Дневник Ани: экзистенциальный кризис в 20 лет

Жизнь у Саши

Здравствуй, дневник. Прошла неделя, я вновь сижу у себя дома в потёмках, как и большинство людей сейчас, в эру карантина, и пишу этот текст, вспоминая самое его начало. Снова все будто вымерли, и от всего человечества осталась только я одна, которая доживает последние деньки в каком-то спокойном месте на краю вселенной. Ночь, монитор. Теперь у дневника есть небольшое описание, которое я решила сделать на всякий случай, наверняка я ещё подредактирую его. На самом деле не всё так мрачно: магазины работают, а крематории из «Чумы» и фильма про зомби пока ещё вроде не дымят денно и нощно. Что ж, я бы хотела попробовать переложить в текст прошедшую неделю жизни на другом краю вселенной. Возможно, только ради этого мы вдвоём и жили в эти времена. ...Конечно же нет. Просто из-за реально наступившего положения и последних прочитанных книг я поняла, что терять мне нечего, и проявила инициативу. С другой стороны, без согласия Саши ничего бы не произошло. Как-то он сказал, что он ведёт себя так просто потому, что он такой человек. Итак, я въехала к нему во вторник после обеда, в последний день марта. Решила, что поначалу провести вмести полный день будет сложно. Вещей я почти не взяла, самое основное что взяла это ноутбук да рюкзак вещей вроде полотенца и зубной щётки. Я скачала пдф-версию книги Франкла «Человек в поисках смысла», чтобы закрыть эту тему и автора, и прочитала за это время где-то около половины. Как оказалось, это тоже сборник. Пока что не знаю что сказать, я поняла, что Франкл верующий, но у меня просто рука не поднимается в чём-то обвинять прошедшего несколько концлагерей человека, который создал психотерапию для людей на пороге самоубийства из-за потери смысла жить. Я вновь вспомнила печальный голос ныне покойного Дэцла (это псевдоним), который повторял: «Бог есть», и его более злые последние песни, из которых можно понять, что он говорил о внутреннем боге. Франкл сдался в поисках глобального сверхсмысла всего мира, полагая, что человек просто не может априори его понять, как не может человека понять животное, и в этом я не смогла с ним согласиться. Я не хочу принимать на веру, что я слишком глупа, чтобы понять божественный замысел мира. Что-то во мне просто не даёт вот так всё оставить и успокоиться. Вместе с тем я чувствовала, что по сравнению с автором я что-то вроде бомжа, копошащегося на свалке. Смогла бы я посмотреть в глаза прошедшему концлагерь и потерявшему родных и друзей, стоящему по другую сторону колючей проволоки, или хотя бы заключённому в тюрьме, что у меня какие-то проблемы и мне не очень хочется жить? Нет, не смогла бы! Как раз в этой книге я обратила внимание, что Франкл написал о заключённых, ворах, алкоголиках и наркоманах как о не видящих смысл. Он их защищает. В самом начале постулируется, что, согласно логотерапии, КАЖДОМУ человеку присуще стремление к смыслу... Вновь у него была критика психоанализа. Рушится теория о 5% ищущих смысл звуковиках. Мне было тяжело читать часть про концлагеря. В горле появился ком от того, что люди, такие же, как я сама, создали концлагеря. Но... В конце этой части он написал, что человек делает выбор, и что хоть одни и построили газовые камеры и отправляли людей на смерть ни за что, другие не падали там духом. Он не потерял веру в людей. Это то, на чём я начала спотыкаться, наверное, давно... Сейчас, после жизни у Саши и продолжения знакомства с Франклом, у меня просыпается какая-то вера в лучшее и в то, что после нынешнего вируса, объединяющего, кажется, людей на всей планете, что-то изменится и люди станут как более мирными, так и более ответственными – и я тоже. Франкл раскритиковал стремление к внутреннему покою и жить текущим моментом, но я всё же хочу прийти к некоторой внутренней гармонии – и внешней тоже, гармонии с этим миром природы и людей. Хех, вот тебе и «не знаю, что сказать». Уже заехав к Саше я додумала то, что хотела сказать. Я предложила заключить устный договор. «Пожалуйста, давай заключим договор. Я хочу довериться тебе. Поэтому: никакого насилия, криков, оскорблений, необоснованной критики и поспешных выводов. Я хочу создать на это время партнёрский, даже научный союз, рабочую обстановку по спокойному обсуждению вопросов. Я требую с тебя это, обязуясь сама соответствовать требованиям». Он согласился, добавив, что ничто из сказанного не должно приниматься как истина в последней инстанции. На том и порешили, пожав руки. Естественно, сразу встал вопрос, чем же конкретно заниматься двум малознакомым интровертам в одной квартире, кроме как продолжать жить как в одиночку и сидеть перед компом. Вот к чему мы пришли: каждый вечер смотреть несколько серий одного из любимых аниме Саши, которое будет способствовать продуктивным диалогам; днём смотреть что-то ещё и заниматься привычными делами (именно так я прочитала часть книги Франкла, а Саша что-то читал и писал в интернете и играл музыку); вместе готовить и есть. Это всё равно было более насыщенной жизнью, чем по крайней мере у меня была бы стандартно. Ещё мы несколько раз играли в шахматы, но я всё время проигрывала. Тишина, в основном там царившая, не была неловкой и напрягающей, как часто было с Линдой. Спали оба на полу – Саша отдал мне место на матрасе, а сам как раз спал просто на полу. И в общем-то эти несколько дней были очень умиротворяющими. Время не уходило впустую, перенапряжения или перерасслабления не было, грусть от обсуждаемых тем более-менее развеивалась в процессе их обсуждения. А потом мы просто вернулись к своим жизням, не очень сильно от этого отличавшимся. Между нами не было того безумия, что царило между мной и Линдой, поэтому на сердце у меня легко. Надеюсь, и у него тоже. – ...Какое у тебя любимое аниме? Можно посмотреть что-нибудь. – Мм. «Добро пожаловать в Эн.Эйч.Кей.». Ещё «Врата Штейна». «Самурай Чамплу». «Террор Токио». Ещё наверно «Эксперименты Лэйн» и «Блассрейтер». «Мастер муши» тоже люблю, очень хорошее и необычное. «Бродяга Кэнсин» ещё нравится, старое хорошее аниме. А, и ещё «Геншикен» про студентов. А у тебя? – А, я не смотрю, пардон. Чуть-чуть совсем посмотрела, но мне в целом понравилось, особенно то, что ты тогда посоветовал, про бомжей и Рождество. – Хе-хе. Да, и оно тоже у меня одно из любимых. Обычно как раз в Новый год пересматриваю, душевное очень. Обожаю, как там все сюжетные линии смешиваются и распутываются. – Даа, сейчас вот вспомнила, и правда отличный фильм. – А, ещё вспомнил. «Любовь, похожая на прошедший дождь». Не очень давно вышло и не очень популярное, но я прям в восторге был. Там про девушку и менеджера кафе, которые любят читать. – О, интересно звучит. Тогда его посмотрим? – Ммм... Давай другое, ладно? Сам толком не понимаю, но чувство, что его лучше по отдельности смотреть или в других обстоятельствах. – Оке, ноу проблем. Какое тогда? – Давай «Welcome to the NHK», оно как раз про нас. Про нескольких людей с проблемами, которые объединяются для их решения. – Хорошо, давай тогда его. – Оно у меня с субтитрами уже давно загружено, тебе нормально так будет смотреть? – Да, думаю, да. – Отлично. Помимо этого, в первый день я рассказала ему о Линде. О том, что мы пытались жить вместе и потерпели поражение. Пытались жить не просто как две одногруппницы-подруги. Как что-то большее. Я хотела знать, как он относится к такой мне. И про свою нелюбовь к одежде я тоже рассказала. Он отреагировал спокойно. В итоге я жила с ним без нижнего белья под одеждой. Выбрали такой компромисс, чтоб не создавать лишнего напряга. Он сказал, что давно интересовался нудизмом, но всё же не имел опыта нудистского пляжа или жизни с девушкой. Спала я тоже в одежде – в штанах и футболке, как и он. Насчёт Линды он давно понял. Сказал, что со стороны что-то между нами такое прослеживалось, а потом этот её уход. В какой-то момент он улыбнулся и объяснил, что ему симпатичны женские отношения. Чуть позже мы более подробно поговорили об этом. Для него как нудизм, так и нестандартные отношения... эскапизм. – Есть один хороший фильм про нудизм и натуризм, он так и называется: «В поисках потерянного рая». Только его найти сложно. Натуризм зародился в Германии как движение здорового образа жизни для тела и психики. Действительно, в «образовательной» группе про нудизм я читал кучу постов о том, что нудизм убирает множество комплексов по поводу своего или других тел, и это же видел в одном французском фильме, забыл название. Французы – другая нация нудистов, ты, возможно, видела их ещё в старых комедиях про жандарма. У них этому способствовало, мне кажется, Средиземное море и свобода нравов – А, да, точно, помню эти комедии, «Жандарм из Сен-Тропе», «Жандарм на отдыхе» – Да, они самые – Но там их арестовывали... – Да. Сэ ля ви. На самом деле я как-то тоже пытался позагорать голым на пляже – на почти пустом берегу у реки. И даже немного получалось. Пару раз мимо меня проходила женщина с ребёнком, но, к счастью, ничего не сказала. Потом я даже почти искупался. Чувствовал себя прекрасно, когда перебрался на место получше и остался один – уже вечер был. – Так это же отлично. Я не так и сильно на самом деле хочу на пляж к толпе голых людей. Зачем они мне? Я хочу позагорать и поплавать в тишине, а там будут дети, а то и приставания. – Ага, я за это не люблю обычные пляжи. Но с нудистскими ситуация такова просто из-за их чрезвычайно малого количества вкупе с отношением «нормальных», в итоге либо ты рискуешь где-то у реки или моря быть арестованным, наказанным, обруганным, обсмеянным или/и сфотографированным, или едешь далеко на спец.пляж. – Блин, мне вот так обидно из-за этого. Так что у тебя там произошло на берегу? Что-то же произошло? – Ага. Услышал шум, запрокинул голову и увидел кольцо из человек десяти мужиков. Не нашёлся что сказать или сделать от растерянности. Сфотографировали и поржали, прошли на пляж и игнорировали меня. Один спросил громко: «Нудист?» – а я отрёкся, сказал, что нет. Не хотелось, чтоб на меня повесили ярлык. Но в итоге они стояли рядом и болтали об «этих» и вслух высказывали мысли типа «может в него бревном кинуть». Ну и с матом и ржанием всё. Я трусами прикрылся почти сразу и так и остался лежать, только руки ещё за голову завёл. Когда кто-то к ним приходил, они говорили, мол, посмотри чё тут за дичь – и это он ещё прикрылся. Они все были в шортах и футболках, а я голый, с длинными волосами и рядом с голубым велосипедом. Они уехали минут через пятнадцать, но мне хотелось утопиться. Чувствовал себя униженным и раздавленным. Я понял, что вот так и возник расизм и подобное. Лежать у реки под солнцем голым для меня казалось максимально естественным, но пришла толпа, то есть нормальное большинство, для которых я стал ненормальным меньшинством, и за это отличие от них надо мной поиздевались, и это я ещё думаю легко отделался. Они сказали – а что если бы девки пришли, а я на входе в пляж разлёгся. Было очень обидно и больно. У них самих разве не такие тела? А женщины никогда голого мужика не видели? Эти мужики разве не ебали голых баб? Или что? Что во мне было такого ненормального? Что я решился на пустом пляже снять трусы? Разве это я к ним пришёл, а не они ко мне? Или я к кому-то приставал? Почему я должен из боязни других действовать «как принято» даже если рядом никого нет? Я просто лежал, но в итоге почувствовал себя изнасилованным и понял, что ненавижу людей и что меня никогда не примут, потому что для них я просто ненормальный. То, что для меня нормально, для других не нормально. Это как если бы у меня была чёрная кожа и меня начали унижать те, у кого она белая. Самое смешное в том что белокожие на пляжах хотят стать темнокожими. – Пиздец... Извини, не знаю что ещё сказать... – Да нет... Ты прости. Зря я это всё рассказал. Ты тут ни при чём. Наверно и правда я был в чём-то виноват и мне повезло что это была не полиция. – Не думаю. Просто те люди мудаки. – Ну... Короче, вот с тех пор я и думаю, что нудизм это эскапизм, стремление к какой-то отдалённости от вот такой реальности... и что нахер он таким людям не нужен, которые живут по понятиям. И ничего им вообще не нужно. И нестандартные отношения они тоже никогда не примут. А для меня и они эскапизм, потому что я насмотрелся на стандартные с их проблемами, на грубых мужиков, и хотел найти то, что лучше подходило бы женщинам. В итоге понял, что и это эскапизм и убирание себя со сцены и что в основном тоже всех всё устраивает. Скандалы, разборки, а то и рукоприкладство, пьянство, измены – но зато всё «нормально», как у людей. И понимаешь, у многих-то действительно всё прекрасно в обычных отношениях, в то время как во многих необычных ситуация та же самая. У женщин это дикая ревность и эмоции, а насчёт мужчин не знаю. Есть даже определённый что ли стереотип, что женские отношения не очень весёлые, а скорее печальные и обречённые. Например, в «Жизни Адель» они расстались, в каком-то про английскую церковную женскую школу ещё хуже получилось, а датский Se min kjole один из самых депрессивных фильмов на свете. В «Нас не догонят» девчонке просто стало скучно, она не любит другую. Во французском про пианистку смутный, но невесёлый финал. На самом деле мне просто приятно было смотреть на счастливые картинки двух женщин, на этот «рай» ласки и нежности, но чем дольше я в это вникал, чем больше видел БДСМ-картинок и видео и думал о себе и своём отношении к мужским однополым отношениям и об отношении женщин к ним, тем больше понимал, что всё это не по-настоящему, что на это может быть приятно смотреть, но что в конечном счёте сам окажешься не у дел и что хочется чего-то с девушкой, пусть даже вести себя самому по женскому типу в сексе, но уж точно не с мужиком. Девушкам приятней тоже видеть двух мужиков, чем одного, и не чувствовать себя почти физически вовлечённой, это некий мир фантазий – который развился в основном за счёт взаимосвязи спроса и предложения и поисков новизны. А где-то я читал, что тяга к женщинам – нормальный этап женского развития, который со временем прекращается. Мне кажется, на самом деле женщинам вообще всё равно, что и с кем, особенно если в голове нет лишних предрассудков. Честно говоря, меня уже просто всё достало, или называй это разочарованием, это агрессивное ЛГБТ-движение, агрессивные ненавистники этого движения, радикальные феминистки, жадное «мужское движение», считающее женщин эгоистичными шкурами, на которых и деньги нечего тратить – всё достало, прости, пожалуйста, что всё это на тебя вываливаю. – Да ничего. Наверное, ты во многом прав. Мне и правда всё равно. А у Лин это просто нормальный этап. Попробовала, как еду, и решила, что не хочет. А может, она уже с другой девушкой. Вообще-то она это назло отцу вполне могла делать, он у неё консервативный. О том, что её изнасиловали по пьяни, я умолчала. – А, ещё и верующий небось. – Ага. – Блять, как же достало всё. Религия, секс. Заебало всё, просто заебало. Одним лишь бы трахаться, другие на это смотрят как на грех или неприятное животное стремление, одни наезжают: где мужики все, одни пидоры вокруг, кто нас ебать будет, другие вопят о том, что в женщинах видят только дырку и что всем мужикам нужно только одно, в итоге сами же потом с кем-то всё равно спят, третьи говорят: поделом вам, шкуры вы и есть – и в ряде случаев вполне заслуженно, имхо. Прости, я кажется хожу по грани договора. – Да, по грани. Ну, у тебя просто накипело. Я не буду нарушать договор и обвинять тебя в чём-то. Я тоже подустала. – Как-то со старой подругой читали и обсуждали книгу Бёрджеса «Семя желания». Антиутопия про циклическое общество, в котором перенаселение и пропаганда однополых отношений и чайлдфри сменяется пропагандой гетеросексуальных отношений и рождаемости. Религия предстаёт отвратительной, и гетеросексуалы, и гомосексуалы, и армия, вообще всё. Хех, даже смешно, как вспомню, с каким возмущением я читал её и отзывы на неё. Как это называется... Обличение? Век за веком кто-то обличал пороки общества, сам будучи обличаем в ответ, и ничего не менялось. Мне не нравится обличать. Злишься и теряешь объективность и спокойствие. И потом тебе кто-то просто с улыбкой говорит, чё ты такой напряжённый и злой. – Судя по всему, ты мизантроп. – Ну да, чего скрывать. Простите, что я слишком сложный и недостаточно тупой, чтобы всем этим довольствоваться. Всегда хотелось чего-то большего, высшего, может, в итоге посмотри к чему всё пришло, стал обычным человеком, однушка, работа с невысокой з/п, тренировки, интернет. И никаких особых достижений. В ответ я ничего не сказала. Саша тоже замолчал и успокоился. Потом снова начал говорить. – Прости что так много говорю, тоже давно хотел с кем-то обсудить, но никого не было. Перетирал это в переписках не раз, а всё равно... Знаешь, я думаю, это даже не то что эскапизм, это скорее какая-то борьба против установленного хода вещей, нормальная в основном для юности. Только приходится неизменно находиться в этой самой реальности. Кто-то создаёт вокруг окружение под стать идеям, но... Это же не совсем ощущается как реальность? Кажется, что вот эти работяги на заводе какие-то более реальные, а всё остальное лишь уход от неё, хотя, по идее, реальность – это просто такое пространство, на котором одинаково умещаются и те, и те, и те, и, значит, нет более или менее реальных. Вот мы тут сидим, и это вроде бы странно для обычного порядка вещей, но, например, в 80-90-е квартирники с разговорами были популярны, да и сейчас популярны всякие вписки. Ощущение, что всё повторяется почти каждое поколение, только с некоторыми изменениями в виде технологий или экологии. – А ты думаешь, мы чем-то нереальны? Разве есть что-то необычное в походе в гости или там ночёвке? У нас почти то же самое. – Ну... Ну да, наверное, ты права. На этом диалог расклеился. Вскоре Саша предложил попить чай и пошёл ставить чайник. Немного погодя я вошла на кухню, села за стол и, помолчав какое-то время (Саша подошёл к окну и уставился на мир за ним), заговорила об экзистенциальном поражении и экзистенциальном кризисе. – Тебе не знакомо понятие «экзистенциальное поражение»? – Знакомо. В одном чате пропустил три тысячи сообщений и сделал скрин, на котором было видно количество пропущенных и то, что закрепили сообщение: «Проблема человечества в экзистенциальном поражении». Но что это такое, представляю смутно. – И я. Если вернуться к твоим речам, то это что-то вроде прекращения борьбы и смирения с реальностью, мне кажется. Например, тебе становится плевать на не относящиеся к тебе абстрактные философские или научные вопросы, тебе важнее быт, работа, деньги, знакомые. – Ты читала в детстве книги об индейцах? – Не-а. А что? – А я читал. «Маленькие дикари» например, где мальчишки пытались жить как индейцы, так и осталась одной из самых любимых. Книги Джека Лондона тоже подойдут... Я хочу сказать, что в них написано о каких-то приключениях, об активности, о создании себе приключений. Но со временем я перестал и читать про это, и думать, и даже помнить. Реальность с её требованиями и количеством людей берёт своё. А когда их нет и ты один в квартире, вообще всё куда-то теряется. Либо ещё интернет. Я хочу сказать, никаких больше приключений. Но в этом виноват я сам. Но у кого-то для них нет возможностей, и тогда, возможно, они пытаются делать их из своей жизни. И вот и возникают все эти пьяные похождения и театральные скандалы на кухне. Кто-то не реализовался, кто-то... Пьянки помогают справляться с обыденностью... Нет, не то что-то говорю. Мне... мне стыдно, что я столько говорю... – Да ничего. Я рада тебя послушать. Ты – это другая точка зрения на вещи. Тебе кажется, видимо, что я правильнее тебя, потому что меньше говорю. Не сравнивай так. Я бы хотела что-то говорить, просто у меня пустая голова. – А. Если ты интроверт, это нормально. У интровертов и экстравертов информация в мозг идёт разными путями или обрабатывается, короче, это нормально. – Вот как. Да знаешь, я просто привыкла молчать. Немного странно было бы, если бы я разговаривала сама с собой в пустой квартире. Хотя я вообще по жизни такая. – Хе-хе-хе, звуковой вектор как он есть. – Да ну, не смейся. Что ты вообще об этом всём думаешь, о векторах? – Да примерно то же что об интровертах и экстравертах. Этим можно пользоваться, хоть это и не определяет целиком человека. Я в основном просто с помощью прочитанного по теме легко нахожу потенциальных товарищей среди незнакомцев. Даже не так: как раз из-за того, что я вижу в себе и в них звуковой вектор, чем бы он ни был, пусть даже просто интровертностью, я и воспринимаю их как товарищей. Раньше они так и оставались незнакомцами, которые просто идут мимо меня без отклика. Эта система помогает лучше понять людей для таких как я, которые обладают малым опытом нахождения среди них и не понимают ни их мотивов, ни ценностей, и в общем-то считают, что правы только они, поскольку, например, руководствуются логикой или ещё чем-то, а другие – нет. А тут ты просто читаешь и понимаешь что у кого-то вот такие ценности или потребности несмотря ни на что. Вообще я как раз тогда больше заинтересовался интроверсией-экстраверсией и начал об этом искать уже информацию, вдохновился то есть. А звуковой вектор, да и другие, они уже раньше были известны в том или ином виде, только под очень сложными названиями в виде диагнозов или научных описаний. Например, преобладающий звуковой вектор очень похож на шизоидное или шизотипическое расстройство личности и на «доброкачественный нарциссизм», если я его правильно понял. Но это слишком сложно и как-то медицински. Одно дело если ты думаешь: о, вон тоже звуковик небось, музыку любит, за компом много сидит и т.д., а другое – вон шизоид... то есть это я шизоид. СВП критикуют за ненаучность, но именно из-за простого языка она и работает. В соционике например надо запоминать фамилии, это по сути результат, конечный образ, а СВП больше о причинах. Я уже говорил, что это психоанализ, и если знать его слабые места, то всё нормально, ты не будешь видеть вместо людей набор образов. – Вот значит как. Странно, но мне всё равно не хочется об этом больше узнавать. Я почитала описания основных векторов по одному разу и больше ничего не хочется. – Никто же не заставляет, забей просто, не хочется – не читай. Слушай, ты писала про экзистенциальный кризис. Расскажи, если не секрет, в чём он у тебя проявляется. – Долгий разговор... Я помешала чай ложкой, вздохнула, выдохнула и начала говорить, смотря в чашку. – Для начала, спасибо, что позволил приехать. Началось всё ещё осенью или даже летом. Как-то так случилось, что я осознала... осознала конечность бытия... и потерялся весь его смысл. – Депрессия? – Нет. Экзистенциальный кризис. Хотя мысли и в целом состояние иногда похожи. Например... мысли о самоубийстве. Но вот я сижу здесь и пью чай. И не понимаю, честно это или нет. Поражение это или нет. Состояние отсутствия опоры. – Может, это тоже реальность. Мне кажется, у многих так. У меня тоже. – Может... Это словно удариться в реальность. Словно совершить жёсткую посадку на планету Реальность. Или, может быть, врезаться в воздух, ощутить его сопротивление или начать задыхаться... Вещи, которые раньше на волновали, начинают волновать... – ...Как тошнота? – Как «Тошнота». И всё же у Антуана будто бы другое состояние. Я уже столько прочитала за это время, и всё же чего-то мне не хватает пока что. И я не понимаю, могу ли я теоретически вообще что-то изменить – или же это будет уходом от реальности, то есть, в здравом уме, я сама не допущу выхода из этого состояния, из реальности. Или же реальность – как до этого? А сейчас – нет? Как болезнь? – Ты читала «Экзистенциальную терапию»? – Она у меня скачана, в планах. Пока что мне надо разобраться с Франклом. – Франкл... А, кажется, вспомнил. Мне просто именно «Экзистенциальная терапия» помогла. – И всё? Только одна книга? И всё прошло? То есть, если знать, то можно выйти из кризиса, буквально только попав туда и сразу прочитав книгу? – Не-а, не думаю... Я и другие книги читал. Время, размышления, события, изменение отношения – всё это важно. Постановка целей на будущее, возврат значимости своей жизни – это не делается в один момент. А реальность или нет, по-моему, вообще не важно. – Постановка целей? – Ну да. Можно долго париться даже над устраивающим определением термина «смысл». Тебе нужно нечто более простое – цели, даже самые простые и ближайшие. Это и для выхода из депрессии важно. – ...Но ведь если нет смысла, то и смысла ставить и достигать цели нет... – Ага. Как раз тут нужны время и реальность. Скажи, есть ли тебе смысл НЕ ставить и не достигать цели? Вот ты движешься изо дня в день и ничего не делаешь, потому что в целях нет смысла. Будет ли тебе от этого лучше? От экономии энергии на достижение цели или что-то такое. – Если так посмотреть, то, наверное, нет... А это... Что ты думаешь о психологе? Ты обращался куда-то? – Не-а, денег не было. А сомнения были. Нет гарантии, что человек знает на себе, что такое этот кризис и как выходить. Вернее, есть большая гарантия, что ты с трудом найдёшь человека, специализирующегося на логотерапии или экзистенциализме, если только это не Москва или Питер. Ещё он может быть например верующим, а тебе нужен неверующий, или наоборот. И опять та же проблема возникает, что с СВП и прочим – вероятность, что в тебе увидят желаемое, проигнорировав действительное. Банально могут начать лечить депрессию, поскольку на ней часто специализируются. Но ты сама говоришь, что это не то. Да и с депрессией людей могут месяцами и годами лечить. Так как это столкновение с неизбежной реальностью, тебе всё равно так или иначе придётся что-то решать самой. Короче, я думаю, помощь терапевта это круто, ведь есть суицидальный риск, и поможет как тот, что специализируется на депре, так и вообще почти кто угодно, наверняка, но я самостоятельно вылезал. – И я. Хотя и это тоже спорно. Все эти книги и видео на Ютубе, а теперь вот с тобой разговариваю. – Возможно, в этом и есть смысл всего этого, начать получать эти знания или получить в жизни что-то новое. А что ты прочитала уже? – В основном те книги писателей-экзистенциалистов, что можно найти в любом книжном, и «Страдания от бессмысленности» Виктора Франкла. Пока здесь буду, буду читать его же «Человека в поисках смысла» в свободное время. А, ну и конечно – дневник пишу на ноуте. Может, здесь буду тоже записи делать. Не против? – Конечно нет, это же дневник о событиях жизни. Многие дневник ведут и не спрашивают разрешения. – А что, если я попробую куда-нибудь его выложить? Понимаешь, вдруг кому-то это поможет. Только я пока не знаю, куда можно такое выложить. – Мне всё равно. Сомневаюсь, что меня кто-то сможет узнать по твоим записям, даже если все вокруг прочитают его. Но на всякий случай не пиши фамилию-отчество. – Окей. Спасибо. Хотя я даже не знаю твоё отчество. – Не за что. Я пошутил. – Я тоже. Позже у Франкла я прочитала, что в концлагере у людей пропадало будущее, одновременно превращаясь в бесконечность. Из-за неопределённости. Убьют или нет и когда. Выпустят и когда или нет. Это же лежит и в корне «невроза выходного дня» и «невроза безработицы». Сейчас как раз сопоставимое с безработицей состояние. Наверное, тяжело многим будет внезапно стать домоседами и жить дома в одиночестве. Или наоборот не в одиночку. Как хорошо, что рядом нет экстравертов... А ещё у него было написано, что самореализация не может быть смыслом жизни. Как и наслаждение. Они достигаются лишь побочно, бонусом, когда ты идёшь куда надо, но если они превращаются в самоцель, то как раз становятся недосягаемыми. Вечером мы начали смотреть аниме. Решили, что можно смотреть примерно по 5-6 серий в день. Главный герой – 22-летний парень-хикикомори, безработный и вышибленный из универа и живущий в однушке. После первой серии мы немного поговорили о затворничестве и карате. Я смекнула, что главгерой может быть похож на Саню, и спросила об этом. – Да, ты права, почти, я всё же закончил универ. У меня со школы как-то не ладилось с людьми, вплоть до возникновения их боязни. А это аниме все эти годы было со мной. Вообще-то оно культовое у определённой категории людей. Ты наверно знаешь вк большую группу Hikikomori, я там зависал когда-то много, когда народу было раза в три меньше. Проблемный народец, живущий в интернете больше, чем в реальности. – Точно, у тебя же десять тыщ аудиозаписей. – Ага. И сохранённых картинок столько же уже давным-давно. И видео тоже полно. Поэтому сейчас я стараюсь не пользоваться часто соцсетями. Слишком много времени там потерял. – ...О, карате. Как ты думаешь, почему он не занялся тем же карате? Совсем другим человеком бы был. – Интересный вопрос, даже не приходил в голову раньше. Не думаю, что совсем другим, но определённо бы что-то изменилось. У меня например с глазами ситуация сильно облегчилась. – То есть? – Когда я влез в японскую боевую тему, я столкнулся с тем, что советовалось не смотреть в глаза противнику, чтобы не потерять из виду его конечности. Смотреть рекомендовалось в шею. У меня были сильные загоны по поводу того, что мне сложно смотреть в глаза, а с этим знанием стало как-то проще. – Вот как. Вообще-то ты мне не смотришь в глаза, да. Но меня это не слишком напрягает. Вообще я это только сейчас поняла, так что не переживай. – Да и не переживаю, но спасибо за предоставление точки зрения со стороны. – Что вообще про карате думаешь? Почему не карате занялся? – Просто показалось, что айкидо больше подходит, да и секция была рядом с домом. Нужно было чего-то без агрессии и криков. Карате у меня лучший друг занимался лет десять, стал отличным трудолюбивым человеком. Взял перерыв на какое-то время, а потом вернулся к тренировкам. Так я про карате не очень много знаю, хотя пытался разобраться. У них есть соревнования и разные стили, на соревнованиях могут останавливать бой после ударов, запрещено бить в голову. Есть стиль Годзю-рю, который наполовину похож на айкидо или дзюдо. – А-а, слишком сложно для меня. – Ну, я почти уверен, что попытки медитировать Сато (этому персонажу аниме) точно бы помогли. Он бы действительно мог использовать своё одиночное затворничество более продуктивно. Раньше для достижения такого положения уходили жить в горы. А он смотрел телевизор, играл в комп и спал. – Дисциплины у него ноль и силы воли. – Точняк. У меня тоже с этим не всё идеально. Когда живёшь один и ничем толком не занимаешься, очень легко съехать в деградацию, самобичевание и прочее. Но секция как раз могла бы ему с этим помочь. В конечном итоге он всё равно будет взаимодействовать с людьми. Ему было бы сложно на тренировках поначалу, но потом бы привык. – Дома он мог бы махать мечом. – Точно. Но не обязательно. Мог бы и боксёрские удары отрабатывать, как персонаж манги про уличные бои. Или отжиматься. Потом к Сато пришли гости, а потом он попытался устроиться на работу, а потом – очень смешно задушить себя. В следующих сериях выяснилось, что его сосед это его давний знакомый. Он наврал девушке, которая хочет ему помочь, и поэтому попытался стать Создателем, а точнее – создать с этим соседом игру, точнее – написать к ней сценарий. Из-за того, что жанр – эротика, он начал играть в эротические игры, а потом пошёл фотографировать школьниц из кустов. Полная жесть, мне было очень жаль героя. Да, наверное, много таких нас проблемных. У кого-то кризис, у кого-то ещё что-то. Кстати, я вроде уже писала, но Франкл использует немного другое понятие – экзистенциальный вакуум. Наверное, Франкл бы сказал, что Сато не видит в жизни смысла. Когда я высказала эту мысль, Саша вновь вернулся к звуковому вектору и его поискам смысла. Он сказал, что на форуме СВП была большая статья про хикикомори. Он считает, что знакомство с СВП могло бы помочь таким людям, потому что направлено на предотвращение самоубийства в таких условиях и предлагает правильное решение – перестать сидеть в одиночестве в одном и том же месте и сконцентрироваться на ком-то, кроме себя. По его словам, поиски смысла заводят человека в поиск информации и в конечном итоге в одиночество и погружённость в интернет, воспоминания о прошлом и грёзы о будущем и другой жизни, что обычно приводит к зацикленности, дереализации и депрессии. Нужно суметь вылезти куда-то наружу, но для этого нужна сильная поддержка, чего как раз обычно и нет. Попытки вылезаторства часто проваливаются и приводят к ухудшению состояния. Тем не менее, если человек правда ищет смысл, то ему нужно выходить из своего маленького мирка. – Но ведь разве обычно нет учёбы или работы? Это может у японцев можно просто сидеть дома, а у нас особо не получится так. То есть и вылезать никуда не нужно, и мир не замыкается на квартире. – Твоя правда. К сожалению, не знаю, что ответить. Но из того, что я заметил, иногда заходя в Хикикомори, многие люди там действительно слишком погружены в свои мысли и слишком на всё остро реагируют. На самом деле дело даже не в том, что нет ориентировки на других. Может быть наоборот нужно её убрать. Эх, я не знаю. Мне вообще как раз кризис и помог как-то измениться и стать менее негативным и сложным, да может тренировки среди людей, но... Грустно просто это всё. – А, я вспомнила. Читала, что есть такая терапия, когда пациента заставляют осознать свою конечность, чтобы ему помочь. – А. Боязнь жизни. Не знаю даже. Многие обвиняют таких людей, мол, вот, вы не хотите брать ответственность за свою жизнь, течёте по течению, сами во всём виноваты. Мне такие не нравятся. Но ведь видела, что я сам довольно агрессивен. Не очень это всё контролируется. Хочется просто уйти от всего этого и закрыться в квартире. – Получается, что одно тянет за собой другое и превращается в замкнутый круг. Парадокс получается. – Ага. Выйдешь к людям, а потом плюнешь и уйдёшь обратно. К сожалению. Или даже без сожаления. В последних в тот вечер сериях Сато признался Мисаки (девушке), что он безработный хикикомори, а не Создатель, и она начала вести для него лекции с помощью записей в своём дневнике. Я тогда тихонько коротко рассмеялась и сказала, что я тоже пишу дневник и, значит, тоже, наверное, в какой-то мере Создатель. Кстати, аниме мы смотрели на двух стульях перед компьютером, иногда делая перерывы. В один момент Мисаки начала говорить про Фрейда, высокомерно заявив, что Сато наверняка о таком не знает, дурачок. Сато задал ей ключевые слова для анализа сна, в котором всё было «по Фрейду», в итоге Мисаки покраснела и закончила лекцию. – Давай закончим со звуковым вектором? Скажи честно, СВП предлагает какой-то смысл для ищущих смысл? – Так я уже сказал. К тупику приходишь, отгораживаясь от остальных, часто с презрением. Думаешь, что ты самый умный, и ищешь смысл в интернете и книгах. Каждый день у тебя только ты и квартира, или учёба или работа. Люди для тебя просто декорации или фигуры, ты погружён в мысли о «великом» или просто хочешь поскорее свалить домой. Но это тупик. Надо разворачиваться и расширять мир с себя и своей головы до реального большого-большого мира. Иными словами, сильно порезать своё эго и раздутое ЧСВ. Примерно о той же направленности наружу пишет и Франкл, а о подавлении эго толкует йога, медитации и боевые искусства. – Что вообще такое эго, можешь дать определение? – Эго – чувство индивидуальной обособленности. В одном видео с канала про всякие книги по личностному росту это было, запомнил вот. – Чувство индивидуальной обособленности... Блин, и правда. Получается, звуковику надо стремиться от «я» к «мы» мышечного вектора, что ли? – Нет, почему. Просто порезать ЧСВ и стать если не более снисходительным к людям, то более пофигистичным и спокойным. – Ты про медитации? – Как вариант. Но в итоге вся мудрость дзэн укладывается в философию похуизма или пофигизма. По-моему, это один из выходов. Есть смысл или нет – да и пофиг. И улыбаться. Говорить: «Да и пофиг», – улыбаться и так сказать махать на всё рукой. По-моему, это и есть просветление. – Да-а... Прикольно. И сказать нечего. У Франкла также упомянуты «Я», «Оно», «Сверх-я», «Эго» из психоанализа. – Знаешь, медитации ведь не единственное возможное, и не панацея. Чтение с погружением в книгу такая же медитация. Игра, в процессе которой расслабляешься и забываешь о проблемах, такая же медитация. Езда на велосипеде или бег, или использование аналогичных тренажёров – такая же медитация. И выход наружу необязательно что-то странное. По большому счёту просто нужно умудриться найти себе друзей ИРЛ, а не в интернете. Тех, с кем можно было бы погулять, сходить в кино, в кафе, поговорить, с кем было бы интересно. А разве ж друзья и хобби это что-то новое. Всё старое. Просто этого часто нет сейчас у людей. – Друзья, интернет, ирл... Точно. Расскажи, что ты думаешь о теле. Предполагается, что звуковик оторван от тела и вообще физического мира. – Во многом по ощущениям согласен, но не во всём. Я за золотую середину. Внутреннее зависит от тела, тело зависит от внутреннего. Внутреннее как хочешь называй – не-тело, душа, дух, психика. В СВП душа равно психика. Мне это было, помню, интересно узнать. Я бы добавил, что душа обычно понятие «духовное», но по большому счёту действительно это скорее психика. То, что отделяет как раз человека от других, делает индивидуальностью. Характер же часть психики. Хотя не уверен точно. Но где-то вроде читал, что самое важное это личность, а не характер. Хотя личность из много чего состоит, и из характера мне кажется тоже. У Франкла написано, что характером можно обладать (то самое «Быть или иметь» Фромма), а личностью – быть. А бытие определяется постоянным выбором из ряда возможностей, и ответственность за это на тебе. – Это же говорил и человек с канала про йогу на Ютубе. – Может быть. Тоже же ничего необычного в этой точке зрения нет. Я когда о ней узнал откуда-то, решил, что надо стараться побольше улыбаться. Это ещё один камень преткновения для многих, кто против притворства, масок и прочего. На самом деле я немного завидовал всегда тем, кто может улыбаться, когда не хочется, и у кого есть маски, но ты же наверняка знаешь, что обычно у таких больше всего проблем либо они самые злые злодеи. – Со мной ты не очень много улыбаешься. – Не чувствую потребности. В конце концов, не улыбаться – нормально. Я очень долго загонялся тем, что я мало улыбаюсь, спасибо многим людям за это навязанное чувство, но в итоге понял, что ориентировался не на тех. Вернее даже – придавал значимость не тем и не тому. Сейчас стараюсь относиться ко всему проще. – Хорошее решение. – Ты говоришь прямо как в игре. Или как психолог-программа в приложении «Отношения». Короткие реплики, которые могут быть сказаны после многих вариантов. – Ну уж простите. А что за приложение? – Карманный психолог в телефоне по сути. Там гайды по поведению в отношениях, решению конфликтов, но есть ещё дневник благодарности, ещё чего-то и возможность связаться с настоящим психологом. – Вау, круто – Вы с Линдой поссорились? – Ага. Случилось так, что я ей рассказала о своём состоянии, а она меня ударила и ушла, вычеркнув меня из своей жизни. – Ударила? Ну и пиздец. Всё-таки она злая белая пижама. – А? – Книга такая есть, самая известная художественная про айкидо, как раз как дневник написана. Там про годичный экспресс-курс айкидо, который обычно проходят полицейские. По сути – армия. Очень жёстко всё, поскольку стиль довоенный, когда айкидо по сути было айкидзюдзюцу. Сломанные руки на тренировках и демонстрациях и так далее. – Ну... У неё есть на то причины... – Нет. Не согласен. Хотя я конечно не знаю почти ничего про вас. И всё равно потом даже не извиниться это просто свинство. Хотя для неё видимо не произошло ничего особенного. Как раз вроде бы в этом приложении учат, что у человека есть свои убеждения и что то, что он говорит или делает, для него правильно. Для меня это было некоторым откровением. Всё же чтобы это понять, нужно осознать до самого конца, что другой человек это фактически ты. Изнутри он видит мир так же, что ли, по-настоящему, как ты. Другие люди не просто объекты, которые ходят и разговаривают, изнутри у них есть свои мысли и убеждения, такие же важные, как твои для тебя, и для них уже ты – объект, а своих тел они не видят так же, как ты своими глазами не видишь себя без зеркала. Экзистенциалисты очень этим заморачивались. Но понимаешь, это сложно осознать, когда живёшь в тишине и в интернете. Не слышишь и не видишь людей. С одной стороны – читаешь их мысли, вроде бы более важные, чем тела, но с другой это не воспринимается до конца. И ведь часто словами не получается написать то, что хотелось, что чувствуешь. Поэтому я и пишу, и говорю иногда много. Хочу донести мысли и ощущения по максимуму. Хотелось бы, чтобы каждое слово было более ёмким и уместным, но не получается. – Ну и ладно, ведь без тренировок ничего не получится. Линда не злая. У неё есть свои слабости, так же как у меня или у тебя свои. И не сказать что я получила незаслуженно или что прямо сильно пострадала. На самом деле куда больше меня ранит ощущение, что я тяну к ней свои руки, а она захлопывает дверь прямо им навстречу. Знаешь, я уже, наверное, и не тяну ничего. Это молчание, которым она себя окружила, мне в нём настолько плохо, что я не хочу к ней тянуться, не хочу думать о ней, а она не тянется ко мне. Всё рушится само по себе. – Люди ранят, да? К сожалению. Без людей сложно и с людьми сложно. Меня вообще-то в школе немного травили, а потом была депрессия с социофобией и психотерапия. Я уже тоже особо никуда не тянусь. Не могу я достичь того же, чего люди без всего этого. Я сумел выжить и вылезти, уже много. Просто живу, работаю, тренируюсь, вот и всё. – Довольно откровенно. – Да. – Не боишься? – Нет. Всё равно сдохну. Шутка. Извини. Я тренируюсь дольше тебя, уж как-нибудь защититься сумею. – Я не про то. – И я не про то. Знаешь о дилемме дикобразов? Чем ближе становятся два одиноких дикобраза, тем сильней их иглы впиваются в тела. Они ранят друг друга и не могут сблизиться, расходятся, но иногда им становится одиноко, и всё повторяется. Мучительное состояние. – Значит, мы сейчас сближаемся, чтобы неизбежно ранить друг друга. – Наверное, хотя можно всё-таки стараться быть людьми или даже стремиться стать кем-то выше. Доверие всегда риск, но кто не рискует, тот не пьёт шампанского. Если для безопасности от всего прятаться, то считай и не живёшь. Как раз это в любви видно. Я вот всё-таки не могу пересилить этот глупый инстинкт самосохранения и кого-то искать. Да и не понимаю до конца, нужно ли оно мне. – Любовь – единственный ответ на проблему человеческого существования – Тяга к человеку от одиночества это не любовь. Да и одиночество ревниво, оно потом утянет к себе. Хотя это просто сила привычки и сохранение причин, которые к нему привели. И если они кроются в характере, то всё. И не думаю что единственный и вообще ответ. Растворение в другом это неправильно, а отношения или взаимоотношения так или иначе есть у большинства людей, тем не менее и проблемы остаются у всех. – Что ж, кажется, какая-то безысходность. – Нет. Просто своеобразный идеализм, я думаю. Проблемы и ошибки будто бы всё уничтожают, и вот уже нет любви или ещё чего-то. А хочется видимо чего-то безотказного, как машина. Но даже машины ломаются. – Вот и вернулись к реальности и испытанному веками. – Да, вот и вернулись. Видимо, так у всех и случается. Хотелось пробиться сквозь невидимые барьеры мира, но кажется это безнадёжно. Хотя не забывай, что я сказал: не принимай сказанное за истину. Просто у меня действительно сильно растрачены ресурсы. А я считаю, очень важно быть в ресурсном состоянии, и не я один. Есть способы по его восстановлению, но на глубинном уровне я чувствую себя не подлежащим восстановлению никакими смыслами или любовью. – Пораженчество какое-то. – Ага, стопроцентное. Мне не хочется устраивать никакие перевороты, не хочется ни за что бороться, у меня потеряно чувство собственной реальности, я кажусь себе бесплотным, потерявшим границы тела уже несколько лет. Единство с миром, внутренняя тишина – всё это понемногу убивает. Становишься как животное. Сидишь дома – чувствуешь себя странно, разговариваешь с людьми – не чувствуешь в этих разговорах никакой значимости. Немного отключён от реальности. Не знаю, почему я такой. Неприятно сравнивать себя с людьми, думать, что жёсткие успешные трудолюбивые прошедшие терапию и прочие гуру будут обвинять и критиковать, потому что я не такой как они. После этих слов я протянула руку и сжала его ладонь. Уже был вечер, в комнате было темно. Так проще. Это похоже просто на высказывание мыслей вслух в тишине, которая всё примет. Неважно, куда ты смотришь. Я поняла, что передо мной человек, который много знает, который пытался чего-то достичь в нематериальной сфере и который в итоге просто устал. Тихо и темно. Я почувствовала после небольшой паузы, как Саша коснулся моей ладони тыльной стороной пальцев. Ещё после небольшой паузы он начал тихо говорить. – Тут как в космосе. Как в интернете. Слова, слова, слова. Это трудно. Если бы тел не было, это было бы ужасно. Этими руками я могу играть музыку или рисовать. Тело смертное, но я всё равно рад, что оно у меня есть. Я тренируюсь для того, чтобы объединиться с ним и пользоваться им максимально эффективно. Весь секрет в том, чтобы думать, что ты не привязан железно к телу, например, если у тебя нет ног, и вместе с тем полностью владеть им, пока можешь. Дух, воля, личность – это не просто тело, и одна фиксированная внешность, лицо не детерминирует человека и не передаёт его суть. Пойдём пить чай. Чайная церемония – удивительная штука, я читал о ней небольшую книгу. Тепло чайника, чая, его запах и вкус. У японцев большое внимание уделено чайному домику, внутреннему интерьеру и пространству вокруг домика. Вход в него маленький, надо вползать, будь ты хоть президент. Человек не должен слишком сильно отдаляться от тела и природы. Квартира и компьютер – это комфортабельная тюрьма. Нужно движение, нужно видеть деревья, цветы, небо. Не может быть постоянно хорошо, если игнорировать тело и уходить в мысли или виртуальность, и в то же время не должно быть неминуемо плохо, если с телом что-то не так. На ужин в первый вечер мы пожарили пельмени: я сварила, а Саша пожарил. У него было закуплено несколько пачек макарон и пельменей. Это он предложил пожарить пельмени, чтобы как-то отметить этот день. Позже я сходила в душ, мы прошли один цикл медленного дыхания в той программе для медитаций и легли спать. Возможному читателю может показаться, что всё должно свестись к сексу, но нет, мы просто поужинали и легли спать.