Закрой глаза на истинность

      — Не думал, что будет так много журналистов, — сказал омега о своём смятении, поглядывая на собравшихся репортёров через тонированное стекло «Rolls-Royce».       Чонгук сидел рядом и поправлял запонки на своей рубашке, выглядывающей из-под пиджака. Чимин повернул к нему голову и отметил, как всё-таки альфе идёт чёрный цвет, особенно этот потрясающий вырез на груди. Ну почему он всегда выглядит так сексуально?!       — Чимин, это закрытое мероприятие. В особняк пропустят только малую часть журналистов, остальные же останутся за воротами.       — Хорошо, — выдохнул блондин, поправляя кольца и браслеты на своих руках. — А твои телохранители тоже идут?       — Лучше перестраховаться. Ты их даже не заметишь.       Чимин потёр свои губы друг о друга, впитывая розовый блеск.       — Волнуешься? — спросил альфа.       — Не понимаю, почему ты сказал надеть чёрного цвета наряд.       И вправду, Чимин был одет в узкие брюки и такого же чёрного цвета блестящую свободную блузку из шёлка с россыпью страз, выделяющую его из толпы, а светло-розовые переливы причёски делали омегу настоящим принцем текущего века. Чон с улыбкой коснулся серёжки в ухе Чимина и приподнял его личико двумя пальцами.       — Я хочу, чтобы сегодня вечером ты был "чёрным лебедем".       — Но ведь чёрный лебедь коварный, роковой, — лукаво улыбнулся парень. — Не боишься?       — Хм, это всего лишь маска, ведь и у чёрного лебедя есть огромные крылья. Он так же прекрасен и раним, как и белый.       В салоне авто повисла тишина, был слышен только стук быстрого сердцебиения. Чонгук придвинулся к лицу омеги, потому что жутко хотелось его поцеловать, но Чимин с улыбкой отвернулся от него, со всем невинным видом говоря:       — Макияж испортится. Идём!       Иан, охранник-бета Чонгука, открыл ему двери, затем Чон прошёл к двери и галантно подал руку омеге. Чимин вышел из машины и под руку с женихом направился к распахнутым воротам трёхэтажного особняка, к которым вела красная ковровая дорожка, вдоль которой стояли неугомонные журналисты, щёлкая на фотоаппараты каждый вздох прибывающих гостей.       — Улыбайся, — тихо подсказал Чон, и Чимин улыбнулся в камеру.       Для Пака было в новинку настолько ярое внимание со стороны представителей СМИ, хоть его семья и была богата, но журналисты так люто никогда ими не интересовались. То ли дело Чонгук. Он сейчас чувствовал себя в своей тарелке. По нему это было видно, ведь то, как он одаривает всех белоснежной улыбкой, держится уверенно, пока они с Чимином идут ко входу, показывало всю суть его жизни. Блондин только и делал, что держался за изгиб его локтя и невинно улыбался репортёрам.       «Ох, надо привыкать, а то ведь с Юнги ещё на концерт ехать. А там журналистов гораздо больше» — подумал Чимин и расправил плечи.       — Чонгук-оппа, скажите, это правда, что Вы женитесь? — выкрикнула какая-то девчонка с микрофоном в руке.       — Это Ваш омега?       — Скажите, будут ли совместные проекты с «Чха-холдинг»?       — Как Вы относитесь к ситуации в США?       Чонгук ничего не отвечал, а только прибавил шагу, потащив за собой растерянного омегу. Сзади их прикрывал штат телохранителей, в особенности Иан, как начальник отдела безопасности. На входе стояло три охранника, а точнее огромных «шкафа» со списком приглашённых. Но узнав лицо самого завидного жениха Сеула, с улыбкой пропустили внутрь.       Разъярённая толпа осталась позади и теперь можно было выдохнуть с облегчением. Дальше была каменистая дорожка, ведущая к дверям в большой особняк, выполненный на современный американский лад, но не потерявший своей корейской уникальности. Вдоль дорожки сияли белые лампочки, освещая путь, как и полная луна в чёрном небе.       — Ты ослепителен, Чимин-а. Просто знай это! — сверкнул глазами альфа и прошёл в дом.       Оказавшись в просторном зале, наполненном людьми в вечерних нарядах, Чимин удивлённо приподнял брови, взирая на размах благотворительного вечера, который устроил близкий друг Чонгука, Ван Йонг. Как объяснил сам Чонгук, Йонг и его семья занимаются промышленностью, но кроме этого Йонг заведует благотворительным фондом, помогающим одиноким старикам и инвалидам. Они с Гуком знают друг друга с детства, однако, Чимин с ним не знаком, ведь Йонг учился в другой школе.       Приглушённый свет с красно-оранжевым оттенком падал на высокие стены, столики с закусками и карточками с именами гостей. Вокруг было сказочно, словно это не просто вечер, а настоящий бал высшего света. Альфы в строгих смокингах демонстрируют свою власть и социальный статус, омеги-девушки в длинных вечерних платьях сияли звёздочками, а омеги-парни, одетые в облегающие брюки, подчёркивая стройную фигурку, сверкали подведёнными карандашом глазками.       — Пожалуйста, шампанское, — подошёл к ним молодой бета в форме официанта с бабочкой на шее.       Чимин улыбнулся и взял бокал с подноса. Игристое вино приятно порадовало вкусовые рецепторы. Чонгук тоже отпил из своего бокала и осмотрелся, ища глазами своего друга.       На сцене играли музыканты, а у микрофона пел симпатичный парень, разбавляя негромкие разговоры гостей и создавая благоприятную атмосферу.       — Айгу, какие люди! — всплеснул руками темноволосый альфа в белом галстуке поверх чёрной рубашки. Выглядел он как с обложки журнала Forbes Korea. — Рад, что ты пришёл, сукин ты сын!       — Йонг, ты как обычно, — с улыбкой ответил на рукопожатие Чонгук. — Кто я такой, чтобы пропустить твой дебют на сцене. И кто знает, окажется ли он удачным.       — Йя, заткнись, — беззлобно отмахнулся от него альфа, а потом посмотрел на Чимина. — Добрый вечер!       Чонгук со всей манерностью приобнял Пака за талию:       — Познакомьтесь! Йонг, это мой жених Чимин, — представил он его другу. — Чимин, это мой лучший и бестолковый друг Ван Йонг, о котором я тебе рассказывал.       — Надеюсь, только хорошее.       Чимин протянул Йонгу руку:       — Спасибо за приглашение, я очень рад, наконец, познакомиться с Вами!       — А я то как рад, — высказал альфа, взял протянутую омежью руку и кратко поцеловал тыльную сторону ладони.       — Губу закатай, — пригрозил Чонгук, заметив заинтересованный взгляд друга. Ведь никто не смеет заглядываться на его омегу.       Йонг с малых лет был любителем задирать друга, поэтому на напор Чона никак не отреагировал.       — Только прошу, давай на «ты», мы ведь одного возраста, верно?       — Да, хорошо, — ответил Чимин, не спуская глаз с альфы.       Чонгук готов был этот долбаный бокал с шампанским разбить о голову лучшего друга, который без зазрения совести смотрел на Чимина. Блять! Однако, Чон не даёт ревности завладеть его рассудком, ведь Йонг никогда в жизни не уводил у Гука омег и всегда поддерживал его в любых ситуациях. Он заслужил доверие, но, когда дело касается Чимина, Чонгук готов разорвать любого, кто ему был дорог. И в данный момент альфу это жутко пугало.       — Ну и какого чёрта ты его пригласил? — зашипел Чонгук.       Чимин и Йонг глянули в ту сторону толпы, куда смотрел брюнет.       — Прости, но он один из спонсоров, я не мог его не пригласить, — ответил Ван.       — Кто это? — спросил Чимин, всё ещё не понимая, о ком они говорят.       — Мой конкурент и заклятый враг, — подал голос Чонгук. — Сволочь та ещё! Никогда не прощу ему тот тендер с японцами.       Йонг вздохнул и посмотрел на жениха друга:       — Они уже несколько лет воюют. Их корпорации схожи по сфере деятельности. Семья Чха владеет конгломератом и в этом году вышла на мировой рынок. Господин Дук рвёт и мечет, лишь бы убрать столь сильного конкурента, но пока не выходит. Может, это удастся нашему Чонгуку?       Чон сверкнул строгим взглядом:       — Даже не сомневайся в этом!       — Бля, похоже, он идёт сюда, — вздохнул Йонг и схватил у проходящего мимо официанта бокал с шампанским. — Прошу тебя, Чонгук, только без драк. Не обоссы мне этот вечер!       Гук только закатил глаза и посмотрел на подошедшего к ним молодого широкоплечего альфу, как на кусок дерьма. Чимин же, как омега, отметил аккуратный контур губ и выразительные глаза. Парень был явно постарше Чонгука года на три и производил впечатление серьёзного и самодостаточного человека. В тёмно-синем приталенном смокинге молодой мужчина смотрелся вальяжно. Его тёмные волосы с уложенной назад объёмной чёлкой придавали высокому парню бонусного шарма.       — Чонгук, какая встреча! — обнажил клыки парень, держа в руке бокал. — Не думал, что увижу тебя на подобном мероприятии.       — А, ты ещё и думаешь?! — съязвил брюнет.       — Ох, всё никак не можешь простить мне ту сделку? Брось, ты всего лишь не успел. Как говорится, «даже обезьяна однажды падает с дерева». Нужно с достоинством принимать поражения.       — Это было только сражение, война ещё впереди, — парировал Чонгук, у которого уже кулаки чесались.       Чимин стоял с прямой спиной и лёгкой улыбкой на лице. А потом альфа обратил на него взор и омега застыл на месте. Парень смотрел на него оценивающе и поняв, что Чимин весьма очарователен, протянул ему свою руку:       — Разрешите представиться, Чха Тэмин!       — Пак Чимин, — омега вложил свою ладонь в его руку и ощутил прикосновение чужих губ на своей коже, которую обдало горячим дыханием.       Парень целовал его ладонь медленно, смотря исподлобья, а после нехотя отпустил его руку.       — Мой жених, — встрял Чонгук, обнимая Пака за талию.       — Ащ, вот видишь, теперь и я, похоже, опоздал, — с сожалением в голосе сказал Тэмин. Он плотоядно смотрел на Чимина, а потом стукнул своим бокалом о его бокал и добавил: — Ещё увидимся, Чимин!       Тэмин затерялся в толпе гостей, а Чонгук фыркнул:       — Сука!       — Помни, без драк, Чонгук!       — Я постараюсь, — ответил он другу, а затем глянул на Чимина. — Будь с ним аккуратнее, этот мудак только с виду такой порядочный.       — Чонгук, ваш столик слева от сцены. Скоро начнём! — предупредил Йонг и исчез из поля зрения.       Чон кивнул куда-то в сторону и к ним тут же подошёл начальник безопасности.       — Иан, пригляди за Чимином сегодня.       — Слушаюсь, господин Чон, — кивнул секьюрити.       — Чего? — вспыхнул Чимин. — Не надо следить за каждым моим шагом.       — Он всего лишь приглядит, мне так будет спокойнее.       — Нет, Гук! Я в состоянии справиться с обстоятельствами, я не настолько немощный!       Омега пошёл в сторону указанного Йонгом столика, оставив Чонгука позади. Альфа сигнализировал Иану всё равно выполнять приказ, и тот послушно пошёл за Чимином, наблюдая за омегой издалека.       Вскоре заиграл саксофон и на миниатюрную сцену вышел Йонг, держа в одной руке бокал, а в другой — микрофон. Софиты были направлены на него, как и взоры всех прибывших гостей.       — Я рад приветствовать вас всех на этом благотворительном вечере. Все средства, вырученные сегодня, пойдут в фонд, который я учредил пару лет назад для того, чтобы помочь нуждающимся пожилым одиноким людям и инвалидам. А теперь я рад передать слово ведущему нашего благотворительного аукциона мистеру Ким Ену.       Зал наполнился аплодисментами. Чимин и Чонгук сидели за круглым столиком, а на них уже были устремлены десятки пар глаз. Омега держался уверенно, так как на мероприятиях такого рода он уже был и там тоже устраивали аукцион. На одном из таких вечеров господин Куан приобрёл картину известного художника.       Ведущий начал торги, предлагая косметические услуги спонсоров по стартовой цене 1 миллион вон.       — 1,5 миллиона! — выкрикнул альфа за седьмым столиком.       — 1,5 миллиона – раз, — начал ведущий.       Чимин посмотрел на лежащую на столе аукционную табличку с номером. Чонгук проследил за этим:       — Если захочешь что-то приобрести, поучаствуй в торгах. Я оплачу.       — Айгу, ты что, настолько богатый? — саркастически выпучил омега глаза, и альфа поддержал его веселье тихим хихиканьем.       — 1,5 миллиона – три, продано!       Торги шли ритмично, никто не зевал и люди охотно поднимали свои таблички, выкрикивая предлагаемую цену. Пару раз была жёсткая борьба за новый продукт одной компании, цена которого поднялась до 6 млн вон. А чуть позже была представлена статуэтка «Чёрного лебедя» из фарфора, сделанная талантливым мастером.       — Стартовая цена: 2 миллиона вон, — пробасил ведущий в микрофон.       — 2,5 миллиона, — поднял табличку Чимин.       — 2,5 миллиона – раз!       — 3 миллиона, — раздался голос за столиком справа от сцены.       Чимин повернулся и увидел держащего табличку Тэмина. Альфа загадочно улыбнулся ему, а потом посмотрел в сторону сцены.       — 3 миллиона – раз, 3 миллиона – два…       — 4 миллиона, — выкрикнул Чимин.       Чонгук наблюдал за своим омегой, на лице которого отображалась решительность. Таким Чимин нравился ему ещё сильнее. То, с каким огнём в глазах он участвует в торгах, завораживало. Альфа еле сдерживался, вдыхая виноградный запах, так как сегодня Чимин не принимал подавители. Хотелось тут же вцепиться зубами и трахнуть этого паренька прямо на столе, скинув вазу с цветами на пол.       — 5 миллионов, — не отставал Тэмин.       — 5,5 миллионов, — парировал Чимин, глядя на своего оппонента.       — 5,5 миллионов – раз, 5,5 миллионов – два… 5,5 миллионов – три! Продано прекрасному незнакомцу за третьим столиком.       Пак улыбнулся аплодисментам и посмотрел на Тэмина, который не сводил с него глаз, потирая пальцами подбородок и совсем не обращая внимания на сидящую рядом девушку.       — Неожиданно, — высказал Чонгук.       — Пусть эти деньги пойдут тем, кому они нужнее, — сверкнул улыбкой Чимин, откладывая табличку с номером.       После окончания торгов все столики были отодвинуты к стенам, чтобы освободить место для танцев. Альфы и омеги красиво танцевали, кружа по залу под хорошую музыку и утончённый голос певца.       Чимин стоял у стола с фруктовыми закусками, держа бокал с игристым вином, из которого не сделал ни одного глотка, и смотрел на то, как Чонгук стоял неподалёку и вёл беседу с какой-то девицей в бордовом платье. Молоденькая девушка всеми жестами показывает, что является омегой. Чон улыбается ей, кивает головой и смеётся. Альфа сказал, что отойдёт на секунду, но говорит он с этой шкурой, как называл её сейчас Чимин, уже более пяти минут. Чим откусывает немного "Югвы" и жуёт, не сводя с них глаз.       Девушка положила ладонь на плечо Гука. Ну всё! Этой сучке пришёл пиздец!       Чимин пробрался сквозь толпу и подошёл к мило воркующей парочке. Пак делает выпад, будто спотыкается и падает вбок, выливая шампанское из бокала прямо на декольте девушки. Та начинает охать и ахать, лихорадочно оглядывая себя, а потом смотрит на Чимина, приложившего руку ко рту.       — Прости, я случайно, — невинным голосочком пропел Чимин. Бля, ну «Оскар» несите!       Несколько людей рядом прервали разговоры, дабы посмотреть на назревающий скандал. Чонгук изумлённо переводил взгляд с одной омеги на другую.       — Сука, — выругалась девица, сверля Пака злющим взглядом. Продолжая шипеть, словно змея, она берёт со стола вафельную салфетку и убегает в ванную комнату.       Гости потеряли к ним интерес и вернулись к своим разговорам.       Чимин снимает с лица сыгранное удивление, с серьёзным видом ставит пустой бокал на столик и собирается уйти, но его перехватывает Чонгук, обнимая за талию.       — И что это было?       — Слишком долго с этой шмарой разговаривал.       — Ого, ты меня ревнуешь что ли?       Чимин приблизился к его лицу на близкое расстояние и выдохнул прямо в губы:       — Пошёл ты! — упирается руками в грудь альфы, но тот не отпускает и только крепче прижимает к себе.       — Малыш ревнует, надо же! Чем меня ещё сегодня удивишь?       — Отпусти и узнаешь.       — Мне нужно ещё с парочкой людей переговорить, идём со мной!       — Не хочу, — отрезал омега, стоя на месте. — Сам с ними говори.       — Ладно, поговорю, а потом мы потанцуем, хорошо?       — Хорошо, — твёрдо ответил Чимин, и увидев свою давнюю знакомую, улыбнулся и пошёл прямиком к ней.       Спустя время Паку сообщили, что статуэтку пришлют курьером, когда ему будет угодно. А когда Чимин подписал все бумаги, ему окончательно стало скучно, ведь он тут особо никого не знает. Встретил правда одну знакомую омегу, с которой они учились вместе, однако, они не были близкими друзьями, чтобы вдоволь поболтать по душам и хоть как-то убить время, пока Гук налаживал контакты по поводу бизнеса. Чимин с пелёнок знал, что поддержание «дружбы» с потенциальными бизнес-партнёрами является неотъемлемым элементом успешного ведения предпринимательской деятельности.       Было бы здорово, если бы Тэхён пришёл с ним, но тот, как назло, укатил к своей дальней родственнице, с которой не виделся более четырёх лет и которой никак не мог отказать на приглашение на день рождения.       — Скучаете? — появился рядом альфа.       Чимин взглянул на парня и узнал в нём Тэмина, который был повыше омеги примерно на пять сантиметров. Пак с улыбкой приподнял подбородок:       — Хотите составить мне компанию?       — Если Вы не против, — Тэмин поставил свой бокал на столик и галантно подал руку. — Позвольте пригласить Вас на танец!       Уголок губ на лице омеги пополз вверх, блондин посмотрел в сторону Чонгука, разговаривающего с каким-то старичком во фраке, и оценив масштаб возможной ярости жениха, вложил свою ладонь в руку альфы. Тэмин повёл его за собой сквозь толпу, которая уважительно расступалась. Краем глаза омега заметил, как дёрнулся в сторону Иан, что-то говоря в рукав, где у того был микрофон.       «Всех на уши поставят? Ха!».       Они встали в центр зала и вдруг из динамиков полилась до боли знакомая мелодия. Знаменитый голос Agust D запел песню «Black Swan», которая недавно покорила весь мир. Эта песня есть в трек-листе предстоящего концерта, поэтому под неё у группы уже готов танец, особенно движения Чимина, который своей пластикой должен сразить публику. Вот и проверим, насколько Трэй хорошо продумал танец омег.       Тэмин положил одну руку на талию Чимину, другой взял руку омеги. Пак плавно положил ладонь на плечо альфы и танец начался. Чха Тэмин вёл в танце, задавая нужный ритм под песню, а Чимин охотно шёл на контакт, заглядывая ему прямо в глаза, очаровывая и заставляя смотреть на него неотрывно. Омега двигался плавно и соблазнительно. Вот он отходит на шаг, вытягивает руку, поворот в лаковых туфлях вокруг своей оси и возвращение в объятья альфы с пронзительным взглядом. От Тэмина шёл аромат пряной корицы в разумных пределах, всего лишь несколько ноток, чтобы хотелось вдохнуть ещё. Но Чимину его запах не очень то нравился, ему больше симпатизировал чайно-мятный запах Чонгука.       — Вы уступили мне ту статуэтку. Благодарю! — улыбнулся Чимин, взмахнув ресницами.       — Я счастлив, что смог Вас порадовать, — ответил альфа, ощущая под подушечками пальцев тепло омежьей кожи через ткань блузки.       Они танцевали глаза в глаза, словно демон не мог разобрать, с кем он танцует — с ангелом или подобным себе. Потому что Чимин сейчас источал флюиды, играя загадочность. Тэмину уже нравилась фигура Чимина, его лицо, то, как парень двигается и говорит. Он наблюдал за ним весь вечер, совсем не обращая внимания на его жениха.       — Чонгук, я так понимаю, уже наговорил Вам нелицеприятные вещи обо мне. Но уверяю Вас, большая часть из них — слухи.       — Про каждого из нас говорят невесть что, однако, могу сказать… — омега приблизился к лицу альфы, — … что мы ещё хуже!       Тихо хихикая, Чимин отдалился и начал двигаться по концепции Трэя: изящные взмахи рук, лукавый взгляд, плавные движения бёдрами превращали танец в дикий коктейль под названием «Соблазн». Пак увидел возле всё больше расступившейся толпы Чонгука, на котором отображались все оттенки гнева. Омега усмехнулся, глядя на жениха, и вернулся в объятья Тэмина. Пусть знает, как оставлять его одного на такое долгое время! Могут и увести!       Тэмин положил руку поперёк талии Чимина, повернувшегося к нему спиной и прижавшегося попой, потому как танец продолжается. На них уже смотрят десятки людей, косятся, шепчутся, фотоаппараты щёлкают вспышкой, ведь малоизвестный омега сейчас танцевал с наследником одной из опасных семей Южной Кореи.       Ухо Пака обдало горячим дыханием:       — Вы потрясающий!       Омега улыбнулся, и красиво развернувшись, снова положил руку на плечо альфы.       — Хм, да Вы извращенец! Наверняка, уже почуяли на мне метку, но продолжаете танцевать со мной. В чём же дело? Принимаете запрещённые препараты?       Всем известно, что метка и запахи не чувствуются альфой, если тот под дозой. Наркотики заглушают нюх любого альфы, и тот превращается в опасного зомби, который не чувствует препятствий, чтобы взять абсолютно любого, даже замужнего, омегу. Может даже на бету накинуться.       — Есть более безопасные способы подавления, — ответил Тэмин. — Просто не каждый может себе их позволить.       — И всё же не надейтесь понапрасну.       — Чимин, я в отличие от многих здесь являюсь человеком, который всегда получает своё.       — Где-то я это уже слышал, — протянул Пак, ощущая надвигающееся раздражение.       — Может, нам стоит сбежать отсюда? Поверьте, я дам Вам больше, чем Чонгук.       Чимин только хихикнул от наглости. Музыка стихла и сменилась на другую, поэтому Чимин сделал шаг в сторону, но его остановила рука альфы. Тэмин держал его за запястье и по всему его виду можно было понять, что он не намерен так просто отпустить понравившегося ему омегу.       — Отпустите, пожалуйста!       — Чимин…       — Ты совсем охренел?! — оказался рядом Чонгук. Он схватил их за руки и разъединил «парочку». Гук был в ярости, поэтому уже в следующую секунду схватил Тэмина за грудки. — Сука, не смей прикасаться к нему, ты понял?       — Ха, надо лучше его на привязи держать, дружок, — хохотнул Чха Тэмин.       Чимин опешил, он стоял рядом, хлопая глазами и потирая запястье. Подошёл Иан и своей комплекцией отгородил омегу от любого посягательства. Музыка не останавливалась, но люди уже обратили на них взоры.       А также к ним подлетел Йонг, играя улыбчивость и пытаясь разнять разбушевавшихся парней.       — Ребят, давайте без драк! — влез он между ними. — Хуями будете мериться в другом месте, поняли? А теперь разошлись!       Чонгук остервенело оттолкнул от себя Тэмина. Последний пафосно поправил свой воротник, глянул в сторону Чимина и взметнул руками перед публикой:       — Всё в порядке, народ! Веселимся дальше, — и ушёл прочь.       Йонг выдохнул и взял Чонгука под руку, шипя на ухо:       — Бля, ну просил же тебя! Чё ж вы за говнюки то такие?!       — Йонг, отъебись, — выдернул альфа руку и поманил Чимина пальчиком к себе. — Сюда иди!       Пак боязно мотнул головой, спрятавшись за спиной Иана. Но поняв, насколько по-детски он сейчас себя ведёт, вышел, вложил свою ладонь в руку Чонгука и поплёлся за ним. Брюнет повёл его на выход из зала, ведущий на второй этаж. Они поднялись по лестнице и остановились у первого поворота в коридоре, где приглушён свет и никого нет.       — Чё ты, нахуй, творишь? — зашипел Чонгук, глядя на омегу.       — А нехрен меня оставлять одного! Я тебе не аксессуар, который будет валяться там, где ты его оставил, — Чимин сложил руки на груди.       — Я же говорил, что с Тэмином надо быть аккуратнее. А если бы я не увидел, и он бы уже вёз тебя куда-нибудь в лес?!       — Но увидел же. Что, волновался?       — Ага, особенно, когда смотрел, как ты там бёдрами виляешь.       — Так мои бёдра всё-таки лучше, чем у той швабры? — сверкнул зубами омега, подходя к жениху.       Брюнет приподнял подбородок:       — Так это всё из-за неё? Чимин, она моё давнее прошлое.       — С которой ты общаешься в настоящем, — фыркнул блондин.       — Бизнес строится на людях, а с ними нужно поддерживать контакт, как бы ты их ни ненавидел.       — Мм, с Тэмином мы тоже установили контакт.       На этих словах Чонгук взорвался окончательно. Только от одной мысли, где Чимин стонет под чужим альфой, хотелось разнести половину этого особняка в щепки. Облить бензином каждую дверь и поджечь к хуям, потому что этот нежный комочек секса имеет право быть только под Чонгуком. Ни одна падаль не смеет трогать его, смотреть на него, дышать им.       Гук схватил омегу за запястье и испепелил взглядом:       — Смотрю, ты опять забываешь, кому принадлежишь.       Чимин облизнул губы, склонил голову вбок и, смотря прямо в глаза, прошептал:       — А ты напомни!       Чон срывается с места и тащит омегу в неизвестном направлении. Открыв одну из дверей, вталкивает туда Чимина и запирается с ним изнутри. Оглядеться в спальне Пак не успевает, так как его грубо разворачивают к себе сильные руки. Гук сжимает податливое тело и накрывает пухлые губы своими. Чимин отвечает, открывая ротик и впуская горячий язык альфы. Стонет от нетерпения, которое скопилось за весь вечер, пока обнимает Чонгука за шею. Таким бешеным он альфу ещё не видел. А Чонгуку хочется безумно, просто до трясущихся рук и слабости в коленях хочется.       Омега падает спиной на широкую кровать, чувствует под собой мягкость покрывал. Гук снимает с него лакированные ботинки, носки, затем стаскивает штаны вместе с бельём. Рубашка так и осталась на теле омеги не расстёгнутой.       Чимин согнул ножки в коленях, поёрзал попой по постели и ощутил, как между половинок сейчас мокро и жарко. От возбуждения пульсирует, а микро-судороги бьют во всём теле, пока Чонгук снимает с себя пиджак и отбрасывает на пол.       — Ты мой, понял? — прошипел альфа, расправляясь со своей ширинкой.       Нет времени и желания стягивать брюки к коленям, немного свободы бёдрам, приспустить боксеры и готово. Чонгук ложится сверху на омегу, устраиваясь у него между ног, снова с упоением целует в губы, трогает через ткань затвердевшие сосочки, отчего Чимин ёрзает и сладко хныкает. Чон спускается рукой вниз, трогает вставший член омеги, проводит большим пальцем по головке под аккомпанемент голоса Чимина. Затем вставляет пальцы в омежью дырочку, где выделилось немного естественной смазки, растягивает, а после шире раздвигает длинные ноги в стороны и приставляет твёрдый член к сокровенному местечку.       — Не слышу!       — Да, — простонал Чимин уже в изнеможении. — Я твой… пожалуйста, Чонгук-а!       Чимин зажмуривается и утыкается лбом в шею альфы, как только тот входит в него. Обоих прошибает удовольствием, кровь лишается достаточного количества кислорода, из-за чего дыхание сбилось, а разум охватило головокружение.       — Я хочу, чтобы ты кончил. Давай, Чимин-а, ну же, — интенсивнее толкаясь внутри омежьей попки, высказал альфа.       Чонгуку было в кайф наблюдать за тем, как Чимин полностью отдаётся ощущениям. Его светлая чёлка откинута назад, высунутый кончик языка скользит по верхней губе, опущены длинные ресницы, пальчики хватаются за тёмную рубашку жениха, похоже, желая слиться с альфой воедино. Чимин негромко стонет, еле сдерживая себя от криков, ведь там внизу гости и кто-то может подняться наверх и услышать этот пиздец, который творился сейчас в чужом доме. Запахи винограда и мятного чая наполнили лёгкие до краёв, а комната, погружённая во мрак, впитала ароматы и звуки секса в стены, пока за её пределами доносилась музыка.       В последнюю секунду Чонгук успевает вытащить член с набухающим узлом. Альфа проводит по стволу, капая спермой на постель и часто дышит, склонив голову, пока получает микроинсульты. Чимин лежит на кровати и похож в данный момент на виноградное желе. А когда брюнет ложится с ним рядом, то поворачивает к альфе голову.       — Больше никогда так не делай, — рыкнул Чонгук, проводя указательным пальцем по омежьей скуле.       — Как так? — часто дышал омега.       — Не заставляй меня чувствовать ревность и неспособность оторвать тебя от другого безболезненно. Даже мысль о том, что кто-то может забрать тебя у меня, приносит жгучую боль.       Чимин смотрит на него спокойно и с расслабленной улыбкой. Для Чонгука он сейчас кажется таким необъятным, загадочным, невероятным и абсолютно потрясающим. И Гук понимает, что больше он его не отпустит.       Омега трогает чужие пальцы на своём лице и блаженно прикрывает веки даже от этих невесомых прикосновений.       — «Моё лицо пылает от стыда. Меня ты любишь, знаю, скажешь — да. Но ты не торопись, ведь ты обманешь. Над любовной клятвою смеются боги. Я ветрена, подумать можешь ты, коль не подслушал, ты бы не узнал, поверь, надёжней буду и верней, чем те, что скромничают по расчёту…».       — Знакомые строки, — протянул Чонгук.       — Шекспир, — улыбнулся Чимин и скромно опустил взгляд. — В школе читал, а эти строки запомнились. Я всё думал, кому я смогу сказать их от всего сердца.       — Лиен их не слышал?       — Нет.       — Что с ним произошло? — всё же решил спросить альфа.       Чимин повернул голову и посмотрел в потолок:       — Авария. Наверняка, ты слышал. По встречке ехал пьяный. Мы тогда поругались, я сказал, что между нами всё кончено. Я был тогда на эмоциях, приревновал его, а он хлопнул дверью и ушёл. А через час мне позвонили и сказали, что он разбился. Я поначалу винил себя в его смерти, даже таблеток наглотался, но родители успели спасти и привезли в больницу.       — Ты ещё любишь его?       — В какой-то степени. Люблю, скорее, как воспоминание. Он уже в прошлом, год уже прошёл. Теперь я живу в настоящем, — омега повернул голову и глянул на Чонгука. — С тобой.       Брюнет привстал на локтях и нежно поцеловал Чимина в губы, вложив в поцелуй всю свою любовь и заботу.       — Спасибо, что рассказал, — парень коснулся губами тыльной стороны ладони Пака. — Танцевать пойдём? Там вечер ещё не закончен.       — Я устал, поехали домой. К тебе домой.       — Хорошо. Чимин, отныне твоё слово для меня закон.       Омега всхлипнул от нахлынувших чувств и прижался к Чонгуку, обхватив его руками и уткнувшись носом в районе шеи. Они обнимались так трепетно, с такой лаской. Чонгук внушал Чимину ощущение надёжности и опоры. И Чимин был уверен... теперь всё будет по-другому.