Предатели умеют любить

Господь... Если ты есть, то пусть он уйдёт. Я поверю в тебя. Умоляю....

***

— Отпусти меня... — Нет. Юлиан и Даниил который час лежат вместе в "обнимку" на постели. Даниил пытался выбраться от оков цепких рук. Но тот каждый раз возвращал его снова в постель, прижимал, взглядом будто пожирал самый сладкий десерт в мире. Странно, что дальше поцелуев он не зашел (слава богу). После того странного признания прошел час. Час, давшийся парню с особым трудом. Ведь кто знает, что в голове у убийцы.

***

Морозов, на удивление, мирно спал. Былые кошмары рукой сняло. Как в старые добрые времена. Было очень странно и удивительно проснуться выспавшимся. Было приятно открывать глаза. Было приятно находиться в чьих-то объятьях. Даже тот факт, что Даниилу "не нравился" Юлиан, не имел сейчас какого-то значения. Можно представить кого-то другого на его месте. Кого-то лучшего, кого-то, кто нравится Даниилу. Но в голову не лезут какие-то образы. Только Юлиан... Чертов Юлиан! —" Я перестал дружить со своей головой...? "— грустно размышлял Морозов.

***

Руки Юлиана охватили талию Даниила. Он крепко спал. Голова Озерова была возле макушки Даниила, нос касался мягких волос, он по-своему оберегал. Его лицо выглядело спокойным, умиротворенным. Даниил не мог этого видеть. Он был сосредоточен совсем на другом. Пальцы Юлиана. Они покрыты шрамами, прям, как в детстве у его лучшего друга. Даниил не удержался. Он опустился к руке Юлиана, взял нежно и бережно, чтобы не разбудить напарника. Морозов поглаживал подушечками пальцев его кисть, оглаживал ладонь, вырисовывая незамысловатые узоры. Почему-то от этой руки веяло уютом. Например, этот шрам на большом пальце — остался от девчонки, которую Даниил бросил. Она была милой, даже ласковой. Ему тогда было грустно, когда он решился её бросить. Он просто понял, что она не такая, какой была на самом деле. Он понял это после того момента, когда она ранила Юлиана, хотя целилась в него. И он её бросил. Он не хотел иметь с ней больше ничего общего.

***

И, возможно, он не соврал. Возможно, что он и правда друг его детства. Потому что никто другой не мог знать таких подробностей. Никто не мог знать...

***

На настенных часах ещё совсем рано. Даниил не смог заснуть, похоже, он выспался на несколько часов вперёд. Он смотрел на руку, думая о чём-то своём. Он бы так и продолжал вспоминать каждый шрам, былые дни, жизнь, чувства, если бы Юлиан не схватил за руку Морозова, отгоняя мысли, роившееся пчёлами в его голове. — Нравится? — ...! Даниил испугался, когда его прижали ещё ближе. Неприлично ближе. — Или хотел убежать?... — спрашивает Юлиан, скорее всего шепотом. — Нет... — парень замялся, чтобы обдумать слова. — Я... — Рассматривал мои руки. — незамедлительно констатировал Озеров. — ... — Даниил не ответил, только медленно и не уверено взял руку обратно, казалось, хотел, чтобы Юлиан обратил внимание. — Этот шрам... он ведь от Алисы?... — Хм... — убийца призадумался. — Ты вспомнил. — ...Я думал, что ты соврал. — честно признался юноша. — ... А если, я и правда соврал? — Я... — Морозов не смог что либо сказать в ответ, его глаза опустились вниз. — Ты хочешь верить, что я тебе не вру? — ... Я хочу тебе верить... — Хм... Думаю, не зря.

***

— Не хочешь говорить со мной? — Юлиан усмехнулся. Ответа не последовало. Даниил не хотел говорить. Ему стало не по себе от догадки, что, возможно, все подстроено. — Прекращай надумывать себе... — Озеров вздохнул, а после раздражено прошипел. — Это я. Правда я. Морозов вздрогнул. — Я могу рассказать тебе много чего... — отозвался парень, — Например, как ты пытался признаться мне в лю- — Заткнись! — смущенно взвыл Даниил. — Ахахаха, — Убийца засмеялся на всю каюту, так звонко и... по-живому? — Прекрати смеяться! В этом нет ничего смешного! — Морозов брыкался, пытался выбраться — дохлый номер. — Хаххаха ты не уйдешь! —... — Юноша замер. — ... Я не уйду. Вместе с ним замер и Юлиан. «Тревога! Тревога! Срочное собрание!» «Повторяю: Срочное собрание!» — Я забыл... — Озеров слез с кровати, поспешно уходя. — Чёрт... я ведь убил Салатового...