Ледоктябрь

      «Нет. Нет, нет и нет, он не понимает», — мысленно вздыхает Виктор, глядя, как Юра, катая программу, «рубит» воздух руками и ногами, а его лицо выражает только «Смотри, Виктор, и подавись!».       — Юра! — окликает его Виктор, когда последние ноты растворяются где-то под потолком катка.       Плисецкий молча подъезжает к бортику, агрессивно глядя на Виктора. Никифоров еще раз тяжело вздыхает.       — О чем ты думаешь? — спрашивает он, в упор смотря на Юру.       — Какая тебе раз-…       — Юра! — чуть повысил голос Виктор. Потом вернулся в прежнее положение: оперся о бортик и снизу вверх обреченно смотрел на раздраженного Плисецкого. — Это важно — о чем ты думаешь во время катания.       Юра фыркнул.       — Об элементах, прыжках, — недовольно ответил он.       Виктор снова вздохнул.       — А о чем должен думать?       Плисецкий молчит.       — О любви, Юра, о любви, — опять вздыхает Виктор.       — Да что ты со своей любовью, сам вздыхаешь, еще и ко мне лезешь! — взорвался Юра, стукнув кулаком по бортику, отчего тот угрожающе зашатался. — Нет у меня любви, сам не видишь?!       — Не вижу, — усмехнулся Виктор. — Вижу агрессивное существо, которое внутри жаждет любви.       Юра возмущенно открыл рот, но Никифоров не дал ему начать:       — Думаешь, я дал тебе «Агапе» просто так? Нет. Я хочу, чтобы ты узнал, что такое любовь, почувствовал. Только на круто-агрессивных программах не выедешь. Ты должен быть разным, поэтому покажи свою другую сторону. Знаешь, что такое агапе? — и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Агапе — это высшая форма любви…       — Было уже, дальше, — рыкнул Юра.       «Хоть помнит», — мысленно отметил Виктор.       — Агапе — это бескорыстная, чистая, «небесная» любовь. Это любовь-самоотдача, — пустился в расписывание Никифоров. — И в ней не место эгоизму. Влюбленный-агапе любит просто так, даже если ему не отвечают взаимностью. Он любит, заботится о своих любимых, помогает, сострадает и отдает этому всего себя. И эту любовь ты должен показать, Юр, показать своим катанием, движениями, всем своим существом. Я хочу вытащить из тебя всю любовь, которая спрятана внутри. А она есть, поверь, — Виктор улыбнулся. — В каждом она есть, даже в самом злом человеке. А уж в тебе точно, Русская Фееч-…       — Я не фея! — взвыл Юрий, сжав кулаки еле удержавшись от того, чтобы врезать по нагло улыбающейся мор-…то есть лицу напротив. — Ладно, я попробую, — процедил он сквозь зубы и отъехал от бортика.       Виктор улыбнулся.