«Твой верный Пятый...»

Последствия вчерашнего ночного разговора и странного поведения Айседоры всё-таки не прошли мимо, подарив Акселю почти бессонную ночь. Он всё время ворочался и во сне ему виделись поцелуй с девушкой и её пьяная речь. Мужчина мучился, всеми силами пытался забыть всё это, как мимолётное событие, но что-то пошло не так и Шведа буквально стали терзать странные вопросы, по типу «Почему она это сделала?», «Что это означало?», «О чём в тот момент она думала?». Айседора Харгривз... Весёлая шатенка с ослепительной улыбкой, способная завоевать сердце каждого, если пожелает. Блондин начинал всё чаще и чаще думать о ней, не замечая этого. Откуда он мог знать, что в его жизни появится такая харизматичная и яркая личность? Откуда он мог знать, что она так быстро вольётся в их коллектив и станет частью семьи? Оставалось только гадать... Проснувшись очень рано, Аксель с выпученными глазами, из которых со вчерашнего дня не успело уйти нескончаемое удивление, сел на край кровати, сонно протерев лицо руками, а затем тайком повернув голову назад, чтобы увидеть ещё спящую шатенку. «—Какого чёрта я вообще на это согласился?» –подумал Швед, несколько раз моргнув и пустым взглядом уставившись в стенку. После, поправив скомкавшееся одеяло, он поднялся на ноги и стал одеваться, не смотря на то, что в доме царила абсолютная тишина... Даже те же Отто и Оскар ещё не проснулись, время было настолько ранним, что Аксель удивлялся с самого себя, угораздило же его не спать всю ночь. Мужчина старался быть тихим, но когда он надевал штаны, то случайно рукой задел сложенные в стопочку вещи Айседоры, которые лежали на тумбе. Они упали на пол с, казалось бы, невообразимым грохотом (да ещё и на фоне тишины в доме). Будто неподалёку из пушки выстрелили. Так, по крайней мере, думал блондин, когда мысленно ругал себя за свою неуклюжесть, которую, кстати, он успешно избегал до этого момента. Из-за шума проснулась и сама девушка. Она неспешно села и с полуоткрытыми глазами попыталась рассмотреть стоящего перед кроватью Шведа, который то ли испуганно, то ли удивлённо глядел на неё. —Доброе утро –хриплым голосом спросони сказала шатенка, подняв руки к верху и потянувшись–Как спалось? —Хорошо... Очень хорошо... –ответил Аксель, застёгивая ремень. Айседора, не заподозрив в фразе мужчины нотку сарказма, закивала и встала с кровати, слегка пошатываясь и одновременно расправляя одеяло. —Что же вам сегодня приготовить? –спросила Харгривз, широкими шагами дойдя до блондина, а затем покрутившись возле него, как бы пытаясь привлечь его внимание. Но тот лишь краем глаза посмотрел на с утра веселящуюся девушку и снова не смог не вспомнить вчерашний поцелуй. Уж настолько это его шокировало, что он, наверное, будет вспоминать это лет сто... —Айси, нам нужно поговорить... –внезапно начал Швед, схватив шатенку за плечи и вновь посмотрев ей в глаза, прямо как и вчера... Аксель опять загипнотизировался на ней, вспоминая те нежные и трепетные прикосновения и ласковые взгляды–Это насчёт вчерашнего дня... —Вчерашнего? Я что-то вчера натво-... Ах да... Тот мужик... Точно... –сказала Восьмая, приложив ладонь ко лбу. —Нет, плевать на него... Я не об этом... —А о чём тогда? —Вчерашний вечер... Мы вдвоём... Поздний ужин и вино... Помнишь, что было дальше? Айседора нахмурилась и попыталась что-то вспомнить, но безуспешно, алкоголь подействовал на неё слишком «хорошо»: —Да... А что было дальше... Смутно помню, что мы с тобой долго разговаривали и... Я даже не знаю как мы очутились в одной кровати... Извини, Аксель, ничего не помню... Похоже, вино было действительно хорошим. Харгривз улыбнулась и, поднявшись на носочки, осторожно чмокнула мужчину в щёчку, заботливо сказав: —Ну ладно, пойду на кухню, а то голодные у меня останетесь «—Надо же, она не помнит вчерашний поцелуй... Но что тогда она сделала сейчас?» –подумал про себя Швед, выглянув в коридор–«Это всего лишь дружеская симпатия или нечто большее? Вдруг она и вправду испытывает ко мне чувства...» Этот вопрос застрял у него в голове, вновь начав не давать покоя. Блондин наконец-таки вышел из комнаты и последовал за Айседорой, которая уже что-то начала кашеварить, не обращая внимания на то, как Аксель незаметно пробрался к ней, тихо усевшись за стол. Затем девушка обернулась и, одарив мужчину ангельской улыбкой, спросила: —Вы когда-нибудь пробовали лаймовый пирог? Блондин незаметно скривил лицо, а затем ответил: —Нет, у нас на Родине совсем другая еда, откуда ты знаешь про такие блюда? —Оу, меня научила моя мама, я очень любила ей помогать, когда была маленькой... –внезапно голос шатенки сменился с радостного тона на мрачный и тоскливый–... И... Я так по ней скучаю... Аксель, вспомнив свою матушку, грустно отвёл взгляд, и лишь тяжко вздохнув, спросил: —Я помню, ты рассказывала, что выросла в приёмной семье... Но, ты помнишь свою мать? Свою настоящую мать? Айседора, оторвавшись от готовки, медленно подошла к столу и села рядом со Шведом, с каменным лицом смотря куда-то вдаль. Девушка, набрав воздуха в грудь, сказала: —Я пробыла с ней до года и мало что помню... Помню лишь какие-то образы, действия... —Какой она была? –вновь переспросил мужчина. —Она была красивой... Тёмно-русые волосы, карие глаза... Прекрасная улыбка, но... Аксель нахмурился, повернув голову влево. —Почему-то мне запомнилось её ошеломлённое лицо при родах, она явно была напугана всем происходящим и не знала, что делать... Отец рассказывал, что еле уговорил мою маму отдать меня, ведь… она успела ко мне привязаться и её роды проходили очень тяжело... По отцовскому пересказу слов матери, она жила в заснеженных горах в Швеции. Когда не с того не с сего начались схватки, мама ехала на санях домой, через метель и бурю, она мучилась всю дорогу и только когда приехала домой, на свет появилась я. Папа говорил, что со мной возились несколько часов... Но то испуганное лицо мамы мне никогда уже не забыть... Хотелось бы увидеть её сейчас, и узнать как человека... Шатенка вздохнула, поставив подбородок на ладонь, а затем слегка улыбнулась. —Судя по описанию твоей матери, –начал Швед, – ты её точная копия —Почему же? –спросила Харгривз, закинув прядь волос за ухо. —Те же карие глаза, тёмно-русые волосы и… прекрасная улыбка... Да и к тому же, не каждая женщина рискнёт жить в горах Швеции, уж больно там холодно. Восьмая захихикала и, сама того не заметив, улыбнулась точь в точь как её родная мать. А Аксель, сидевший рядом с ней, очарованно поглядывал на сияющие радостью глаза девушки, а потом и на ямочки на её щёчках, которые только приукрашивали и без того чудесную улыбку. —Да ладно тебе, я даже не на сто процентов уверена, что она выглядела именно так. Думаю, что не стоит верить моим видениям, которые, возможно, являются всего лишь плодом моей фантазии –выдала Айседора, продолжая широко улыбаться. Швед ничего не ответил, но спокойно вздохнул, подумав: «—Я уверен, это не воображение... » Затем, вслед за длительной паузой после разговора, девушка завела новую тему и что-то усердно рассказывала своему другу, который, мягко улыбаясь слушал её с интересом, хотя ещё вчера не знал куда деться, чтобы не слышать болтовни шатенки. Но иногда он отводил взгляд, задумываясь о том, как всё сложилось. С одной стороны, ничего бы не изменилось, если бы Айседора не попросила приютить её именно Шведов, с другой же, Аксель обрёл хорошую подругу как для самого себя, так и для своих младших братьев, которые тоже души в ней не чаяли. На удивление с утра у Восьмой было прекрасное настроение, ей больше не хотелось жаловаться на семью, на жизнь и всё прочее. Видимо, вчерашняя ссора была последней каплей, шатенка смогла отбросить всё, что её постоянно нервировало, за задний план и начать разговаривать и думать о позитивном. Но всё-таки, где-то глубоко в душе она переживала за Пятого, за Лютера, Диего и всех остальных, с кем ещё не успела повидаться... Время пролетело незаметно. Лаймовый пирог уже успел испечься. Айседора с прихватками аккуратно достала поднос с ним из духовки, поставив его на стол. —Так, пирог готов, осталось дождаться, когда проснутся мальчики –сказала девушка, улыбнувшись, будто счастливая мама троих детей. —По времени они должны уже скоро встать–ответил Аксель, взглянув на часы. А Харгривз облегчённо вздохнула и вспомнила её беседу с Эллисон за несколько дней до апокалипсиса, начав: —Я помню, как мы с моей сестрой разговаривали о личной жизни и…у меня сейчас такое чувство, будто я забочусь о вас, словно о своих детях, теперь я понимаю какого это – отдавать себя тому, кем дорожишь в жизни больше всего... Кстати, сколько лет Оскару? Пускай он почти мой ровесник, но на вид он как ребёночек. —Ему не больше 30-и. –промолвил Швед, более ласковым и уже не таким холодным, как раньше, взглядом смерив шатенку. —А тебе? —Мне почти 50 Восьмая хихикнула: —Ничего себе, не смотря на нашу с тобой большую разницу в возрасте, мы хорошо поладили —А сколько же тебе лет, раз ты говоришь о великой разнице? –внезапно поинтересовался блондин, сощурив глаза. —31 год... Да, я знаю, что возможно выгляжу всего лишь на 20 с хвостиком, но мне всё же 31 —Надо же было тебе так постараться не найти мужчину не позже 25-и... —Ой, ну хватит, Аксель! –засмущалась девушка, прикрывшись ночнушкой, которая была ей велика. —Я серьёзно, –ответил Швед–таких симпатичных я редко когда встречал, лишь одним взглядом можешь околдовать любого, да и не только взглядом... У мужчины вновь всплыли воспоминания со вчерашнего вечера, но на этот раз уже без всякой тревоги и ненужных вопросов. Он, в ожидании ответа смотрел на Айседору, любуясь каждой частью её лица, каждой волосинкой на её голове, с трепетом наблюдая за тем, как она дышит или поправляет пышные волнистые волосы, будто водопад спускающиеся по плечам и спине шатенки. Похоже, он влюблён, хотя сам ещё не уверен в этом до конца, да и вообще старается избегать каких-либо мыслей о любви, тем более к Айседоре, которая, по её словам, скоро покинет их дом. Харгривз, заметив, что Швед слишком долго смотрит на неё одним и тем же мечтающим взглядом, слегка нахмурилась и натянуто улыбнулась, сказав: —Всё хорошо? Аксель, словно очнувшись от крепкого сна, дёрнулся и с еле заметной дрожью в голосе ответил: —Да... Всё... Н-нормально... —Точно? Ты как-то странно на меня смотришь... Швед лишь отвёл взгляд. —Ах да! Ты наверное голоден, сейчас отрежу тебе кусок пирога. О, и ещё, что будешь: чай, кофе? –быстро проговорила Восьмая, взяв в руки ножик и осторожно отделив кусок Акселя от остальной массы лаймового пирога, а затем положив его на белую фарфоровую тарелочку. —Чай. –тихо произнёс блондин и Айседора, словно хорошо обученная собака, побежала ставить чайник на плиту. Через несколько минут он нагрелся, девушка сняла чайник с огня и налила кипяток в кружку, а затем поместил туда и заварку. Вскоре послышался топот, который с каждым разом всё усиливался и усиливался в громкости. —Отто и Оскар проснулись, как раз вовремя–сказала Харгривз, достав ещё две кружки и запарив в них чай. Первым на кухню прибыл Отто, он, молчаливо встав около стола, стал глазами изучать происходящее, будто бы боясь сесть рядом с братом, который уже вовсю завтракал. —Отто! –радостно воскликнула шатенка, сложив руки на груди –God morgon, älskling! Sitt ner vid bordet.(Доброе утро, родной! Садись за стол). Тот, не сдержавшись, выдавил из себя стеснительную улыбку и присел на стул, пододвинувшись ближе. Тут догнал его и с самого утра счастливый Оскар, с растянутой до ушей улыбкой парень сел рядом с Отто и заострил внимание на Айседоре, которая уже поставила кружки с чаем на стол и теперь режет пирог на части, чтобы разложить всем по тарелочкам. —А вот и завтрак! Приятного аппетита, мальчики! –снова с той же заботой произнесла Восьмая, приобняв за плечи каждого из братьев. —Ты будешь есть с нами? –спросил Аксель, вытерев рот салфеточкой. —Ох, для меня главное, чтобы вы были сыты, я поем чуть позже. Ой! Забыла сказать! Мне нужно навестить брата, обкашлять с ним одну тему деликатную. –предупредила девушка. Швед встал из-за стола и быстрым шагом направился к шатенке, положив свою ладонь ей на плечо и пройдя с ней в другую комнату, чтобы поговорить: —Только не говори, что снова идёшь к тому токсичному уроду, который вчера тебя довёл до истерики! —Аксель, он всё же мой брат, мне срочно надо «вернуть его с небес на землю»! —Я не позволю снова ему тебя обидеть, ты не заслуживаешь такого обращения! Ты не кукла, ты человек! Ты лучшая девушка, которую я когда-либо встречал, а твой брат этого не понимает, так зачем же ты тратишь себя на такого человека как он? Зачем же ты мучаешь себя? —Аксель... Я не знаю, что вчера такого сказала тебе... Но то, что ты сейчас сказал – самое прекрасное, что я слышала за всю свою жизнь, спасибо тебе за то, что ты меня ценишь, как друга и как человека, но мне нужно увидеться со своей семьёй... Я обязана... Мужчина щенячьими глазами уставился на Айседору, а потом, обняв её и прижав к себе, сказал: —... Если он тебя хоть пальцем тронет, я обещаю, что найду его, вырву ему язык и засуну ему же в задницу... —Ой, что-то ты сегодня сам не свой... Не переживай, всё будет хорошо... Я постараюсь сильно не нервничать... Аксель тяжело вздохнул, ему очень не хотелось отпускать Восьмую. Он, опасаясь того, что Пятый вновь её выведет из себя, погладил Харгривз во голове, прошептав: —Прошу, будь сильной... Девушка мягко отстранилась от блондина и, улыбнувшись ему, встала на носочки и поцеловала его в щёку, а после ушла в их комнату одеваться. Надев на себя почти то же самое, что и вчера, Айседора покинула дом и вновь пошла к Эллиоту, надеясь на то, что Пятый или кто-нибудь ещё из семьи будет в доме, чтобы решить довольно таки серьёзную проблему. И вот шатенка уже стоит за дверью, готовая постучать, но, словно по воле божьей, хозяин квартиры открыл ей дверь сам, не зная, что к нему наведались в гости. —О-о-о... А-Айседора... –начал заикаться мужчина. —Д-да... Я, привет... Слушай, ты извини меня за вчерашний цирк... Просто... Кстати, Пятый дома? —Нет, его не-... Впрочем, неважно, проходи. Ты не закончила говорить, так, что ты хотела сказать? Эллиот пропустил девушку в дом, а она, присев на стул, стоявший у маленького столика, опёрлась лбом на руку, продолжив говорить: —Я хотела сказать... Прости нас с Пятым за вчерашнее выступление, у нас с ним частенько бывают ссоры и всё такое... Это нормально... Не у каждого же в семье всё идеально, верно? —Это уж точно–ответил мужчина, тоже приземлив свою пятую точку на стул, что стоял рядом–Он мне рассказывал, что в детстве вы с ним хорошо дружили, что же произошло сейчас? Если хочешь, можешь не отвечать, мне просто интересно. —Да... В детстве всё было совсем по-другому... Мы были как одно целое, не разлей вода, папа всё не мог никак нас разлучить, и из-за этого мы получили прозвище «Неразлучники», как попугаи, представляешь? И так продолжалось, пока мне не стукнуло 10 лет, а ему 13... —А что произошло? —Когда нам было по 10 лет, меня похитили, а через три года пропал и Пятый, и вот, в день смерти папы мы встретились, и начались ссоры и скандалы. В общем, жизнь покатилась к чёртовой матери и теперь мы тут, в 1963-ем году ждём ещё одного Судного дня и я не знаю, где остальные мои братья и сёстры, ты же меня понимаешь, надеюсь? —Да, да, конечно понимаю, семья – дело нелёгкое... Айседора закивала и спустя некоторое время снова спросила: —Не знаешь, куда пошёл Пятый? —Оу, он... Он сказал, что решил навестить ещё одного вашего брата, Лютера вроде бы, не помню как его зовут –ответил Эллиот. —Ладно, отложим это в сторону ... Ты лучше расскажи мне о себе —Я? О себе? Мне и рассказывать особо нечего, много лет живу один, через 10 лет после свадьбы от меня ушла жена к моему лучшему другу, я уже и не надеюсь на какой-нибудь сюрприз от жизни.–пытаясь скрыть тоску и печаль, произнёс Гуссман, растерянно покачав головой и начав нервно прикасаться к самому себе. —Господи, бедненький... Не хочу тебя никак задеть, но похоже, твоя жена была шлю-... Женщиной лёгкого поведения... Сочувствую тебе всей душой, дружище.–Айседора жалостливо вскинула брови и, поддерживая мужчину, прикоснулась своей рукой к его плечу, а затем ободряюще погладила. —Да брось! Нормально всё, хоть я и одинок, у меня появились такие необычные знакомые как ты и твои братья и я счастлив... Расскажи лучше о себе, мне нужно всё знать о вас —Не всё, конечно, но кое-что всё же расскажу. Появилась я тут так же неожиданно, как и, возможно, вся моя семья, из вчерашнего диалога ты мог понять, что я живу неподалёку в одном домишке с тремя братьями. Прошу, только ты не думай о них плохо, эти ребята замечательные люди, правда не особо общительные, но двоих по крайней мере я смогла разговорить, старший из них так вообще стал моим... хорошим другом... –сказала девушка, заметно покраснев, описывая отношения со Шведами. —Что-то смущает меня в твоём рассказе... –сощурил глаза Эллиот, хитро улыбнувшись. —Смущает? —Ты как-то подозрительно покраснела, когда назвала одного из тех парней своим, так сказать, «хорошим другом»... Вдруг… между вами нечто большее, раз ты так реагируешь–речь мужчины незаметно переходила на лёгкий пошловатый смешок. —Что? –переспросил шатенка, до сих пор краснея, как созревающий томат–Нет... Нет-нет-нет, мы просто друзья, хорошие друзья, не более... Восьмая пыталась убедить Эллиота в том, что его догадки – полнейший абсурд, но её резкое отрицания очевидности и стеснение говорили сами за себя и только подтверждали слова мужчины, пока тот лисьим взглядом глядел в блестящие глаза Харгривз и тихо хихикал. —Боже, Эллиот, ты такой забавный... –тут Айседора случайно перевела взгляд на часы и, словно забыв, что хотела сказать, нахмурилась и спросила: —Кстати... Где там ты говорил сейчас Пятый?... Узнав, пускай и неточный, но довольно ясный адрес от мужчины, Айседора уже со всех ног мчалась в общежитие, где по факту, на данный момент проживал Лютер. Добравшись до того полуразрушенного здания, девушка увидела неподалёку припаркованный автомобиль, который был точь в точь как у Первого. Таких машин было тысячи, а то и больше, шатенке сейчас было не до этого, чтобы тратить время на раздумья о том, чья же это тачка. Харгривз просто медленно подошла ко входной двери и она тут же резко открылась прямо у Восьмой перед носом. Айседора и моргнуть не успела, как перед ней в сию же секунду очутилась Ваня. Девушка стала извиняться и спрашивать, не ушиблась ли шатенка. Но та восторженно и одновременно удивлённо посмотрела на Седьмую, тихо спросив: —Ваня?... Ваня... Это ты... —Да, м-мы знакомы? –отшатнулась назад Харгривз, поставив руки перед собой. —Что? Ты не помнишь меня? Н-но... Это же я... Твоя сестра... Айседора... Номер Восемь... –Восьмая опечалилась, недоумевая по поводу того, что сестра её совсем не помнит. —У неё амнезия, можешь даже не пытаться... С Лютером она уже познакомилась, вот и ты подоспела вовремя –сказал внезапно появившийся рядом Пятый– Кстати, как там твои Шведы? Ещё не точат зуб на тебя? —Не вынуждай меня, Пятый! Я дала слово Акселю, что больше не стану нервничать из-за тебя, так что не пытайся меня больше выбесить, дружок, я спокойна как лось–Айседора спрятала за спину руки, сжатые в кулаки, чтобы не повредить брата, если он её снова выведет из себя. —Да что ты говоришь... А руки-то что прячешь? —Я не хочу тебе навредить, идиот! Мне хватило того, что я убила незнакомого мне человека! Я больше не буду использовать свою силу... С меня хватит... —Как иронично... Говорила, что сможешь овладеть ей, а сейчас утверждаешь обратное, определись, принимаешь ли ты себя такую, какой ты рождена, или будешь вечно прятаться от своего внутреннего монстра? —Пятый, хватит! Прошу... —Хватит? А кто вчера чуть не поубивал нас молниями? Я? Ваня? Лютер? Правильно – ты! Тут Ваня встала перед Айседорой, с яростью заглянув Пятому в глаза и сказав: —Отстань от моей сестры... Восьмая с удивлением взглянула на Седьмую, которая, хоть и с виду казалась маленькой и беззащитной, внутри имела золотое сердце добрую душу. Мальчик же, поняв, что он никто против Вани, замолчал, а она села в машину и уехала. Оставшиеся Харгривзы переглянулись между собой. Девушка смерила брата холодным взглядом, лишь поджав губу, развернулась и, не спеша, пошла домой. Пятый не остался долго стоять на месте, он решил догнать сестру и попросить у неё прощения. Уже второй раз... —Айси! –крикнул он, подойдя к ней. —Чего тебе? –ответила та, хмурясь и недоверчиво поглядывая на него. —Я знаю, ты больше не простишь меня за мои выходки, но дай мне шанс. Выдели мне хоть минуту, чтобы с тобой поговорить —Пятый... Всё наши разговоры начинаются с твоего бессмысленного абьюза, и заканчиваются тем же. Мне это надоело, по-человечески ты разговаривать не умеешь, тебе обязательно нужно нахамить, обосрать и сверху плюнуть. Как думаешь, мне это приятно? Я ждала тебя 20 лет! Я скучала, я страдала! Я хотела домой! Я пыталась сбежать! Представь, как я была счастлива, когда вновь увидела тебя и представь, каково мне было, когда ты меня отверг... Тебе больно это слышать? А мне больно точно так же, когда ты доводишь меня до истерики! Пятый стыдливо бросил взгляд на асфальт, а затем, выдохнув и ничего не сказав, подошёл к Айседоре, обхватив её руками и прошептав: —Прости меня, прошу... Парень уткнулся носом в плечо девушки и жалобно шмыгнул. —П-Пятый... Ты чего?... –спросила Восьмая. Мальчик промолчал, начав рыдать и сжимать одежду сестры. —Эй... Малыш, всё хорошо... Я же не говорила, что больше не люблю тебя... Но Пятый не мог успокоиться, он сильнее прижался к Харгривз и не отпускал её. —Пятый, ну... Братишка, не надо плакать... Я понимаю, тебе тяжело... Пойдём присядем? –сказала девушка, погладив брата по тёмноволосой голове, которая сейчас нуждалась только в любви и внимании со стороны шатенки. Оба медленно пошли выискивать ближайшие скамейки, чтобы присесть и в коем-то веке спокойно поговорить и «разложить всё по полочкам». Слава богам, что рядом как раз таки стояла скамья. Брат и сестра присели, не отстраняясь друг от друга. Пятый, словно маленький обиженный ребёнок прижался к Айседоре, положив свою голову ей на плечо и продолжая шмыгать, глядя куда-то вдаль, пока Восьмая заботливо поправляла его волосы и нежно гладила по щеке и макушке. —Я и не ожидала от тебя такой реакции... –тихо промолвила она–Всё правда так плохо? —Может и не всё... Но мне без тебя очень одиноко... –ответил мальчик дрожащим голосом–Каждый день о тебе и думаю... С каждой секундой начинаю всё сильнее и сильнее жалеть о том, что тебе наговорил... Не бросай меня, пожалуйста... —Я никогда тебя не брошу, родной. Мы с тобой столько лет прожили вместе, ты мой любимый брат, как я могу тебя оставить? —Я думал, что ты меня уже никогда не простишь... Я этого так боялся... Не хочу снова потерять тебя на 20 лет... Обещаю тебе, если мы найдём способ предотвратить апокалипсис, я возьму тебя за руку и мы убежим с тобой куда подальше, в самое безопасное место на планете, и я обещаю, что мы будем жить счастливо.... —О, Пятый... Думаю, убегать нам не стоит, достаточно просто не ссориться и жить в мире, а главное – любить друг друга... –девушка поцеловала парня в лоб и ладонью зачесала его чёлку назад, вновь прижав голову брата к себе. Тот закрыл глаза и глубоко вздохнул, зарывшись носом в волосы сестры, которые были закинуты на правое плечо. В этот момент Пятый почувствовал, как его бессмысленный гнев, который он ещё минуту назад готов был выплеснуть на Айседору, постепенно исчез, оставив после себя лишь пустое место, которое могло заполниться любовью и добротой, нежели ненавистью. —Смотри не усни так, может тебя довести до дома? Нам всё равно по пути... –внезапно спросила Восьмая, погладив братца по плечу. Мальчик невнятно угукнул и сонно поднялся со скамейки, потянувшись и взяв сестру за руку. Всю дорогу Номер Пять шёл с опущенной вниз головой, чувство вины перед девушкой так и не уходило, стыд буквально разъедал его изнутри, заставляя думать, что он что-то забыл сказать... Шатенка старалась не нагонять на себя плохие мысли и мысленно утверждала, что всё будет хорошо, она держала обещание, которое дала Акселю, и это у неё хорошо получалось. Наконец-то для неё выдался день без леденящих душу событий, от которых только в дрожь бросало. Айседора стала считать себя самой счастливой девушкой на свете, которая в коем-то веке помирилась с братом и возможно обрела вторую половинку. Если так подумать, то что было бы с ней, если бы не Аксель? Наверняка она бы и по сей день продолжала нервничать и срываться по каждому поводу, в своих размышлениях она пришла в выводу, что Швед сделал её жизнь намного ярче и красочнее, чем было до этого. «—Ах, Аксель! Ну что за мужчина!» –думала девушка, в голове представляя его мягкие белоснежные волосы и успокаивающий тембр голоса, который походил на урчание кота. Блондин и правда был примером идеального шведского мужчины. Немногословность, серьёзный подход к своей работе, верность и вечная сконцентрированность на чём-либо– вот все те качества, которые должны принадлежать мужчинам, относящиеся к данному этносу. Шведы сами по себе были такими людьми, ибо кровь их предков – викингов не может не заявить о себе. Рано или поздно древние повадки этого народа в любом случае проявятся. Айседора тоже была такой, но её судьба сложилась иначе, приёмный отец слишком рано забрал девушку. Перед тем, как оказаться в Академии, она должна была ознакомиться со своей Родиной, со своими корнями. Она слишком поздно вернулась обратно в Швецию и узнала, в какой чудесной стране родилась, она могла и вырасти там, но Реджинальд решил иначе, да и случилось так, что девочку похитили, не дав ей полностью ознакомиться со своими силами. Пожив несколько лет в Швеции, она могла стать обладательницей твёрдого характера и необычайной выдержки. Девушка бы могла контролировать свои эмоции, свой гнев и всё прочее, но она выросла в США, не на Севере, где полагалось, а в Америке. Возможно, это даже и к лучшему... Ведь если б Сэр Реджинальд забрал её к себе в осознанном возрасте, то ей было бы очень тяжело расставаться с матерью. Но сейчас это не так уж и важно. Айседора стала тем, кто она сейчас и семья её любит такой, какой она есть. Через пару минут Пятый и Восьмая вновь оказались у дома Эллиота. Мальчик задрал вверх голову и стал высматривать окно мужчины. Ещё немного постов и потеребив свои шортики, он вздохнул и, обняв сестру на прощанье, сказал: —Будь осторожна. —Хорошо. –ответила шатенка, расплывшись в снисходительной улыбке. Парень, кивая, медленно моргнул и зашёл в дом, а Айседора тоже, не спеша развернувшись, пошла домой, напоследок оглянувшись на то место, где стоял её брат. Пройдя всего лишь квартал, девушка была дома. Она тихо зашла и закрыла за собой дверь, потом облокотившись на неё спиной и глубоко вздохнув. В коридоре её уже ожидал Аксель, он был несказанно рад тому, что Восьмая явилась в дом в хорошем настроении, не взволнованная, не нервная, а спокойная, спокойная, как никогда. —Как всё прошло? –поинтересовался Швед, с лёгкой улыбкой сделав шаг навстречу Айседоре и положив свои руки на её плечи. —У нас чуть не случилась ссора, но мы смогли остановиться вовремя и нашли в себе силы, чтобы наконец-то помириться... Знаешь... Я никогда раньше не чувствовала себя настолько счастливой–на лице шатенки нарисовалась довольная и чертовски соблазнительная улыбка, которая заставила и блондина выдавить из себя лёгкий смешок. Вдруг девушка неожиданно захихикала, тихонько запев: «—Я без оков, я как хочу Живу и головой верчу, Я контролирую себя, Я не зависима¹» —Мне нравится когда ты поёшь, пусть я и не знаю тех песен, что приходят тебе на ум, но вижу, что в них больше смысла, чем в газетах, которые нам подкидывают каждый день–сказал мужчина, взяв руку девушки и осторожно поцеловав её, что вызвало у Харгривз некое недоумение. —О... Извини, это, наверное, было излишне... –замялся Аксель, заметив непонятливый взгляд шатенки. —Нет, всё хорошо, правда... Просто... Ты стал таким мягким и заботливым... Мне как-то непривычно... —Серьёзно? —Да, ты прямо как пирожное безе, нет, как мороженое, слегка растаял... —Кажется, с тобой я начинаю забывать о главном. —Нет, нет, нет, что ты. Это тебя не портит, это наоборот хорошо, ты только посмотри, мы с тобой стали хорошими друзьями, хотя пару дней назад цапались, как кошка с собакой, ты помог мне обрести душевный покой, обрати внимание, я уже несколько часов не нервничаю, как тебе такое? Аксель молча выслушивал довольно таки вдохновляющие речи Айседоры, ему нравилась её эмоциональность: как она размахивала руками, изображая что-то в воздухе, ходила туда-сюда, переодически сменяла тон голоса, чтобы выделить ту или иную фразу, она как будто бы рассказывала, какую-то интересную и захватывающую историю, даже не думая о том, что таким способом всё больше и больше влюбляет Шведа в себя. И наконец закончив доказывать мужчине, что тёплые чувства никак ему не мешают, девушка в шутку вытерла лоб рукой, предварительно выдохнув. Аксель лишь посмеялся, похлопав в ладоши и сказав: —Браво, это очень воодушевляет, будь на твоём месте кто-нибудь другой, наверное, сказал бы, что мне пора снова собраться и ни на что не отвлекаться. Восьмая ответила: —Ты не обязан делать то, что говорят другие, даже я, но всё же одно другому не мешает и не мешало никогда. Даю совет на жизнь, пока жива–пользуйся, дорогой! Блондин хитро взглянул на Харгривз, спросив: —Я правда тебе дорог? —Ты ещё спрашиваешь–подошла к нему шатенка, а затем, обхватив его шею и поднявшись на носочки, поцеловала его в длинный прямой носик–Кстати, а почему ты спрашиваешь? —Вчера ты сказала мне, что я самый чудесный человек в мире, вот и захотел уточнить, правда ли это... —Странно, я мало что помню из нашего разговора... А что я ещё говорила или делала? –задала вопрос девушка, погладив мягкие белые волосы Акселя. Тот замолчал... Блондин отвёл взгляд, начав глядеть на стол, за которым они вчера сидели, он тяжко вздохнул, ответив: —... Давай поговорим об этом позже... Айседору слегка смутило и насторожило поведение мужчины, она лишь успела издать короткое и обрывистое «Но-... » перед тем, как он прервал её фразой «Обсудим вечером». Делать было нечего, Харгривз пришлось смириться и ждать того самого часа, когда Аксель освежит её память. Тут он зачем-то ушёл в комнату, вскоре притащив оттуда тот самый пакет, с которым вчера вышел из магазина одежды. Восьмая подумала: «—Что же там?» Она стала внимательно следить за происходящим, но Швед как назло загородил ей весь обзор своей широкой спиной. «—Вот чёрт!»–пронеслось в голове у девушки и она подошла ближе, но в ту же секунду мужчина резко развернулся, держа в своих мощных руках что-то чёрное и аккуратно сложенное. —И так... –начал он–Сегодня, а именно сейчас ты идёшь с нами на одну, можно сказать, «Светскую Вечеринку», и, чтобы ты выглядела там лучше любой дамы, я дарю тебе это... И вот, на глазах у Айседоры, сложенная вещичка превратилась в чёрное платье-бандо с боковым вырезом на месте ноги. Шатенка от восторга ладонями прикрыла рот и запрыгала на месте, как маленькая девочка, радующаяся подарку. —С ума сойти... Аксель, но не стоило так тратиться на меня, оно наверное дорого стоило. —Всего-то «вежливой» просьбы убавить цену и парочку долларов —Боже мой, вам не надоело ещё со мной таскаться по всюду? —Знаешь, мы обычно действуем как мафия, знаешь же что это? —Знаю —Сегодня ты у нас в качестве путаны, приношу свои извинения, если для тебя это прозвучало оскорбительно... Айседора хмыкнула, недовольно улыбнувшись и сказав: —Спасибо —Но на этот раз ты будешь действовать с нами! –оправдался Швед, пытаясь ободрить подругу–Твоей задачей будет соблазнить врага и привести его к нам, а там уже мы разберёмся сами —Ё-маё, кто-то, похоже, подписал себе смертный приговор... –пошутила девушка, покачав головой и наигранно нахмурившись–Ну ладно, я пока перекушу, а вы собирайтесь. Аксель кивнул с одобрительной улыбкой на лице и ушёл, поняв, что Айседора уже сталкивалась с подобным заданием и уже профессионал в своём деле. Не прошло и получаса, как Шведская четвёрка была готова. Харгривз быстренько надела платье в ванной, а затем, когда вышла оттуда, чуть не упала в обморок... Все трое стояли перед ней, одетые в элегантные белые костюмы. Белые смокинги подчёркивали их мощное телосложение, волосы у Отто и Акселя были зачёсаны назад, белые брюки, не сильно расширяющиеся к ступням, так гармонично смотрелись с чёрными туфлями. Сердце Айседоры чуть не выскочил из груди, когда она увидела как Аксель подошёл к ней и галантно взял её под руку. Внутри девушки словно бабочки запорхали, она внезапно почувствовала такое странное ощущение невесомости и лёгкости. Воздушности ей прибавляла её необычная причёска в виде большого пучка из волос, который больше походил на дугу. Восьмая изо всех сил постаралась скрыть свои вспыхнувшие чувства и сделать вид, что она абсолютно спокойна и ни капли не находится в шоковом состоянии от столь шикарного образа трёх братьев, тем более Акселя, из-за которого у неё чуть сердечный приступ не случился. Мало того, что он сам по себе привлекательный мужчина, так этот костюм делал его ещё сексуальнее. И именно этот факт не давал Айседоре спокойно сидеть в фургоне, она либо махала рукой, словно веером, пытаясь охладить себя и свой бурлящий вулкан чувств внутри, либо ёрзала на сиденьи, всё время поправляя платье. «—Твою ж мать, кажется я влюбилась...»–разоблачила саму себя Харгривз, изнемогая закрыв глаза. Наконец-то, спустя около получаса мучений, компания приехала к месту назначения. Этим местом было здание генерального консульства Мексики. С виду оно казалось обычным и почти ничем не выделяющимся среди остальных домов в Далласе, кроме Мексиканского флага, висевшего над входом. Внутри же здание было совсем другое, максимально неожиданным было то, что пол был сделан из гранита, а на второй этаж вела изящная закручивающаяся лестница. На входе Аксель сразу же притянул Айседору к себе за талию, сказав: —Держись около меня... Девушка с шуточным недовольством взглянула на Шведа, ответив: —То подальше от него держись, то поближе, определись уже наконец. Тот вздохнул, закатив глаза и прошёл дальше. Народу было много, шатенка еле успевала проскочить мимо людей, как вдруг её внимание привлекло до боли знакомое лицо... Вдалеке от неё стояла женщина, лет 30-и на вид. Светло-русые волосы, бордовое платье и коктейль в руке. Когда она повернулась, Харгривз узнала в той женщине свою приёмную мать – Грейс, замерев на месте и вскинув брови от удивления девушка стала сверлить взглядом маму, пока та не поняла, что за ней кто-то наблюдает. Грейс покосилась на Восьмую и нахмурила брови, как бы, задавая вопрос «Вы чего-то хотели?» Айседора, не зная, что ответить просто неловко помахала ручкой, пока её не повёл за собой Аксель. Женщина лишь пожала плечами и продолжила попивать напиток. —Айси, ну почему за тобой нужно смотреть, как за ребёнком? –возмутился блондин, остановившись с шатенкой у входа на кухню. —П-прости... Я... Там... Там была моя мама... Моя приёмная мама... –рассказала девушка, стыдливо склонив голову. —Господи... Ладно... Мы сейчас идём на кухню и разносим блюда а ты поднимаешься наверх и ждёшь нас там, ясно? —Ясно. —И послушай меня внимательно... Если какой-нибудь идиот будет к тебе подкатывать, игриво облизываешь губы, грациозно толкаешь его бёдрами и говоришь: «Моё имя - нет, можешь проваливать», это понятно? Помни – соблазняешь ты, а не тебя, встретимся наверху. После этих слов Швед скрылся за дверью. В мыслях Харгривз не было ничего кроме: «—Тоже мне, учитит как отшивать парней, будто я сама не знаю» С этой фразой в голове девушка поднялась на второй этаж и увидела Пятого, который стоял у белой двери и как будто подслушивал чьи-то разговоры. Айседора, не долго думая, быстрыми шагами и приподнимая платье, направилась к брату и по дороге шипела: —Пятый! Пятый, мать твою! Что ты тут забыл? Тот цыкнул на неё, показав пальцем, мол, не нужно издавать громкие звуки. —Какого чёрта тут происходит? –шёпотом тявкнула шатенка. —Здесь отец... –ответил мальчик, пялясь в дверную щель. —Что? –возмутилась Восьмая–Оставь папу в покое! Ты хоть понимаешь, что можешь натворить? —Айси, я всё прекрасно понимаю... Но нам просто необходимо поговорить с ним, слушай, я очень всех вас люблю и хочу вернуть нас домой и я добьюсь этого, любым способом. –продолжил спорить Пятый, в сию же секунду исчезнув с глаз сестры и переместившись за дверь,в комнату, где находился Реджинальд. Харгривз грустно вздохнула и прошла ещё немного вдоль стенки, а затем прислонилась к ней лбом и приложила руку, шёпотом промолвив: —Прости его, папа... Он хочет как лучше... После, она вновь отошла и стала спускаться, напоследок обернувшись и посмотрев на дверь. Оказавшись на первом этаже, где в основном скапливалось больше всего людей, Айседора принялась искать Акселя Отто и Оскара, которые, вероятно, до сих пор были на кухне. Девушка, словно королева в своём дворце, ходила по холлу, где кто-то, забившись в уголке, о чём-то скромно болтал, влюблённые парочки танцевали под расслабляющую музыку, важные люди гордо восседали на стульях, сохраняя молчание и равнодушие к происходящему и тут, внезапно, на том моменте, когда Восьмая уже полностью слилась с толпой, её кто-то резко дёрнул за плечо. Та вздрогнула и, подпрыгнув, обернулась, испуганными глазами глядя на того, кто к ней подкрался. Это был Аксель, он тихо извинился за это и, решив загладить свою вину, предложил: —Может потанцуем? Или будем дальше бродить как не свои? —А почему бы и нет –ответила Харгривз, положив одну руку Шведу на плечо, а другую на торс. Мужчина улыбнулся, притянув девушку к себе, и потихоньку, не спеша, стал кружиться с ней в медленном танце. Блондин, пускай и знал, что ему никто ничего не скажет, всё равно ощущал себя чуток неловко, он время от времени поглядывал на остальных и от этого становилось ещё хуже. Айседора это заметила и, слегка склонив голову, спросила: —Что такое? Тот дёрнулся, вновь переведя взгляд на партнёршу и робко ответив: —Я в порядке... Всё нормально... —Эй, но я же чувствую, что что-то не так... Ты слишком напряжён... Расслабься, прислушайся к музыке, забудь про людей, представь, что мы здесь одни, как вчера вечером... Ты... Я... И никого рядом... Аксель смело вздохнул и кивнул, посмотрев в добрые глаза Харгривз, которые одним лишь взглядом вселяли надежду и уверенность. Швед и заметить не успел, как его тело стало само по себе двигаться в такт музыки. Он, будучи неопытным танцором, старался случайно не наступить шатенке на ногу, пока та ничего вокруг себя не видела, для неё всё казалось размытыми пятнами, танец так и кружил ей голову. Блондин никак не мог оторвать взгляд от своей партнёрши, уголки его рта при виде неё поднимались сами по себе, заставляя улыбку засветиться на лице, где она не появлялась слишком долго. Аксель смотрел на девушку так, как не смотрел ни на кого, тем взглядом, которым мужчина не будет смотреть на женщину, которая для него всего лишь подруга или знакомая. Он смотрел на неё как на то, без чего он жить не может. Он смотрел на неё с любовью. Пусть они и раньше не дружили, пусть враждовали, но это уже не важно, всё это в прошлом. Швед совсем уж позабыл о всех проблемах, он забыл и о том, зачем он сейчас находится в этом здании. Зато он был с Айседорой, с той девушкой, которая координально изменила его жизнь, она показала ему, что порой не стоит отвергать свои чувства, а наоборот послушать их и сделать так, как говорит сердце. Да, именно так, он был влюблён. На сей раз Аксель сам убедился в этом, перестав сомневаться в правдивости чувств и овладев горящим желанием отойти с шатенкой в то место, где никого не будет кроме них, и подарить ей живой, наполненный страстью и скопившимися эмоциями поцелуй, также блондин понимал, что здесь и сейчас такого места нет, есть лишь дом, куда пока что возвращаться ещё слишком рано. Уже начав задыхаться от эйфории, Аксель не стал долго ждать и, ни капли не стесняясь, при всех потянулся к губам Айседоры, которая полностью отдавшись ему, не стала сопротивляться и лишь прикрыла глаза, готовясь тому, чего Швед, на удивление, хотел сам. Но тут их прервал чей-то зов, мужской голос крикнул: —Аксель! Стало ясно, что это кто-то из братьев. Блондин резко обернулся, сжав ладонь Харгривз, затем он снова повернулся, сказав: —Оставайся здесь, я наверху. Мужчина быстро чмокнул Восьмую в щёку и убежал... Шатенка осталась одна, наедине с толпой. Она тихо хмыкнула, но решила проигнорировать слова Акселя, поспешив ему на помощь и найдя на столе небольшой нож и спрятав его под платьем и поднявшись на второй этаж. Наверху почти никого не было, но вдруг сзади раздались звуки ударов и вздохов. Девушка тут же обернулась и увидела Отто, дерущегося с какой-то брюнеткой с каре в бирюзовом шёлковом платьице. —Отто! –крикнула Айседора, вытащив нож и спрятав его за спиной, а затем подбежав к той девушке и похлопав её по плечу. Та обернулась, а Харгривз, сжав ладонь в кулак, ударила черноволосую даму в челюсть и она отпустила среднего брата, отшатнувшись назад. —Ау... –потёрла щёку брюнетка–А ты мне нравишься... —А ты мне нет! –ответила Восьмая, злобно глядя на девушку. —Приятно познакомиться, я Лайла! —А я Айседора!–шатенка вытащила руку из-за спины, в которой был нож и, случайно промазнувшись, порезала лишь платье Лайлы–Дерьмо... Девушка отбросила в сторону холодное оружие и принялась биться в ручную, не смотря на то, что она была в платье. Айседора несколько раз нанесла удар новой знакомой с ноги по бёдрами и та упала. —О-о-о! Так ты сестра Диего и Пятого! –удивилась брюнетка, выдавив из себя ехидную улыбку, хотя в тот момент её к полу прижимала Харгривз. В ту же минуту буквально в нескольких метрах от девушек раздался крик: —Айси! Лайла! Обе повернули головы и увидели, как Диего борется с Акселем и просит помощи. —Какого...? – не успела договорить Восьмая, как тут же получила по голове. Старший Швед, увидев это, кинулся к ней и помог ей встать, пока хитрая Лайла успела ускользнуть и убежать вместе с Диего. Блондин, ошарашенными глазами осмотрел подругу, спросив: —Как ты? —Со мной-то всё в порядке, где Оскар и Отто? –ответила она. —Оскар без сознания, Отто где-то на улице. —Чёрт... Что сейчас только что произошло? —Что именно? —Какого хрена ты дрался с... Аргх! Неважно! Идём! –рявкнула Восьмая, прийдя в бешенство из-за всей этой заварухи–Я должна найти эту черноволосую сучку и разобраться с ней! Девушка была явно в ярости, ей зла не хватало на прохвостку Лайлу, которая мало того, что напала на её друга, так ещё и бросила Диего одного наедине с профессиональным убийцей. Аксель и Айседора, приведя Оскара в чувство, вышли вместе с ним на улицу и разделились, тот пошёл к фургону, а парочка –искать Отто. Неподалёку от места, где Швед и шатенка нашли среднего брата, в полном составе стояла троица, с которой буквально несколько минут назад произошла стычка: Пятый, Диего и Лайла. Пятый заметил знакомый силуэт и понял, что это его сестра. Та тоже ощутила на себе чей-то взгляд и обернулась, увидев мальчика. Он глазами, полными разочарования, посмотрел на неё, а Харгривз лишь жалобно покачав головой и подняв брови, отвела взгляд, помогая Отто встать на ноги, ведь он, как оказалось, выпал из окна. Аксель подхватил брата и повёл его до фургона, а Айседора напоследок оглянулась и пошла следом. Отто и Оскар, все израненные и побитые, мигом залезли в машину, сев рядом друг с другом. Восьмая села там же, она с каменным лицом пялилась в окно, где до сих пор видела своих двух братьев и брюнетку. Вот фургон тронулся... «—Да уж, не так я себе представляла этот вечер...» –подумала девушка, пытаясь переварить в себе все события, произошедшие за последние несколько часов. Она и не знала чему удивляться больше: тому, что Аксель подрался с Диего или тому, что он пытался сам её поцеловать? И то и другое по-своему шокирует. Но всё-таки Айседора приняла решение не нагружать себя с вечера лишними мыслями, ибо ночью ей будет трудно уснуть. Приехав к дому, все старались хранить молчание. Возможно, братьям тоже нечего было сказать по поводу случившегося... Отто, как только зашёл в дом, прямиком направился в ванную отмывать лицо от запёкшейся на нём крови, Оскар ждал своей очереди, сидя на стуле и держась за голову. Аксель с Айседорой сидели рядом, хлопая глазами и также ожидая очереди. Шли минуты, одна за одной, и вот уже в душ идёт Оскар, а Отто направляется в свою комнату. Старший из братьев и Харгривз остались вдвоём. —Я поверю в бога только тогда, когда мне выдастся хоть один единственный день без всяких конфликтов... Я так устала от этого дерьма... Мне работы своей по горло хватало... –потерев лицо, проговорила шатенка, как будто обращаясь к самому миротворцу, чтобы тот сделал что-нибудь, дабы это безумие прекратилось хоть на секунду. —Я тебя понимаю, сам устал, но так мы себя обеспечиваем–скромно ответил Аксель, нервно разминая запястья–С нашей работой я и совсем позабыл о себе и о том, что я тоже человек... —О чём ты? –повернула голову девушка, нахмурившись и глядя на блондина подозревающим в чём-то взглядом. Тот резво сорвался с места и встал на колени перед Восьмой, которая откинулась на спинку стула от резкой спонтанности действий со стороны Шведа. Он схватился за руки Айседоры и, словно в припадках, говорил: —Айси, дорогая, я... Я понял одну очень важную вещь.... —Какую? –переспросила Харгривз, всё ещё не понимая, к чему ведёт мужчина. —... Чувства... Они не портят даже самого хладнокровного и равнодушного убийцу, они наоборот делают его более человечным... Я понял, что скрывать их не стоит, ведь существуют люди, потратив чувства на которых, ты ни разу не пожалеешь, и одна из таких людей ты... Айседора, я… я люблю тебя... Айседора, слышишь? Я люблю тебя!–произнёс Аксель, продолжая стоять на коленях и сбрасывать ношу, которая держалась у него в душе на протяжении долгого времени. Шатенка не могла в это поверить... Неужели в её жизни появился тот самый мужчина, который полюбил её, не смотря на все её недостатки, наконец появился тот человек, по-настоящему дрожащий ею и готовый горы свернуть ради неё, лишь бы быть с ней рядом. —Аксель... –тихо промолвила девушка–Я-я думала, что любви с первого взгляда не существует... Я ещё несколько лет назад перестала надеяться на то, что когда-нибудь буду такой же, как и моя сестра: познакомлюсь с мужчиной, влюблюсь и мы будем счастливы вместе много-много лет, но ты... Ты изменил мою жизнь, Аксель... Благодаря тебе я стала чувствовать себя самой счастливой девушкой на свете. Я могу тебе пообщать, что сделаю и тебя таким же... Айседора, не долго думая, прикоснулась к щекам Шведа и, будто дикая кошка, впилась в его губы, а он и не стал её отторгать, ответив ей тем же и чуть приподнявшись с колен. В это время из ванной вышел Оскар, он врал в ступор от увиденного и, стараясь не помешать брату, незаметно проскользнул мимо целующейся парочки и убежал к себе, оставив дверь в ванную комнату открытой. Мягко отстранившись друг от друга, шатенка и блондин снова взглянули друг на друга, долго и не отрываясь, они как бы разглядывали друг на друге каждую пору на коже, каждую ресничку на глазах и каждую волосинку на бровях. Аксель не переставал любоваться тёмно-шоколадного цвета глазами своей возлюбленной, тем временем как она не могла перестать тонуть в голубых, чистых как небо глазах Шведа. —Жди меня, я скоро к тебе вернусь и мы продолжим–внезапно сказала Харгривз, отпустив мужчину и направившись в ванную. Акселю долго ждать не пришлось, девушка вскоре вышла, тогда уже пошёл и он. Во время подмывания его настигло странное волнение и он стал мысленно успокаивать себя: «—Так, соберись, ты мужик, не надо переживать по пустякам. У тебя наконец-то появилась девушка.» После подобных размышлений блондин накинул полотенце на пояс и обмотал вокруг него, завязав. Далее он зашёл в комнату, где его уже ждала Айседора, сидя на кровати и жестом приглашая его подсесть рядом. Швед так и сделал и обнял шатенку, а та, вздохнув, спросила: —Так что же у нас такого произошло вчера вечером? —Ты пришла домой расстроенная, даже очень. Я предложил тебе выпить, мы посидели, поговорили, потом... Ты призналась мне в любви... —Серьёзно? –засмеялась Восьмая. —Да, ты говорила о чувствах и о том, что чувствуешь себя дурочкой... —А потом что было? —А потом ты поднялась на носочки и поцеловала меня, скажу честно, у меня это было впервые. —Ого, так ты у нас девственный и нецелованный? —Именно так, а что с тобой? —Так же –на лице девушки появилась хитрая улыбка. —Послушай... Я раньше думал, что не смогу никого любить, кроме своих братьев, но я ошибался... И видимо очень сильно... —Все люди ошибаются, но ошибки указывают нам верный путь и учат, как надо поступать правильно, и ты научился, ты узнал, что есть любовь и это уже хорошо. —Я рад, что встретил тебя, поверь, в моей жизни такие люди никогда прежде не появлялись. —А ты не представляешь как рада я... И снова это взгляд глаза в глаза... Айседора невольно прикусила нижнюю губу, смотря на мужчину, пока тот весь горел желанием подмять девушку под себя и расцеловать её, где только можно. Аксель, не медля, осторожно уложил шатенку на кровать, начав нежно целовать её шею, плавно спускаясь к ключицам. Восьмая, поддавшись соблазну Шведа, сняла с себя полотенце, окутывавшее её, и оголила своё тело, которое для блондина раньше являлось запретным плодом. Он навис над Харгривз, трепетно поглаживая её талию и спускаясь к бёдрам при этом продолжая покрывать её сладкими поцелуями. От возбуждения сердце девушки бешено забилось, дышать становилось всё тяжелее, но Аксель не переставал ласкать любимую, докоснувшись пальцами до её вульвы. Тут и сам Швед решил сбросить с себя ненужный кусок тряпки, так и желая услышать, как Айседора в порыве страсти будет простанывать его имя. —Стой! –неожиданно села шатенка и схватила блондина за плечи–Это мой первый раз... Прошу, будь нежнее... —Такая большая девочка, а боишься мимолётной боли... –пошутил мужчина, ухмыльнувшись. —Может и боюсь... –прошептала ему на ухо Восьмая, расплывшись в хитрой лисьей улыбке. Тот опустил взгляд на свой уже затвердевший половой орган, а затем вновь посмотрел на девушку, потихоньку убирая её руки со своих широких плеч и подползая к её лицу всё ближе и ближе. И вот он шире раздвигает ноги Харгривз, шепча ей на ухо: —Приготовься, малышка, сейчас будет немного неприятно Резкий толчок тазом и у Айседоры темнеет в глазах. Из её розовых уст вырвался протяжный стон, от резкой боли внутри она выгнула спину и ногтями впилась в предплечья Акселя, пока тот старался не шевелится, давая шатенке прийти в себя. Она ещё пару минут отходила от проникновения, а когда боль утихла, сказала: —П-продолжай... Швед стал двигаться, медленно, но верно, ведь он не хотел, чтобы первый раз запомнился его возлюбленной жутко неприятным. От необычных и довольно приятных ощущений блондин изредка вздыхал, а затем, чуть-чуть ускорив темп, и вовсе начал снова расцеловывать изящную шею Восьмой, которая по неким причинам манила его. Айседора же целиком и полностью отдалась властному Акселю, она, словно кошка, изгибалась под ним, сладко постанывая ему на ушко и то цепляясь руками за его густые волосы, то трогая его торс или плечи. Девушка хотела, чтобы тот не останавливался, она наконец поймала волну. Харгривз, у которой уже сил не было молчать и сдерживать себя, простонала громче, прикусив нижнюю губу и закрыв глаза от нескончаемого удовольствия. Ей хотелось кричать, но она понимала, что если даст себе волю, то разбудит Отто и Оскара, а сейчас важно было получить удовольствие, при этом не помешав никому. «—Чёрт возьми, как же хорошо!» –было в мыслях у Айседоры. Такое должно запомниться для неё надолго. А как расслабился Аксель, он был то нежен и успевал ласкать девушку поцелуями, то брал её силой, сжимая её ягодицы, словно голодный зверь. —Ах-Аксель... –успела буквально «пропеть» Восьмая, как её внезапно охватила эйфория, от которой шатенка вздрогнула и выгнулась назад, ухватившись рукой за подушку. Щёки её налились румянцем, а пальцы на ногах самопроизвольно сжались. Потом Харгривз повернула голову набок, начав набирать воздух в грудь, будто после длительной пробежки. Швед также кончил, обессиленно упав рядом с любимой и пальцем приподняв её подбородок и повернув её голову в свою сторону. Девушка с животной страстью опять накинулась на мужчину, целуя его долго и любя. А он обхватил её талию руками, прижавшись к ней, и взлохматил длинные волосы Айседоры. —Чёрт, как же я тебя люблю... –промолвила она, мягко отстранившись от возлюбленного. —А я люблю тебя ещё больше –ответил блондин, укрыв одеялом себя и Восьмую. Оба удобно устроились на кровати, перед сном любуясь друг другом. Так как время было позднее, шатенка прижалась к своему мужчине и обняла его, уткнувшись носом в его могучую грудь, прикрыв свои сонные глаза, а он поцеловал её в лоб, обняв девушку в ответ и тоже провалившись в сон...