It`s not that simple

      Он вбегает в квартиру тяжело дыша, хлопает со всей силы дверью и прислоняясь к ней спиной шарит рукой по стене чтобы включить свет. По щекам все ещё текут слезы, взгляд уже заплыл, а горло болит от быстрого бега. В груди так тяжело, будто вместо легких и сердца, там кирпичи. Наконец пальцы находят выключатель и в небольшой прихожей включается свет. Он жмурится, от чего по щекам в очередной раз стекают слезы. Из груди вырывается болезненный стон и вновь слышатся всхлипы. Парень пытается снять с себя куртку и ботинки одновременно, но ноги заплетаются, руки путаются и в итоге, он злиться и со всей силы швыряет вещи в сторону, когда наконец удается их снять. Ноги доносят его до кровати, он падает лицом на подушку и обхватив её руками, начинает буквально реветь. Не так! Не так Микеланджело представлял этот вечер. Сегодняшний день обещал оставаться отличным до самого утра следующего дня. В университете, всё как никогда было супер. На работе ни один клиент не остался недоволен, и на последок, свидание с Маттео должно было тоже закончиться превосходно. Но… Но! — Ну зачем?! Зачем? Все вышло так спонтанно. Ещё вчера вечером все было хорошо. Сегодня утром они ещё вместе спали крепко обнявшись, потом Маттео отвез его в университет и обещал, что этот вечер будет незабываемым. Их прощальный поцелуй стал последним. Перевернувшись на бок и поджав ноги к животу, обняв подушку руками, Майк ещё несколько раз судорожно вдохнул воздух и затих. Лишь слезы продолжали стекать уже не по щекам, а капали на простыню. Нет, Маттео не мог так жестоко себя повести. Ни разу за все прошедшие три года он не подавал признаков того, что все это обман и на самом деле между ними ничего нет. Это просто какая-то глупая (жестокая) шутка. Вытащив из кармана телефон, парень всхлипнув и слегка прищурившись от яркого света из экрана, посмотрел наличие уведомлений. Сообщения из инстаграма, беседа одногруппников… Ни одного сообщения или пропущенного вызова от Маттео. Остановившиеся на пару минут слезы, вновь потекли из глаз. Телефон упал рядом, а Микеланджело прижав подушку сильнее к себе, вновь расплакался. Нет, это не может быть правдой. Просто не может все так в один миг исчезнуть! От пролитых слез с каждым разом как Микеланджело открывал глаза, веки становились все тяжелее. Все также лежа в футболке и джинсах, он изредка судорожно вдыхал воздух, как это делают маленькие дети после того как горько плакали. Из сознания постепенно уходили все острые слова, сказанные в этот вечер Маттео, что крутились вихрем у него в голове. Постепенно всё заполняла пустота, пока парня не накрыла сонная пелена и он не уснул. Тем самым спасаясь от всего, что на него навалилось. Лишь где-то далеко, в глубине души, парень надеялся, что проснувшись, все будет хорошо. Действительно ли?

***

Глаза открылись сами. Их не разбудило солнце и назойливые лучи. Не соседи, что были по выходным особенно шумные. Не даже будильник, что звонил уже раз пятнадцатый. Приподнявшись на локтях, а затем и вовсе сев, Микеланджело потер рукой глаза и сонно осмотрев комнату, перевел взгляд на окно. Сквозь бежевые занавески, в комнату лился приятный солнечный свет. На небе явно не было ни облачка. Потянувшись рукой и отдернув одну штору в сторону, парень выглянул на улицу. Солнце было уже высоко. Небо и впрямь было чистым. Все также немного подторможено передвигаясь, парень взглянул на телефон. Часы показывали десять утра. Зевнув и прикрыв рот рукой, Майк поднялся с кровати и слегка сгорбившись двинулся в ванную. Почему-то жутко болели мышцы. Будто парень всю ночь спортом занимался. — Как же спина болит! — сонным голосом бормочет он, включает воду и наклонившись к раковине подставляет голову под холодную струю. Приятная прохлада обдает немного гудящую голову. После, парень чистит зубы и накинув на голову полотенце наконец выпрямляется и смотрит на себя в зеркало. Глаза слегка опухшие, на щеках легкий румянец, волосы растрепаны, а кончики мокрые от воды. Футболка тоже вся в каплях. Парень пару раз моргает пытаясь понять почему спал в уличной одежде. Затем его глаза резко расширяются и он срывая с головы полотенце быстро вылетает из ванной, хватает куртку, ключи, телефон и не забыв закрыть дверь в квартиру бежит вниз по лестнице перепрыгивая через несколько ступенек за раз.

***

      Всего пара кварталов и он будет уже у дома. Из головы совсем вылетело, что можно добраться на автобусе, ведь бежать куда дольше. Хотя скорее эту идею выместили нахлынувшие воспоминания вчерашнего вечера. В голове совсем не укладывалось случившееся. «Мы просто поговорим! Просто поговорим и все прояснится!» — вертелось у парня в голове, пока он со всех ног мчался по дороге совсем не обращая внимания на прохожих, на которых выбегая из-за очередного угла случайно налетал. «Всё разрешится! Он просто пошутил! Может просто был пьян!» — утешающие мысли придавали сил, и наконец парень увидел впереди дом, в котором жил его бывший возлюбленный. Замедлился он лишь у самых дверей в само здание. Тяжело дыша и подняв голову вверх, он внимательно смотрел на балкон и окна. Занавески были отодвинуты. Сердце бешено стучало и Микеланджело прямо чувствовал, что ещё чуть-чуть и оно выскочит из грудной клетки. Недолго думая, он сжал руки в кулаки и решительно зашел внутрь. Всего несколько лестничных пролетов и вот она, цель! Ноги уже дрожали от долгого бега и сильной нагрузки, к которой они явно не привыкли. Вытирая тыльной стороной ладони подбородок, а второй держась за перила, Майк наконец поднялся на четвертый этаж. Впереди видна дверь из темного дуба, перед ней лежит коврик. Вдохнув полной грудью и стараясь привести дыхание в порядок, Микеланджело нерешительно подходит к двери, достает ключи, один из них вставляет в замочную скважину и поворачивает два раза вправо. Рука дрожит, в голове вьется множество мыслей, сердце бешено стучит. Наконец парень нажимает на ручку, резко распахивает дверь и входит внутрь. — Маттео? — парень снимает ботинки и проходит по коридору заглядывая по очереди во все комнаты. Никто не отзывается. Он заглядывает на кухню, никого. Стол пуст, вся посуда убрана в шкаф. Лишь приоткрыта форточка через которую в помещение дует ветер поднимая занавески к потолку. Затем ванная, тоже никого. Никаких принадлежностей нету, лишь одинокая щетка стоит, да и то, это щетка Микеланджело. — Нет, — нижняя губа невольно начинает дрожать, на глаза вновь наворачиваются слезы. Весь разговор всплывает в сознании, правдивость которого доказывает опустевшая квартира. Парень разворачивается и чуть не упав вбегает в спальню. Постель заправлена, на столе ни ноутбука, ни фотоаппарата, ни всех тех бумаг, что всегда огромной кучей там лежали. Шкаф открыт, на полках ни одной вещи. В квартире будто никто и не жил. Так тихо. Так одиноко. Обессиленно Микеланджело падает на колени и закрывает лицо руками. Плечи начинают трястись, горячие соленые слезы стекают вниз по щекам. Голова уже начинает болеть от прожитых переживаний, беготни и слез. «Ну зачем?» — лишь эта мысль вертиться в голове. Зачем надо было так жестоко поступать? Зачем надо было так говорить? Зачем? Один единственный вопрос! А ответа нет…

***

Сегодня воскресенье. Не надо идти на пары, только на вечернюю смену в кафе. Но от этого не легче. Наоборот, сейчас очень хотелось не думать о том, что происходит в личной жизни, а заняться учебой, работой, любым делом, что имеет умственную нагрузку. Микеланджело сидел в кресле за пустым столом и смотрел на стену, на которой висели фотографии, некоторые накрывали друг друга. На каждой был изображен или Маттео, или Майк, или они вместе. — Зачем ты меня фотографируешь? — парень отворачивается и накрывается с головой одеялом. — Я же сплю… — Ты красивый, — Микеланджело чувствует как Маттео наклоняется к нему и целует в висок сквозь одеяло. Это было маленьким и безобидным хобби, которое Майка временами очень смущало, особенно, когда его парень приходил с фотоаппаратом в душ или сидел с ним с раннего утра. — Я же ещё даже не проснулся! — буркает он все ещё лежа под одеялом и повернувшись к тому спиной. — Так в этом вся прелесть, — слышится тихий смешок, показывающий, что неужели Майк не понимает столь очевидную вещь. Он любил над ним подшутить, чем иногда раздражал. Но делал это так по-доброму, что Микеланджело даже не мог злиться на него. — Тебе фотоаппарат дан чтобы фоткать моделей, — Майк садится и глядит на Маттео, который в этот же момент уже держит фотоаппарат наготове и делает щелчок. Щеки парня вспыхивают и он тут же вновь прячется под одеяло. — Да хватит, а! — А что такого в том, что я хочу запечатлеть столь милое личико на фото? — неожиданно близко, прямо в ухо шепчет Маттео. Как после такого, можно было сказать, что Микеланджело ему не нужен?! Как после того, как все эти фото были наклеены на стену, можно было так жестоко с ним поступить?! — Хватит меня дразнить, — нахмурился Майк, говоря обиженным тоном. — Потом же все это повесишь на стену! На секунд десять в комнате висит молчание. Парень замирает и прислушивается. Но тут с него резко срывают одеяло, переворачивают на спину, вжимают в матрас держа за руки и внимательно, будто глядя прямо в душу, спрашивают: — А что в этом такого? Микеланджело срывает со стены одну из фотографий, на которой изображен закат и его темный силуэт. Маттео всегда гнался за чем-то прекрасным и запоминающимся. Поэтому они часто выезжали за город в поисках лучшего ракурса и кадра. — Да ничего, — сглатывая произносит он. — просто мне каждый раз становится стыдно, когда я представляю, как кто-то из твоих знакомых смотрит на эти фото, где видно не лицо, а засосы, которые ты постоянно на мне оставляешь. — Будто им есть до этого дело, — фыркает Маттео наклоняясь к Майку и проводит носом вверх по его шее, на которой уже красуются несколько пятен, как доказательство бурно проведенной ночи. На фото падают слезы, Микеланджело шумно выдыхает и трет глаза рукавом куртки. — Вообще-то есть дело, мне, — возмущается Майк и обхватывает ногами талию своего парня. — Я ничего против не имею, но хоть не вешай это на стену! — Хм… — Маттео на миг замер, затем легонько куснул чужой подбородок. — Дай подумать… Рука потянулась за следующей фотографией. Она висела в самой середине всей композиции и была любимой у Маттео. На ней в позе звезды, на снегу лежал Майк, на одной ноге была лыжа, на второй нет. Это было сделано прошлой зимой, тогда они вдвоем поехали в Финляндию. — Я тебя прошу, — взмолился Микеланджело и состроил тот самый взгляд, которому никто не мог противиться. — Хм, — немного прищурившись и глядя парню прямо в глаза, произнес Маттео. Вдруг он наклоняется к нему близко близко и говорит прямо в губы. — Нет! Парню даже не дают и слова возразить как утягивают в долгий, умопомрачительный поцелуй после которого даже продолжать дискуссию не хочется. Парень встает из кресла, все фотографии, что висели на стене, теперь лежат на столе. — Значит это и впрямь все так? — глаза вновь опухшие и красные от слез, лицо бледнее обычного, плечи слегка приподняты вверх. «Действительно, зачем ему надо было забирать все то, что нас связывает!» — парень стискивает зубы, разворачивается и выходит из комнаты, затем обувается, а после закрывает дверь на ключ. Он стоит еще минут пять на лестничной площадке и думает, оставить ключи или все же отдать ему в руки. Но, они же больше не встретятся! Тогда зачем все это? Майк кладет ключи под коврик, вздыхает и направляется к лестнице. Спустившись на несколько ступенек вниз, он оглядывается, смотрит грустным взглядом на дверь, вновь отворачивается. Стоит еще пять минут и смотрит в пол, сжимая и разжимая кулаки. Затем круто разворачивается на пятках, взбегает вверх по лестнице назад и забирает ключи. Все-таки он их отдаст ему лично.

***

      — …Майк… Эй, Майк! Да ну ё моё! После этих слов, парню прилетает легкий подзатыльник, который наконец выводит его из прострации. — Ой, что? — схватившись за голову одной рукой, спросил Микеланджело посмотрев на девушку. — Извини, я не услышал. — Я говорю, иди обслужи последнего клиента, — кивнув на мужчину за самым дальним столиком у окна, сказала девушка упираясь руками в бока. — Я понимаю, ты устал, но филонить никто не разрешал. — Извини, — взяв поднос и меню парень улыбнулся и двинулся в сторону клиента. Даже Джулия заметила, что с ним что-то не так. Но все-таки не надо выносить свои личные переживания и проблемы на люди. В конце концов он взрослый человек и вполне может справиться со всем сам. Ему лишь нужно время. Пытаясь как можно более учтивее обойтись с клиентом, Микеланджело при помощи огромных усилий сумел таки сделать голос бодрее и натянуть легкую приветливую улыбку. Все эти старания несомненно окупились, когда клиент ушел, оставив щедрые чаевые, а Джулия наконец повесила на дверь табличку «закрыто». Парень спустился в подсобку чтобы забрать вещи и переодеться. Он был слишком вымотан чтобы думать о чем-то помимо того, что сейчас бы домой и в кровать. Хотя это было и к лучшему, никакие посторонние мысли не мешали. — Что с тобой сегодня такое? Майк вздрогнул от внезапного голоса за спиной. Джулия подошла к своему шкафчику и открыв дверцу стала развязывать передник. — Со мной? Да вроде все нормально. Сняв футболку и надев водолазку, Майк достал кожаную куртку. — Не хочешь об этом говорить? Окей, — девушка открепила бейджик и положила его на форму, достала плащ, сумку и закрыла дверцу. — Просто все слишком сложно, — вздохнул парень и положил телефон в карман. — С родителями поругался? — Нет, с парнем, — Микеланджело хлопнул дверцей своего шкафчика. — Оу, — подняв голову и достав расческу, выдала Джулия. — и кто виноват? — Да думаю мы оба, — вздохнул Микеланджело и махнув рукой, сказал. — Ну, я пошел. — Давай, — махнув в ответ, сказала девушка и добавила. — ссоры же бывают. Позлитесь друг на друга, а потом поговорите по душам. Майк не ответил, лишь кивнул и вновь попрощавшись, вышел из кафе. Джулия была и впрямь в чем-то права. Возможно не стоило все принимать на эмоции, может надо было отреагировать спокойнее и тогда все бы не закончилось так глупо. Но каждый раз прокручивая в голове вчерашний разговор, парень чувствовал как подступают слезы. Три года теперь казались одним мгновением, таким счастливым и прекрасным. Казалось, что все это сон. Звонить семье и плакаться маме в юбку тоже не хотелось, но рассказать все же стоило. Как никак близкие люди, они поддержат, дадут совет, помогут в конце концов. Только надо будет рассказать все в более мягкой форме, а то брат может все не так понять. Положив руки в карманы, Майк вдруг почувствовал, что там лежит какая-то бумажка. Остановившись, он достал это и взглянул. Это была та самая фотография с закатом. — Когда это я её себе в карман положил? — удивился он. — Хотя может рефлекторно вышло… Майк вздохнул и все еще держа фото в пальцах, достал телефон и разблокировав нажал на контакты. Сейчас хотелось позвонить маме и все ей рассказать, да ещё и добавить, что заедет к ним через недели две. Но глаза остановились на последнем звонке от Маттео, а палец сам нажал на вызов. Мысль о том, что же он творит затмевали мысли, что возникали при взгляде на фото на которое он сейчас смотрел. «Ну же, ответь!» — мелькнуло в голове. — Аппарат абонента находится вне зоны действия сети, пожалуйста перезвоните позже или оставьте сообщение, — сказал приятный женский голос. Микеланджело вздрогнул. Это было совсем не то, чего он ждал. Хотя… «Ну точно, мне же нет места в его новой жизни.» — губы дрогнули в полуулыбке, которая тут же пропала. Послышался длинный гудок. Майк вдохнул поглубже и вновь вытерев рукавом куртки навернувшиеся слезы, сказал: — Привет…