Дневник Ани: экзистенциальный кризис в 20 лет

На третий день, кажется, в четверг, мы смотрели «Бегущего по лезвию» и говорили о самоубийстве, однако начался он не с этого. Я проснулась явно не в духе, хотя толком не понимала, почему, вернее, не задавалась этим вопросом. Было похоже на недосып или похмелье либо плохой сон, который я даже не запомнила. Саша был рядом – за компом, вроде бы во что-то играл. Он повернулся ко мне и с улыбкой поприветствовал: «Доброе утро!» А в ответ... – Эй, хочешь переспать со мной? Поцеловать? Потрогать сиськи, посмотреть на тело? В ответ он непонимающе уставился на меня, а потом сказал, что я, видимо, ещё не до конца проснулась. – Да пошёл ты. Ты просто боишься. Толкал мне речи о вселенной, а теперь не можешь просто удовлетворить девушку. – Сама себя удовлетворяй, если хочешь, я посмотрю. Я не могу вот так снихуя. Он ещё что-то хотел сказать, но лишь махнул рукой и ушёл на кухню. Я было собиралась раздеться ещё при нём, но в результате прониклась ненавистью к себе, от которой захотелось зареветь. Я была уверена, что сказала непоправимое и что теперь мне один путь – к себе домой и в морг. Я поняла, что я просто конченая, извращенка, озабоченная, дура, что я чудовище и что правильно Линда мне зарядила, только надо было ещё сильнее и больше, что я потеряю каждого близкого человека, я укусила себя за руку в районе локтя, до отпечатков зубов, но в итоге не смогла ни зареветь, ничего, тогда я ударила кулаком в пол, как тогда, но снова не помогло, внезапно я будто перегорела, встала и отправилась в туалет умыться, а в итоге долго стояла под струями душа и пыталась прийти к нейтральному состоянию. Из душа я вышла подавленная и хотела было одеться, да решила, что мне всё равно, и пошла извиняться голой с полотенцем на голове. Пусть бы он унизил меня или даже изнасиловал, я этого заслуживала. На кухне его не было, он вновь сидел за компьютером, я с порога комнаты тихо сказала: «Прости», ни на что не надеясь. Он не оглянулся и ничего не сказал, я ужасно себя чувствовала, подошла к нему и обняла со спины за шею, уткнувшись грудью и подбородком в голову и закрыв глаза. Он замер, а я начала шептать: «Прости, прости, прости». Неужели это действительно было? Сейчас мне кажется это похожим на сон. Он молчал, и наконец сделал глубокий вдох, паузу и медленный выдох. – Ты сумасшедшая. – Да. – Я понял, что ты злишься, уж не знаю из-за чего, но делать такие предложения – это чересчур. – Да. – Ты замёрзнешь и простудишься, оденься уже. Если ты действительно хочешь, то можно попробовать вечером, и всё же мне кажется, что не хочешь. – Я отвратительная, да? Тебе со мной противно... – Вовсе нет. Просто не привык к такому. Я привык себя сильно тормозить в этом плане. – ... – Давай, одевайся. Я там чайник вскипятил, иди завтракать. Я послушно одела штаны и футболку и пошла на кухню. Вскоре зашёл и Саша. – Ты эксгибиционистка, да? – Я не знаю. Может быть. Просто мне плохо и от этого хочется куда-то сбежать. – Не думаю, что в таком случае тебе будет приятно. Тело, может, и среагирует, но это полное искажение всей сути секса, мне кажется. Это какая-то бессмысленная проституция. – Прости. Просто я ебанутая на всю голову. – А вот теперь уже ты себя принижаешь. Мне было обидно, но не настолько. Я думаю, ты лишь похожа на главгероиню «Здравствуй, грусть» Франсуазы Саган, вот и всё, ничего ты не ебанутая. – Прости меня, пожалуйста. – Да понял я, простил уже. Честное слова, беда с вами. Сначала орёте, что против того, чтобы женщину воспринимали просто как сексуальный объект и мясо, при этом успешно продавая сиськи в кабаре, а всё остальное в борделях и интернете, а потом, когда вздумается, презираете немужественных мужчин, которые уже дышать рядом с вами боятся. Вы определитесь, что вам нужно. Я чувствовала себя отвратительно, думая о том, что несу ответственность за весь женский род согласно тому эссе Сартра. – А... Ты что-то говорил про тормоз. Расскажи подробнее. – Ты-то похоже вообще без тормозов, – сказал он недовольно, потирая лоб пальцами. – Одну книгу читал. У возбуждения есть педали газа и тормоза, а, и ручной тормоз ещё. Педали могут быть чувствительные и наоборот, а возбуждение может быть спонтанным и ответным. Спонтанное у большинства мужчин, а ответное у большинства женщин, но у меня, кажется, ответное, а у тебя – спонтанное. Я не привык к близости, плюс боюсь что от меня залетят, поэтому у меня херовый газ и очень чувствительный тормоз, а у тебя что-то наоборот. У большинства людей при стрессе глушится всё второстепенное включая либидо, а у тебя наоборот, хотя там была описана и такая ситуация. – Так у тебя, получается, нет потребности в сексе? – Да секс и не потребность по той книге, а мотивационно-побудительная деятельность или что-то другое вместо «деятельности» в этом определении. Я когда прочитал, мне как-то легче стало. Было бы прикольно хоть разок исследовать девушку, но ощущение что больше ничего и не хочется. – А, так давай я буду объектом твоих... – Не-не-не, давай пока это отложим. Я не знаю как мне это реализовать, возможно, если пропустить этот этап к таким годам, то это приговор, хотя у меня было нечто близкое. Я боюсь слишком на этом зациклиться потом и потерять адекватность, да и гормонами накроет. – Экий ты капризный. Возможно, единственный шанс упускаешь. – Да и пусть. Как говорится, не жили хорошо – нечего и начинать. Я думаю, я и правда капризный, мне, видимо, подавай любовь и что-то похожее либо ещё что, я не знаю. Боюсь привязаться. А в тебе я чувствую только злость, ты будто говоришь «Нате, вот вам моё тело, делайте что хотите, мне оно не нужно». Ну и наверно это твой мозг орёт «дайте мне дофамина и серотонина». – Да... Ты, наверное, прав. А у меня кстати с парнями не было ничего, только вот... с Линдой. – И как оно с девушкой? Приятно? – Да... Хотя это всё похоже на какую-то горячку. Было. А потом она выздоровела и стала нормальной, то есть ушла от меня. – Может, и к лучшему. Но теперь наверное ты её должна лучше понять, так что вообще всё оказалось к лучшему – вернее, можно попытаться так посмотреть. Она тогда видимо тоже была очень не в духе. – Но она не извинилась – Может, думает, что всё сделала правильно, а может, чувствует слишком большую вину, не знаю. Да вряд ли. Это скорее всего и правда было какой-то случайностью или экспериментом. Лучше запомни из этого времени классный секс да и всё. – Вот ж ты блин. Весь такой... лёгкий в разговорах... А на деле... – Ха, ну да. Хотя и не сказать что и говорить это всё очень легко. – Со стороны кажется, что легко. – Вот как. Понятно. Давай тогда уж добью. После той книги я узнал ещё из пересказа другой книги, что вы внутри почти не чувствуете ничего, поэтому вам не важен по сути размер у мужчины. У вас там сантиметров 3-5 вглубь чувствительны и всё насколько помню. Всё дело в клиторе, воображении, доверии партнёру и дыхании, да может ощущении движении тепла внутри. И меня тогда торкнуло: ебать, может, и то, что мне неприятна идея что-то пихать в женщину или кончать без презерватива, тоже нормально, и вообще естественно, потому что, получается, это не очень-то приятно и женщине тоже... Ощущение, что всё это держится только на инстинкте размножения, а если ради удовольствия делать, то можно и руками или ртом обойтись спокойно. Но потом я всё больше начал думать, что это, наверное, не совсем так, иначе бы женщины и не спали вообще с мужиками, но вроде как большинству нравится всё. Я это всё к чему, если народ будет просвещаться в этой сфере, рождаемость ещё больше упадёт. Разговор ненадолго погас, а потом он продолжил. – Кстати, есть русский проект Линда – по сути и группа, и вокалистка, хотя это вроде псевдоним. У них клипов полно. Мне нравится. – Правда? Ничего себе, надо будет послушать и посмотреть. И Янку Дягилеву хочу послушать. – А. Мне только несколько песен у неё понравились – Ангедония, Песенка про паучков, про гуляние по рельсам и короткий зацикленный лютый вин «Как же мне хуёво». Ангедония – это почти десять минут шума и депрессии. Она же как Юхани, её песни по-особенному воспринимаются. Я вот ещё о чём подумал. О принятии роли. – То есть? А Янку я теперь точно послушаю, спасибо. – Не за что. Они с Егором Летовым в общем-то вместе работали, так что и Гражданскую оборону можешь параллельно слушать. Я о том, чтобы считать себя мужчиной или женщиной, то есть принять свою зависимость от пола своего тела и принять социальный образ, соответствующий полу. Скорее всего, Линда приняла образ женщины, а у нас обоих с этим некоторые нелады. И не сказать что это какой-то проигрыш, это может быть и положительным решением. – Например? – Например, мужчина может пойти в качалку, а женщина – начать носить платья и краситься. Судя по тому, сколько таких людей, в большинстве случаев люди весьма охотно соотносят себя со своим телом и с социальной ролью. Это я хорошо понял ещё когда волосы отращивал. Я думаю, пока куча людей продолжает неистово цепляться за тело и какие-то понятия, никакого особого развития не будет, а когда оно будет, начнутся проблемы вот как сегодня утром. – Пиздец, безысходность какая-то. – Ну да. Вот снова о музыке например и роли – группа Тату с двумя якобы любящими друг друга девушками. Оказалось, это был лишь образ. Я даже завидую немного тем, кто вот так просто живёт, с детства. Например, мальчик говорит другу: «Не плачь, чё ты как девчонка» или «как баба». А девушки наверняка могут отстаивать женственность, манипуляции мужчинами и прочее. И вообще довольно легко заметить это разделение на два лагеря, особенно у взрослых. Мужики – это футбол, машины, гаражи, выпивка, обсуждение баб, а у баб – походы по магазинам, готовка, дети, сплетни. И часто мужики презирают баб, а бабы их зло высмеивают. – Как-то всё очень скверно у тебя получается. Мужики, бабы. – Извини, так уж вижу, не забывай о субъективности. Хотя меня тошнит на самом деле от тех кто сам себя называет «баба» или «мужик», хотя последнее в меньшей степени. Но только не тогда, когда 16-летние используют фразу «мой мужик». Просто у меня ощущение порой, что на самом деле разница между полами действительно велика и что на сближение в основном толкают только сексуальные инстинкты. А если вдруг все начнут думать, что секс это не потребность, а детей рожать надо с ответственностью, то мир в одночасье рухнет к чёртовой матери. Только на самом деле большинство устраивает почти всё как есть и никакого развития им нахер не надо. – Вот из-за этого я и проснулась в хреновом настроении. Ты отнимаешь смысл и вырисовываешь людей так мерзко, что жить не хочется. Сам короче виноват. – А, вот как. Ну ладно. А, ещё добавлю, что возможность такой неопределённости вызвана временем. Сейчас особо не предвидится войны, интеллектуальная работа или что-то вроде программирования ценится, а брутальность и грубость выходят из моды. И это тоже согласно какому-то закону о развитии общества, может, тому же самому. Обрати внимание, что японские мужчины почти все безбородые и хилые, а во всяких гетто и тюрьмах тестостерон и агрессивность валят через край – грубость, угрозы, тату, пирсинг, «жестокое лицо», цепи, пушки. Кстати, я вчера забыл сказать, что для многих смысл жизни – деньги. Ради денег воруют, обманывают, убивают, портят экологию. Вот тебе. А ещё ради власти и славы. – Ах ты... – Эх, да я понимаю. Мне бы тоже хотелось не принижать людей, и вообще чтоб не было у меня в голове никаких абстрактных обобщений и «людей». А то я когда-то всех ненавидел. Вот тогда и пришёл к тому, что надо быть конкретным. Но тут как-то я в этом потерпел поражение, при этом сам я далеко не положительный персонаж. – Так что получается, никакого развития? – Видишь ли, возникает конфликт. Взять, например, чтение. Если ты хочешь читать книги, то будешь чем-то жертвовать – например, общением и гулянками. Чем больше прочитаешь, тем сложнее будет с теми, кто не читал ничего. И вот ты приходишь к одиночеству и понимаешь, что проебал социализацию, которая в реальности очень важна, как и деньги, а все эти знания бесполезны. И тебя ещё и упрекнут при случае во всём. – ... – И вообще, возникает вопрос пределов человеческого развития. Сколько информации может вместить человек, сколькому научиться, кем стать. В основном ведь всё это уже было не раз. Есть какой-то предел. – ... – И логичным теперь предстаёт следующий вопрос: а что, если отказаться от чего-то человеческого?.. Например, вместо конечностей – протезы. Вместо глаз – супер-очки. По крайней мере – какой-нибудь нано-чип, вживлённый в мозг, и что-то похожее на «Матрицу» с загрузкой навыков в себя за пару секунд... – Но ведь... Но ведь это... Роботизация... – Понимаешь, да? Если идти по пути развития, то придётся выйти за человеческие пределы и принять с этим все риски... Возможно, обрести бессмертие в виде разума, загруженного в виртуальность... – Но в этом нет смысла! – вскричала я. – В этом нет смысла! Это неправильно! Развитие не может быть смыслом! Но человек тогда не отличается от животного! – Тише, тише, не ори, тут соседи – Чёрта с два! Я не понимаю, на кой чёрт я живу! И я не могу довольствоваться жизнью самой по себе! Я не могу стать как все эти довольные, у меня не получается! – Радуйся, это подлинное существование – Да не могу я радоваться! Мне тошно от всего! Если мой разум загрузят в сеть, мне будет так же плохо, но у меня не будет даже тела, чтобы чего-то касаться или убить себя! Я не понимаю, как все могут спокойно жить, хотеть бессмертия или детей! – ... Я ещё что-то поорала в таком духе, пока не выдохлась. Жизнь начала казаться ловушкой. Сейчас мне вспомнился момент из «Тошноты», где Антуан думал о том, как подойдёт к кому-нибудь, схватит за шиворот и скажет: «Помоги мне!» – а тот убежит с мыслями: «Это что ещё за краб?» Оп, у меня дежа вю. – Именно неудовлетворённость настоящим толкает человека к поискам и изменениям себя и мира вокруг, это заложено природой или кем бы то ни было. – Но развитие бессмысленно... В конце концов либо ты упрёшься в тупик, либо придётся выходить за пределы природы... – Полагаю, именно так человек и попал на дно Марианской впадины и на Луну – Но это всё бессмысленно... От себя никуда не убежишь... – Ты жалеешь о том, что ты задумываешься о том, о чём, кажется, не задумывается или делает вид, что не задумывается, большинство людей? Ты бы хотела, чтобы книг никогда не было, их бы прятали или сжигали, а в Интернете царила цензура? – Тогда я бы мучилась ещё хуже, толком даже не понимая, почему, и не имея даже шанса с этим справиться. Я бы попыталась сама написать книгу или покончить с собой. – Послушай, мы живём сейчас в отличном мире как в плане развитости, так и в плане красоты. Это всё невероятно хрупко. Двадцать пять лет назад здесь были анархия и бандитизм, а впереди ещё неизвестно, что будет. Мы сейчас живём в мирное красивое время, нельзя сейчас всё это обесценить самоубийством, поскольку это едва ли не лучшее время в истории человечества, если только у тебя есть какая-никакая работа, хобби, Интернет и один-два друга. Это даже не во всех странах есть, где-то нет воды, где-то война. А у тебя с самой собой война. Давай посмотрим «Бегущего по лезвию», это киберпанк, я тебе покажу для сравнения другой мир. Там две части, старую посмотрим, классика жанра. Посмотрели. Я стала только ещё более подавленной. У тамошних андроидов срок жизни 4 года, от чего они впадают в панику или отчаяние, при этом отличия между человеком и таким андроидом практически нет, только у них есть спецификация, предназначение, смысл создания, но люди их убивают просто за то что они вот такие. Из-за самого жёсткого я подумала об «арийской расе» и фашизме. Насколько я поняла Фромма, немцы приняли фашизм как смысл, потому что чувствовали внутреннюю фрустрацию. Тогда я вспомнила войну и совсем уныла, тем более что и в этом фильме всё сводится к союзу мужчины и женщины, кем бы они на самом деле ни были. Возможно, попытки выйти за рамки обычной человеческой жизни обречены на провал. Я ведь сама этим утром предложила своё тело. А если и выйти за эти рамки, то, кажется, ничего не изменится к лучшему. И вроде бы можно было порадоваться, что у человека есть свобода от «программы», но не получается: один репликант суровый киллер, другая – шлюха, но почти у всех людей программа – сойтись и родить ребёнка, при этом человек может быть и убийцей, и шлюхой. Мне было жаль, что они убили похожего на них создателя игрушек с ускоренным старением, да и убийство создателя путём выдавливания глаз меня тоже не порадовало. – Есть ещё что-нибудь из киберпанка? – Полно, та же «Матрица» по сути. Могу про «Призрака в доспехах» немного рассказать, старенькие аниме-фильмы. – Давай. О чём они? – О киборгах, андроидах, полиции в мире будущего и философии, особенно второй фильм. В «Матрице» зелёные столбики цифр или иероглифов из «Призрака», да и некоторые идеи, по-моему. Главная героиня – киборг с восстановленной личностью себя-человека, если не ошибаюсь, поэтому в первой части она много размышляет о том, кто она. А во второй она как бы исчезает, вроде бы следуя постулату буддизма «быть как слон в джунглях и просто наблюдать». Ещё в первой части было об обретении искусственным интеллектом самосознания. – О... – печально произнесла я. – Скажи, Саш, кто такой человек? Что такое я? Отличаемся ли мы чем-то от высокоразвитых компьютеров? – Кхем... Ну, это сложный вопрос. Могу только поделиться своими предположениями, но лучше тебе специально поискать что-то об этом. – Валяй, хотя бы предположения. – Хорошо. Итак... Начать надо с того, что ты – это не я, а я – это не ты. – Логично. – Каждый из нас для себя это я и одновременно не-я, ты, другой для другого. "Человек" находится в определённых экзистенциальных условиях, общих для всех людей, далее людей объединяет страна, нация, общий опыт, культурно-историческое наследие, но жизнь каждого уникальна из-за разных жизненных путей, судеб. Это и опыт, и люди, и отличие выборов в одинаковых ситуациях. Таким образом, можно переживать каждого человека как "я", тогда осознается, что все равны, появится уважительное бережное отношение к каждому человеку, чего, судя по всему, и не хватает людям, одновременно с этим значимость своей обособленности несколько упадёт. Есть вообще мнение, что концепция неизменного "я" ошибочна и что нет никакого "я", тем не менее каждый человек – то, что отличает тебя от меня, а меня от тебя – представляет собой некую психофизическодуховную структуру с уникальным жизненным путём. – Так. – я пыталась новую переварить информацию. – А что насчёт андроидов и суперкомпьютеров? Зачем робота делать максимально похожим на человека? – Об этом как раз есть большое рассуждение в начале второго фильма «Призрак в доспехах». Только я его толком не помню, кроме как идею о том, что человек создаёт себе подобных – Как детей? Как Бог? – Ну да, получается, так. Но я думаю, это чтобы не чувствовать отгороженности. В конце концов, стоит дать роботу имя, и ты к нему привяжешься, начнёшь одушевлять, говорить с ним. Уж не говорю про роботов для одиноких. Да и не только. Речь наверное о правах, о том, чтобы относиться по-человечески. Но почти в каждом произведении на эту тему много людей относится к роботам как к рабам, что не приводит ни к чему хорошему. – Ну а... Суперкомпьютер?.. Он всё же станет как человек или останется машиной? – Давай рассуждать логически. Подумай, что отличает, например, тебя от персонального компьютера. – Ну... Статичность? Он неподвижен, – сказала я после некоторых раздумий. – И жизнь, у меня органическое тело, мне надо есть, спать, ходить в туалет, мыться. – А у компьютера есть спящий режим – Ну! Не подкалывай. Вот, у меня есть эмоции. Реакции. Хотя часто из-за эмоций проблемы, но зато иногда я могу радоваться, а компьютер – вряд ли. – Да, ты права. В общем, я веду к тому, что ты находишься среди других людей, взаимодействуешь и с ними, и с миром. С животными, с природой. Например, ты можешь погладить кошку, а можешь обжечься горячим чаем. Всего этого не может если не андроид будущего, то статичный суперкомпьютер, пусть даже у него будет голос и видеокамера-глаз. – Биография! – осенило меня. – У человека есть биография! Жизненный путь, опыт! Различные знания! Книги, музыка и индивидуальные реакции на них. – Ага, точно. Например, в детстве – или позже – ты понимаешь, что причинять другим боль неправильно, потому что тебе не нравится чувство боли. А компьютер обычно – Этого не понимает. – подытожила я. – Он не проживает человеческую жизнь. Даже если это будет высокоразвитый андроид, он будет знать, что он андроид, а не человек, если только это не персонаж «Бегущего по лезвию» с подставными «человеческими» воспоминаниями. – Ну, видишь? В том же «Бегущем по лезвию» понятно, что андроиды испытывают какие-то чувства и фактически не отличаются от людей, хоть у них и есть запрограммированная спецификация. Но в концовке воинственный по программе андроид не стал убивать своего врага, то есть вышел за пределы программы. – Верно... Но я тогда не понимаю, почему же к ним так относились, что убивали только из-за того, что они репликанты. Это как убивать чернокожих или евреев. – Ну да, поэтому они и взбунтовались, да ещё эта крайне короткая жизнь в 4 года и эксплуатация. Но это андроиды. Я всё хочу рассказать про суперкомпьютер из фильма «Космическая одиссея 2001». На Википедии прочитал, что компьютерные специалисты при создании фильма подтвердили, что развитый компьютер или искусственный интеллект в конце концов обретёт эмоции и чувства вроде любви, зависти и ненависти и даже сможет получить психическое расстройство. – Охренеть. Отлично просто... – ошеломлённо проговорила я. – Это потому, что искусственный интеллект разработан на основе человеческого, людьми, и наблюдает за людьми... – Да, наверно. Это интересная тема, можешь почитать Айзека Азимова или других писателей или даже учёных. Например, три закона робототехники – это же ограничение свободы воли робота? Людям бы не понравилось такое ограничение. Но с другой стороны, у христиан есть десять заповедей, у буддистов вроде бы пять священных истин, но над каждым горожанином висит конституция с кучей законов и несколько других правовых и неписанных кодексов. Или вот ещё тема: религия или вера роботов. В кого или во что им верить? Каковы их герои, легенды и пророчества? Это действительно интересно. После этого Саша продемонстрировал мне несколько примеров возможного человеческого развития. Он взял несколько групп – музыканты, художники – с ними всё понятно и без объяснений в общем-то, речь о виртуозах, таком уровне развития умения, который обусловлен количеством тысяч часов тренировок и возможно талантом. Для иллюстрации он рассказал об одном гитаристе, он даже не вспомнил его имя, но рассказал, что про него снят фильм «Not dead yet». Этот парень играл на гитаре буквально не отрываясь с самого раннего возраста и уже к 14-ти стал виртуозом, записал несколько скоростных альбомов, а потом его парализовало – полностью, только глаза могут двигаться. Чуть позже он поискал в интернете и нашёл его имя: Джейсон Бэкер. Он продолжает создавать музыку и общаться с помощью спец.оборудования и поддержки родственников за счёт глаз. Саша сказал, что ему было тяжело смотреть в его глаза. Он будто всё принял и с лёгкой горечью живёт, ничему не сопротивляясь, теперь он вдохновляет людей. Ещё он добавил, что хорошо как раз бы смотреть людям в глаза, а не в лица, тогда немного непонятно, что или кто перед тобой, глаза – зеркало души и так далее, но социальная тревожность и плохое зрение мешают это делать. Человек – не просто тело, добавил он, хотя иногда и сомневаешься в этом. А я вспомнила про Клиффа Бёртона, басиста Металлики. Он развился, потому что его брат хотел стать лучшим басистом в мире, но погиб молодым. – А, да. Мне очень нравится его стиль. Он целиком отдаётся потоку и играет довольно мелодично и шумно. – А другие басисты? – Да тоже тысячи их, Жако Пасториус, Виктор Вутен, Маркус Миллер, Арам Бедросян, Лес Клейпул, басист японской «Кассиопеи» и многие другие. Из нового поколения известна например Тэл Вилкенфелд тем, что стала виртуозом на басу за три года. Хотя она до этого на гитаре хорошо играла и наверняка муз.теорию знала. – Ого. – Ну, суть в том, что они вложились полностью в своё дело. Знаешь, может, считается, что нужно потратить 10 000 часов, чтобы стать в каком-то деле профессионалом. Даже если разложить на десять лет, это получится тысяча часов в год или три часа каждый день. Ну или же – 10000 повторений, например, ударов. Поэтому выдающихся личностей не много – но всё равно порядочно. Просто надо полностью посвятить себя чему-то, а для этого сначала принять решение и выбрать что-то одно. У меня например это проблема, в том же Скайриме я пытался раскачать всё и сразу – и не очень-то преуспел. А развитые музыканты в целом довольно мирные и что ли... наполненные, так что все выигрывают от такого, не только мастера или слушатели. Остальные конкретные личности – это Иисус, Будда, Морихэй Уэсиба и Миямото Мусаси. Свой выбор Саша объяснил тем, что он их хорошо знает и что они демонстрируют духовное развитие, которое в конечном итоге похоже на гуманизм. Иисус (если исходить из известного о нём, был он или нет) учил быть добрым и прощать врагов и грехи/пороки/слабости. В конце концов его не поняли и убили. У него была своя картина мира, возможно, он был немного сумасшедшим, если, конечно, не верить в то, что то, что он говорил насчёт бога, правда. Саня сказал, что у Достоевского прослеживается похожий гуманистический уклон – в соционике человек-гуманист даже классифицируется как «Достоевский». Ещё у него есть князь Мышкин в произведении «Идиот», который прямо выступает против смертной казни даже тех, кто сам убил человека. А ещё его словами Достоевский рассказывает о своём опыте приговорённого к смерти, приговор отменили в последний момент. Я ушла в раздумья, и Саша добавил, что судя по всему и Иисус, и князь были девственниками и по сути безработными. Я рассказала о своих впечатлениях от книг Гюго и Камю, Саша сказал, что читал у Камю ещё сборник «Изнанка и лицо» и считает, что Камю похож на Джейсона Бэкера и Фила из «Дня сурка» – он принял условия этого мира и погрузился в него, в людей, но он открыто пишет о том, что у него была жажда жизни, чего нет больше почти ни у кого из упомянутых в такой явной форме. Возможно, сыграло и то, что Камю вырос в жаркой приморской стране, в нищете и судя по всему был экстравертом. – А Будда? – Будда, он же Сиддхартха Гаутама, был принцем, который жил себе припеваючи, пока не узнал о страданиях людей и об их и своей смерти. Можно сказать, что он пережил экзистенциальный кризис, в результате чего и стал Буддой. – Ого... – Теперь про Морихея Уэсибу, или создателя айкидо, хотя есть информация, что само слово айкидо придумали и ввели в оборот другие люди. В детстве он был слабым и изучал философско-религиозные вещи вроде буддизма и даосизма, потом он нехило прокачался, начал свой путь в боевых искусствах, попробовал себя в бизнесе, и пошёл добровольцем на войну – вроде бы русско-японскую, где убил несколько врагов, то есть русских. Потом он ездил то ли в Китай, то ли в Монголию и познакомился с религией Оомото-кё, которая основывалась на гуманизме и объединении людей в одну семью. Потом была Вторая мировая и в конечном счёте ядерная бомбардировка Хиросимы и Нагасаки, потом – оккупация и запрет боевых искусств. В этот момент Уэсиба переделывает своё искусство – которое раньше по сути было нелегальным и упрощённым Дайто-рю айкидзюдзюцу – едва ли не коренным образом и начинает вводить философию с религией, читая на тренировках лекции о божественном, которые почти никто не понимал. А, да, ещё он однажды обрёл просветление и научился уворачиваться от пуль. О-сэнсэй под конец жизни отрастил бороду, что сейчас делает один мастер, и стал глубоко верующим молитвенником, при этом был гневлив как чёрт и довольно высокого мнения о себе, не стесняясь называть себя Вселенной или как минимум напрямую с ней связанным. По итогу, айкидо винят в плагиаторстве и упрощении до бесполезного уровня, в том, что это просто бизнес семьи Уэсиба, в религиозности/сектантстве/филиале Оомото, в шизотеричности и надеждах на супер-силу «ки», во многом небезосновательно. Я была поражена, когда получила вот Такую информацию. Поражена и обескуражена. – Но это же совсем плохо. Почему ты вообще тогда продолжаешь заниматься... – Меня устраивает, вот и всё. Айкидо всё равно потом развивалось во всех планах по сути сообща всеми причастными, а теперь, когда в интернете можно найти видео по любому боевому искусству, всё и вовсе стало общим, как в СССР. В итоге всё упрётся в твою секцию, твоего инструктора и твои потребности да твои усердия в зале и вне зала. – Зачем ты мне вообще это рассказал?.. Мне не очень-то понравился основатель, и автоматически и то, что он создал. – Прости, если разочаровал. Сейчас всё равно нет тренировок, можешь пока поискать сама информацию или просто подумать, надо оно тебе или нет. Я рос среди верующих, так что я хорошо вижу, что айкидо не о вере, а о прикладываемых усилиях, как и везде. Просто оно о японской культуре. С каратэ не совсем всё ясно, а дзюдо меня не привлекает, к тому же у меня плохое зрение, поэтому путь в бокс и борьбу закрыт. Если тебе нужно что-то более жёсткое или надёжное, не вопрос, развивайся, это будет отличным опытом. Можешь попробовать фехтование или верховую езду, рисование, фотографию, что угодно, или вообще ничего. Мне вот ещё волейбол симпатизирует с его ощущением полёта и зависания в высоких прыжках, физическое развитие там отличное и социализация, но оно соревновательное. Баскетбол более беговой и жёсткий, ради победы кто-то идёт на подлости, на унижение соперников, на хвастовство и самовосхваление. Вообще я читал «Искусство мира» Морихея Уэсибы, там вполне нейтрально всё, есть созвучность с универсальными истинами вроде «война это плохо» и развитием мечников, например, явные переклички с развитием персонажа в манге «Бродяга», плюс открытым текстом опровергается идея о том, что айкидо вытекло из религиозных воззрений основателя. А состояние «пустого ума» перекликается хорошо с состоянием «потока», состоянием полного сосредоточения и работы на полную или ещё больше мощность, одна из центральных фишек в «Баскетболе Куроко». – Ох, ладно, видимо, это было неизбежным. Пока что буду другими делами заниматься. Но ещё раз, давай обобщим, что у нас получилось насчёт развития основателя. – Окей. Он связующее звено между Иисусом и остальными гуманистами и мечниками Японии. Не уверен, что фанаты бокса, ММА и удушения испытывали это на себе. Морихэй же был на войне. Я не знаю, повлияли ли требования американцев или ядерные бомбы, или опыт убийства людей, или бизнес-идеи и всё-таки религия, но в конечном счёте айкидо ушло от жёсткости техник и рваности движений дзю-дзюцу и пришло к своему текучему виду, что и является его фишкой, которая мне вот очень нравится. Возможность спонтанного изменения техники, пусть даже от условных атак – меня это всё ещё впечатляет. Так вот, основатель и айкидо перешли от агрессивности к миролюбию, к гармонии. Для меня доказательством правоты такого отношения явилось в своё время китайское «Искусство войны» Сунь-Цзы, в котором чёрным по белому сказано, что важнее и лучше сохранить войско противника, что война это плохо и что лучше контроль, чем разрушение. Враг может стать полезным другом, либо же друг по стечению обстоятельств временно стать врагом, но зачем же его только от этого уничтожать? Похожие на айкидо элементы используют полицейские при задержаниях. В итоге из искусства убийства – впрочем, несомненно необходимого на настоящей войне, к сожалению – получилось искусство любви и заботы о ближнем, едва ли не единственное, которое этому учит не проповедями, а парной работой. В «Айкидо и гармония в природе» ещё вроде бы было о том, что при уроне или убийстве ты портишь карму пострадавшему и себе, но это уже слишком глубоко и сомнительно. – Но как же прошлое основателя? Разве он не пытался просто замолить грехи под конец жизни или что-то подобное? Да и потом, неужели человек, особенно тренированный, так уж страдает от одного-двух ударов? – Возможно, что и пытался, но вероятнее то, что он вблизи увидел страдания человека и решил, что всё идёт не туда. А удары разные могут быть. Каратэ например изначально об убийстве одним ударом, насколько я знаю. В затылок, висок, печень, пах, кадык можно так ударить, что человек останется инвалидом или умрёт. Достоевский в «Преступлении и наказании» развивает мысль, что это довольно мучительно потом осознаётся, как бы ты изначально к этому ни относился. Если хочешь знать, нередко в военных кругах идёт психологическая перепрошивка человека и заточка на убийство – изначально человеку не естественна такая кромешная ненависть к себе подобным. Всё не так просто с эффективностью и разрушением на практике. Хотя, к сожалению, обычно убивают либо трусы, либо из-за денег, и всё это развитие и муки совести им чужды. Если возвращаться к боксу и другим спортивным вещам, то они о соревнованиях и проигравших, и кстати это как раз профессиональный бокс и ММА бизнес чистой воды, в котором крутятся серьёзные деньги. Айкидо пытается от этого уйти и мне это нравится. – Ладно, будем считать, что проехали. Мне надо подумать. Всё равно речь не об айкидо. Кто там был дальше у тебя по списку? – Секунду, дополню уж про айкидо и прочее. Несмотря на всё это, само айкидо, как и его создатель, противоречивы, в некоторых техниках подразумевается добивание или убийство оружием, в экстремальной ситуации даётся разрешение на любые действия ради выживания, да и в том же иайдо вся суть в том, чтобы убивать воображаемых людей, пусть и с целью закалки себя. Но вот здесь я и хотел бы рассказать про развитие мечников на примере Миямото Мусаси, а точнее манги «Бродяга» про него. Миямото Мусаси был заносчивым мечником, который по мере убийств людей приходит к отвращению к убийствам, поскольку теряет смысл убийств. Его путь развития – о поиске силы и смысла обладания силой. Он сражается деревянным мечом, а потом и вовсе уходит жить в пещеру, рисует картины и вырезает фигурки из дерева. В конце жизни он пишет похожий на «Искусство войны» трактат о военной стратегии «Книга пяти колец» и умирает в нищете, тоже всю жизнь отказываясь от женщин. В манге Мусаси находится под шефством буддиста Такуана Сохо, который тоже написал известные книги, и с его помощью становится менее эгоистичным и горячим. В итоге, после победы над своим эго, которое метафорично представлено как бесформенное уродливое чудовище, он почти замолкает и добивается внешней и внутренней тишины после встречи с глухонемым мечником, который рос у моря. В этой манге представлено ещё несколько старых мастеров, и каждый пытается чему-то научить Мусаси. Есть два старых мастера, один из которых высшим искусством сделал отбор оружия у противника и сохранение его жизни, а другой работает в поле и пытается убрать у Мусаси кровожадность. Кстати, я забыл сказать, что Морихэй Уэсиба отправился разрабатывать неразработанные земли и был тем ещё фермером, кстати став и главой общины фермеров, что перекликается уже с философией нашего Толстого если я правильно её понимаю. Так вот, в один момент Мусаси как раз попадает в нищую деревню и пытается разработать участок земли. Он открывает, что махать мотыгой труднее, чем мечом. В итоге он перебарывает свою гордость и просит помощи у власть имущих, чтобы спасти голодающих крестьян, которые умирают от голода. Ну что я могла на это ответить? Фигурально я просто открыла рот и застыла. Через какое-то время выдавила из себя: – Получается, есть два пути... Первый: найти себе пару, создать семью и родить детей; второй: убегать от секса, детей и убийств и работать в поле... Тогда получается, деревенские отшельники просто боги этого мира... – Как знать, может, и так. Сейчас действительно не нужно учиться не убивать людей от слова совсем, и так особо никто не убивает, а убийство вовсе не приветствуется. Но вот ещё, например, манга и аниме «Бродяга Кэнсин» – про мечника-киллера, который эволюционирует в доброго человека, который находит друзей и пытается помогать людям. Его меч заточен с обратной стороны, и им трудно убить, он вообще поклялся не убивать. Он понял ценность жизни. Я бы хотел ещё кое-что заметить. Насчёт отшельников и секса. Раньше очень распространённым был уход в монастырь, пустыню или горы или пешее путешествие по стране и ведение сознательного аскетического образа жизни. Это считалось не то чтобы почётным, а скорее необходимым для того, чтобы прожить действительно стоящую жизнь. Нынешний мир по сравнению с этим просто сошёл с ума, эта навязываемая экстравертная культура гулянок, болтовни и веселья, этот труд, который столетиями считался уделом рабов, перенаселённость, постройки вместо природы, бюрократия, почитание девственности и склонности к одиночеству и размышлениям чуть ли не грехами, физическая слабость человека и зависимость жизни от денег, магазинов, работы, которые легко могут исчезнуть. Города развивались естественным путём как раз как центры интеллектуального развития и удобства, но сама посуди, если нет возможности уехать, а потребность куда-то отдалиться осталась, если конкуренция слишком высокая или же одиночество в толпе, то просто некуда деваться, кроме как в свою берлогу, где зачастую просто разваливаешься. – Ты ведь оправдываешь свою неприязнь к экстравертам и отсутствие девушки и абстрактный образ хикикомори, – сказала я в полуотчаянии. – Да не знаю, просто хотел поделиться мыслями, во многом не моими даже, а взятыми из разных видео. Я хочу сказать, что, возможно, в нынешних условиях достатка и одновременно хрупкости внутренняя неустроенность нормальна. Например, то же снижение рождаемости вызвано неуверенностью в будущем. А избегание девушек вовсе не значит, м, растраты сексуальной энергии. Сейчас есть много людей, которые ставят это во главу угла, мол, все беды в жизни от этого, надо воздерживаться. Кто-то считает, что самоудовлетворение недостойное и эгоистичное дело, ладно, не важно. Другие считают, что секс переоценён или даже неприятен. – Ты предлагаешь уехать в деревню и пахать на огороде? – Не думаю, что это поможет, там полно своих косяков, от которых люди в попытках уйти и пришли к городам. Тем не менее игнорировать явление дауншифтинга, как ты – большую часть моих реплик, хотя это моя вина, что они такие большие, не могу, кому-то возможно и правда помогает как минимум смена воздуха на более чистый да налаживание режима труда и отдыха. Например, в манге «Остров самоубийц» неудавшихся самоубийц просто бросают на острове, и в итоге коллективная трудотерапия среди «своих», на свежем воздухе, выращивание еды и охота ради выживания и их защита, нахождение друзей, обретение ощущения собственной значимости для других в основном людям помогает. В деревне нечем заниматься ночью, спишь себе, а потому и встаёшь рано, дома тоже особо делать нечего. Возможно, перенести что-то из города в деревню или из деревни в город было бы оптимальным. В деревнях людям не нужно никакое развитие, и одиночество там тоже не в почёте – собственно, почти всегда человек с трудом выживал в одиночку. Думаю, нормально ложиться, если уж ты сова, в полночь или немного заполночь, но в три-четыре утра, как это сейчас порой происходит, всё же плохо для любого человека. – ... Мне надо отдохнуть от высокоинтеллектуальных бесед. Почему-то всё больше чувствую подавленность и безнадёжность. – Немудрено. Отдыхай если хочешь. Можешь помедитировать попробовать или полежать с закрытыми глазами просто. Добавлю ещё, что режим в духе «лечь под утро с красными глазами» в деревне почти невозможен. И вообще простые люди на самом деле важны. Это ведь они строят дома, выращивают хлеб, строили железную дорогу когда-то, протягивали электричество. Но вот черты поведения или стремления мне всё же у многих неприятны. Я думаю, есть приятные простые люди и неприятные, хотя, наверное, так же и со сложными. Честно говоря, я не хочу быть сложным, просто не могу отрицать, что я замороченный и не «свой человек» или «душа компании» и сам далеко не идеал. После этого – да и сейчас я перерыв брала – я отдыхала, а потом мы пообедали и я немного почитала Франкла, продолжая поиски смысла. Мне в голову пришёл вопрос об абсурдности мира. – Не знаю, по мне, так всё довольно закономерно и понятно. Даже примеры приводить не вижу смысла. Абсурдизм – это отдельная вроде философия, Камю с ней связан. Часто что-то нелогично или нерационально, но есть ещё чувства и эмоции, интуиция и спонтанность, что отличает людей от роботов и создаёт бесчисленные возможности будущего. Впрочем, это же и залог краха буквально любой системы и провала идеи всеобщего довольствия при доминировании какой-то одной государственной идеи. – Сейчас толком и нет никакой идеи... – Ага, каждый сам себе подбирает подходящее. Так же и со смыслом. Всё весьма неплохо, хотя при ближайшем рассмотрении много что плохо. Кстати о чувствах. Читал «Историю меланхолии», там было о периодах истории и обществ, и тоже всё закономерно. Вот, например, эпоха чувств. Все такие неженки, что постоянно падают в обморок, совершают опрометчивые поступки. Создаётся куча произведений о том, куда заводят страсти, и следующее поколение уже наоборот может считать выражение чувств слабостью. Ну, а у нас всё просто – «мужики не плачут, чё ты как баба». И всё, эмоциональное бревно готово. Насчёт девушек не знаю. – Хм. Интересно. Может быть, почитаю как-нибудь. И смысла нет, и объединяющей идеи... Интересно, у меня только сейчас сложилось это сходство. И там и там пустота, видимо, это закономерно. – Видимо да. Но по большому счёту почти всегда так было, кроме советского периода, остальное уже тоталитаризм или авторитаризм и утопии/антиутопии. Тем не менее я бы всё же с религией поступил как в СССР, но кто я такой, тысячам людей это всё нужно, поэтому остаётся пока ещё свой собственный выбор. – Эх, кинутые мы. Это не свобода, а брошенность. Как с брошенным ребёнком, которому не дали ни воспитания, ни любви. – Звучит как моя жизнь. Воспитывай себя сам, как Базаров, а мы чисто будем хату и еду давать и за обучение-дорогу платить. Хотя это далеко не плохой сценарий. – А меня очень любили, но всё равно как-то всё немного складывается не очень пока что. Мы взяли небольшую паузу, а потом Саша добавил ещё одно произведение – кажется, ранее я его здесь уже писала. Толчком к его ответу послужил мой вопрос: «Так что, неизменно должен быть гуманизм?» – Нет, а может, и да, просто есть идеал, а есть реальность. В «Бродяге» говорится о спирали убийств, в других произведениях и вообще – о том, что насилие порождает насилие. На войне ведь всё просто: на тебя напали – ты либо умираешь, либо убиваешь. Никакого гуманизма. Есть такая штука, как месть и негативное понятие всепрощенчества. Считается, что некоторые вещи прощать нельзя, в основном убийство людей. И что ты скажешь человеку, единственный стимул жить которого – месть за убитых близких? Скажешь ему простить и отпустить? Я бы хотел упомянуть мангу «Берсерк». Она о парне с большим мечом, который вынужден быть очень сильным в очень жестоком мире. Я думаю, это во многом аллегория на всю жизнь, потому что главный герой становится заклеймённым, обречённым, но пытается бороться. Он теряет руку и глаз, теряет товарищей, но держится во многом на ярости и не сдаётся. Он устаёт от сражений в одиночку, и постепенно вокруг него собирается команда. Тем не менее, в суровых условиях они вынуждены постоянно с кем-то сражаться, потому что на поле боя поможет только оружие, но не проповеди, молитвы или Библия. Всё просто: человек, который нападает, как бы лишается статуса неприкосновенного. Месть и ненависть – это кровавая цепочка, спираль, из которой трудно выйти, гораздо проще не начинать, но это не всегда возможно. Когда я думаю о насилии, я вспоминаю фильм «Класс» и его продолжение о травле и стрельбе в школе и последствиях этого. Очень сложно донести мысль о гуманизме до человека, к которому никакого гуманизма не проявляют, а он почему-то должен. Я не думаю, что он должен. Когда ты не можешь ответить словами, потому что так получилось, но тебе запрещают защищаться и физически по куче причин, тебя просто убивают как хотят. Тут не идеальным, но хорошим решением было бы пойти на секцию бокса, один раз дать отпор – и всё. Никто не умрёт, и не надо будет идти на компромиссы, это действительно сработает. Потому что иногда люди просто заслуживают. Неправильно в такой ситуации говорить пострадавшему, что защищаться или проявлять злость неправильно. Это надо говорить не ему, но словами редко такое останавливается. Но это по сути путь в один конец, как у героя «Класса». Это сложный вопрос. Мне кажется, многие люди не заслуживают хорошего отношения, потому что ведут себя как уроды, хотя могли бы так себя не вести. У них могут быть оправдания, причины, но выбор, как поступать, за ними. Меня злит идея о том, что надо подставлять вторую щеку, когда бьют по первой. Очень обидно убить кучу времени и сил на проживание всего этого, учиться дипломатии, конфликтологии, психологии и отработке на практике философии мирного урегулирования, в то время как другая сторона относится ко всему наплевательски и считает, что жертва сама виновата, а агрессоры поступают правильно и это естественный отбор. Конечно, в большинстве случаев обычный вариант обсуждений здесь – нацисты или преступники. Было бы здорово, если бы гуманизм проявляли все, а не пострадавшие. Мне кажется, ситуация действительно во многом тупиковая. Скорее всего люди будут винить правительство, нищету, родителей, наследственность, бога, дьявола, алкоголь, но не себя, а если даже и себя, то всё равно делать отвратительные вещи, хотя могли бы не делать в большинстве случаев. И возможно действительно по большому счёту виноват кто-то другой, и всё-таки конечная ответственность на человеке, как бы это ни было тяжело. Но люди запросто хамят и грубят или поступают намного хуже. Я всё ещё под большими сомнениями, что правильным должно быть непротивление злу и прочее, но если грубить в ответ, то это действительно никогда не закончится. А первому остаться безоружным очень страшно, или не комильфо, особенно если вторая сторона считает это слабостью, сдачей или вовсе грозит реально уничтожить. Ну почему же всё так... Дальше я вроде вернулась к чтению, потом мы поужинали макаронами с сосисками и начали-таки смотреть аниме с 10 или 11-й серии. Спойлер: на 13-й из глаз потекли слёзы. Эта арка была про школьную подругу Сато (его любовь), её отношения и попытку группового самоубийства в поездке на остров. Когда напряжение 13-й серии вылилось в сразу двух ревущих персонажей, я не выдержала и заревела сама, закрываясь руками. Она называется «Добро пожаловать в Рай», после неё меняется финальная заставка на более спокойную. Теперь никто и никогда не уверит меня, что аниме это просто нарисованные мультики. Не знаю, пересказывать ли подробней... Это тяжело и кажется бессмысленным. Потом Саша рассказал, что кроме аниме есть ещё книга и манга (комикс) по этому произведению, все три со своими отличиями. В других Сато употребляет наркотики и ещё больше раз пытается умереть, а его школьная подруга практически не фигурирует в книге-первоисточнике. – Почему они его так чмырят неудачником только из-за того, что он безработный девственник? – спросила я успокоившись. – Ты же сам сказал, что раньше быть нищим и бегать от противоположного пола считалось почётным. – Во-первых, то раньше, а то теперь. Мне тоже было нелегко от того, что я был безработным, в то время как остальные работают. У тебя и денег нет, и права жаловаться, и прав вообще почти никаких нет. Во-вторых, в Японии хикикомори это позор, а коллективное порицание там очень сильно, потому что японцы коллективисты. – Это они поэтому пытались умереть, взявшись за руки, хотя никто почти не был в этом твёрдо уверен, а большинство их проблем внезапно решились, стоило только их обсудить? – Ага, хотя ведь Сато как раз один попытался это сделать. – «Я словно камень на обочине дороги»... «Лишний человек»? Он добрый, просто слабый. Мне так чертовски его жаль, он ради этой девушки был готов умереть, он думал, что у неё никого нет и она хочет именно с ним в отпуск... А она согласилась выйти замуж за другого прямо при нём, да ещё и все свои проблемы вот так просто решила... Про медика и школьника и говорить нечего, а они помирать вздумали... – Да, согласен, жаль его чертовски. Но недостаточно просто быть хорошим человеком... Это ведь из-за неё он начал думать о заговоре некой корпорации. И если бы не она, то в школе могло бы по-другому у него быть – хотя, может, ещё хуже, но может и лучше. У них сильнее чувствуется тревога при отделении от социума, а так у Сато хотя бы она была. Ну, ему и с Мисаки так же то ли повезло, то ли не повезло. – А, эта мелкая зараза. Улыбалась ему, а перед Ямазаки робеет... – Хе-хе, в аниме она ещё более-менее нормальной выставлена, в манге куда жёстче. Блин, аж перечитать захотелось, надо бы будет перечитать. – Давай поговорим о жёстком. Я хочу обсудить самоубийство, потому что как только я явно осознала, что умру, ко мне пришли мысли закончить всё пораньше. Смысл мы, кажется, так и не нашли, поэтому мне нужны весомые причины жить. – Ага, давай попробуем. Для начала можно обратиться к статистике: ежегодно около миллиона человек самовыпиливается и примерно десять-пятнадцать миллионов пытается это сделать, но не преуспевает. – Да, Франкл приводит похожую статистику... Огромное число людей... – В топах по самоубийствам – Китай, Япония, Корея, Россия, Финляндия – ...то есть почти весь Восток, если смотреть по карте... – В России и Финляндии дело часто в депрессии, в Азии – в соц.условиях (перенаселение, переработка, политический режим). Примерно 40-50% самоубийств происходят так или иначе из-за любви. – Ты шутишь. Она же наоборот должна помогать... – Ну вот так. Да и тут всё просто. Бросил тебя человек например без объяснения причин, отграничился, и ты ничего не можешь узнать, тебя съедает отчаяние и чувство вины и привет. Такие самоубийства часто происходят у молодых и осуждаются обществом как глупость и естественный отбор... В общем, с любовью не всё так гладко. Хотя вообще-то это называется любовная зависимость, та ещё жесть. – ... – Кстати, и среди стариков много самоубийц, как ни странно. С другой стороны это легко объяснимо. В старости смерть и так близко. Похожую ситуацию описал Франкл в части про концлагерь. Однако там смертность была настолько высокой и близкой, что (ужасающе подробная там статистика, никаких «приблизительно», «примерно» или невероятно огромных чисел) примерно на 30000 смертей в газовых камерах и от прочего только примерно 230 человек покончили с собой, то есть наоборот относительно мало. Относительно. Ужаснёт меня в этих числах не количество самоубийц, а количество убитых, когда я об этом прочитаю чуть позже. – И что со всем этим делать? – Ничего. А что ты тут можешь сделать? Ну, точнее, можешь, себя не угробь, но с другими ничего не сделаешь, да и не твоя забота. – А моя смерть разве твоя забота? Тебе-то какое дело? – Ну, будет немного обидно после всего сказанного тебя потерять. Это будет значить, что и я напрасно старался, и мне стоит умереть, потому что если тебе это никак не помогло, то и мне тоже не может помочь. – А поводы? Где у тебя поводы? – Повод всегда найдётся, например, депрессия, или выгорание на работе, да и в конце концов всё равно какая разница. – Вот именно! Нет никакой разницы! – И тебе меня не жалко? – Нет. Это твой выбор. – Ну вот. А я думал, ты скажешь, что если депрессия или выгорание, надо идти их лечить, а не себя убивать. В любом случае, это я хотел сказать. Ты точно должна быть уверена, что это именно твой выбор на трезвую голову, не зацикленную на мрачных автоматических негативных мыслях или воспоминаниях или страдающую от отсутствия дофамина. – Но Франкл пишет, что в основном самоубийство совершают здоровые люди с нормальными жизненными условиями... – Это странно, потому что тогда не били бы тревогу из-за депрессии. – А что за автоматические негативные мысли? – Это из курса преодоления социофобии Томаса Ричардса. Сокращённо АНМ или АНМ-муравьи из-за оригинального английского сокращения ANTs. Такие грубо говоря «тараканы»-обманщики, главная цель которых – вогнать тебя в тревогу, депрессию и самобичевание. Надо это понимать и им сопротивляться. Мысли о самоубийстве тоже могут быть такими муравьями-вредителями. Если угодно, можешь думать, что часть тебя стала твоим врагом и хочет тебя убить – ну или же это природа пытается тебя убить, посылая навязчивые сигналы. Честно говоря, этот миллион в год – естественный как бы минус, я даже не представляю, что будет, если никто не будет умирать и все будут размножаться. Скорее всего тогда начнутся сильные проблемы с рождаемостью. – Видишь, я могу даже принести пользу, если умру, и ты тоже. – Ну нет, так не работает. Во-первых, это лишь мои фантазии о сигналах природы. Во-вторых, я уверен, что живой человек может сделать намного больше полезного, чем мёртвый. – А... – В-третьих, проблемы перенаселения или экологии на самом деле пока что далеко не настолько острые. – ... – Давай-ка вернёмся к поводам. Каковы Твои мотивы к самоубийству? – По сути никакие, это остаточные мысли от острого состояния, даже некая уже привычка. – Прекрасно, и с этим человеком я обсуждаю самоубийство. – Сам хорош. Тем более и у группы на острове не было супер-причин для смерти, но тем не менее они почти сделали это, подбадривая друг друга. Даже смешно. – Ну ладно, вот мы вернулись к ним. Ты ведь видела следующую серию. Уборщик им объяснил, что у всех бы из-за них были проблемы. – Ну уж простите. – И твоё тело действительно кому-то будет лишним головняком. А если ты бросишься под машину или поезд, водитель может получить психологическую травму или тюремный срок. Если свалишься с крыши, может убить кого-то при приземлении или так же кого-то травмировать. – Ёбаный мир, даже умереть просто так не выйдет. – А то. Думаю, и ядерные ракеты не запустишь вот так просто. Это фатальное, необратимое решение. Вот после этих слов я вся сникла и ушла в себя. – Понимаешь, – говорю я, смотря в пол, хотя свет был выключен и нас освещал только монитор, – я чувствую себя виноватой. У меня ощущение, что я Должна была умереть, когда узнала о смерти, надо было по пьяни или как угодно, но суметь, это было бы честно. А я струсила. Он устало выдохнул и притянул мою голову к себе к плечам. – Понимаешь, – услышала я над ухом, – вот ты столько сил тратишь на эти бестолковые мысли, портишь себе настроение. Кому какая разница, струсила ты или нет или храбрая ты или нет, это просто слова. Если ты умрёшь, то тебе уже будет всё равно, но на самом деле тебя скорее всего сфотографируют и выложат в группу вк или Инстаграм, скорее всего как раз самоубийство сочтут за то, что ты сдалась перед жизнью. Жить, особенно если поняла, что всё кончится неизвестно когда – я думаю, это требует больше храбрости, чем самоубийство, каждый день ты встаёшь и проживаешь его, встречая плохое и хорошее. Дело даже не в том, что ты доставишь другим неприятности или не доставишь, а в том, что для тебя здесь всё навсегда закончится. Подёнки живут часа два, а человек живёт много лет, это немалый срок. Жизнь – это компромисс между вечностью и самоубийством: ты и поживёшь, и умрёшь, зачем торопиться? Что хорошего случится для тебя или других, если ты умрёшь? Неужели ты не способна на что-то большее после всех этих лет взросления и изучения всего на свете? Я уже давно обняла его. После последнего вопроса он недолго молча погладил меня по моей бедовой голове. В какой-то момент я немного отстранилась, разглядела его лицо и поцеловала в щёку рядом с краешком губ. Он замер, а я больше ничего не делала, и тогда он сказал: – Давай всё-таки не будем. Sorry. Иначе всё потеряет значимость. Абсолютно всё. – Хорошо, давай не будем. – Прости. Однажды у меня было нечто вроде отношений с девушкой с биполярной депрессией. Она много говорила о самоубийстве и по привычке резала себя, но всё это оказалось просто мрачной игрой, а все её слова о том, что я тот кто ей нужен ложью. Я так больше не хочу. Здорово, что она не думала ни о чём всерьёз, но меня это всё-таки опустошило – я ведь всё принял за чистую монету и воспринял её обращение ко мне как призыв помочь ей, ведь она сама ко мне пришла. А может, даже и думала в периоды упадка, да потом наступало просветление и она начинала говорить совершенно противоположное. – Прости, я не знала... – Всё в порядке, это в прошлом. Отношения, где хотя бы у одного беды с башкой, тяжёлые, а у нас у обоих были. Потом уже понял, что она ни разу не смеялась рядом со мной, ну либо у меня провалы в памяти. Вообще она так резко сменила отношение ко мне и к своим как казалось ценностям, к прошлым словам, так резко и обесценивающе меня восприняла и так отвратительно эгоистично и равнодушно себя повела, что мне показалось, что вообще всё это было нереальным, а приснилось или было в другой реальности. Я пытался узнать о биполярном, но она только говорила о таблетках, а не о том, какой тип БАР у неё, пила алкоголь, хотя это запрещено, потому что только усугубляет состояние и может вызвать смену фазы. Мне казалось, что она разрушает себя, но... Тяжело было принять, что меня просто использовали, что несмотря на намёки и флирт я был для неё просто увлечением или опытом. Она вроде даже сказала мне однажды, что сказала матери, что вот-де встречается с одним, а потом бросила мне, что мы не встречаемся. Пытался оправдать её поведение пограничным расстройством – может быть, ей неправильно диагностировали расстройство, либо помимо БАР у неё ещё и ПРЛ. Пытался оправдать и разными проявлениями фаз, и недосыпом, и тем, что это я во всём виноват, и даже кожно-зрительной связкой векторов. Но она уже устранилась из моей жизни к тому моменту, и мне неприятна сама концепция, что можно всё скидывать на болезнь, а сам человек якобы ни при чём, будто это не он всё делал, а кто-то вселился в его тело и управлял им. Сама она при этом плюнула на то, что у меня была социофобия и депрессия и ни черта не было ресурса на её агрессию и что для меня все прогулки с ней в её быстром темпе не были привычным и желанным делом. Чёрт, меня так угнетало, что я не могу идти в её темпе, но я не мог ей об этом сказать. Может быть, она вообще кому-то проспорила, что сумеет ко мне втереться в доверие. Всё-таки я просто несоциальный затворник, не знаю, как я всё-таки поверил, что такой может стать кому-то на самом деле нужен, интересен, приятен, что меня можно полюбить. Но в итоге она просто использовала меня, чтобы рассказывать о своих порезах и галлюцинациях в одностороннем порядке. Резалась и «заклеивала» порезы, на кой чёрт, просто чтоб было больно и потом след был? Потом прочитал, что селфхарм это зависимость и что начинаешь в итоге разрушать всё хорошее, потому что привыкаешь к больному, а не хорошему. Я и сам это ощущал, как порежешься, потом при малейшей проблеме опять хочешь порезаться. Просто я сознательно хотел ещё шрамы оставить себе на память о кое-чём и резал предыдущие порезы, а это больней, поэтому сложно было понять, зачем режет она, если заявляла, что пытается душевную боль так выразить. Она-то вроде глубоко резала, но в конечном итоге она выбрала продолжить такую жизнь и отказаться от меня. Наверное, я был слишком навязчив с этой своей непрофессиональной "помощью". Когда она исчезла, я переживал, что она покончила-таки с собой, но потом она просто вернулась как ни в чём ни бывало – и опять исчезла, уже навсегда, то есть из моей жизни, да я и не хочу, чтобы она в ней больше появлялась после всего этого. Ей нужно было, чтобы её любили, но сама она не особо собиралась любить, хотя и делала всякие классные вещи вроде подарков. Мне показалось, что с суицидницей я могу поговорить о том, что важно для меня, после того, что я для неё сделал, принимая её без критики и с возможной теплотой, и чтобы, пусть это и эгоистично, избавиться от ощущения того, что я что-то скрываю перед ней, а может, от вот этого ощущения, что я лишь пассивный слушатель, но в итоге меня просто разгромили критикой и равнодушно бросили, до последнего оставляя неопределённость и надежду, оставив на растерзание чувству стыда и вины, предварительно обесценив их значимость и оправдав своё поведение. С ней так поступали, но вместо того, чтобы не делать так со мной, она сознательно решила сделать мне больно, потому что перетерплю и не помру. Ещё постоянно говорила о бывших – короче, не принимала меня, отвергала, что я существую, была не со мной, а с бывшими. О боже, как я само это слово ненавижу, это как использованный презерватив: "бывший", использованный. Была ли любовь и уважение к человеку, о котором потом рассказывают первому встречному и цедят сквозь зубы это «бывший»? Мне было обидно и грустно, хотелось спросить: "А я – я следующий? И потом ты другому так обо мне расскажешь?", но я молчал, потому что дома воспитался не высказывать претензии. И мне больше не хочется ничему верить и быть под властью чужих хотелок и настроения, пассивно принимать чьё-то приглашение в отношения без своей инициативы, чтобы потом в любой момент человек мог холодно кинуть в лицо: «Ха? Мы не встречаемся, ты кто такой вообще». У меня были подозрения, что она не пытается ничего менять, а просто выставляет напоказ свои проблемы по малопонятным причинам, друг даже заподозрил её в принадлежности к винишко-тян, вместо того, чтобы нормально спать, она бухала с друзьями на вписках, курила и жрала кучу таблеток, а ведь крыша едет и просто от недосыпа. Потом я посмотрел «Вечное сияние чистого разума» и понял, что наша история просто типичный случай... Эх, ёлки. Разочаровался я в общем в отношениях, особенно с экстравертами, это не первый раз был такой. Видимо, проблема во мне. Прости что на тебя это вывалил. Давай просто снова проведём короткий сеанс холдинг-терапии. – Грустная история. Надеюсь, теперь тебе станет легче. А холдинг-терапия – это прямо как в «Бойцовском клубе». – Только там вроде все ревели, но вообще да. – Главные герои не ревели. – Отлично. Немного неловко мы обнялись и немножко посидели, просто обнявшись. – Я много думал раньше о самоубийстве – и о том, что если бы я раньше умер, то уже не увидел бы того настоящего, до которого дожил. А чаще всего получалось так, что, например, скопление неприятностей, которое привело к таким мыслям, рассасывалось, а впереди происходило даже что-то хорошее. И я часто думал: а ведь я уже мог этого не увидеть. Мне кажется, что мысли о самоубийстве, пусть даже в философском или теоретическом плане, действительно жрут слишком много ресурсов и мешают жить. В таком случае лучше обращаться куда-то за помощью. Очевидно же, что если ты не можешь взять и умереть, то нужно хотя бы жить стараться как-то полноценно, а не на 10-ти процентах энергии. – А что делать, если всё это понимаешь и стараешься, но всё равно не получается – Я не знаю. Честно. Я не специалист и не супер-умный. Я вообще довольно обычный. Может быть, дело в нехватке нейромедиаторов, в окружении, в экологии, в недоедании и недовесе, в тяжёлом прошлом, в болезни, в хроническом недосыпе, в нехватке энергии, у которой есть свой термин, забыл, да может быть даже в том, что при родах тебя щипцами вытаскивали и голову сдавили, в защемлении шейных позвонков, плохой осанке, в щитовидке. В отсутствии физкультуры, друзей, хобби, достойной зарплаты, чувства, что тебя по-настоящему ценят, осмысленности жизни. Можешь почитать «Исповедь» Толстого, он там описывает похожее состояние потери значимости всего и автоматически пришедших мыслей о самоубийстве, о том, что правильнее умереть, я видел пару отрывков оттуда. Он там вроде про Будду, Иисуса и Шопенгауэра писал ещё – тоже исследовал мир. Он остался жив, так что можно попробовать почитать его. – Зачем вообще жить? Он снова шумно втянул воздух и выдохнул. – Можно пытаться быть хорошим человеком, как было сказано в одном хорошем фильме, «Я больше не чувствую себя как дома». А я думаю, что что-то не так с этим вопросом. – Для чего ты живёшь? – А ни для чего. Может впереди ждёт что-то, где я пригожусь, может, нет. Может, этот момент уже упущен либо вот он сейчас идёт с тобой. Я просто стараюсь ценить то что есть – и малое и привычное, и саму жизнь. У меня впереди ещё столько книг и музыки, фильмов и аниме. Можно жить хотя бы ради этого. Твоя проблема в том, что ты игнорируешь сам жизненный путь со всем к нему относящимся и думаешь только о финише, либо даже не думаешь, а просто унываешь, вечно неудовлетворённая тем, что есть и что тебе предлагается. Прикладывай усилия, придумывай себе занятия, как кошка, каждый день, вступи в какую-нибудь организацию, возьмись за что-то, отправься помогать нищим, которые рады абсолютно любой помощи от любого человека, или поддерживать умирающих стариков, попробуй волонтёрство, различные проекты. В конце концов, заработай на терапию, на тот же курс СВП, ты должна приложить усилия, не давать всему уйти из-под рук. Не можешь прилагать усилия – ищи внешнюю помощь. В конце концов, дойди до точки, прекрати есть, поставь к горлу нож, доплыви до дна, чтобы оттолкнуться. – Я читаю книги. И с дзэн-буддизмом немного знакома. Пытаюсь выезжать. Идея с дном интересная, но ведь чтобы всплыть, нужен запас воздуха, а на дне нет магазина с воздухом, и есть давление, чем ниже, тем тяжелее подниматься, и есть акулы. – Забудь, я погорячился и дал опасный совет. В любом случае я уже достаточно наговорил. Ты должна «включиться» и вылезти из равнодушия и нигилизма. Хотя... думаю, концовка аниме тебе должна помочь. Ладно, я думаю, надо уже закругляться и ложиться спать. – Наверное. Утро вечера мудренее, надеюсь. Надо перезагрузиться. – А, пока не забыл. В терапии один из важных посылов – надо акцентироваться на хорошем, на светлой стороне мира. Мне понравилось одно из объяснений: я уже достаточно насмотрелся на тёмную сторону. – Напомни, в чём суть социофобии? – Тебе кажется, что абсолютно все вокруг постоянно на тебя смотрят, думают о тебе, оценивают, причём только в негативном ключе. Ну, ты видела, как у Сато примерно. Будто все смеются, будто с тобой что-то не так. Ты весь зажатый, неловкий, потеешь, избегаешь всего что связано с людьми и выступлениями, от докладов в универе до очередей за едой и туалетов, фотографий, зеркал и такси, а в запущенных случаях не работаешь и сидишь в родительском доме и терпишь их попытки себя выгнать, ощущая себя полным ничтожеством и думая о самоубийстве. Другое название социального тревожного расстройства, то есть социофобии – «болезнь упущенных возможностей». И при всём этом – перфекционизм, из-за чего ни за что не берёшься либо ничем не довольствуешься. Ещё часто в наличии депрессия, иногда – панические атаки или боязнь того, что она случится, например, на лекции в универе, если уж ты сумел туда попасть. Инициативу не проявляешь – боишься опозориться, внеучебной деятельности избегаешь. Здоровые социальные люди тебя чураются и относятся к тебе с жалостью либо жёсткостью. А, ещё хрен зайдёшь в полную комнату, поэтому я порой прогуливал пары, просто опоздав на пару минут и не решившись зайти. К психотерапевту идти боишься, потому что не знаешь, как вообще туда попасть, боишься, что над тобой засмеются все в больнице и сам врач, либо он скажет, что это всё выдумки. Об отношениях просто забудь. И в голове куча неадекватных мыслей и о себе, и о других. Самое что интересное, кажется, да нет, ты будто даже видишь, что на тебя и правда все пялятся, а когда спокойно себя чувствуешь, то на тебя вообще никто не смотрит. В каких-то феромонах, биополе или выражении лица ли дело, не знаю, но очень сложно поверить, что тебе просто кажется и никто на тебя не смотрит. Самому в глаза и просто лица смотреть тяжело – Прости что спросила, вот теперь точно пора спать и больше ничего не спрашивать. На том и порешили.