Возбудить директора?

      Вхожу в кабинет, мысленно даже похвалив себя за стойкость, и уверенный шаг. Ступаю по красивому паркету в кабинете, не сразу обращая внимание на Нильсена. Держу за руку отца, кажется слишком крепко. Черный пиджак слегка помялся под моим напором, а глаза отца подозрительно сужаются. — Добрый день, Мистер Нильсен. Меня зовут Роберт, я отец Агаты, — приветливо и стойко произносит папа, и глаза Нильсена непонимающе расширяются. Мама, лишь едва заметно кивает, оценивающим взглядом проходясь по Директору. — Очень приятно с вами познакомиться, чем я могу вам помочь? — встречается с моими глазами, и одним только взглядом, спрашивает — «Зачем?» — Моя дочь хочет перевестись, и нам нужно оформить нужные документы, нужна ваша подпись, — спокойно говорит папа, и садится на ближайших стул, напротив преподавателя. Переговоры для отца обычное дело, и сейчас, создается впечатление, что он оформляет какую-то сделку по работе.       Не хочу поднимать взгляд, но безумно хочу посмотреть на Александра, и на его абсолютное безразличие. Так и делаю, только… всем своим телом Нильсен выдает в себе напряженность, а губы, до этого находящиеся в полуулыбке, сводятся в тонкую линию. Он сжимает край стола с моей стороны, так, что это замечаю только я. Медленно и наигранно спокойно, как мне кажется, спрашивает у родителей: — Могу я узнать причину?       Он однозначно ходит по лезвию ножа, а вдруг я рассказала про него отцу? Откуда такая уверенность, что я не проболталась о том, что он делал со мной буквально недавно? Неужели ему на самом деле плевать?       Хотя, думаю, что отец не стал бы с ним любезничать, узнав, что преподаватель, вытворял с его дочерью. Почему-то сейчас в голове всплывают все действия мужчины, все прикосновения. Еще бы пять минут таких ласк, и я бы точно не смогла и сомкнуть ног. — Нет никакой причины, просто отдайте документы Агаты, и всё, — тактично и в то же время строго произносит отец, и из расслабленной позы, резко напрягается. Немного не понимаю, чем спровоцировала такое, но в следующую секунду, когда смотрю на Нильсена вижу его проницательно-испепеляющий взгляд, направленный в сторону отца. Что он вообще вытворяет? — Если вам не нужны проблемы, конечно же... — С ухмылкой добавляет отец, отвечая таким же взглядом. — Я бы с удовольствием… но это не в моих полномочиях. Чего? — Как раз таки, именно это и входит в ваши полномочия, Мистер Нильсен. — до этого молчавшая все это время мама, строго проговаривает это, в упор глядя на учителя. Слабо усмехнувшись Нильсен подходит ко мне, и не поворачиваясь в сторону мамы и папы, говорит, то, от чего по моему телу проходятся мурашки с чувством паники: — Вы не могли бы покинуть кабинет, я должен выяснить и задать несколько вопросов касающихся нашего учреждения, и на данный момент, ссылаюсь на конфиденциальность нашего разговора с мисс Харрис. — Вы не имеете право, — не спеша ко мне подходить мать, и аккуратно берет меня за локоть, отдаляя от директора, — моя дочь несовершеннолетняя, и мы имеем полное право присутствовать во время беседы. Ну и это же не допрос, верно мистер Нильсен? — Милая, мистер Нильсен хочет просто поговорить со своей ученицей, и сейчас, я не вижу в этом ничего противозаконного, — папа, до этого молча наблюдавший за нами, встает со стула, и взяв под руку маму, стараясь игнорировать ее шипящий взгляд, направленный в основном на Александра, выходит из кабинета. Отец остановившийся на секунду у самой двери, одаривает меня многозначительным взглядом. Я лишь опустив глаза в пол, стараюсь внушить себе, что позже поговорю с ними. Когда дверь окончательно захлопывается, а Нильсен не поднимая глаз, интересуется твердым голосом: — И что ты устроила? — намеревается подойти ко мне, но я вовремя вытянув руку, пытаясь остановить его, произнесла чуть громче, чем хотела: — Ничего я не устраивала! Прекратите устраивать этот цирк, и отдайте мои документы, я не намереваюсь оставаться здесь. — Не правильный ответ, godis*. Давай еще раз, — насмешка в голосе, заставляет наброситься на мужчину, и расцарапать ногтями все его лицо. — Кто? — стараясь произнести со спокойным выражением лица и тоном, но выходит очевидно плохо, и Александр, быстро справившийся с расстоянием, подходит в плотную ко мне, проигнорировав мое сопротивление. — Ты меня слышала… — подходит настолько близко, что чувствую его резкий парфюм, и едва заметно вздрагиваю от прикосновения жестких пальцев на своих волосах, перебирающих пряди. В такие моменты особенно нравится ощущать прикосновения. Его прикосновения. Но в памяти всплывает всё, что было им сказано, а тело, моментально отреагировавшее на воспоминание, резко откидывает руку Нильсена от себя. Он непонимающе смотрит на меня с минуту, и хочет сново ко мне прикоснуться, вытягивает руку к моему лицу, и я блокирую его порыв, практически отпрыгнув от преподавателя. — Агата… — сипло произносит мужчина, и в голосе чувствуется сожаление, которое он и не пытается скрыть. Но сейчас мне плевать на все. Плевать на него. Я никогда не позволяла обращаться со мной подобным образом, и не позволю ему. — Мистер Нильсен... — не даёт закончить преложение, резко оборвав меня, и быстро дёрнувшись в мою сторону, припечатывает меня к близ стоящей стенке, блокируя все пути отступа, прислонившись к моему лицу настолько близко, что я чувствую его дыхание на своих губах. Колени начинают заметно подкашиваться, но пока не понимаю почему: от близости с этим человеком, или от страха находится рядом с ним. — Мистер Нильсен, серьезно? После всего того что я делал с тобой, ты обращаешься ко мне как к незнакомцу? — на выдохе, прямо в губы говорит Александр, и едва заметно дёрнувшись, пытаюсь вырваться из его рук, но наша разница в весовой категории, и мои метр шестьдесят, не позволяют сделать и малейшее движение, из его цепких рук. Он все ещё держит меня в своей ловушке, не сводя с меня взгляда глаз, которые сейчас напоминают бурю, а расширенный зрачки кричат о злости или возбуждения? Александра. Мысленно позволяю себе называть его по имени, но находясь рядом с ним вся уверенность пропадает, а стойкость заметно прощается со мной, но зато на смену приходит трусливость. — Вы мой преподаватель. И директор. Как ещё я могу к Вам обращаться? — иронично подмечаю я, удивившись не дрогнувшему ни разу голосу. - Ты даже не представляешь, что хочет сделать с тобой этот самый преподаватель, за такой глупый поступок, девочка... - шепотом проговаривая каждое слово, и придвигается ко мне ещё ближе. Казалось бы, между нами и так нет ни малейшего расстояния, за то теперь, когда он сделал движение бёдрами, жестко толкнувшись в меня пахом, чувствую его ещё ближе. А точнее внушительная часть на ширинке его брюк, что сейчас кажется порвётся от натяжения. Начинаю сильнее ерзать, теперь уже по-настоящему испугавшись его, ну не будет же он меня трогать, когда за дверью меня ждут родители? Или...