Закрой глаза на истинность

      Проснувшись рано утром ещё даже раньше будильника, Чимин повернул голову и в белой постели никого не обнаружил. Тело приятно тянуло, напоминая о минувшей умопомрачительной ночи. В окно светило солнце, листва на улице кружилась в волшебном вальсе. Чимин лежал в одних кружевных «шортиках», смотрел с улыбкой в потолок и чувствовал, как доверху наполнен любовью. Он ещё никогда не просыпался с такой лёгкостью в душе и теле, никогда не вдыхал той любви, что витала в воздухе, пропитывая стены спальни, внушая ощущение полной свободы от предрассудков. Никакого прессинга отца, безразличия матери, мнения людей… всё ушло вместе с той болью, с которой Пак жил до замужества. Все переживания испарились, вместе с наваждением сна, от которого омега, наконец, отошёл и очнулся в реальности, которая гораздо интереснее, чем забвение.       Взлохматив светлые волосы, Чимин улыбнулся сидящему в кресле белому плюшевому мишке, которого тогда подарил ему Гук, прошёл в ванную комнату, почистил зубы, умылся, отметив здоровый блеск лица. Он забрёл в теперь уже их общую с Чонгуком гардеробную. Этим утром хотелось надеть что-то необычное, поэтому он подошёл к комоду, выудил оттуда белые гольфы, натянул их на свои ноги до колен, а на плечи накинул светлую рубашку супруга. Она была ему немного не по фигуре, но так даже сексуальнее. Застегнувшись всего на одну пуговку, Пак вышел из комнаты.       Чимин переехал жить в пентхаус Чонгука пару дней назад и уже вполне освоился, не стесняясь расхаживать полураздетым при домработницах. Охрана, да вообще все особи мужского пола не поднимаются на второй этаж, где и находится спальня молодожёнов, ванная, а также небольшая комната, оборудованная под спортзал, куда сейчас и направлялся омега.       — Ох, господин Пак, — шла навстречу Соён с корзиной для белья в руках. — Доброе утро!       — Доброе, Соён, — улыбнулся Чимин. — Чонгук в спортзале?       — Да, господин Чон только с пробежки вернулся, а сейчас в тренажёрной комнате.       — Хорошо.       — Завтрак будет готов через двадцать минут, господин Пак.       Чимин кивнул, девица поклонилась и быстренько убежала в сторону прачечной. Тихонько подкравшись, блондин открыл дверь и зашёл в тренажёрную комнату. На стене был включён телевизор, вещая новости Сеула, однако, дурные вести заглушала негромкая музыка, льющаяся из колонок. Взгляд сразу зацепился за крепкую мускулистую спину молодого мужчины, подтягивающегося на турнике. Пак закусил одну губу и облокотился боком в проходе не в силах оторвать глаза от столь привлекательного самца. Чонгук был одет в одни спортивные штаны. Поэтому сейчас можно было вдоволь поглазеть на его татуировки на руках, даже под рёбрами есть одна, плавно переходящая на правую сторону спины.       Чонгук вздохнул, когда спрыгнул на пол, и повернул голову. Он увидел в проходе симпатичного омежку, одетого в его рубашку и гольфики, которые создавали образ невинного и непорочного цветочка, но Чон прекрасно знал, насколько Чимин порой бывает огнённо-красной розой с шипами. Ягодные губки, серые глазки и светлые волосы. Да он его с ума сведёт!       — Доброе утро, — сказал альфа, медленно обходя висячую грушу.       — Доброе, — томно ответил Чимин, делая шаги навстречу.       — Как спалось? — Чонгук вытер маленьким полотенцем пот со лба, взъерошив чёрные волосы, затем сделал глоток воды из стоящей на столике бутылки.       — Хорошо, если учесть, что ты мне дал заснуть только в час ночи.       — Это ты меня всё не хотел отпускать, — хохотнул брюнет и обнял омегу, чмокая в губы.       Чимин сложил руки на его плечах, отмечая, как от мужа несло мужским потом, мятой и соблазном.       «Интересно, можно ли перестать возбуждаться рядом с Гуком, если зажать себе ноздри? Определённо, нет».       Блондин лукаво улыбнулся и поднял глаза на турник, на котором Чон только что занимался. Омега отошёл в сторону и, потянув ручки к верху и не достав до перекладины, Чимин надул губки:       — Гуки, помоги, я не достаю.       Бизнесмен усмехнулся, но подошёл сзади, взялся за омежью талию и легко поднял парня вверх, словно пушинку. Чимин схватился пальцами за турник и начал подтягиваться. Он ведь тоже занимался спортом, на фитнес ходил с Тэхёном, но теперь с этими тренировками и репетициями никакого фитнеса уже не надо, так как по контракту с компанией нагрузка отныне гораздо больше, что можно хоть бургеры в себя пихать, а потом у Трэя все калории сжечь.       — Хи-хи-хи, что ты делаешь? — забрыкался Чимин, почувствовав на своих ягодицах пальцы супруга.       Альфа облизнул свои губы, хищно обнажил клыки и смял омежью попку через кружевное бельё, которое он так любит с него снимать. И сейчас снимет. Вот только поддеть ткань пальцами… повести вниз… и трусики падают на пол. Стройные ножки висят в воздухе, но вот руки Чимина уже не держат, поэтому тот спрыгивает на пол сразу в сильные объятья Чонгука.       — Ты… ау, — омегу уложили на пол и хорошо, что тут везде мягкие бежевые ковры, иначе бы травм было бы не избежать.       Чонгук с серьёзным выражением лица расстегнул свою рубашку на теле супруга, открыв вид на шею в засосах, которые сам же и оставил. Синяки, слава богу, сошли и теперь не портили красивое тело омеги. Чимин томно вздохнул, когда Чон опустился над ним и облизнул левый сосок, затем втянул его губами, чуть прикусив, пока правый трогал пальцами. Блондин плавился от ласковых движений языка, вздрагивал, когда муж дразнил его, прерывая свои действия и вновь всасывая чувствительные горошинки.       — Мхм-м-м… Чонгук… перестань, ну я только проснулся…       — Не хочешь? — оскалился альфа и потрогал пальцами влажный анус. Ни одного лишнего волоска не было, ведь Чимин регулярно делает эпиляцию, бегая в салоны красоты с Тэхёном. — А так? Здесь тоже прекратить?       — Ах-х, м-м-м-м… ещё…       Чимин стонал и извивался, как змея в руках заклинателя, подчиняясь, принимая всё, что ему сейчас дарил Чонгук, который взамен просил лишь одно — стонать. Громко. Во весь голос. Не стесняясь. Показывая тем самым, как сильно он хочет его. Хочет своего альфу.       — Блять, не могу больше, — ругнулся Гук и, быстро приспустив свои штаны с боксерами, вытащил напряжённый член и приставил головку к пульсирующей розовой дырочке.       Войдя в молодое соблазнительно пахнущее тело, Чонгук приподнял ноги Чима и присоединился к его вокалу, потому что и сам уже был на пределе. Сдерживаться с этим омегой ему как никогда трудно, поэтому альфа уже со всей силы вколачивается в упругую попку, чувствуя, как пульсирует внутри, как там горячо и сладко.       Секс между этими двумя больше походил на американские горки: Чонгук то грубо драл Чимина, словно шлюху из подворотни, то был настолько нежен, на секунду останавливая свой пыл, будто Пак хрупкий цветок, что вот-вот рассыплется. Омега извивался, как мог. Оргазм, настигший молодожёнов, был ошеломляющим. Рык Чона, наверное, разбудил всю округу, что уж говорить о том, как кричал Чимин. Больше было похоже на то, что его убивают, а не трахают. Персонал дома уже привык, поэтому к ним никто не врывался.       Чонгук вовремя успел выйти и забрызгать своим семенем плоский животик омеги, ручки которого были задраны, как у младенца.       — Вот теперь утро точно доброе, — тяжело дышал Чон, улёгшись рядом. — Ух, на полу у нас ещё не было.       — Ха-ха, ещё столько мест есть, — улыбнулся Чимин, повернув голову к супругу.       Они смотрели друг другу в глаза, не в силах отвести взгляд. Чонгук коснулся указательным пальцем щеки омеги и повёл им вниз к шее.       — Тогда нам все их нужно пройти, как уровни в игре.       — Эта игра будет длиться целую жизнь.       — Целую жизнь, — сказал брюнет и накрыл губы любимого своими.

***

      Строки накладываются одна на другую. Вычеркиваются слова, вписываются новые. А тут надо тональность поменять, бэки переделать. К чёрту всё! Вообще всё хочется послать к чёрту. Юнги мнёт в руке листок с текстом и без сожаления выкидывает в мусорную корзину. Глаза от монитора компьютера уже кипят, поэтому рэпер потирает веки и отталкивается ногами от пола, откатываясь в кожаном кресле подальше от стола.       В дверь звукозаписывающей студии постучали.       — Войди, — сказал Юнги, повернувшись в сторону двери.       — Привет, — заглянул сюда Трэй, прикрыв дверь спиной. Он посмотрел на монитор и помятые листы. — Смотрю, всю ночь работал. Твою мать, Юнги, я ж тебя просил отдохнуть. Сегодня ты вообще без сил будешь.       — Перестань! Я сделаю всё, как надо.       Мин прокашлялся в кулак и потёр подбородок. Его взгляд теперь был прикован к полкам шкафа, где лежал новый выпуск Yesasia. Там уже были опубликованы несколько фотографий с фотосессии в ванной.       Трэй вздохнул и сел на маленький диванчик в углу:       — Юнги, я очень за тебя переживаю. Я, конечно, рад, что ты перестал пить и занялся работой. Вижу, вдохновение напало, но с такой нагрузкой…       — Хён, не грузи, а, — айдол поёжился в кресле. — Всё нормально со мной, не переживай.       — Ты считаешь то, что три дня назад я нашёл тебя без сознания в твоей квартире, заваленной пустыми бутылками виски, а потом вызывал «скорую помощь» и договаривался с той больницей, чтобы новости о твоём состоянии не ушли в прессу, нормально?! Дохён мне чуть голову не оторвал, а если б это до Директора дошло… блять, даже представить страшно.       — Не истери, — отмахнулся брюнет. Юнги был спокоен, но только снаружи, внутри же был настоящий шторм эмоций.       Он до сих пор не мог понять, как так получилось, что, увидев новости в СМИ о том, что сын известного бизнесмена женился на омеге из знаменитой семьи Пак Чимине, Юнги сорвался и запил на два дня. Он пил без остановки, пил даже тогда, когда алкоголь перестал лезть внутрь, пил до умопомрачения, что с лёгкостью можно было словить «белку». Но Юнги нужно было это беспамятство, он желал забыть обо всём, вырвать из себя эмоции, чувства, которые только-только стали зарождаться после долгой спячки. Он столько всего себе напридумывал после того вечера с Чимином… не надо было его отпускать. Надо было вцепиться в него зубами и прижать к себе со всей силы. Очень бесило отсутствие аргументов, почему Юнги так привлёк Чимин, почему Мин чувствовал к нему такое сильное притяжение, которое ни к кому ещё не испытывал. Будто какой-то ебанутый сон, который не отпускает, не даёт проснуться и открыть глаза.       А Чимин тоже хорош, даже не сказал, что у него там уже конкретный жених есть. Зачем в заблуждение вводить? И эти невинные слёзные глазки, просящие о помощи. Чёрт. Чёрт. Как же больно, никогда не было так больно. Да и на что он рассчитывал? Что поработав несколько недель, один раз погуляв по парку, Чимин вдруг кинется в его объятья? Чушь. Пустые надежды подростка. А Юнги — взрослый парень, состоявшаяся личность, которому необходимо собрать всю волю в кулак и не раскисать, как молоко на солнце.       — Таких срывов больше не будет, — твёрдо произнёс рэпер, опустив глаза на свои руки.       — Обещаешь?       Юнги молча закивал и натянул рукава чёрной толстовки посильнее. Ему жутко хотелось уехать, спрятаться, чтобы никто не видел его сейчас таким уязвимым. Он мало с кем делится своими переживаниями, предпочитая замыкаться глубоко в себе и никого не подпускать ближе, чем на два метра. Трэй — его лучший друг, но даже ему надо очень постараться, чтобы вытянуть из Юнги хотя бы пару слов о его боли. И о причине внезапного запоя айдола он пока не знал, но догадывался. Тэхёну вообще не до проблем хёна, а о родителях и говорить не стоит. Они давно чужие друг другу люди.       — Чимин приехал со своим мужем, им надо документы у Дохёна подписать. Хм, чтобы не было проблем, Дохён попросил супруга Чимина не ставить омеге метку, а то одного Хосока как шарахало тогда. Кстати, ты реально не чувствовал метки на нём?       Мин поднял глаза на режиссёра и завертел головой:       — Нет. А она была?       — Ага, — кивнул Трэй, пристально наблюдая за реакцией донсэна. — Временная, но вполне сильная. Ты же репетировал с ним, фотографировался в обнимку, и хоть бы хны. В чём секрет? Ты что-то принимаешь?       Рэпер засмеялся, вскинув подбородок, потому что понимал, к чему ведёт друг.       — Я не принимаю наркотики. Как ты, блять, вообще мог меня в этом заподозрить?!       — Прости, — закусил губу старший альфа. — Пойдём? Все только тебя ждут, — подошёл Трэй и похлопал парня по плечу.       Да, надо собраться. Надо вылезти из этого кокона грусти и не бояться. Юнги выключил комп и направился вслед за хореографом по коридору.       У дверей в танцевальный зал Юнги увидел высокого парня, похожего на телохранителя, но желания узнавать, кто он и что он, у айдола не было. Они с Трэем зашли в зал и с порога Юнги вдруг окутало неописуемое волнение. Он поднял глаза на Чимина, который стал только краше. Широкая улыбка, сиреневая кофточка поверх белой блузки, выглаженные брюки. Он выглядел вполне в стиле хорошо обеспеченной омеги. Замужней, блять, омеги. Потому что рядом стоял его муж, а это был он, судя по фотографиям из новостных лент и тому, как брюнет собственнически обнимает Чима за талию, пока тот разговаривает с Тэхёном.       — О, Юнги, подойди пожалуйста, — подскочил к альфе Дохён и вытянул руку. — Познакомься, это Чон Чонгук, теперь один из спонсоров «Big Company», а по совместительству супруг нашего Чимина.       Чонгук отпустил своего омегу и подошёл ближе, вытянув руку для приветствия:       — Приятно познакомиться! Рад увидеть Вас воочию, а не только в клипах.       Юнги, стиснув зубы, но не показывая своего недовольства, ответил на рукопожатие. Рэпер окинул парня придирчивым взглядом, тот был одет в классический чёрный костюм, а сверху на нём было длинное пальто. По взгляду и высокомерно вздёрнутому подбородку было всё ясно. Типичный мажор, папенькин сынок, каждодневно пересчитывающий причитающееся наследство.       — Привет, — робко подошёл к альфам Чимин и улыбнулся. — Юнги-хён, рад тебя видеть!       Мин натянул на себя улыбку, но вышло очень херово. Он переводил взгляд с одного парня на другого и не мог остановиться. В животе будто просверлили дыру и сквозняк приносил жуткий дискомфорт.       — У меня не было возможности поздравить вас со свадьбой, — начал Юнги говорить то, что выходило с большим трудом. — Поздравляю!       — Спасибо, — улыбнулся Чон и притянул к себе Чимина, демонстрируя свои права на светловолосого парня.       Чимин смотрел на айдола с волнением и некоторым стеснением в глазах. Но больше Юнги выбесила ещё одна эмоция на лице омеги — сожаление. Вот только не надо этой хуйни, пожалуйста! Любое чувство — безразличие, ненависть, симпатия, но только не это ебаное сожаление, которое всё портит. Нет. Не надо Юнги жалеть. Он сильный. Он не размазня на асфальте. Он, мать вашу, айдол. Его все хотят, все любят, все желают. Да ему столько омежек бурный секс предлагали, что Чимину и не снилось. Мину вообще поебать на Чимина, таких сладких мальчиков, как он, пруд пруди. Свет клином на этом парне не сошёлся. И вдруг появилось дикое желание доказать это.       — Тэхён, — окликнул рэпер стоящего поодаль рыжего омегу. Ви оторвал глаза от смартфона и подошёл к нему, хлопая глазками. — Мне с тобой поговорить надо. Пойдём!       — А… — парень даже сказать ничего не успел, как его подхватили под локоть и увели к разбросанным креслам-мешкам в углу.       — Помнишь, как мы в кино ходили? — тихонько, чтоб другие не слышали, спросил Юнги, положив руку на талию Тэ.       Омега косо посмотрел на чужую руку, но не отскочил, а продолжил идти в угол зала.       — Это когда мы притворялись парой?       — Ага. Сделаешь для меня кое-что?       Тэ вскинул брови, взирая на альфу.       — И что же?       — Посиди со мной в обнимку, улыбайся, смейся. В общем, просто флирт.       — Ха, и для кого этот спектакль? — зашептал Тэхён, а потом прикинул, что единственные омеги в зале сейчас это сам Тэ и его друг Чимин. — Влюбился в него, что ли?       — Не неси чушь! Просто сделай это для меня.       — Хм, тогда с тебя поход в парк Фудзи Кью Хайлэнд в Токио.       — А губа то не дура! Хорошо, — согласился брюнет и плюхнулся задом в красный мешок. С лукавой улыбкой потянул на себя рыжего омегу за руку, отчего тот упал на мужские колени и сел к нему спиной.       Юнги обнял Тэхёна поперёк живота и коснулся омежьего плеча подбородком, заглядывая в экран телефона тонсэна. Ему сейчас жизненно необходимо было ощутить безопасность, тепло, поэтому он предпочёл под красивым жестом немного спрятаться за другом, лишь бы не сорваться и не разбить здесь что-нибудь. То, что всем кажется, будто Мин Юнги самый безэмоциональный холодный принц с тонной спокойствия, не значит, что у этого альфы нет чувств. Он просто их не показывает всем подряд.       Сейчас Юнги благодарен своему Тэ, который позволяет так властно обнимать себя на глазах у других людей, словно они парочка, встречающаяся уже полгода. Тэхён отлично отыгрывает роль, да даже и не роль, он искренне смеётся с мема в инсте, показывает Юнги, и альфа немного отвлекается от ненужных мыслей.       Чимин в это время стоял у стола, за которым сидели Дохён и Чонгук, подписывающий документы с разрешением выехать замужнему омеге за границу. Блондин сложил руки на груди, как бы невзначай повернулся в сторону ушедших парней и увидел, как Тэхён хихикает, откидываясь головой на плечо Юнги-хёна и принимая расслабленную позу, будто для них привычно то, как они сидят, словно влюблённые. Рэпер вообще не смотрит в сторону Чимина, только улыбается, глядя на Ви.       «Между ними что-то есть? Тогда почему Тэтэ не говорил?» — спросил сам себя Пак.       Нет, между ними точно ничего нет. Ведь Тэхён сам говорил, что они с хёном как братья. А что, если за время свадебного путешествия Чима, у них что-то срослось? И они уже пара… Но… Тэхён же вчера плакал и говорил, что никак не может найти своё счастье. Если бы он его нашёл, то не ревел бы вчера.       — Малыш, ты чего залип? — вырвал из раздумий Чонгук.       Чимин перевёл взгляд на супруга и потёр виски:       — Что-то голова болит.       — Может, тогда лучше домой? А то тут у вас ещё какие-то репетиции, — заволновался альфа и обнял омегу.       — Нет, всё в порядке. Я таблетку выпью и всё пройдёт.       — Смотри мне, если плохо себя почувствуешь, сразу домой!       — Гук! Подписал? — посмотрел Чим на документы в руках менеджера.       — Да, — самодовольно ответил Чонгук.       — Молодец.       — Даже «спасибо» не скажешь?       Чимин цокнул, приобнял мужа и шепнул на ушко:       — Дома отблагодарю.       — Ловлю на слове, — так же тихо сказал альфа и быстро чмокнул парня в губы.       — Что ж, — подошёл к ним Дохён и протянул руку Чону. — Рад, что Вы теперь являетесь нашим спонсором. Все документы Бан Шихёк подпишет в ближайшее время. А за Чимина я теперь спокоен.       — Надеюсь, с ним всё будет хорошо под Вашим пристальным надзором, — ответил на рукопожатие Чонгук. Ему импонирует этот мужчина, к тому же то, что Дохён — бета, является ещё одним бонусом для спокойствия Гука. Но вот этот Agust D его настораживает. Очень настораживает. Особенно то, что от него несёт той самой карамелью, которой был пропитан Чимин тем вечером.       В этот момент в зал зашёл Хосок и тоже поприветствовал Чонгука. Они неплохо сдружились, но пока не настолько близко, чтобы называться лучшими друзьями. Затем Хоби посмотрел на ржущего в углу Тэхёна, ёрзающего на мужских коленях, и всё хорошее до этого настроение альфы сошло на нет. Он сжал кулаки, но что он мог сделать? Он для Тэ всего лишь коллега. А Юнги… он — айдол, чё. По нему все сохнут. Но неужели и Тэ повёлся на мордашку известного рэпера?!       Ви, заметив пришедшего Хосока, остался на месте и даже сам приобнял Юнги за шею, повернувшись боком. От вольности омеги Мин опешил.       — Тэ, ты чего?       — Ничего, — тихо ответил Ким с неестественной улыбкой. — Мне, может, тоже нужен от тебя спектакль.       — Ха, ну ты ещё засоси меня! — усмехнулся брюнет, обнимая рыжего парня и боковым зрением замечая взгляды остальных.       — Я могу, — Тэ склонил голову и приблизился своими губами к губам альфы неподобающе близко. Он смотрел то Юнги в глаза, то на его губы, держась руками за шею. — Я очень даже хорошо целуюсь.       — Я и не сомневаюсь, — Мин принял правила игры и точно так же маняще взирал на омегу в его руках.       Ещё один чёртов сантиметр, и они поцелуются. Засосутся у всех на глазах. Да плевать на остальных, главное, чтобы это увидели Чимин и Хосок, которые стояли в стороне с открытыми ртами и горели от ревности. Весь этот фарс бесил, но бил прямо по косточкам.       — Кхм, извиняюсь, что потревожил вашу идиллию, — появился рядом Чонгук. — Мы можем поговорить наедине?       Юнги поднял на парня глаза и усмехнулся:       — Давай.       Тэхён послушно поднялся с колен альфы. Юнги с Чонгуком прошли через весь зал под задумчивый взгляд Чимина и вышли в коридор, услышав краем уха Дохёна, который звал Чимина в кабинет, чтобы получить зарплату за отработанный период.       В дверях Чон чуть не упал на торопившегося омегу.       — Ух! — выкрикнул темноволосый парень, которого Чонгук придержал за талию, чтобы тот не шлёпнулся. — Извини! А-м… где-то я тебя видел…       — Ха-х, Чон Чонгук, — улыбнулся альфа и пожал руку парню.       — Ким Сокджин, — ответили в ответ. Потом омега оглядел парня с ног до головы и приставил ладонь ко лбу. — Йя! Ты же муж нашего трейни Чимина.       — В точку.       Юнги в этот момент стоял в стороне, сложив руки на груди, и ждал.       — Ом, рад знакомству, — кокетка Джин снова в деле. Так ведь легче пережить разрыв, если чаще улыбаться таким симпатягам альфам. — Что ж, Вы, наверное, куда-то шли с Юнги. Тогда позже ещё пообщаемся.       — Конечно, — Гук галантно открыл Джину дверь, впуская в зал.       «Красавчик, но всё равно мой Чимин-и лучше» — подумал альфа и пошёл с Юнги к лифту, бросив перед уходом стоящему у дверей Лину, чтобы был рядом с Чимином.       Прихватив из студии оставленную куртку, Юнги вышел с Чонгуком на улицу и завернул за угол здания компании, которое с недавних пор охраняется мощной системой безопасности, чтобы фанаты не мешали спокойной работе айдолов.       На улице было пасмурно и холодно, ведь близился октябрь. Альфы стояли у стены и Юнги достал из кармана пачку сигарет. У Мина был дикий нервяк, поэтому отказаться от столь желанной сейчас сигареты не смог. Его уже раздражал этот паренёк Чон Чонгук, хоть они и знакомы всего ничего. Для неприязни достаточно лишь того факта, что он нагло встал между Юнги и Чимином.       «Бля, будто мы парой были. Уймись, Юнги!» — прорычал в мыслях рэпер, вдыхая едкий никотин.       — Я хотел поговорить с тобой, — высказал Чон, сложив руки в карманы пальто.       — Слушаю, — не глядя в его сторону, отозвался айдол, заметив, как резко младший начал обращаться к нему на "ты".       — Вы едете в Токио с выступлением. Я знаю, как это важно для Чимина, поэтому и отпускаю его. Он талантлив, и я не буду отбирать у него возможность для самореализации. И ради всех альф, что будут работать с ним во время тура, я не оставил на нём ни одной метки.       «Да плевать я хотел на твои метки! Хоть всего его закусай!» — орал про себя Юнги, продолжая курить и делать вид полного безразличия.       — Но хочу тебя предупредить сразу, чтобы ты даже думать не смел прикасаться к нему.       Вот это заявочка! Мин вздёрнул уголком губ и посмотрел на Чонгука. Вполне решительный видок. Неужели он боится конкуренции? Ну и новость.       — Хм, а если он сам попросит?       — Нарываешься, Юнги, — оскалился Гук и подошёл ближе, сжав кулаки.       — Хён! Я для тебя хён! — резко осадил его альфа, убрав изо рта сигарету. — Нахуя ты тогда на нём женился, если не доверяешь ему?       — Не твоё дело, хён, — язвительно выделил последнее слово младший. Он пристально смотрел на Юнги, желая сжечь одним лишь взглядом, однако, старший, кажется, только умилялся его раздражению. — Короче, я предупреждаю, если хоть пальцем его тронешь…       — Я в любом случае буду его трогать, — рэпер сделал последнюю затяжку и выкинул потушенную сигарету в урну.       Терпение Чонгука сейчас рвалось, как старые нитки, однако, он вздохнул и сделал шаг в сторону:       — Если пойдут прикосновения не во время танца для выступления, я тебя уничтожу.       — Я не знаю, как тебя воспитывал твой папочка, но ты сейчас не в том положении, чтобы здесь права качать. Будь благодарен, что я вообще стою тут с тобой и выслушиваю какую-то херь, чтобы я не трогал твоего мужа. Мне и без Чимина омег хватает. И твой наезд сейчас неуместен.       — Это не наезд. Это предупреждение.       — Предупреждай своего мужа, если он ведёт себя, как шлюха, — выдал Юнги и двинулся ко входу в здание, но его остановил Чонгук, вцепившийся в воротник его куртки, и припёр к стене.       — Что ты сказал, уёбок?! Я тебе сейчас ебало не разбил только потому, что ты им ещё должен посветить на сцене. Не будет же мой муж выступать с альфой с разбитым носом. Но если ты ещё раз что-то плохое скажешь про Чимина, потеряешь всё, как айдол. Я сожгу всю твою безупречную репутацию…       Мин стоял и не шевелился, потому что страха у него совсем не было. Страх был в тёмно-карих глазах этого мальчишки, у которого "ещё молоко на губах не обсохло".       — Если Чимин верный супруг, то ты должен доверять ему. Я уважаю всех в своём коллективе и всегда защищаю их. Я не уебан какой-то, чтобы брать кого-то силой, тем более Чимина, который выбрал тебя!       Юнги грубо отшвырнул от себя Чонгука, и сделать шаг к друг другу, отделявший их от назревающей драки, не дал подоспевший охранник офиса.       — Господин Мин, всё в порядке? — оглядывал их крепкий парень с рацией в руке.       — Да, — выдохнул Юнги. — Мы уже закончили.       И поправив воротник своей куртки, рэпер пошёл обратно в здание, оставив мажора стоять на улице.