Триста шестьдесят пять

      — Вау!       — Вау!       Фермер и Сластёна сказали это уже по меньшей мере пять раз, но всё ещё никак не могли перестать восхищаться.       Мастер закончил строительство кафе.       У этого смурфика была удивительная способность делать всё что угодно с весьма большой скоростью. На изобретателя постоянно сыпались похвалы по этому поводу, но тот, краснеющий и устремляющий взгляд в пол, скромно оправдывался большим количеством практики, благодаря которой он стал тем, кем стал.       По размеру кафе было значительно больше обычного жилого домика, но в пределах разумного: во-первых, громоздкая постройка выглядела бы очень неаккуратно среди небольших уютных домиков, а во-вторых, слишком большое здание просто-напросто не поместилось бы. Тем не менее, вместить всех смурфиков деревни в него было бы невозможно. Стены его с внешней стороны были белого цвета, но их тусклость компенсировала яркая коричневая с рыжим и даже несколькими крапинками розового крыша.       Главная часть кафе была просторной, хорошо освещённой проникавшим сквозь окна солнечным светом комнатой со стенами, выкрашенными кремовой краской, небольшим прилавком и столиками и стульями. На стене висела пустая рамка для будущей вывески-меню, уже продуманного хозяевами заведения, а Портной должен был с минуты на минуту принести занавески шоколадного цвета в белую вертикальную полоску. В планах Фермера и Сластёны было обязательно добавить что-нибудь на стены, чтобы украсить их, например, попросить Художника нарисовать картину. Вернее, написать, потому что за словосочетание «нарисовать картину» он, скорее всего, обругает всеми возможными словами и одарит холстом на шее («Сами и г’исуйте!»).       Второй комнатой была удобная кухня, в которой находились столешницы с ящиками, полки над ними, большая печка и люк в погреб, пока без шкафов и полок, где можно было хранить продукты. Стены на кухне были белого цвета, а все поверхности — такого же шоколадного. Здесь было два небольших окошка, на которые занавески, как объяснили Архитектор и Мастер, вешать не предполагалось по причине опасности возгорания. В этой комнате также была вторая дверь, через которую можно было доставлять свежие продукты или сбегать в случае большого количества посетителей.       Под крышей находилось пока пустое, ничем не занятое пространство, которое при желании можно было бы переоборудовать под кладовку и, соответственно, добавить люк и лестницу к нему.       Сейчас Фермер и Сластёна осматривали каждый уголок совсем недавно построенного кафе. Глаза их даже сияли от радости.       — Вау!       — Вау!       Мастер и Архитектор обменялись взглядами. За последние пять минут их уже успели поблагодарить и похвалить невообразимое количество раз. Впрочем, они и сами были очень довольны работой.       — Сейчас Портной принесёт шторы, — сказал Архитектор, оглядываясь на дверь, — и будет ещё лучше.       — Послушайте, — Фермер оторвался от выдвигания ящиков прилавка, — это правда потрясающе! Я даже не знаю, как вас отблагодарить!       — Да ладно, это несложно! — в унисон ответили Мастер и Архитектор, покрываясь румянцем.       — Хотите пироги со смурфеникой каждый день? — предложил Сластёна.       — Не стоит, — ответил Мастер.       — Правда, не стоит.       От дальнейших обсуждений этого вопроса смурфиков избавил стук в дверь.       — Я могу войти? — раздался голос с улицы.       — Это Портной! — Мастер тут же рванул к двери.       И действительно, в здание зашёл Портной с по обыкновению висевшей на шее сантиметровой лентой, руки его были заняты аккуратно сложенными полосатыми занавесками.       — Я так понимаю, я вовремя? — спросил он.       — Ага.       Несколько минут спустя занавески уже были повешены, и комната сразу стала казаться в разы уютнее.       — Вау!       — Вау!       Сластёна и Фермер повернулись к Портному.       — Это правда потрясающе! — с восторгом произнёс сладкоежка.       — Спасибо! — добавил Фермер.       Портной только махнул рукой.       — Да чего там! — смурфик направился к двери, — кстати, я обязательно зайду, когда вы откроетесь!       Некоторое время оставшиеся стояли в тишине.       — Думаю, я тоже пойду, — наконец сказал Мастер, — мне кажется, что я вам уже всё показал. До скорого!       — Я тоже, — Архитектор ещё раз повернулся к Фермеру и Сластёне, — пока!       Все четверо попрощались друг с другом, и владельцы кафе, всё ещё с восторгом смотревшие вокруг себя, оказались одни. Прошло не меньше трёх минут, прежде чем Фермеру удалось выдавить себя что-то кроме «Вау».       — Мне интересно, что мы должны делать теперь?       Сластёна, вынырнувший из своих мыслей, задумался.       — Я даже не знаю. Э-э-э… Писать меню?       — Хорошая идея, — оживился Фермер, — с этого и начнём. Помнится, у тебя был список идей, которые мы обсуждали.       Сладкоежка кивнул.       — Ага. Я сейчас принесу, — смурфик рванул к двери, но тут же остановился и повернулся к компаньону, — заскочи, пожалуйста, к Художнику за красками и этим… как его… холстом что ли?       — Хорошо, — ответил Фермер, и оба разбежались по сторонам.       Даже не нужно говорить, что они были очень рады тому, что кафе скоро начинало работать. Во-первых, у них был шанс внести вклад (и достаточно значительный) в благосостояние деревни, а во-вторых — кто не хочет попробовать и открыть для себя что-то новое?       Сластёна весьма быстро бежал к своему домику, едва успевая отвечать на многочисленные приветы других смурфиков, которым было в новинку видеть повара бегущим тогда, когда можно было идти спокойным шагом. Когда сладкоежка добрался до своего жилища, он, не закрывая дверь, заскочил внутрь, где схватил лежавший на столе листок пергамента, и тут же помчался обратно, даже не взяв, по своему обыкновению, чего-нибудь вкусненького.       — Ого, Сластёна, ты это куда так?       — Куда бежишь?       — Эй, Сластёна, не хочешь смурфеники?       — Простите, ребята, я занят! — только и успевал кричать Сластёна любопытствовавшим смурфикам.       — Что за спешка? Я что-то пропустил? — произнёс сонным голосом Лентяй, выглядывая из окна.       — Прости, Лентяй! Потом! — ответил Сластёна, и тут его взгляд случайно упал на лист в его руках.       Смурфик резко остановился.       — Подгорелые блинчики! Это не то! Это рецепт запеканки!       Сладкоежка круто развернулся и побежал обратно, злясь на то, что не посмотрел раньше.       Добравшись до дома второй раз, он, уже уставший и запыхавшийся, положил рецепт на место и взял нужный лист пергамента с написанными кривым почерком названиями десертов, и пошёл к кафе. На этот раз Сластёна уже не мог бежать, потому что для него подобная физическая нагрузка была редкостью, да и солнце как назло пекло.       Фермер тем временем мчался к дому Художника, находившемуся на восточном краю деревни, так же, как и Сластёна, едва успевая приветствовать других и отвечая на расспросы фразой «Прости, я занят».       Домик-гриб Художника имел абсолютно белые стены, но также и абсолютно вырвиглазных по отдельности цветов крышу, которая по непонятной никому причине выглядела самой красивой среди всех в деревне. Художнику, который самостоятельно красил её, удалось распределить по изначально кислотно-жёлтой крыше синий, красный и розовый цвета.       Фермер добежал до дома и постучал в дверь. Спустя пару секунд он постучал ещё раз и даже спросил, есть ли кто дома. Но, судя по всему, дома никого не было.       Как и в девяноста семи процентах случаев.       Земледелец осмотрелся по сторонам, обошёл домик, но никого не нашёл, что было нисколько не удивительно. Смурфик задумался, где мог находиться сейчас Художник, и осознал, что он даже предположить не может. Оставалось два варианта: войти в дом и забрать холст и краски, какие найдутся, или попытаться отыскать живописца, потратив на это неизвестно сколько драгоценного времени.       Фермер решил попробовать найти Художника, но не тупо проверяя все места, которые можно изобразить, а их было крайне много, а спрашивая у смурфиков, не видели ли они, куда он направился.       — Красавчик!       — Да? — отозвался он.       — Ты не видел Художника?       — Нет.       Подобный диалог повторился ещё добрых семь раз, пока Растяпа не сообщил почти отчаявшемуся Фермеру, что заметил, как живописец шёл по направлению, кажется, к центру Смурфидола. Фермер поблагодарил коллекционера камней и поспешил к главной площади, надеясь пересечься с Художником так или иначе.       Однако ему это не удалось, и смурфик был вынужден вернуться к Сластёне ни с чем.       — А где краски? — сразу же спросил Сластёна, уже сидевший за одним из столиков в ожидании Фермера, — что случилось?       — Его нет дома, — ответил Фермер, тоже садясь на стул.       — Понятно. Ничего нового, впрочем.       — Я пытался его найти, но не вышло. Придётся отложить пока меню.       — Тогда приступим к основной части — готовке, — предложил повар.       Фермер поднялся.       — Я тогда пойду за тележкой. Посмотрим… Морковь… Смурфеника… Мне тогда придётся заскочить к тебе за вареньем, а?       — Тогда может принесёшь муку, яйцо и всё остальное? Я сейчас запишу, — Сластёна начал искать взглядом, на чём и чем написать, но таковых предметов не нашлось.       — Да ладно, я запомню.       — Тогда хорошо… Варенье, мёд, сахар, шоколад, яйцо (надеюсь, оно влезет), мука…       Фермер силился запомнить всё, что называл его собеседник, однако вскоре понял, что это невозможно.       — Подожди! Я так не могу.       Сластёна остановился и обвел взглядом комнату.       — Тогда я пойду с тобой, — предположил он.       — Нет, я лучше сначала сбегаю за тележкой и тем, что у меня дома, потом занесу всё и мы вместе пойдём к тебе.       — Отлично! Я сам как-то не догадался.       — Ты попробуешь поискать Художника?       — Угу, — кивнул Сластёна.       Смурфики снова вышли из здания и разошлись в разные стороны. Сластёна не был уверен в том, что ему удастся встретить Художника, но он всё-таки старался надеяться на лучшее. Около пятнадцати минут он мотался по деревне, спрашивая у смурфиков, не видели ли они живописца, что заставляло их задумываться, почему сегодня его все так усердно ищут.       Уставший, Сластёна вернулся к кафе и прислонился к холодной от нахождения в тени стене. Все дела шли как по маслу, за исключением одного: отсутствия Художника. Было бы обидно, если бы в кафе в первый день работы не было красочного меню на стене, и Сластёна отчаянно верил в то, что им улыбнётся удача.       Когда Фермер подошёл к кафе с нагруженной тачкой перед собой, Сластёна заметил, что тот был не один.       — Представляешь, Сластёна, — сказал Фермер, — Силач согласился сбегать к тебе домой и привести всё необходимое! Спасибо ещё раз, — обратился он к Силачу.       — Всегда рад помочь, — ответил тот, и все трое принялись разгружать тележку.       — Отлично, — сказал Силач, когда тележка стала пустой, — скажи только, что принести.       — Ты уверен, что запомнишь?       — У меня память хорошая.       Сладкоежка перечислил продукты, и Силач отправился за ними. Оставшиеся двое принялись переносить всё, что вытащили из тележки, в холодный подвал. Покончив наконец с этим, они снова вышли на улицу.       — Не знаю как ты, — сказал Фермер, вытирая пот со лба, — а я жутко устал от этой беготни.       — Я тоже. Но нам всё ещё нужно найти Художника.       — Pas besoin*, — сообщил голос.       Фермер и Сластёна повернулись и увидели Художника. На левом рукаве его жакета и на щеках были следы красок разных цветов.       — Художник! — воскликнули Сластёна и Фермер в один голос.       — Мне сказали, что Вы меня исете, — объяснил живописец, — пг’итём тетыг’надцать г’аз.       Вторую часть его реплики владельцы кафе не поняли от слова совсем.       — Где ты был? — поинтересовался Сластёна, — мы всю деревню оббéгали!       — У Большого Дуба, — ответил Художник, — но это неважно. Вы что-то хотели?       — Да, — сказал повар.       — Нам нужны краски и этот… холст. Для меню, — прибавил Фермер, когда удивлённый Художник вскинул бровь.       — Pour le ménu? ** — переспросил последний, — может, ещё кисть?       — А, ну да.       — Какие кг’аски? А г’азмег' хольста?       Картавый буквально засыпал их вопросами, над которыми ни Фермер, ни Сластёна до этого не задумывались. Они переглянулись.       — Э-э… Погоди секунду, — попросил повар.       Секунда продлилась гораздо дольше, чем минута, но смурфики так и не пришли к выводу.       — Ну… Размер примерно такой, — Фермер показал руками размер рамки, уже висевшей на стене, — а краски… На твоё усмотрение.       — Может, я хотя бы посмотг’ю, как выглядит café, чтобы подобг’ать цвета?       — Нет! — разом сказали Фермер и Сластёна и тут же почувствовали, что это прозвучало не слишком вежливо.       — Понимаешь, это должен быть сюрприз, а если все увидят… — начал объяснять повар, но разозлившийся Художник прервал его.       — Bien! *** — произнёс он и окинул их самым высокомерным взглядом, на который был способен — Parfait! Je vous apporterai ce que je voudrai, et ne me jugez pas! ****       Художник с гордым видом, сохранять который ему было крайне просто из-за его идеальной осанки, зашагал прочь.       Сластёна и Фермер посмотрели друг на друга, не зная, что скачать.       — Может, пойдём внутрь? — предложил последний после паузы.       — Давай.       Смурфики сели за одним столиком и погрузились в ожидание, а в помещении воцарилась несколько неловкая тишина.       Снаружи послышался скрип тележки и раздался голос Силача.       — Я здесь!       Владельцы кафе одновременно подскочили и побежали на улицу.       — Спасибо!       — Спасибо большое!       — Не за что, — ответил Силач, — я могу идти? Или вам ещё нужна помощь?       — Да вроде всё, — сказал Фермер.       Сладкоежка проверял содержимое тележки и, удостоверившись в наличии всего необходимого, тоже отозвался.       — Да, можешь идти. Спасибо.       — Тогда до скорого.       — Обязательно приходи вечером! — раздалось за спиной отдалявшегося смурфика с татуировкой на плече.       — Непременно приду! — крикнул он.       Силач решил пока пойти купаться и начал подумывать, кого бы взять с собой (Папа-Смурф запрещал выходить из деревни в одиночку, потому что в лесу могло случиться что угодно). Проходя мимо домика Лентяя, он наткнулся на Художника, тащившего в руках три весьма больших ведра краски и прямоугольный холст. Кроме того, смурфик не снимал жакет, несмотря на палящее солнце, был покрыт пятнами краски, за обоими его ушами находилось по кисти, и, в довершение картины, судя по лицу, настроение у живописца было прескверное.       Силач остановился.       — Помочь?       — Non*****, — отрезал Художник, даже не взглянув на мускулистого.       Спустя время картавый добрёл до кафе и обнаружил, что его владельцев на улице не было. Смурфик подошёл к двери и три раза ударил по ней ногой, поскольку руки его были заняты.       Художник собирался пнуть дверь ещё раз, но она открылась, и из-за неё показалось лицо Сластёны.       — О, привет. Спасибо.       Намерение сладкоежки сохранить внутренний вид кафе в секрете было твёрдым, и он не отходил в сторону. Художнику пришлось сделать несколько шагов назад, чтобы поставить всё на землю.       — Voilà******, — живописец с грохотом поставил вёдра с краской, затем положил холст и две кисти, — тг’етью я пг’инести не смог, и так обойдётесь.       Фермер тоже вышел из кафе и принялся рассматривать принесённое.       — В обсем, ог’анжевый, светло-г’озовый, — перечислял Художник, указывая пальцем, — и… bleu clair.       Сластёна перевёл взгляд с ведёр на живописца.       — А «блёклэг» — это что?       Художник с раздражением указал на ведро с нежно-голубой краской.       — А-а, ясно, — протянул Сластёна, — спасибо ещё раз.       — De rien*******, — ответил Художник.       — Тогда займёмся меню? — спросил Фермер у своего компаньона, когда живописец ушёл.       — Ну да.       Меню заняло у смурфиков, к их удивлению, добрых полчаса, в течение которых они сначала долго выбирали как его оформить, затем нарисовали несколько украшений в качестве фона и, подождав, пока они высохнут, написали все десерты. Один из них оказался написан криво, из-за чего было решено его закрасить и написать снова. Но тут обнаружилось, что уже почти пришёл час ужина, и Сластёне пришлось бежать в столовую, чтобы успеть вовремя разогреть уже готовую кашу и накрыть на стол. Фермер остался в кафе и успел закончить, прежде чем прозвонил колокольчик, оповещающий о готовности ужина.       Оба поели гораздо быстрее, чем обычно, хотя Сластёна всё-таки не отказался от второй порции, хотя и не очень большой. Когда с этим было покончено, им удалось (не без помощи Смурфетты и её очарования) уговорить Простака вымыть всю посуду.       Сластёна и Фермер были действительно довольны получившимся меню. Всё было весьма аккуратно написано оранжевой краской поверх светло-розовых и голубых кругов разного размера, и, кроме того, меню почти идеально входило в предназначенную для него рамку.       Когда меню было повешено, Сластёна отправился на кухню готовить, а Фермер, который не мог ему особо чем-нибудь помочь в этом деле, с согласия Сластёны отправился за несколькими вещами для кафе.       Тележка всё ещё стояла на улице, поэтому земледелец взял её. Для начала он забежал к Мастеру за чайником, который смурфик всё равно почти никогда не использовал и потому без проблем отдал, затем — в дом Сластёны, где взял из шкафов немалое количество чайных листьев и коробочку сахара в кубиках, а также два вида печенья, часть которых Сластёна щедро пожертвовал кафе. После этого Фермер забрал из столовой несколько салфеток, а также тарелок, стаканов и ложек, которых в столовой всегда было с запасом. На все эти вещи тележки не хватило, поэтому смурфик был вынужден сначала завезти часть в кафе и только потом забрать остальное. На улице его не раз спросили, когда откроется кафе, и Фермер сказал им приходить приблизительно через полтора часа.       Фермер, хоть и весьма устал, разложил салфетки по ящикам прилавка, чтобы выдавать их вместе с десертами, а посуду, чайник, чайные листья и сахар расположил на кухне. После этого смурфик позволил себе отдохнуть несколько минут, пока повар заканчивал готовить. Фермер и сам не заметил, как уснул. Разбудил его Сластёна, оповещавший, что всё готово, и обилие вкусных запахов в воздухе.       Вскоре в витрине прилавка оказались всевозможные пирожные с кремом, печенье, пироги со смурфеничным вареньем, горка морковных смурфчипсов, кексы с орехами и даже желе разных вкусов (как насчёт шпинатного? Сластёне понравилось). Пока что особо «здоровой» еды было не слишком много, но, во-первых, всё ещё впереди, а во-вторых — спрос всё равно не будет слишком высоким.       Снаружи уже стояло немало смурфиков, громко говоривших о том о сём. Фермер и Сластёна чувствовали волнение и даже немного страх. Но время уже пришло — тогда зачем тянуть?       Дверь кафе открылась, и шум говора стих. Все взоры обратились к стоявшим перед смурфиками Фермеру и Сластёне.       — Кхем-кхем, — прокашлялся сладкоежка и обменялся взглядом с Фермером.       — Добро пожаловать в наше смурфкафе!