит нам позже.       И действительно, часа через два Лава сама вызвала их на связь. Теперь не осталось секретов. Янтарь пересказал супруге в подробностях весь разговор с Серебряным. Как только она немного пришла в себя от потрясения, ей одновременно захотелось засмеяться и заплакать — настолько нереальным казалось событие, как будто во сне. Её потерянный, горестно оплаканный, тяжело выстраданный детёныш выжил! Подобное счастье вообразишь разве что только в мечтах. Малыш уже подрос и зовёт свою матушку. Она — мать двоих мальков!             — Сыночек мой родной! Вот ты какой большой вырос, мой любимый! Солнышко моё ненаглядное! — приговаривала Лава, не сводя с детёныша восторженного взгляда. Она говорила и не замечала, как слёзы катились по лицу. Рыдания просто душили и не давали произносить слова.       Янтарь заботливо обнял Лаву за плечи.             — Пойди, милая, приляг.       Но она не согласилась, а только сидела и неотрывно смотрела на сына в объятиях его отца. В эти чудесные мгновения Лава так сильно их обоих любила, что если бы могла, то прямо сейчас бы бросилась к ним бегом, преодолевая немыслимые космические расстояния.       Малёк потянулся к матери:             — Матушка, я тебя люблю!             — Я тоже, моё солнышко, — медленно проурчала самка, глотая слёзы.       Янтарь присел рядом:             — Завтра же мы устроим наши дела, отвезём дочку на Эрроус к бабушке, а потом сразу вылетим к вам на планету Океан.       На том и порешили.

***

      Путь до планеты Океан оставался неблизким, что совершенно не утомляло. Лава, Янтарь и Гранит — который захотел навестить родственников — часами контактировали с Серебряным и Ониксом. Всегда находилась тема для разговора. Время проносилось незаметно. Особенно мать радовалась общению с сыночком. Она прямо ликовала от предстоящей встречи! Хотя детёнышу было всего пять лет, но умница отличался развитым не по возрасту интеллектом — уже рассуждал и понимал многие вещи гораздо лучше, чем его сверстники. Что восхищало и бесконечно умиляло: этакий юный философ!       Оникс рассказывал, как ему жилось у арианцев. Мягкотелые его не обижали, но общаться со своими детьми запрещали. Считали, что агрессивный яутжа-хищник способен запросто их обидеть. Только позволялось играть с гибридными отпрысками его отца и Арайи. Таким образом, Лава, Янтарь и Гранит узнали о двух других детёнышах Серебряного Дождя, причём — полукровках. Тот слушал насмешливые замечания, пожимал плечами и молчал. Оникс не жаловался на арианцев, но Арайю не выносил. Говорил, что самка злая, её страшные глаза видели всех насквозь и могли любого лишить сознания, когда она сердилась. Сколько раз Арайя наказывала яутжонка за шалости, обездвиживая одним только взглядом. Мучительница заставляла несчастного детёныша стоять долгими часами, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. И сейчас, вспоминая арианку, малёк испуганно съёживался в комочек и крепко зажмуривался. Отец аккуратно усаживал сына к себе на колени, стараясь успокоить ласковым мурлыканьем.       До прибытия на место оставалось двое суток по корабельному времени. Все радовались предстоящей встрече, но неожиданно связь прервалась. Отец и сын не отвечали на вызов. Обеспокоенная Лава почувствовала неладное. Янтарь пытался утешить супругу, однако она настаивала, уверяя, что случилось несчастье. При этом нервно ходила по каюте от стены к стене, в нетерпении заламывая руки. Постепенно её беспокойство передалось экипажу. Последние часы полёта протекали в напряжении. Наконец, космический корабль вошёл в атмосферу планеты Океан. Посадку совершили под скрытием на большой поляне позади жилища Серебряного и Оникса. Как только шлюз открылся, Лава стремительно выскочила наружу и побежала к дому.       Особняк выглядел пустым и заброшенным. Окна стояли открытыми, только в детской оказались задвинутыми металлическими ставнями. Через распахнутые настежь двери ветер свободно гулял по комнатам, принося с собой сухие листья и мусор из леса. Серебряного и Оникса поблизости нигде не нашли. Лава связалась с доктором Ветром. Тот сообщил, что не видел отца с сыном два дня, однако за них не беспокоился, поскольку теперь они часто оставались дома: учёный работал на расстоянии. Гости решили немного подождать: возможно, хозяева пошли погулять. Но коммуникатор Серебряного не отвечал. Вдруг Лава услышала тоненький плач и бросилась на поиски бедняжки. За дверями детской кто-то находился. Это точно сынок! Помещение открыли. Испуганный малёк с отчаянным криком выскочил навстречу прибывшим гостям:             — Скорее, скорее, надо спасать отца!             — Сыночек, что случилось? — Лава схватила Оникса в охапку и легонько встряхнула за худенькие плечи.             — Арианцы украли отца. Теперь они его замучают до смерти, — громко заплакал детёныш, захлёбываясь слезами.       Янтарь подхватил малька на руки. Все вышли наружу и уселись под деревом.             — Успокойся, солнышко, — ласково проурчал охотник. — Мы спасём твоего отца. Но сначала расскажи, что у вас произошло.       Детёныш перестал плакать и потянулся руками к матери. Она взяла сына у Янтаря, посадила себе на колени и заботливо вытерла ему мокрое лицо.             — Сыночек, расскажи нам обо всём побыстрее.       С опаской оглядевшись по сторонам, Оникс торопливо зашептал:             — Ночью к нам заявились арианцы и забрали отца. Он даже не проснулся. Я не слышал из его спальни звуков. После Арайя пришла ко мне и пригрозила, что если я кому-нибудь об этом пискну, то отца больше не увижу. И никто никогда не найдёт его во всей Вселенной, как бы ни старались. А потом арианка закрыла меня в детской. Вот уже два дня я не выходил из комнаты и даже не пил воды.       Лава мигом встрепенулась, передала сына Янтарю, а сама побежала в дом за едой и питьём. Вскоре она вернулась, нагружённая свежей провизией для всей команды. Детёныш так сильно ослаб от переживаний, голода и жажды, что не мог нормально поесть. Мать понемножку принялась кормить сына, покачивая его на руках.       Янтарь резко поднялся на ноги и обеспокоенно зашагал туда-сюда, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. Походив так немного, он остановился, поворошил гриву на затылке и медленно произнёс:             — Да-а, здесь надо хорошенько поразмыслить. Спасать Серебряного придётся только своими силами. Никому нельзя рассказывать о похищении, иначе пленника так спрячут, что будет уже не найти.       Охотник уставился перед собой задумчивым взглядом.       После еды Оникс заметно оживился, глаза его блеснули, и он неожиданно предложил:             — У меня есть чип под кожей. Если на него надавить, арианцы прилетят и заберут меня с собой. Туда, где сейчас отец. Я уверен, его отправили в лабораторию. Там очень страшно… — детёныш испуганно сжался, уткнувшись лицом матери в плечо, но тут же следом вновь поднял голову и бодро добавил: — Но я не буду бояться и помогу отцу!       Услышав эти слова, Янтарь аж подпрыгнул: его осенила прекрасная идея!                          — Умненький ты наш малёчек! — с довольным урчанием охотник ласково потрепал детёныша по гриве. Затем жестом подозвал всех к себе и заговорщически зашептал: — Хорошо, что мы не сняли скрытие с нашего звездолёта! Лава, Гранит! Сейчас мы вернёмся на корабль, сядем в мини-челнок, аккуратно выведем его наружу и включим глубокое скрытие. Когда арианцы явятся по вызову Оникса и заберут его с собой, наша команда отправится за ними вслед. Мягкотелые сами приведут нас к Серебряному. А там уж мы его отобьём! Если понадобится, то и корабельные пушки применим!              План показался хорошим, но Лава не согласилась и бурно запротестовала, прижимая сына к груди:             — Но тогда Оникс останется в руках арианцев! Мы потеряем его навсегда!             — Не беспокойся, милая матушка. Потом арианцы отпустят меня сами. Я мягкотелым не нужен, — уверенно заявил малыш.             — Нет, сыночек, этот план не годится. Они тебя не отдадут.       Янтарь тоже понял, что надо придумать что-нибудь другое.       Но Оникс вдруг горько разрыдался.             — Они убьют отца или лишат его разума… — сквозь всхлипывания рассказывал детёныш. — Превратят в тупую скотину, в производителя… Я слышал, как Орн с Арайей об этом говорили и так его называли… Арианцам от отца нужен только генетический материал и больше ничего…       Лава от ужаса прижала руки к груди. Янтарь заблестел глазами, злобно оскалился и зашипел. Гранит зарычал от возмущения.             — Придётся рискнуть. У нас нет другого выхода, — в расстройстве развёл руками Янтарь. — Как только мы найдём и заберём Серебряного, немедленно потребуем Оникса у арианцев. Выдвинем им ультиматум. Если откажутся, сразу свяжемся с космическим флотом. А против наших боевых крейсеров арианцам не выстоять! Всё к чертям здесь разнесём! Пусть только попробуют не отдать нам Оникса!       Решили действовать по ранее разработанной схеме. Взрослые быстро перебежали на звездолёт, заняли мини-челнок, вывели его наружу и включили глубокое скрытие. Малыш остался стоять на поляне. Он старательно потёр себе голову под гривой на затылке. Спустя несколько минут над яутжонком завис небольшой каплевидный объект, который искрился и переливался всеми цветами радуги под солнечными лучами. Как только арианцы приняли на борт Оникса, летающий объект взмыл в высоту, на ходу превращаясь в невидимку.       На обзорном экране челнока яутжа фиксировался летательный аппарат противников и чётко отслеживался его путь. Однако сами арианцы не засекли погоню: поскольку яутжа применили новейшую разработку учёных аттури для таких вот особых случаев. Мало того, охотникам удалось поймать сигнал чипа-маячка Оникса — что очень всех порадовало! Ведь теперь можно наверняка знать, где будет находиться детёныш, чтобы позднее отбить его у арианцев. Боевые товарищи понимали: впереди их ждёт нелёгкое испытание, но мягкотелые жестоко поплатятся за подлые дела.       Летающие суда друг за другом бесшумно мчались к океану. Наконец, летательный аппарат арианцев нырнул в волны. Невидимый челнок охотников отправился вдогонку, погружаясь всё глубже и глубже в мрачную пучину. Как только они достигли дна, перед глазами возникли прозрачные купола изумительного подводного города, охваченного ярким голубым сиянием.       Арианцы остановились у высокого полусферического здания. Шлюзы широко распахнулись, впуская летательный аппарат мягкотелых внутрь помещения. Неслышной тенью челнок охотников скользнул следом. Заслонки сзади захлопнулись. Спасатели замерли под скрытием, пристально наблюдая за ситуацией: они ясно видели на обзорном экране передвижение Оникса. Детёныш в сопровождении двух арианцев пошёл вперёд по длинному белому коридору. На стенах с обеих сторон виднелись немногочисленные двери.       Вот Оникс неуклюже оступился рядом с одной из раздвижных дверей и опёрся на неё рукой, чтобы не упасть. Провожатые его подхватили и повели дальше, словно пленника под конвоем. Янтарь, Лава и Гранит тотчас догадались, что этим жестом хотел сказать Оникс. Когда арианцы вместе с детёнышем удалились, яутжа активировали на доспехах режим маскировки и вылезли из челнока, который оставался под скрытием. Проверка показала, что в дальнейшем без труда удастся раскрыть шлюзы и вырваться наружу. Затем команда поспешила к обозначенному Ониксом месту. Сдвинув массивные створки, охотники проникли в просторное, плохо освещённое холодное помещение.       Повсюду, куда ни глянь, рядами стояли столы, на чьих поверхностях высились прозрачные ёмкости, до краёв заполненные голубоватой жидкостью. В одних плавали только части тел непонятных тварей, а в других — сами особи разных видов и размеров, очень похожие на ужасных монстров или уродливых мутантов. Некоторые гады двигались и таращились сквозь стенки, но чаще всего никак не проявляли себя. Всё это безобразие выглядело как жуткий паноптикум.       Спасатели оббегали зал вдоль и поперёк, но нигде не обнаружили Серебряного. Возможно, он вообще находился в другом месте. Но товарищи не позволяли себе заранее расстраиваться и вновь бросились обследовать виварий. Как вдруг они наткнулись ещё на два стола, видимо, пропущенных в спешке, и наконец-то нашли того, кого искали. Несчастный самец без признаков жизни плавал в голубом растворе, весь утыканный толстыми иглами. Рядом, в другой ёмкости, виднелось тело самки яутжа. Она подверглась такой же варварской пытке, что и замученный Серебряный. Вот только самочку охотникам придётся оставить, ведь её перемещение может обернуться немалой проблемой: не так просто сразу унести двоих.       Лава торопливо откинула крышку резервуара. Янтарь и Гранит бережно достали Серебряного и положили на пол. Подруга аккуратно вынула все иголки из истерзанного тела подопытного: зелёная кровь тонкими струйками потекла из ран. Товарищи приподняли мученика и осторожно потрясли за плечи. Он прерывисто вздохнул, и сразу же его пронзила жестокая судорога. Голова бессильно откинулась назад, как у мёртвого. Сознание к нему никак не возвращалось. Лава старательно крепилась, чтобы не разреветься: видеть последствия пыток Серебряного для неё оказалось невыносимой мукой. Одно радовало — его сердце работало. Но ситуация в любой момент могла ухудшиться. Жизнь самца висела на тонкой ниточке. Тянуть нельзя. Необходимо поскорее выбраться из этого страшного места.       Внезапно дверные створки широко разъехались в стороны. В помещение ворвалась целая толпа странных существ — не меньше шестидесяти особей. Все с серебристой кожей, покрытой мелкими чешуйками. Головы половины этих созданий украшала густая грива отростков, а с макушек остальных тварей свисали длинные чёрные волосы. Телами существа напоминали яутжа, но резко отличались гладкими лицами, такими же, как у арианцев. Это были клоны двух гибридных детей Серебряного и Арайи. Возможно, интуитивно почуяв неладное, «отпрыски» примчались проверить «родителя».       Клоны плотно сгрудились в проёме, перегораживая выход, и беспокойно загалдели на непонятном наречии. На их испуганных лицах тревожно сверкали яркие синие глаза. Вдруг до тварей дошло, что их «родитель» уже не плавает в ёмкости, а лежит на полу. С истеричным визгом вся группа ринулась к Серебряному, намереваясь погрузить его обратно в раствор. Охотники под скрытием отпрянули в сторону, отключили камуфляж и показались, чтобы грозным рычанием и, потрясая запястными клинками, отогнать тех с дороги. Совсем не хотелось проливать кровь слабых безоружных созданий. В результате затея сработала: словно океанская волна, перепуганная орава клонов отхлынула назад и расступилась, пропуская яутжа.       Товарищи подняли Серебряного и аккуратно пристроили между собой. Затем, поддерживая под спину, чтобы он не упал, перекинули через свои плечи его бессильные руки и крепко за них схватились. Таким способом товарищи собирались утащить бесчувственное тело на челнок, что неожиданно обернулось непростой задачей даже для двух сильных воинов. При каждой необходимой манипуляции последствия жестоких травм вызывали у подопытного болезненные стоны. К тому же окровавленная кожа Серебряного оставалась влажной, скользкой и липкой от раствора, из которого его извлекли. Самец то и дело норовил выскользнуть и опять свалиться. Голова его тяжело перекатилась и свесилась на грудь, расслабленно болтаясь при каждом движении. Отростки гривы ссыпались вперёд густым каскадом. Ноги, как у сломанной куклы, волочились по полу — это был уже не тот гордый, полный сил самец яутжа, а всего лишь его холодный полутруп. По идее, здесь нужны носилки, но из чего их сделать?       При виде невольного «родителя» клоны дружно рухнули на колени и глухо зароптали. Взволнованный гул их голосов слился воедино и перешёл в протяжное монотонное бормотание. Они молились на Серебряного, как на особое божество. В общем порыве они жадно потянулись к своему идолу маленькими когтистыми ручками, упорно стараясь к нему прикоснуться. Фанатики верили, что тогда на них снизойдёт его священная благодать. Затем начали низко кланяться, утыкаясь лбами в пол, и противным фальцетом запели что-то непонятное. С закрытыми глазами клоны медленно раскачивались в такт заунывному песнопению, а после распластались по гладкому полу и затихли, ничего не замечая вокруг.       Внезапно молящиеся очнулись, резко вскочили на ноги и жарко заспорили. Энергично замахали руками, помогая себе в пылу громкой перебранки нелепыми жестами. Наблюдать за этими чудиками показалось довольно забавным. Но вот они так же внезапно стихли и расступились, пропуская вперёд одного из своих. Тот уверенно протянул яутжа большой кусок прочной ткани и что-то торопливо сказал. Хотя и без слов было понятно, что предлагалась помощь. Охотники яутжа приняли подношение, достали копья и ловко соорудили носилки для Серебряного. После чего поместили на переноску его бесчувственное тело, вырвались в проход и побежали так быстро, как только смогли. Лава мчалась позади, всегда готовая отбиваться от вооружённого преследования, если такое случится. Клоны не мешали спасательной операции: разделившись на две группы, они выстроились ровными цепочками и, как пара серебристых ручейков, заструились вдоль стен коридора, составляя почётный эскорт для своего невольного «родителя». Они проводили спасателей с носилками до самого челнока. Удалось без происшествий загрузиться, раскрыть шлюзы и благополучно покинуть здание. Погони так и не случилось, что радовало и вместе с тем немало удивляло. Но пока недоставало времени анализировать это событие. Всё потом, а сейчас нужно поскорее подняться на поверхность.       Янтарь связался с доктором Ветром и вкратце изложил возникшую ситуацию. Учёный отдал чёткое распоряжение: срочно доставить Серебряного в Сферу. Только челнок выскочил из подводного плена, как опять погрузился в пучину, направляясь к научным лабораториям яутжа. Там их уже ждали. Сразу по прибытии пострадавшего моментально подхватили и отправили на обследование — если потребуется, больному проведут необходимое лечение.       Между тем охотники вместе с доктором Ветром и группой учёных собрались в одном из помещений Сферы, чтобы обсудить проблему и решить, что дальше предпринять. Они понимали: вскоре произойдёт развязка этого вопиющего происшествия, и если доложить военным, те не станут церемониться с арианцами и незамедлительно ответят огнём. Начнётся война двух цивилизаций, способная принести смерть многим невинным жертвам.       Вдруг за прозрачной стеной Сферы промелькнула длинная тень.       Доктор Ветер встал на середину зала и твёрдо произнёс:             — Арианцы! Я знаю, вы меня прекрасно слышите и видите. Я — представитель власти, Старейшина Совета Ветер. От имени правительства народа яутжа вам официально заявляю, что если вы не прекратите свои подлые посягательства в отношении наших граждан, мы разнесём вашу родную планету Ариану на атомы! У нас на это хватит мощи, будьте уверены!       В ответ тонкий золотистый луч скользнул по залу. Перед яутжа возникла пара арианцев, известные как Орн и Арайя. Причём они прибыли не одни. Рядом с собой арианка удерживала за плечи Оникса. Едва Лава увидела Арайю, как вмиг гневно зарычала и с копьём наперевес бросилась к похитителям. Вот только те надёжно отгородились невидимой стеной. Лава больно врезалась в искусственную преграду и упала, но моментально вскочила на ноги и, яростно сверкая огненными глазами, громко закричала:             — Подлая гадина! Это ты украла у меня детёныша прямо из живота! Я узнала твои страшные глаза! А ну быстро верни мне сына! Или я убью тебя, мерзавка!       Орн и Арайя прикоснулись к блестящим браслетам-переводчикам на запястье.             — Не волнуйся, охотница. Мы возвращаем тебе сына, — с мягкой улыбкой молвила арианка, слегка подталкивая малыша к матери.       Лава схватила Оникса обеими руками и крепко прижала к себе, не переставая гневно рычать и пронзать ненавистным взглядом чужеродную самку.       Арайя с невинным видом продолжала мило улыбаться.       До сих пор молчавший Орн вступил в разговор:             — Мы слышали ультиматум и знаем о вашей военной армаде, которая курсирует вокруг Арианы. Давайте не будем разжигать войну двух цивилизаций. Предлагаем разрешить проблему мирным путём. И в знак дружелюбных намерений мы вернули вам вашего маленького соплеменника. Также вы беспрепятственно забрали Серебряного Дождя из лаборатории. Мы обещаем его больше не беспокоить.             — Презренные твари! Вы держите в плену самку яутжа. Мы видели её сегодня в сосуде с жидкостью. Верните нам её немедленно! — вновь сердито закричала Лава.             — Она возвращена, — спокойно ответил Орн. — Самка находится в вашей лаборатории.       Доктор Ветер продолжал:             — Армада боевых крейсеров только ждёт моей команды, чтобы приступить к ликвидации преступников, злостно покусившихся на свободу и саму жизнь яутжа. Военные не станут вас щадить. От вашей подводной страны ничего не останется. Никакой защитный купол не устоит под напором нашего мощнейшего суперсовременного оружия. Так и запомните! Только от вас самих зависит, существовать ли в будущем планете Ариана.       Арианцы в согласии склонили головы.             — Мы дали вам слово и не нарушим его.             — В этот раз я поверю, но впредь, если вы нарушите обещание, разговоров не будет. Только действия! Я всё сказал! — воскликнул доктор Ветер и махнул рукой.       Тонкий луч ворвался в помещение. Орн и Арайя растворились в воздухе.       В результате выяснилось, почему так гладко прошла операция по спасению Серебряного Дождя и не началась погоня. Просто будучи разумной и весьма прогрессивной расой, арианцы поняли, что из-за пары яутжа не стоит развязывать войну двух цивилизаций, которая способна привести к большим жертвам и разрушениям. Только вот дело обстояло иначе.       Пока память Серебряного оставалась заблокированной, никто из яутжа не догадывался о преступной программе гибридизации арианцев. Но неожиданно Серебряный вспомнил о своих злоключениях и рассказал правительству. Реакция последовала незамедлительно: орбиту планеты Океан оккупировали военные крейсера космических охотников. Тогда возникает вопрос: почему арианцы не заблокировали память подопытному, как это делали раньше? Всё довольно просто. В конце концов, здоровый организм взрослого самца яутжа пересилил одурманивающее воздействие и перестал поддаваться гипнозу. Серебряный сразу узнал Арайю, когда она вышла к нему из-за дерева во дворе дома. Все старания искусной гипнотизёрши вновь повлиять на яутжа потерпели крах. Он невольно сорвал грандиозные планы фанатичной самки. Эта новость точно молнией поразила Арайю, ведь теперь подопытный был абсолютно неуправляем!       Она собиралась использовать сына Серебряного как верную приманку для одинокого отца, чтобы шантажом получать то, что ей было нужно, а затем снова отключать память несчастного родителя и забирать детёныша обратно. Так без риска для себя повторять действия раз за разом. Да только номер не удался: Арайя была вынуждена отступить от подлых замыслов и отдать сына отцу.       В дальнейшем арианцы, совершив очередную дерзкую вылазку, похитили Серебряного Дождя. В яром фанатизме они дошли даже до того, что намеревались лишить разума талантливого учёного, превратить его в тупое животное и эксплуатировать в качестве производителя для собственных преступных целей. Изуверы задумали оставить Серебряного в своём мире навсегда. Но позже они осознали, что играют с огнём. Им пришлось уступить и вернуть пленников невредимыми. Тем не менее, арианцы не отказались от планов по гибридизации, а лишь взяли тайм-аут, чтобы хорошо подумать и впредь действовать осторожнее.

***

      Лава сидела у постели Серебряного Дождя. Он только что пришёл в себя и грустно смотрел с мягкой улыбкой, до боли знакомой и до сих пор любимой.             — Лава, это ты… — тихо произнёс он. — Я так рад увидеть тебя снова рядом… Поверь, я очень, очень рад.       От этих слов Лава вдруг ощутила неодолимое желание обнять Серебряного, вновь окунуться в океан его бездонных глаз. Запретное чувство, что прежде удавалось сдерживать, внезапно вырвалось на свободу и накатило волной, горячо разливаясь в груди щемящей, мучительно-сладкой тоской…             «Ты, моя недосягаемая звезда… Ты, моя несбывшаяся мечта… мой Серебряный», — с горечью думала Лава.       Она не утерпела и бережно прикоснулась к лицу Серебряного. Трепетной ладонью провела по высокому лбу, по длинной чёрной гриве, ласково погладила стройную шею и широкую грудь. Вот сейчас он лежит такой измученный и ослабевший… Ей было больно это видеть. Сердце её терзалось. Лава знала, что если понадобится, то ради любимого она опять совершит подвиг. Пожертвует собой, побежит на край света, преодолеет немыслимые космические расстояния, но защитит его, оградит и спасёт от всех несчастий и мучений, какие только свалятся на эту горемычную голову. Лава сделает всё возможное, лишь бы только он никогда, никогда не страдал и обрёл, наконец, долгожданное счастье. Тогда душа её успокоится и отдохнёт…       Серебряный задержал руку Лавы в своей.             — Спасибо, милая, что ты не сердишься. Я очень виноват перед тобой, прости меня…       Она не ответила и, не отрываясь, с нежностью смотрела на него сквозь слёзы.       Серебряный улыбнулся и тихо произнёс:             — Прошу тебя, оставь мне сына. У меня никого нет, кроме него. А у тебя есть Янтарь и дочь, — он замолчал, потом упавшим голосом добавил: — Я бесконечно одинок…             — Да, — печально прошептала Лава и чуть не назвала его «любимый». — Пусть наш сынок живёт с тобой.       Серебряный нехотя выпустил её ладонь и, продолжая грустно улыбаться, с благодарностью смотрел бывшей супруге в глаза.       На пороге появился Янтарь. Возможно, он уловил особые флюиды, распространившиеся в воздухе, но тактично не придал этому значения.       — Лава, пойдём. Дадим Серебряному набраться сил.             — Да, дорогой, уже иду, — ответила она Янтарю и следом обратилась к Серебряному: — Сейчас мы отправимся в твой дом, поживём там немного. Я хочу побыть с нашим сыночком. А ты не грусти, набирайся сил. Тебе надо встряхнуться и начать жизнь заново.       В ответ он согласно кивнул.             — Конечно, располагайтесь, как вам удобно. Это и твой дом, Лава. Разве ты забыла? Там всё устроено твоими руками, а теперь в нём будет жить наш сын. Мне предстоит лечение. Это займёт не меньше двух недель. Арианцы полностью выкачали из меня энергию, хорошо хоть не убили.       Лава улыбнулась на прощание, поднялась с места и подошла к Янтарю.             — Братик, выздоравливай! — Янтарь задорно подмигнул, как когда-то в детстве, и они вышли.       В комнату вбежал Оникс и с надеждой в голосе застрекотал:             — Отец, тебе лучше?             — Мне уже совсем хорошо, сыночек. Не волнуйся за меня.       Оникс присел рядом и осторожно положил голову на грудь отцу. Детёныш умиротворённо притих, прислушиваясь к мерным ударам родительского сердца. Серебряный ласково перебирал сыну отростки короткой гривы, тоскливо думая о своём:             «Я всё имел и в одночасье потерял. Я так и не понял, что годы, рядом со мной находилась именно та, единственная, с которой мне суждено было прожить всю свою жизнь в любви и счастье. Она была дана мне свыше, как подарок небес. Но я её по-глупому лишился, гоняясь за призраком…»       К Серебряному подкатили реабилитационную капсулу и аккуратно уложили его внутрь, задвигая прозрачную крышку. Затем включили приборы и пустили зелёный целительный раствор. Больному самцу предстояло лежать в этом эликсире погружённым в лечебный сон, и постепенно вернуть утраченное здоровье. Оникс постоял немного рядом с капсулой и, понурившись, вышел из помещения. Его ждали матушка и дядя, чтобы вместе отправиться домой.