Руки

Мертвая тишина. Водная гладь. Темно. Все это больше схоже с фильмом ужасов, который крутили года три назад во всех кинотеатрах. Ярослав помнит все слишком хорошо, по телу бегает мелкая дрожь, а голова тут же заполняется не самыми приятными воспоминаниями. Всю свою жизнь ты делишься теплом с кем-то другим. С родственниками, с друзьями, со своей второй половинкой. И по итогу остаешься ни с чем. Абсолютно пустым, с замерзшими руками, в которых даже лед таять не начнет. Родственники когда-то покидают тебя, друзья находят других друзей, а твоя вторая половинка вскоре уходит, нелепо сказанув что-то про совместимость. Со временем ты начинаешь понимать, что стоит относиться к этому серьезнее. Бережешь свое тепло, не тратишь время и силы на других людей, пока твой взгляд вдруг не цепляется за кого-то. Казалось бы, тебя никогда не интересовал подобный типаж, ты вообще никогда не думал, что тебя начнет тянуть к кому-то такому. Твоя полная противоположность. Кто-то буйный, истеричный и совершенно безумный. С головой, полной тараканов. И ты ведешься, как маленький мальчик на конфетку. Прошло две недели с того дня, как он отвез в школу Сашу. И все эти две недели образ мальчишки не выходил у него из головы. Въелся глубоко в голову и никак не хотел вылезать. Но, как можно было понять, он с ним больше не виделся. Собственно, а чего ожидал мужчина? Теплого общения после? Бред собачий, он изначально понимал, что шанс встретиться был крайне мал. Вряд ли у школьника осталось хоть какое-то желание обсуждать с неизвестным мужчиной свои личные проблемы. Впрочем, завал по работе не давал особо раскисать и рефлексировать в комнате, так что у Ярослава через некоторое время все это выбилось из головы. Уже не помнит, когда он спал и сколько часов ему удалось урвать на сон. Все превратилось в белое пятно. Снег продолжает валить, уже метровые сугробы. Зима даёт о себе знать, но мужчина этому не особо противится. Такая погода его полностью устраивала. Из окна он наблюдал, как дети строят снеговиков со своими родителями и тоскливо подмечает, что своих снеговиков он всегда строил один. А потом их кто-то ломал. Классика. И тогда разбитый снеговик был целой трагедией. Сейчас это все казалось таким мелочным, абсолютно не важным. Сигарета за сигаретой, пачка за пачкой, и ты снова идёшь по морозу в ближайший магазин, потому что организму не хватает никотина в крови. Он уже не считает дни, не следит за датой, только устало валится в кровать, как только приходит домой. И, знаете, подобный расклад ему даже нравился, не было нелепых мыслей в голове, не было лишних переживаний. Вполне неплохо? Наверное. Хотелось сходить в бар на неделе, чтобы расслабиться. Давно он там не появлялся, не было желания ходить по таким местам, но иногда так накрывает, что хочется упиться до отключки и проснуться в неизвестной тебе квартире. Чтобы отпустило. Но никогда не отпускает, алкоголь делает только хуже, медленно рушит тебя, и Ярослав прекрасно это понимал. У него никогда не было проблем с алкоголем, мужчина любил держать все под контролем. И все же. Иногда случалось и такое, что он просыпался совсем в другом городе, с незнакомыми людьми вокруг. И когда-то это ему до жути нравилось. Наверное, тогда ему только исполнилось восемнадцать? Отец просто стал отправной точкой в мир пьянства и бесконечных тусовок, от которых на утро трещит голова, а во рту невероятно сухо, словно ты не пил несколько суток. Именно в такие моменты вода кажется необычайно вкусной. Очередной рабочий день заканчивается довольно... Неожиданно. Он подъезжает к дому к девяти. Немного задержался. И каково было его удивление, когда он заметил знакомую тёмную шевелюру. Снова одиноко сидит на лавочке, но в этот раз высматривает кого-то. Несложно догадаться кого. Ярослав пару минут сидит в машине и затем все-таки выходит. У него точно не галлюцинации? Саша и впрямь сидит у его подъезда. Стоило школьнику заметить Ярослава, как тот подскочил с лавочки и после оступился. Глупо как-то. Встает на месте и отводит взгляд в сторону. Мужчина же прячет руки в карманы и подходит к подъезду, кивая на дверь. Саша понимает его без лишних слов, идет вслед и они заходят в темный подъезд. Лампочек, кажется, тут никогда и не было. Ну и черт с ними, с этими лампочками. В квартире тихо. Как и всегда. Включает свет, стягивает с себя пальто и поворачивается к парню, когда уже снял с себя обувь. Саша пьяный. Заметил это еще на улице, школьник слабо качнулся, когда поднялся, а потом стыдливо прятал глаза. Перегаром от него не особо несло, разве что совсем чуть-чуть. А вот глаза выдавали сполна, такой пьяный блеск, слегка мутный взгляд, который крайне сложно не заметить. Да и слишком он молчаливый, даже не язвит, как это было в тот раз. Оно и к лучшему, Ярослав, радоваться надо, – проносится в голове, но его все еще мучают вопросы, не до радости сейчас. Люди просто так не напиваются. А особенно школьники, причины все же должны быть. Ярослав ничего не говорит, только помогает Саше снять ботинки и куртку, никакого осуждения, чего так сильно боялся школьник. Ему бы поспать сейчас, но тот, видимо, думает совсем иначе. Парень сам тянет его на кухню, старается усадить на стул, но выходит криво, мажет руками по плечам мужчины, после чего выдыхает и делает шаг назад, приглаживая темные и непослушные волосы. Лихорадочный поток мыслей, косится на холодильник и направляется к нему. Без стеснения открывает, будто у себя дома находится. Ярослав лишь с интересом наблюдает за происходящим, не хочет вмешиваться сейчас. – Ты совсем не пьешь? – наконец спрашивает парень, не находя ни одной бутылки алкоголя в холодильнике. Переводит взгляд на мужчину и хлопает ресницами. – Ты странный какой-то. Думал, хоть винцо будет... – Саша снова вздыхает и опирается на столешницу. – Тебе хватит уже, – кратко отзывается Ярослав. Уже смирился с тем, что Саша разговаривает с ним на ты. Что-то обыденное и привычное. – Да ты сама невинность, Ярослав, – брюнет пьяно улыбается и садится на стул напротив него. – Серьёзно совсем ничего нет? Мне неловко сидеть пьяным в одиночку, – признается честно, стуча пальцами по столу. Мужчина сдаётся быстро. Пару минут просто смотрит в чужие глаза, а затем поднимается со стула, направившись к столешнице. Вы когда-нибудь пили на кухне со школьником? Ярославу пришлось. И так было желание напиться, так ещё и Саша то и дело подначивал, брал на слабо. Завтра на работу не надо, так что он может позволить себе чуть больше, чем один стаканчик. Сам не замечает, как разговор заходит совсем не в то русло. – Мы с мамой переехали сюда, когда мне исполнилось семь лет, – Саша до сих пор улыбается, обводя пальцем край стакана. Но улыбка уже не такая весёлая, скорее наоборот. – Отец хотел, чтобы я остался с ним, но мама настояла. Я всегда был очень сильно привязан именно к маме, поэтому и решил, что будет лучше, если я останусь с ней. Все было хорошо, пока она не нашла себе мужика, он мне с первых секунд не понравился. Мерзкий, – парень слегка морщится и отпивает из стакана. – Все пошло по пизде, когда они съехались, – Саша не стесняется, выражается открыто. Ярослав его понимает. Все начинает проясняться, а от этого ещё хуже. – Они узнали кое-что и этот мудила решил, что меня отец мало ремнем в детстве бил, а мама... Ну, знаешь, она как-то забыла о том, что я вообще существую. Мне кажется, что она его тоже боялась и продолжает бояться, вот поэтому никогда и не заступалась, – школьник ежится, мужчина понимает, что тот пытается скрыть свои эмоции, но получается скудно. - Я был готов поехать обратно к своему папаше, а потом узнал, что он меня не ждет. После восемнадцати свалю от них. Не знаю куда, но что-нибудь придумаю. Мой отчим повернутый. Он бывший военный и... У него свои нравы, свои методы воспитания, сам понимаешь. А я прогибаться под него не хочу. Он грозится, что упечет меня в психушку, чтобы мне там мозги вправили, постоянно говорит о том, что я не достоин жить вместе с ними и прочая лабуда. Нахуй мне его мнение не сдалось. Я-то знаю, что он все равно этого не сделает, позора боится, – Саша криво усмехается, опирается подбородком на свою ладонь и ненадолго прикрывает глаза. – Он ничего не может. Вообще. Пусть мама его и боится, но расставаться со мной она не готова. Считай, я единственный, кто у нее остался. Не учитывая отчима, но он простое дополнение, для галочки рядом. Конечно, он сильнее меня, но только в физическом плане. У меня ощущение, что у него в черепушке пустота, которую он все никак не может заполнить. Вот и злится на всех подряд. Мне не страшно даже уже, – парень снова улыбается. Как вообще он может улыбаться, рассказывая о таком? Ярослав не понимал его. Совершенно. Нельзя ведь так спокойно у этому относиться, невозможно реагировать так безразлично и... – Как думаешь, каковы шансы, что он меня найдет, если я вдруг уйду?... Настроение беседы меняется так быстро, что мужчина не успевает правильно реагировать, лишь смотрит на Сашу и ему становится больно, когда он слышит, как ломается чужой голос, как улыбка пропадает с бледного лица, как губы поджимаются. – Что он такого узнал? У меня складывается ощущение, что ты сделал что-то ужасное, иначе я никак не могу объяснить его действия, – подливает себе и Саше еще, уснуть сейчас вряд ли получится. – Их и не надо объяснять. Правда хочешь знать? – Ярослав кивает и школьник вздыхает. – Он узнал, что я гей. Все заметит же, блять... Скорее всего он покопался в моих переписках, иначе я не знаю. В жизни я ни с кем не говорил об этом и, соответственно, ничего такого увидеть он не мог. Только соцсети. Ярослав хлопает ресницами и на секунду его слегка дергает. Не от отвращения, а от искреннего удивления. Честно сказать, ему было плевать, кто там и с кем ебется и кого любит. Люди уделяют этому слишком много внимания, чересчур много. Быть геем в России – это почти добровольное самоубийство. А уж тем более распространяться об этом. Саша не боится говорить мужчине такое? Он доверяет или просто напился? Столько вопросов, но ни один из них он не задает, выпивает залпом и внутри неприятный ком. – И это все? Только из за этого? – вопрошает. Бред собачий. Никогда не понимал таких родителей. И не поймет, сколько бы таких не встречал. Всех поголовно ненавидит, они этого действительно заслужили, если довели собственное дите до... Такого состояния. Даже дураку понятно, что Саша открыто страдает. От собственных родителей. Абсурд. – Считаешь, что этого не достаточно? – парень слабо улыбается, через силу, пытаясь доказать, что он в порядке. Глупо. – Ты разведен? – вопрос бьет по ушам и Ярослав снова теряется. С этим мальчишкой он слишком быстро теряет всю ответственность и уверенность, что не особо радовало. – Видел свадебную фотографию тебя с какой-то девушкой, – смотрит на мужчину, а затем переводит взгляд на безымянный палец. – У тебя остался след от обручального кольца, если я не ошибаюсь. Судя по тому, что ты живешь тут один, а ваша общая фотография спрятана за вещами – все закончилось не на очень хорошей ноте для тебя, правда? А еще ты решил печься о школьнике, которого толком не знаешь. Скучаешь по присутствию кого-то рядом с собой? – Саша играется, ловко спрыгивая с темы. – Какого черта ты рылся в моих вещах? – недоволен таким раскладом. Только этого не хватало, серьезно. Решил помочь кому-то и словил дополнительную пулю в лоб. – Считай, что это такой этап нашего с тобой знакомства, Ярослав.