It`s not that simple

      С самого утра воскресенья и до вечера среды, Микеланджело провел в своей комнате в доме у родителей, выходя оттуда лишь по особой нужде. В понедельник он бросил сообщение другу о том, что не появится на этой неделе в университете вместе с просьбой его как-нибудь отмазать. В ответ посыпалась буквально сотня проклятий, в перемешку со пожеланиями поскорее решить свои проблемы и напоминанием о том, что парень будет должен. Однако на это, тот ничего не ответил и лишь пролистав до конца переписку, бросил телефон обратно на подушку. Если бы кто-то захотел подслушать, что там делает Майк, то скорее услышал бы изредкие всхлипы и ещё реже непонятного рода возню. Чем конкретно парень занимался, никто не знал, лишь Винченцо изредко стучал в дверь, но не заходил. Ел за эти четыре дня, Микеланджело, мало. Да и то, когда все уходили из кухни. То же самое обстояло и с общением. Когда брат спрашивал парня о чем-то (чаще всего конечно, о самочувствии), тот отвечал односложно и безэмоционально. Второе скорее оправдывалось тем, что Майк не хотел чтобы хоть кто-то слышал как дрожит его голос, пусть даже этот кто-то из его семьи. Родители же, просто ждали когда собравшись с мыслями и приведя сознание в порядок, парень или придет уже решивший все сам, либо за помощью и советом. Вечер среды выдался тихим, мама с папой сидели за столом и обсуждали что-то повседневное. Их тихий смех и голоса разносились по первому этажу и рассеивались на лестнице, что вела на второй. Скрипнула шестая половица и спустя минуту, в дверях появился растрепанный и сонный Микеланджело. Оба родителя замолчав одновременно взглянули на сына. Парень лишь почесав затылок, спросил: — Брат уже уехал? — Да, его срочно вызвали на работу, — сказал отец и положил вилку в тарелку со спагетти. — Я поем с вами, — кивнув на ответ и двинувшись к плите на которой стояла сковородка с остывающим ужином, произнес Майк. Достав тарелку и вилку, парень поднял крышку и почувствовав руку на своем плече, отошел в сторону. — Сядь, — легкий поцелуй в висок и Микеланджело уже садится рядом с папой и придвигается ближе, пока мама кладет еду на тарелку. — Мы на Новый год хотим съездить в Рим, — начал отец. — Так сказать семейная поездка, что думаешь? — Отличная идея, — кивнул Микеланджело и взяв вилку в руку, сказал, — Спасибо, — маме которая поставили перед ним спагетти. — Я хотела взять машину, а твой папа говорит, что пешком лучше, — фраза была сказана с тяжким вздохом. — Винченцо вообще без разницы… — Вы хотите чтобы выбрал я? — выгнул бровь Майк. — Ну, раз мы не можем придти к единому мнению, — начала мать. — Я понял, — вздохнул парень и впервые за эти несколько дней улыбнувшись, задумался. — Почему ты оставил машину внизу? — в очередной раз остановившись чтобы перевести дыхание, выдавил Микеланджело. — Если мы поднимемся к этому виду пешком, впечатление будет иным, — оглянувшись и кажется совсем не устав, сказал Маттео. — Не знаю про впечатление, но у меня есть желание, помереть, пойдет? Маттео рассмеялся и покачав головой спустился вниз по склону к парню и подняв того одной рукой, закинул к себе на плечо. — Где твоя хваленая выносливость? — Там же, где твоя молодость… Ай! — не договорив вскрикнул парень получив увесистый шлепок по ягодице. — На машине думаю лучше, — прервал повисшую над столом тишину Майк. — Больше мест повидаем. Если что, можно просто будет её где-нибудь оставить и пойти пешком. Мне оба варианта нравятся, лучше будет, если их совместить. — Хорошая идея, — кивнула мама. — А ты, что думаешь? — взглянув на отца, спросил Микеланджело. — Хм, — помолчав, тот выпрямился и встав из-за стола, добавил. — Что нам с мамой придется пить по очереди. — Почему? — усмехнулся парень. — Пусть поведет Винченцо. Ему же без разницы!.. — Скажем ему только, в самый последний момент, чтоб не отпирался. И на кухне вновь послышался смех.

***

      На следующий день, часа в два по полудню, Микеланджело сидел на заднем дворе на заржавевших качелях, которые папа построил когда ещё парню не стукнуло и шести. Качаясь вперед-назад, он глядел на уже опавшие листья, с деревьев, что теперь усеяли ярким оранжево-красным ковром голую землю. Заржавевшие петли от трения создавали скрипучий, но несильно режущий ухо звук и воспроизводили в голове воспоминания из детства. От того момента как он играл с Винченцо в войнушку и до того случая где разбил в кровь кулаки о ствол дерева, когда его тогдашний парень высмеял его чувства, при всей школе. Выдохнув и закрыв глаза, Майк поднял голову вверх и спросил сам себя: — Что я делаю не так? Он не считал, что подростковая ошибка и его нынешняя ситуация с Маттео были как-то похожи. Эти два случая были совершенно разные, так что даже мысли не могло возникнуть о сравнении. Просто это пришлось к слову. — Да потому что строишь из себя не-жен-ку, — схватив брата за плечи и начав трясти произнес Винченцо, что как всегда незаметно подкрался со спины. — Сам ты неженка, — открыв глаза и нахмурившись, сказал Микеланджело. — Ты слишком мягок, — убрав руки с плеч и сев на вторые качели, сказал Винченцо. — Надо было этому мудаку зазвездить между глаз и пусть ходит радостный и счастливый. — Эй, — парень посмотрел на брата не переставая хмуриться. — я же попросил. — Прости прости, — усмехнулся тот и достав из кармана пачку сигарет, достал оттуда одну и протянул Майку, — м? — Нет, — в отвращении поморщившись сказал парень и качнувшись вперед, сказал. — это ты можешь решить проблемы кулаками, а я предпочитаю иной способ. — Ага, — поджигая кончик сигареты, фыркнул Винченцо. — способ под названием: Потреплю нервы себе, мне их не жалко. — Не слишком ли ты зазнаешься, а? — выгнул бровь, парень. — Давно не получал? — О-хо-хо, малыш Майки, снова готов к бою, — поддразнил брата Винченцо. Оба встали с качелей и развернулись друг к другу лицом. Микеланджело был ниже и в телосложении был куда худее, но это не мешало ему чувствовать себя тем, кто вот-вот надерет задницу своему старшему брату. — Вы что, опять деретесь? — на крыльце заднего двора появилась мама, держа руки на бедрах и строго глядя на сыновей. — Нет, — сказал Винченцо, быстро пряча за спину сигарету. — Это все он, — рефлекторно указав на брата, сказал Микеланджело.

Здесь идет отсылка на сериал Шерлок Холмс и Доктор Ватсон.

Ещё раз смерив взглядом обоих, мама развернулась и скрылась за дверью. — Вот ты крыса, — шикнул Винченцо. — А ты до сих пор не можешь признаться маме, что куришь, — хмыкнул Майк. 1:1

***

      — И не забудь позвонить мне, когда приедешь, — целуя сына в макушку твердила уже раз третий, мама. — Хорошо, как только буду дома, сразу позвоню, — улыбнулся Микеланджело поднимая с земли сумку с вещами и вешая себе на плечо. — Конечно маменька, он же у нас примерный мальчик, — скорчив сюсюкающееся выражение лица, сказал Винченцо, хлопая крышкой багажника. — Вот ты… — начал Майк. — Тебя это тоже касается, засранец, — набросилась на старшего сына, мать, схватив того за ухо и потянув ближе к себе. — Не звонишь вовремя, даже не пишешь. От Майка хоть звонок раз в неделю услышать можно, от тебя даже этого не дождешься! — Ай-яй-яй, я понял, — морщась и вынуждено склоняясь к маме от того, что та не собиралась видимо отпускать его ухо, воскликнул Винченцо. — О, ты чувствуешь это? — победоносно смотря на брата, спросил Микеланджело. — Что? — процедил тот, глядя исподлобья. — Запах правосудия, — наклонившись к лицу Винченцо, ехидно произнес вполголоса парень. — Поедешь в багажнике, — процедил тот в ответ. — Вы меня слышали? — повысив голос, чтобы было лучше слышно, спросила мать. — Чтобы оба отписались и отзвонились как приедете домой. Не портите мне и папе, нервы. — Ой, да они столько крови попортили, что нервы уже пустяки, — появившийся в дверях отец, заставил всех взглянуть в его сторону. — Ну пап, — закатив глаза сказал Микеланджело и подошел к нему чтобы попрощаться. — Это совсем с твоей стороны несправедливо, — поддержал Винченцо чье ухо наконец отпустили. — Ну конечно, кто же мне тогда стакан воды подаст, если не вы? — хрипловатый, низкий голос, всегда спокойный и умиротворенный, рассеивал все тревоги и заставлял чувствовать, что все проблемы так легко решаются, что на них не стоит даже и внимания обращать. — Я лучше вино принесу, — подняв взгляд вверх, заметил Майк. — А я сыр, — подняв большой палец вверх, вторил Винченцо. Все трое рассмеялись, а мать лишь многозначительно покачав головой, скрестила руки на груди и сказала: — Все, проваливайте. Чтобы глаза мои вас не видели. — И впрямь, поздно уже, — посмотрев на звездное небо, вздохнул отец.

***

      — Если хочешь… — Нет, Винченцо, я уже третий раз говорю, — уткнувшись лбом в стекло, сказал Микеланджело более менее спокойным тоном. — Ладно, как знаешь, — скосив на пару секунд взгляд на брата, сказал мужчина и вновь вернул глаза на дорогу. Машина ехала по пустому шоссе, по направлению к городу, что уже виднелся впереди. Мимо все чаще стали мелькать фонарные столбы, освещая ночную дорогу полусонным водителям. — И все же… — Нет, — громко сказал Микеланджело подняв голову и устремив злой взгляд на брата. На этом, в разговоре была поставлена точка и оба поехали дальше в тишине. Майк вообще не хотел развивать этот разговор изначально. И дело не в том, что он забыл о Маттео или не дай бог простил, нет! Он его просто больше не хотел видеть в своей жизни, как и было задумано, только теперь это взаимно. То, что Винченцо мог выбить всю дурь из Маттео, Микеланджело прекрасно знал, но так делать он не хотел. В этом не было никакого смысла, ведь это ничего не изменит. В подобных взглядах на жизнь, он напоминал маму, о чем его брат любил ему напоминать в наилучших выражениях. Приоткрыв окно и приподнявшись на сидении, парень на протяжении нескольких минут вдыхал в легкие свежий ночной воздух, дабы привести мысли в порядок и развеять мрачность. Он не любил ссоры и склоки, предпочитал все решать спокойно и с расстановкой. В этом он также был в мать. — Он просто этого не заслуживает, — сев поудобнее и закрыв окно, сказал Микеланджело. — Маменькин сынок, — спустя несколько секунд молчания, фыркнул брат. Злобы в голосе не чувствовалось, скорее это было выражение заботы. Хоть она и не была такой, какой многие предпочитают её ощущать. Парень в ответ лишь цыкнул и сунув руки в карманы кожаной куртки, вернул взгляд обратно, на пейзаж за окном. Тут, он почувствовал, что что-то лежит у него во внутреннем кармане куртки. Нахмурившись и достав это что-то, парень сумел разглядеть ключ от квартиры Маттео, в свете фонаря мимо которого проехала машина. — Можешь меня высадить кое-где, я хочу вернуть вещь, которую одолжил у одного человека? — спросил Микеланджело взглянув на брата. — Только не долго, — кивнул Винченцо. — Да это займет лишь пару минут, — дернул бровью парень.

***

Машина свернула за угол и остановилась у большой массивной двери, что служила входом в подъезд дома в котором проживал Маттео. Не выходя из машины, парень посмотрел на окна квартиры в которой жил его бывший возлюбленный и убедившись, что там темно, вышел. Надежды на долгожданную встречу не осталось, вместо неё была пустота. Но, это могло быстро исправиться, все зависело от того, как Майк имел знакомиться. — Я быстро, — несильно хлопнув дверью автомобиля сказал парень, кладя руки в карманы и быстро забегая внутрь здания. Тихо. Лишь гулкое эхо от каждого шага по лестнице, разносится по зданию к потолку последнего этажа и ударяется о него. Медленно, неспеша, даже можно сказать свободно, Микеланджело поднимался вверх по лестнице стараясь не сбить дыхание и не запыхаться. Да уж, физические нагрузки явно него стезя… И вот, впереди последний пролет. Парень все-таки останавливается дабы перевести дыхание и поднимает взгляд к двери, что уже была видна впереди. На миг, он замер и вгляделся. Лампа на этом этаже светила также хорошо, как и на всех предыдущих, поэтому сложно было думать, что это галлюцинация. Дверь была приоткрыта. Первая мысль, которая возникла, это то, что парень забыл её закрыть в прошлый раз. Вторая, это то, что внутрь проникли грабители. По спине пробежали мурашки и парня резко передернуло. Нервно сглотнув и неуверенно двинувшись вверх по лестнице, Микеланджело взял в руку телефон и на всякий случай набрал номер для вызова полиции. Широкими (насколько возможно) шагами, он подошел к двери и прижался к стене, рядом. Внутри было тихо, даже никакой возни слышно не было. Всё ещё держа телефон наготове, парень бесшумно проскользнул внутрь и даже не разуваясь, стал проходить вперед по коридору, в конце которого был проход на кухню и в спальню. Никого. «Неужели я забыл…» — оглядываясь и стараясь лучше рассмотреть очертания мебели в темноте, думал Микеланджело. Но тут он услышал шорох в спальне и вздрогнул. Дрожа всем телом, но все ещё продолжая двигаться, парень аккуратно заглянул в комнату и удивленно раскрыл глаза. Тусклый свет от настольной лампы, слабо освещал мужской силуэт, что стоял перед столом и перебирал фотографии, что были сняты Майком в тот день, когда он пришел сюда. Вся комната жутко пропахла табаком, но даже открытый настежь балкон не спасал ситуацию. Это был Маттео. Склонив голову к фотографиям, перекладывая их из одной части стола в другую, он совершенно не замечал того, что в квартире ещё кто-то есть. Его правая рука была в гипсе и лежала на повязке через плечо. На носу, пластырь, а щека распухшая и было видно отек. Микеланджело от увиденного неожиданно резко вздохнул и в тот же миг, Маттео посмотрел на него. Их глаза встретились. Взгляд полный боли и взгляд в которых читался легкий испуг.