Две души

      Шестнадцать лет спустя       Аннэлар в очередной раз выслушивал отчет о похождениях своего брата. Динн доставлял больше хлопот, чем все эльфийские подростки вместе взятые. Хотя младше короля он был всего на несколько часов, но разница в характере была громадная. Аннэлар всегда был воином, защитником и истинным Повелителем эльфийских земель, Диннэлар – головной болью и оторвой. Его сложно было удержать на одном месте дольше минуты. Многие члены Совета считали, что младший брат ненадежен, и Повелитель обязан подарить миру наследника или хотя бы назначить преемника, но король даже думать об этом не хотел. Во-первых, не военное время, королю ничего, кроме предательства, не грозит, а во-вторых, лишать брата власти он не намерен. Хоть чем-то достать неугомонного близнеца.       Уж как того раздражало быть наследником при короле, это отдельная история. Еще при жизни прежнего правителя Анаэлона, отца близнецов, младший твердо заявил, что взойдет на престол лишь в том случае, если Иврэсс перевернется вверх тормашками. Спорить с ним никто не стал. Отец понимал, что сила королей все равно перейдет старшему, а от него либо брату, либо сыну. А там, глядишь, и младший созреет для трона. Но до внуков он не дожил.       Ярин знает, какая чума погнала горных троллей на эльфийские земли. Они спустились на рассвете. Эльфийское войско было ослеплено восходящим из-за гор солнцем, и тролли воспользовались этим моментом. Безмозглые создания словно знали, когда и откуда нападать. Они не стали спускаться с гор в лесу, дошли до самой столицы. Аннэлар в то время был слишком юн и не мог встать в ряды воинов, рядом с отцом. Но, даже не участвуя в самой битве, он понял, что троллями кто-то управлял. На это были способны лишь маги Дратаса. Анаэлон в то утро погиб, и сила королей перешла к старшему из братьев. Юный король не смог доказать вину Малара, но поклялся если не отомстить, то разорвать все отношения с миром людей на долгие годы. Эльфийский народ ушел в тень Айрэмара, и людям ход в него был заказан. Вот уже около двух сотен лет люди и эльфы не пересекались между собой, пока на окраине Священного леса не появился проклятый барьер.       Шестнадцать лет Повелитель ломал голову над тем, для чего люди его здесь соорудили, что он охраняет и как его сломать. Шестнадцать лет Аннэлар регулярно наведывался через все королевство к барьеру. Он чувствовал, что внутри него есть жизнь. Но пробиться сам не мог.       – Аран! – с легкой обидой в голосе проговорил Теллинар.       – Прости, я задумался. Что ты сказал? – Аннэлар тряхнул головой, разгоняя дрему и воспоминания.       – Я говорю, причем уже не в первый раз, что Арьон снова выходил в земли людей.       – Я в курсе.       – А как же Ваш запрет? – негодовал советник. – Или на него он не распространяется?       – Иди и скажи это ему. Я уже устал опекать брата.       – Дело не в том, что он Вас не слушает, а в том, что эльфы знают о том, что ему все сходит с рук, и начинают возмущаться. Они желают возобновить торговлю с людьми, путешествовать по Иврэссу, учиться в Дратасе.       – В Дратасе?! – король подскочил со своего места. – Пока главой Дратаса остается эта сволочь Малар, ни один эльф не ступит в его Академию! А если найдутся смельчаки, я лично разорву их на кусочки.       – Вина Магистра не доказана. Есть вероятность того, что Малар был ни при чем, кто-то другой вполне мог погнать троллей в наши земли.       – У кого бы хватило сил гнать троллей по горам несколько недель, да еще и спланировать атаку в нужное время и в нужном месте? Если это не Малар, пусть выдаст мне того выродка, кто все это провернул. Только после этого я подумаю о возобновлении торговли с людьми.       – Прошу простить меня, мой Аран. Я не хотел Вам перечить.       – Оставь меня. Где Диннэлар?       – В своих покоях.       Повелитель был зол. Хотя понятие зол, в данный момент было не совсем верным, он был в ярости. Диннэлар переходил все границы. Как в переносном, так и в прямом смысле. Граница Айрэмара была закрыта. Для всех!       – Какого тролля тебя понесло в земли людей?! – разъяренный Повелитель без стука ворвался в покои брата.       Из разворошенной постели выскочила испуганная девица и с тихим писком умчалась в уборную, через полминуты из-под покрывала высунулась недовольная мордаха близнеца.       – Аннэ, тебя стучаться не учили?       – Я в своем собственном дворце еще и стучаться должен?! Кто это был?       – Какое твое дело? Ты зачем сюда пришел? – младший хоть и был жутко недоволен, что его прервали, но бесить короля еще больше не стал и, поспешно выбравшись из постели, натянул штаны.       – Не отвечай вопросом на вопрос!       – Хорошо, успокойся. Какой тролль тебя за задницу укусил, что ты с самого утра в бешенстве?       – Во-первых, уже полдень, во-вторых, я задал вопрос. Что ты забыл в землях людей? – немного успокоившись, Повелитель снизил тон и сел в кресло напротив брата.       – С чего ты взял, что я был в их землях? – видя, что Аннэ немного успокоился, младший тоже опустился в кресло, закидывая ногу на ногу.       – Из докладов рейнджеров. Это уже не в первый раз. Тебя мои приказы не касаются?       – Прости, касаются, конечно, но здесь мне скучно.       – Ариман тебя задери! Ты подрываешь мой авторитет!       – Твоему авторитету ровным счетом наплевать на мои похождения. Аран, вас свергнут лишь в том случае, если сначала прикончат меня.       – По-моему, в землях людей это сделать гораздо проще, чем здесь.       – Никто не станет тебя свергать, успокойся! В тебе сила королей. Ты сильный и мудрый. Народ тебя любит.       – Я за тебя боюсь! Может, тебе и плевать на престол, на власть, на меня. Но мне нет. Ты мой брат, я боюсь тебя потерять.       – Ничего со мной не случится, кому я нужен?       – Мне! – король подался вперед, но замер, натолкнувшись на холодный взгляд близнеца.       – Новая тактика? – усмехнулся Диннэлар. – Приказами меня удержать не можешь, решил на жалость надавить? Может, хватит уже? Если ты так боишься, что народ начнет возмущаться, то я не буду больше покидать Эллирион.       – Ярин! Ты ничего не понимаешь, – Аннэлар снова начал раздражаться.       Ну как, как с ним разговаривать? Это же невозможно. Брат любую тему сводит к ругани. Повелитель молча покинул покои младшего и направился в конюшни.       Единственное, что он сейчас хотел – это побыть одному.       Зачем отец рассказал им правду? Анаэлон разрушил их дружбу. В тот день Динн сам возложил на себя бремя вины. Это знание не вернуло им мать, но Аннэлар потерял еще и брата.       Во всем Эллирионе в смерти королевы винил младшего наследника только он сам. Даже отец, потерявший любимую женщину, и в мыслях ни разу не упрекнул младшего сына в ее смерти. Так сложились звезды, так захотел Ярин.       Но Диннэлар вбил себе в голову, что именно его рождение убило мать, и отдалился от семьи. Стал пропадать, не слушал отца, а потом и брата. Заводил опасные связи, нарушал закон. В тот день «отражение» Аннэ померкло.       Оседлав любимого скакуна, Повелитель спешно покинул пределы дворца. Стража, уставшая переживать за младшего брата, не преградила ему путь. Все-таки различить близнецов было довольно сложно, и король зачастую пользовался этим, чтобы покинуть дворец без сопровождения.       Лишь когда Диннэлар соизволил спуститься в общую залу, стража во главе с советником Теллинаром подняла шум.       – Да чего ты мечешься, как рыба на нересте? – сонно потянулся Диннэлар.       – Это возмутительно! – советника едва не трясло от негодования. – Повелитель снова воспользовался тем, что Вы похожи, и покинул дворец! Мы должны найти его.       – Сам догадаешься, или тебе подсказать, куда он поехал?       – Я сам разрушу этот Ариманов барьер! – взвыл Теллинар.       – Не Ариманов, а человеческий. Все-таки ставили его Дратаские маги.       – Да какая разница? И что он там находит постоянно?       – Загадку. Мне вот тоже интересно, что там внутри. Но я уступил это право сходить с ума своему брату. Двух близнецов существо в барьере не переживет.       – Да, может, там и нет никого?       – Есть. Внутри чувствуется жизнь.       – Я ничего не почувствовал.       – Ты не обладаешь силой королей. Так что успокойся и тащи свои войска к барьеру, а я хоть в тишине отдохну немного. И чего все с утра такие шумные?       – Уже полдень, – скептически уточнил советник.       – Без тебя знаю, – усмехнулся Диннэлар. – А вообще, оставил бы ты его в покое. Нагуляется и сам вернется через пару недель.       – А если на него кто-то нападет?       – Мне будет жаль нападающего. Аннэ, в отличие от отца, долго разбираться не станет.       – Вы оба так самоуверенны.       – Все, отстань, я устал.       – Вы только поднялись из постели!       – Я что, в постели, по-твоему, сплю? – младший от души рассмеялся, наблюдая за вытянувшимся лицом советника.       – Ярин! Вы невозможны!       – Мы же близнецы! Чудо, происходящее раз в три тысячи лет. Терпи, Теллинар, такова твоя судьба.       Диннэлар снова рассмеялся и направился в столовую. Советник же проводил его тяжелым взглядом, думая, что его судьба далеко не так проста.

***

      Айрэмар встречал его шепотом листвы и пением птиц. Лес любил своего короля. Аннэлар был чуть ли не единственным эльфом, кто мог войти под его кроны абсолютно беззащитным и чувствовать себя в полной безопасности. Даже брат-близнец Повелителя не чувствовал такой крепкой связи с Древней святыней эльфов, хотя и выбрал по роду занятий себе охоту.       Преданное животное мягко несло Аннэ вперед по давно заученной дороге. Эльфийские кони славились быстротой и выносливостью. Два неполных дня пути, и Повелитель на месте. Теллинару потребуется не меньше седмицы, чтобы добраться до места. Тайные тропы открываются не многим. А если Аннэлар попросит, то лес запутает советника так, что тот и за две не доберется.       Король расседлал скакуна и отпустил на волю. Животное не уйдет далеко, но сейчас может свободно порезвиться в лесу. Оставшись в одиночестве, Аннэ подошел к барьеру и прижал ладонь к его ледяной поверхности. За этим непроницаемым льдом теплится жизнь. Он ее чувствует. Что там? Может, Дратаские маги выращивают там монстра, чтобы он вскоре уничтожил весь их род? Может, внутри заточен сильный маг? Или это глупая ошибка людей, и в барьере томится невинная жертва? Эльфийский король не знал ответа на эти вопросы. Он настолько сильно погрузился в себя, что едва не упустил присутствие незнакомца недалеко от барьера. Аннэлар мгновенно встрепенулся и собрался. Чужак. Человек. Явно маг, причем довольно сильный. Но лес его знает, он не закрывает ему тропы. Значит, чужак бывает здесь довольно часто. Кайлин еще ответит за это упущение. Ни один человек не имеет права ходить по святой земле!       Аран тенью метнулся между деревьями в сторону нарушителя. Человек не слышал его, да и не мог. Лес скрывал все движения эльфа. Аннэ уже ощущал его ауру, как вдруг заметил третьего. Лесной обитатель, дриада, лишь на долю секунды задержала взгляд на Повелителе и исчезла внутри барьера. От шока эльф даже забыл про незнакомца и вышел из тени. Маг в ту же секунду скрылся из виду. Только Аннэлару было на него уже наплевать. За барьер можно пройти! Если прошла дриада, слабое лесное создание, созданное лишь для того, чтобы поддерживать баланс леса, почему он, сильнейший среди эльфийского народа, не может проникнуть внутрь? Ответ пришел неожиданно. Аннэ боялся. Не знал, чего ожидать по ту сторону, и пытался бить силой. Дриада же прошла так, словно никакого барьера и не было. Так лесные обитатели ходят к себе домой. Дриады считали барьер частью леса, не ощущая его границ.       Повелитель снова подошел к барьеру, вгляделся в него без помощи магии, обычным пристальным взором и как сквозь водную гладь увидел силуэт. Постепенно силуэт обрел ясные очертания. Мальчишка, совсем юный, едва старше пятнадцати лет, по человеческим меркам. А он скорее был человеком, чем эльфом или дриадой. Тоненький, хрупкий на вид. Темные волосы заплетены в причудливые косички с листьями. Явная работа дриад. Огромные, испуганные глаза цвета позднего меда уставились на Аннэлара в непритворном ужасе. Мальчик видел его так же четко, как и сам король.       Одно бесконечное мгновение они рассматривали друг друга, а потом мальчишка испуганно моргнул и бросился наутек. В тот же момент иллюзия растворилась, и перед королем снова был холодный непроницаемый барьер. Повелитель замер на пару секунд, глубоко вздохнул и сделал шаг.       Мать назвала его «Потерянный». В те дни ей казалось, что это имя единственно верное для малыша. Все началось с визита того странного человека. Он назвал себя Ардаром, сказал, что у нее родится сын, и он будет великим. А еще мужчина сказал, что она перестанет горевать по безвестно усопшему мужу и найдет смысл жизни в своем ребенке.       Но или что-то пошло не так, или Ардар ее обманул, и в тот роковой день в их деревню пришли Дратаские маги. Несколько из них спешно уводили людей в эльфийский лес, а остальные остались защищать беглецов от страшной напасти.       Девушка настолько перенервничала, что разродилась прямо посреди дремучего леса. Маги, сопровождавшие деревенских, даже не заметили ее исчезновения. Несчастная осталась одна посреди леса с младенцем на руках. Ей казалось, что ребенок родился больным. Он вяло шевелился, пытался заплакать, но из маленького рта вырывались лишь сдавленные хрипы. Малыш отчаянно боролся за свою жизнь, а потом пронзительно закричал, словно проснувшись. Мать не знала, радоваться этому пробуждению или печалиться. Крик младенца мог привлечь как помощь, так и диких зверей. Но привлек он мага. Одного из тех, что пришли в их деревню. Он вышел на поляну и внимательно посмотрел на девушку, а точнее, на ее дитя. Тут же за ним выбежали и другие маги. Что произошло дальше, мать не поняла. Яркая вспышка, она успела лишь прикрыть дитя собой и провалилась во тьму.       Придя в себя, девушка обнаружила, что все еще находится на той же поляне. Маги то ли ушли и забыли ее, то ли что-то помешало им спасти несчастную. Несколько дней она бродила по лесу. Вскоре девушка поняла, что находится внутри странного, холодного купола, и выбраться из него не представлялось возможным. Когда она совсем отчаялась, к ней вышли два лесных создания. Странные, не то коричневые, как стволы деревьев, не то зеленые, как листва. Они принесли ей фрукты и чистой воды. Они отвели ее к старому дубу, где в расщелине постелили постель. Они называли ее Эйве, и мать решила оставить это имя малышу.       Мальчику едва исполнилось десять, когда женщина внезапно умерла. Она просто сгорела за несколько дней, словно силы оставили ее. Он не плакал, дриады говорили, что теперь она в лучшем мире. Она вышла за пределы их купола. И когда-нибудь он тоже сможет уйти и увидит ее вновь. Эйве верил.       Они играли с ним, заплетали его волосы в причудливые косички, красили лицо мягкой землей. Учили слушать лес и разговаривать с ним. Лес полюбил мальчика и оберегал его от опасностей. Ни один хищник не заходил внутрь барьера, и ни один эльф не видел, что происходит внутри. Дриады запрещали Эйве приближаться к самому барьеру. Но ему было так интересно, что иногда он незаметно подкрадывался к самой ледяной корке и наблюдал за странными созданиями по ту сторону. Чаще всего он видел двоих. Мужчина, высокий, с короткими, темными волосами, подходил к самой кромке и тихо звал кого-то. Что-то внутри самого Эйве отзывалось на этот зов, но мальчик так и не рискнул подойти ближе. А еще приходил другой. Воин. Лес встречал его радостью, трепал длинные пряди лунного цвета, искрился в зелени изумрудных глаз. К нему тянулся уже сам Эйве, но подойти ближе было страшно. Дриады говорили, что по ту строну барьера ему грозит опасность. Юноша упорно сражался с собой и со своим любопытством, пока однажды не сдался и не решил посмотреть чуть ближе, подойти к самому краю, позволить увидеть себя. Серебряный воин увидел, и потянулся к нему. Эйве испугался. Зачем он позволил этому произойти? Почему нарушил запрет лесных созданий? А вдруг тот воин и есть опасность?       Бежать, бежать как можно быстрее и спрятаться в своей надежной расщелине старого дуба. Пусть лес укроет его.       Только лес любил их обоих. Он не мог допустить, чтобы эти двое его детей не встретились.

***

      По телу прошлись легкие волны возмущения. Оболочка барьера задрожала, по коже разлились потоки леденящего холода, и один слой словно лопнул. Барьер сдался и пропустил эльфа внутрь. Лес здесь ничем не отличался от леса по ту сторону. Разве что тише. И, кажется, спокойнее. Аннэлар прошел вглубь, мальчика видно не было. Айрэмар мог легко запутать эльфа или, наоборот, вывести прямо к цели, но Повелитель чувствовал, что сейчас лес молчит, и замер в ожидании. Мальчик тоже его частица, и лес признает его. Становилось интересно. Что же это за создание, что древняя святыня укрывает в своих недрах?       Эльф увидел его спустя некоторое время. Тоненький, кажется, даже меньше, чем привиделось впервые. Он сидел под огромным деревом, прижав к груди острые коленки и испуганно взирая на незваного гостя. От мальчика разило силой, огромной, но спящей. Словно кто-то нарочно запечатал ее внутри хрупкого человеческого тельца. В том, что перед Повелителем человек, сомнений не осталось. Только Аннэлару совсем не хотелось уничтожить его. За почти два столетия король впервые встретил человека так близко. Лелеемая в душе ненависть ко всему человечеству растворилась как дым. Мальчишка казался таким беззащитным, одиноким, потерянным.       – Кто ты? – на эльфийском спросил Повелитель.       Юноша нахмурился, словно вспоминая что-то. А после небольшой паузы выдал на том же, но ломаном языке:       – А ты кто?       – Я Аннэлар, – король перешел на, должно быть, более привычный мальчишке, человеческий. – Я часто здесь бываю.       – Я тебя видел, – разговор на родном языке пошел легче. Мальчик немного расслабился, хотя продолжал держаться осторожно. – Меня зовут Эйве. Это мой дом.       – Лес твой дом?       – Это дерево. И все что вокруг, до самого барьера, – с легким налетом гордости сообщил мальчик.       – А за барьером? – Аннэ сделал едва заметный шаг в его сторону.       – Я не знаю, что там, – тут же опечалился Эйве и, тяжело вздохнув, добавил: – Я никогда там не был. Дриады говорят, там, как и здесь, повсюду лес. Бесконечный. Это правда?       – Нет, лес заканчивается. И там, где заканчивается он, начинается мой дом. Хотя лес тоже можно считать моим домом. Но живу я в городе. Там очень красиво и светло. А с другой стороны леса живут такие, как ты. Люди. У них тоже есть свои города.       – Я помню, – совсем печально отозвался мальчик, пряча нос в коленки. – Только не знаю, откуда. Я никогда не уходил за барьер. Но иногда я вспоминаю белую башню и много-много домов. А еще… я не знаю.       – Как ты можешь такое помнить, если ты всегда был здесь?       Эльф еще немного приблизился, внимательно рассматривая человека. Вблизи он казался чуть старше, чем привиделось в первый раз. Только он был слишком худым, можно даже сказать изможденным. А еще что-то было в этом человеческом ребенке, что зацепило Аннэлара. К тому же, огромная сила, таившаяся в этом хрупком теле…       – Я не знаю. Просто помню, – с грустью ответил парень.       – А ты хочешь увидеть все то, что помнишь?       – Очень. Ты мне покажешь? – встрепенулся Эйве, в его глазах отразилась надежда и любопытство.       – Покажу. Если ты пойдешь со мной.       – Я пойду!       Повелитель протянул ему руку и мальчик, не медля ни секунды, шагнул к нему.       Эйве крепко держал чужую теплую руку, словно боясь выпустить хоть на мгновение.       – Эйве, – мягко обратился к нему эльф, – ты всегда был здесь один?       – Нет, раньше мы жили здесь с мамой.       – А где она сейчас?       – Она ушла. Ее дух покинул меня и ушел туда, за барьер. Теперь она счастлива.       – Отчего она умерла? – Повелитель остановился, удивившись той легкости, с которой мальчик отзывался о смерти родного человека.       – Она заболела. Дриады сказали, что ее время вышло.       – Ты скучаешь по ней?       – Очень, но я знаю, что мы еще встретимся. Там, – он кивнул в ту сторону, куда они направлялись.       – Эйве, когда мы выйдем за барьер, – осторожно начал Аннэ, – ты не встретишь свою маму. Она больше не здесь.       – Я знаю, – светло улыбнулся мальчишка, – я встречу ее, когда придет мое время. Пойдем скорее, я хочу посмотреть на твой мир!       К удивлению эльфа, мальчик понимал, что мать умерла, но, видимо, дриады помогли ему пережить и смириться с потерей. В очередной раз стоило признать полезность лесных творений.       – Я покажу тебе свой мир, Эйве. Он тебе понравится, – эльф вновь сжал ладонь юноши и зашагал на выход из ледяной ловушки.       – Расскажи мне! Пожалуйста.       – В мире столько всего интересного. Ты сможешь увидеть его весь. Для начала я отведу тебя к себе домой. В нашем городе очень светло и спокойно. Эльфы ведут размеренный образ жизни, никто никуда не торопится, у каждого есть свое дело. Я покажу тебе наших лошадей. Они совершенны. Ты даже сможешь покататься на них.       – Я никогда не видел лошадей. Мама рассказывала мне про них.       – Увидишь. Все увидишь. Я покажу тебе свой замок. Он не такой, как у людей, не из камня, а из хрусталя. Это очень прочный и красивый материал.       – Ты живешь в замке? – удивился Эйве.       – Да.       – Я, когда тебя увидел, так и подумал, что ты принц. Хотя иногда ты скорее был воином, чем принцем.       – Иногда? Ты видел меня и раньше?       – Да, я давно наблюдал за тобой. Ты часто приходил сюда. И еще один эльф. И другой, темный.       – Какой эльф? – насторожился Аннэлар.       – Тот, с которым иногда приходишь ты, а еще он бывает здесь один. Тоже подолгу смотрит, но не так как ты, а словно хочет разрушить все. Я его боюсь.       – Это Кайлин, он отвечает за охрану этих земель, и он должен следить, если в барьере что-то изменится. У него такой приказ.       – Что такое приказ?       – Это когда кто-то хочет, чтобы ты сделал то, что тебе говорят, и ты не можешь ослушаться.       – Не можешь, потому что любишь?.. Или…       – Не можешь, потому что тот, кто приказал – старше, главнее. Ты его уважаешь или боишься, потому и не можешь не сделать то, о чем просят.       – Мне так не нравится. Я не хочу, чтобы мне приказывали.       – Тебе никто не будет приказывать, обещаю.       Аннэлар не знал, зачем обещает подобное, но не боялся своих слов, сказанных человеку. Ведь это всего лишь человек. Но Аран очень надеялся приручить это создание, сделать своим союзником. Неважно, для какой цели люди создали его, но было понятно, что что-то пошло не так, как они планировали, и барьер закрылся на долгие шестнадцать лет, полностью изолируя Эйве от мира.       Подойдя к самому барьеру, Эйве замер на одно мгновение, словно испугавшись, но встретившись взглядом с изумрудными глазами эльфа, смело шагнул вслед за ним.

***

      Эйве резко отшвырнуло от края барьера, больно ударив в солнечное сплетение. От неожиданности и сильной боли он выпустил руку эльфа, отлетел на несколько метров и, приложившись спиной о ствол дерева, сполз на землю.       Аннэлар, не ожидавший ничего подобного, не смог удержать тонкую ладошку. По телу прошлась волна возмущенной магии, сдавив виски. В одно мгновение эльф и человек оказались по разные стороны барьера.       «Он не может выйти! – осознал король. – Как же так, ведь барьер сломан, я же прошел внутрь? Или я ошибся, и барьер не защищает мальчика, а наоборот, удерживает?»       Не раздумывая долго, эльф снова попытался пройти к мальчику и поразился тому, что не почувствовал никакого сопротивления. Значит, Эйве, по мнению людей, опасен. Что же удумали Дратаские маги? Аннэлар не сомневался, что здесь не обошлось без Магистра Малара. Уж очень сильный и странный был этот барьер. Вероятно, он ошибся, и мальчика заперли намеренно. Может, сила, таящаяся в нем, предназначена для уничтожения эльфийских земель?       Повелитель помог Эйве подняться и застыл, глядя в изменившиеся, холодные и колкие глаза цвета мокрой земли.       – Почему? – с надрывом произнес мальчик.       – Что? – эльф не знал, что делать. Юноша изменился.       – Почему я не могу выйти? Я думал, раз ты прошел сюда, то барьер сломан. Я должен был выйти! Почему? Ты же обещал! – в голосе слышались незнакомые нотки ненависти. На секунду эльфу показалось, что перед ним совершенно другой человек. Сильный, уверенный, могущественный. Но видение растворилось. Перед королем снова стоял мальчишка. Измученный и немного дикий. Из глаз выкатились две скупые слезинки, сорвавшиеся с подбородка на землю.       Он пытался сдержать эмоции, но гнев накинулся на него, словно голодный зверь на добычу. То темное, что таилось в нем всю жизнь, едва не вырвалось на свободу. И, возможно, впервые за всю свою жизнь он был согласен со своим демоном. Барьер остался для него непреодолим.       Пять лет он пытался вырваться из ледяной клетки, пять лет мечтал покинуть проклятый барьер, а сегодня, когда у него вдруг появилась надежда, все рухнуло. Он никогда не выйдет отсюда.       – Тише, Эйве, успокойся, – король прижал к себе хрупкое тельце. – Мы что-нибудь придумаем. Я же смог пройти. И ты сможешь, я вытащу тебя отсюда.       – Обещаешь? – вздохнул парень, не пытаясь избежать объятий. Эльф все еще казался надежным.       – Обещаю.       Конечно, не стоило обещать того, в чем совсем не уверен, но Аннэлар пообещал, и отказываться от своих слов был не намерен. Они так и сидели у края барьера. Эйве тесно прижимался к эльфу, словно ища в нем поддержку, а Повелитель пытался думать трезво.       Барьер невероятной силы. Его ставил не один маг. Как же так? Кайлин со своими рейнджерами заметили магическое возмущение всего на пару секунд, барьер был скорее спонтанным, нежели продуманным. И такая сила. Кто же этот мальчик? Что маги пытались спрятать?       – Аннаэ… – юноша запнулся на сложном эльфийском имени и густо покраснел.       – Можешь звать меня Аннэ, – усмехнулся король.       – Аннэ, за что меня заперли здесь?       – Я не знаю.       – Я думал, что ты живешь в замке и должен знать это.       – Не мой народ запер тебя. Ты для нас загадка, как и этот барьер.       – Тогда кто? Люди? Мама говорила, что я все пойму, когда придет время. Но прошло уже столько времени, а я ничего не понимаю.       – Прости, я не знаю ответа на этот вопрос, – эльф решил, что надо отвлечь мальчика. – Эйве, расскажи мне, как ты здесь живешь?       – Один.       «Да, не очень удачный вопрос», – обругал себя эльф.       – Ты говорил, что кроме меня и Кайлина, видел еще кого-то? Кто он? Может, он как-то связан с барьером?       – Я не знаю, кто он. Он всегда стоит в стороне, иногда зовет кого-то. Порой мне очень хочется откликнуться на этот зов, но мне так страшно. Я его совсем не знаю. И он такой мрачный.       – Он эльф или человек?       – Не эльф. Наверное, человек. Я не видел его лица. Только силуэт. Как и вас.       – Но сегодня ты увидел меня. И я увидел тебя. Что произошло?       – Мне очень захотелось, чтобы ты посмотрел на меня. Я хотел, чтобы ты вытащил меня отсюда.       – Значит, это ты разрушил часть барьера! – осознал его слова Повелитель. – Эйве, в тебе спит огромная сила. С ее помощью ты сможешь сломать барьер до конца и выйти. Ты понимаешь?       – Сила? Но я ничего не чувствую, только что-то злобное внутри, – удивился мальчик.       – Это сила, она спит или запечатана. Вдвоем мы сможем разбудить ее.       – Мне страшно. Оно очень злое.       – Ты сможешь этим управлять. Я помогу тебе научиться.       – Правда?       – Да. Обещаю.       Аннэлар мысленно выругался. Он трижды за последние полчаса дал обещание человеку. И самое странное, был намерен их сдержать любой ценой. Отдавать мальчишку людям неразумно и опасно. Это сила должна принадлежать и подчиняться эльфам. Аннэлару.

***

      «Проклятый ушастый! Что ты сюда таскаешься-то все время? Тебе тут что, нектаром намазано?!» – Ниран заметил эльфа слишком поздно, и если бы тот не отвлекся на дриаду, которая, кстати, беспрепятственно скрылась за барьером, то лежать бы ему с перерезанным горлом.       «Стареешь, брат», – пожурил себя маг.       Раньше он замечал приближение эльфов задолго до того, как они могли заметить его. А сегодня…       «Ариман! Как же эта проклятая деревяшка прошла сквозь барьер? Что не так? Ардар не узнает его? Не слышит? Неужели все кончено?» – Ниран подошел к телу друга.       – Ари, как же так? – тихонько позвал он мага. – Неужели твоя душа не помнит меня? Ты настолько прижился в том теле, что это тебе больше не нужно? Ты бросил меня? Ты же обещал, что мы будем вместе управлять Дратасом. Мы вдвоем должны были захватить этот проклятый мир. Одному он мне не нужен.       Друг не отозвался. За шестнадцать лет он ничуть не изменился, что и не удивительно. Ниран постарался на славу. Конечно, он не рассчитывал на столь долгий срок, и не позаботился о себе. Его время не остановилось. За прошедшие годы в уголках глаз залегли легкие морщины, складки около губ стали заметнее, а в темной густой шевелюре просматриваются серебряные нити. Пусть он и маг, но скитания по лесам да горам столь долгий срок на пользу не пошли.       Шестнадцать лет жизни вычеркнуто из их истории, и выходит, что все напрасно. Ардар прижился в новом теле, и вполне вероятно, не вспомнит Нирана. Боль сдавила сердце тисками. Нир опустился в кресло и откинулся на спинку, вновь вспоминая, с чего все началось. Пытаясь разгадать, не совершили ли они где ошибки.