Ты больше не сможешь стать убийцей.

Карасума запал мне в сердце. Несмотря на его строгость, серьёзность, обязательность, чрезмерную покорность.. хотя понятно, он работает на правительство. Как не быть послушным и правильным. Такие чувства я испытывала впервые, старалась намекать ему о них. Я подключила всё своё женское обаяние, раньше это срабатывало. Но когда я поняла, что до этого тупоголового намеки на доходят, стала говорить почти напрямую. И это не помогло. Тогда ученики и учитель Коро, давно понявшие что да как, взялись за это дело. Они решили устроить нам свидание.

***

— Ирина? — Карасума вышел из ресторана. — Можно я присоединюсь к тебе? — Конечно. — ученики и учителя подготовили все. Стол был романтично накрыт на двоих, свечи, розы в вазе - создавали атмосферу. Карасума как всегда был одет в черный костюм, галстук и белая рубашка. А вот Ирина была не в обычном сексуальном наряде. Обтягивающие блузка, еле прикрывавшая её приличного размера грудь и мини-юбка сменились на элегантное обтягивающее красное платье. Оно было на бретельках, качественно сделанный верх красиво подчёркивает большой бюст и тонкую талию девушки, платье чуть ниже колена, с одной стороны чуть короче, с другой длиннее, сзади, на спине имитация шнуровки. Красивые красные туфли, на шпильке, с лентами, идущими и пересекающимися до середины голени. Обычно распущенные волнистые волосы были выпрямлены, передние пряди, убраны назад и закреплены заколкой с красной розой. Образ был подчеркнут макияжем, с красной помадой. Карасума кивнул на ресторан: – Ирина, не знаешь чего это они? — Не знаю, может захотели провести время без надзора старших. — Елавич старалась вести себя интеллигентно, не вызывающе и скромно. — Можешь налить мне вина?        POV Ирина. Тадаоми молча, взял открытую бутылку и налил пол бокала. — Учитель Коро все равно будет следить за ними. Чего от нас избавляться? — задал сам себе вопрос военный. — Кстати о Коро.–я подняла на него глаза. – Мы готовим последнюю атаку. Она пройдет здесь. Нам нужна твоя помощь… Я резко встала, приставила палец к его губам.- Прости, я перебью тебя. И не дослушаю речь об убийстве учителя. Первый и последний раз я скажу такое мужчине. — Я не решалась смотреть ему в глаза, но чувствовала, как его взгляд полный удивления намечал на мне рану, которую я собираюсь сделать. — Я впервые почувствовала настоящую любовь, симпатию, называй как хочешь. Впервые почувствовала её. Никогда до этого не было человека, из-за которого я была бы готова на все. Я использовала свою красоту только для работы, как оружие, но сейчас мне захотелось отдать её единственному человеку. Он стал для меня дороже чего угодно. Я пыталась достучаться сквозь слой льда до него. У меня не вышло. Я отпускаю руки. Этой первой и, наверное, последней любовью.. был и останешься ты. — она подняла взгляд и посмотрела прямо в глаза военному. В них было какое-то непонятное чувство. То ли удивление, то ли непонимание, то ли облегчение. Это рассердило и расстроило меня ещё больше. Но не в силах вымолвить больше ни слова я развернулась и уже было пошла, как вдруг он резко схватил меня за кисть. Я не разворачиваясь сказала. — Мне больно, отпусти. — Наёмный убийца не должен испытывать чувств. — он резко, также как и схватил, отпустил руку. Казалось я как ни в чем не бывало пошла куда и собиралась, но на самом деле из последних сил сдерживая эмоции.

***

— Бич-сенсей, всё хорошо? — Ирина молча прошла мимо детей и направилась в свой номер. Зайдя в отель, глаза девушки больше не могли вмещать жидкость и слёзы начали по нарастающей скатываться, оставляя после себя мокрую полоску. Елавич жила на 4 этаже, поэтому пока она доехала на лифте в комнату её тушь растеклась и все руки были в ней. Девушка буквально залетела в свой номер и упала на кровать. Она плакала и кричала в подушку на протяжении 20 минут. Потом её силы закончились и моральные, и физические, и она уснула.

***

       Сон Ирины. Во сне я была маленькой девочкой, она одна ходила по лесу, лес был темным и жутким. На некоторых деревьях были надписи: «Ты ничего не чувствуешь», они были написаны какой-то прозрачной, с переливами черного жидкостью. Позже я поняла, что это слёзы с разводами туши. А эти надписи писала я. Сейчас я уже была не маленькой девочкой, а взрослой девушкой. Выйдя из леса к маленькому заросшему пруду, я увидела Тодаоми. Он стоял посреди пруда и, сказав «Наёмный убийца не должен испытывать чувств», шагнул в воду. Я подбежала к воде и стала всматриваться в неё. Меня резко толкнули в спину. Я упала в воду, но не утонула, здесь было так мелко, что стоя ты ели намочил бы щиколотку, но я упала на руки, поэтому была почти сухой. Быстро перевернувшись, я увидела кто меня толкнул. Я опешила и села, прямо в воду. Мне уже было все равно, что платье безнадежно испорчено. Это был второй.. второй Карасума. Его лицо было перекошено от страданий, скрытых под маской злобы. Мне захотелось помочь ему, но я старалась убить эти чувства в себе. Ведь наёмный убийца не должен испытывать чувств. Убить чувства не вышло, но погасить, спрятать глубоко внутри, замаскировать за маской безразличия получилось. В следующий миг, вся картина изменилась. Пропал страшный лес, вместо него вырос новый, зелёный, яркий, переливающийся под лучами солнца. Мы находились на опушке. Я больше не сидела в воде, платье мгновенно высохло, а сидела я на клетчатом покрывале, рядом стояла корзинка для пикника. Пели птицы, летали бабочки и пчелы. Лицо военного тоже изменилось. Вместо злобы на нем была нежность и светлая радость. Он начал наклоняться надо мной, я легла на спину, держа дистанцию. Он упал на руки, которые оказались по разные стороны от меня. Его лицо нависло над моим в десяти сантиметрах и с каждым мгновением это расстояние уменьшалось. Его колени стояли по разные стороны от моих ног, что ещё больше создавало чувство близости и пресекало все попытки бегства. Когда от его до моего лица осталось менее двух сантиметров он замер, через мгновение наклонился направо и прямо на ухо, нежным голосом прошептал. — Выкинь меня из головы и стань убийцей.

***

— Вы почувствовали? — начал Нагиса то, о чем думал каждый, но не решался сказать. — Она была в предыстеричном состоянии. Все закивали и, подумав немного, всей толпой двинулись к военному. — Учитель Карасума, — начала Рио Накамура, таким тоном, как будто готова была убить его прямо здесь и сейчас, но пыталась скрыть эти намерения за загадочностью. — а, учитель Карасума… — Мы хотели спросить, — взяла слово Юкико Кандзаки, спасая положение. Рио недовольно посмотрела на неё. — зачем вы так с Бич-сенсей. — О чем вы? — военный сидел немного отрешенный, но собрался и посмотрел на учеников. — Мы видели в каком состоянии Бич-сенсей уходила от вас. — продолжала Юкико. — Этого было сложно не заметить.        POV Карасума. — Ирина спокойно ушла к себе в номер, она вспомнила, что ей надо было что-то сделать.- ответил я. Я сам начинал верить в ложь, что сказал. — Не врите хотя бы себе, учитель Карасума. — учитель Коро, как всегда, со своей скоростью 20 махов, появился из ниоткуда.- Учитель Ирина рассказала вам все… — Учитель Коро... — Тадаоми перевел взгляд с ученицы на монстра и уже было открыл рот. — Учитель Карасума, мы знаем, что она рассказала вам о своих чувствах. — вновь спасала положение Юкико. — Нам надо знать ваши чувства и мы придумаем как вам помочь. Как вы довели её до такого состояния, что сказали?