Ледоктябрь

      »…после серии Этапов Гран-При фигуристы стали лучшими друзьями…» — читает Виктор в очередной глупой «новостной» статье и заливается смехом.       — Юра, а, Юр, видел статью про тебя и Отабека? — сквозь смех кричит Виктор.       В дверном проеме показывается недовольный Плисецкий.       — Чего тебе?       Виктор встает и подносит к нему телефон. Юра наклоняется, чтобы прочитать.       — И че? — спрашивает он, дочитав.       — Ну, вас считают друзьями, — приподняв брови, говорит Никифоров.       — Пусть считают, — раздается еще один голос, и его обладатель появляется позади Юры, приобнимая парня. — Так даже лучше.       Юра что-то бормочет в ответ, Виктор пожимает плечами.       На следующем интервью корреспонденту каким-то образом передаются мысли Никифорова:       — Про вас писали, что вы друзья, — обращается он к Плисецкому и Отабеку. — Это правда? Или между вами есть что-то большее? Или вы вовсе просто приятели?       Юра тихо ругнулся, вызвав этим мимолетную улыбку Алтына.       — Мы друзья, — ответил Отабек и вдруг притянул к себе Плисецкого, крепко обняв за плечи. — Лучшие друзья.       Плисецкий зашипел, но на вопросительный взгляд репортера кивнул.       — Какая трогательная дружба! — воскликнул тот.       Стоящий неподалеку Виктор не удержался и засмеялся.       — Очень трогательная, — подтвердил он, утирая выступившие от смеха слезы.