Ты больше не сможешь стать убийцей.

      У Тадаоми. Дети и учитель Коро, выжидая ответа, уставились на Карасуму. — Я не говорил ей ничего такого. — Тадаоми думал, что у него прекрасно получается говорить всю эту ложь ученикам. Он скрывал всю эту ситуацию за «профессионализмом» и той фразой... Той неприятной фразой. Что оскорбляла не только чувства девушки, но и весь образ её жизни.- Ирина ушла продумывать одну из частей плана убийства учителя Коро. Пойду и я подготавливаться к скорой операции. Карасума уже встал, как Карма несильно надавив рукой на плечо, усадил его обратно. — Не так быстро, учитель Карасума. — Дети, мне не до шуток сейчас. Я должен готовиться. Вы тоже должны готовиться. — «последняя попытка уйти» — Учитель, вы делаете ей больно. И вы это понимаете. — Юкико снова подключила навыки хорошего психолога.— Мы не знаем что вы сказали, не можем помочь вам, не можем помочь ей. Так она может наделать глупостей. В таком состоянии. "Не вышло уйти, придется говорить.." Тадаоми не хотел больше мусолить это действо. — Ну раз вы так хотите это выяснить. То не отстаньте, да? — ученики закивали. — Хорошо. Ирина призналась мне в чувствах. Но я не люблю её. Я сказал ей, что её чувства не должны: а) мешать её работе б) мешать другим работать. Она наёмный убийца. Она не должна чувствовать ничего. Или скрывать это, чтобы никому, включая её саму, эти чувства не мешали. Это все. — все ученики молчали, обдумывая сказанное. Карма отошёл от учителя. Тадаоми встал, некоторые ученики начали уходить. — Не врите, Учитель Карасума. — Нагиса вышел из тени со спины Кармы. — слова могут врать, а Ки нет. Помните, я рассказывал вам, о тренировках Ки? Это дало свои плоды. И я отчётливо вижу, что вы сейчас лжёте. Не на счёт того, что сказали, а на счёт того, что вы испытываете к ней. Вы можете уйти, но мы не уйдём. Мы не перестанем пытаться поставить вас на место. Вытащить из состояния лжи себе. Сейчас вы причиняете боль не только себе, но и Елавич-сенсей. А это недопустимо.- после всех этих слов Карасума вышел из-за стола, замер на несколько секунд, после чего ушёл. Около отеля он поднял взгляд на 4 этаж, затем обернулся. В окне было пусто и темно, лишь отображались грозовые тучи, надвигающиеся с моря. Обернувшись в лицо ему дунул сильный порыв ветра, что только подтверждало будущий ливень.

***

       У Ирины. Фраза сказанная в такой обстановке вновь прошлась по созданной ранее. Елавич проснулась. Она лежала на животе, в той же позе, что и уснула, уткнувшись лицом в подушку. Женщина приподнялась на руках, подушка была вся в слезах, соплях и туши. «Придется сдать в прачечную.» Она перевернулась и легла когда-то идеальной прической на ту самую испачканную подушку, сняв перед этим заколку-розу и откинув её куда-то. Ирина просто смотрела в потолок, выделяла неровности. Она не думала ни о чем, на лице застыло равнодушие. Девушка минут 15 просто тупила в потолок, но когда она решительно села и посмотрела на телефон, он показывал 19:36. — Не время раскисать, — девушка разговаривала сама с собой. Она обернулась и посмотрела в окно. Готовые тучи заволокли небо, море выглядело черным и немного штормило, деревья и кусты, поддаваясь порывам ветра, сильно склонялись на бок.- самое время добить себя… Ирина встала и первым делом пошла в ванную. Не смотря в зеркало, чтоб не расстроиться своим внешним видом Елавич умылась обычной водой, затем взяла жидкость для снятия макияжа с глаз и ватный диск и аккуратно стала стирать тушь и тени с области вокруг глаз. Расстояние от ресниц до брови, под глазом, виски, ресницы, диск был полностью черным. Девушка посмотрела в зеркало. Кое-где черный был стёрт не до конца, она взяла второй ватный диск, стёрла все разводы. Расчесалась, волосы не остались прямыми и немного завились. Теперь на Ирину смотрела голубоглазая блондинка, без капли косметики, с идеальной кожей и природной красотой. Выйдя из ванной, девушка занялась шнуровкой на платье. «Кто придумал это? Найду — убью.», Расправившись со шнуровкой, она сняла платье через верх и бросила его на кровать. В шкафу Елавич не нашла ничего более подходящего… — Высокие серые джинсы, черная облегающая футболка. — «Не густо.» Быстро надев их, Ирина обула единственные кроссовки и покинула номер. С собой были только карточка от номера, телефон, наушники и наволочка подушки, которую она хочет занести в стирку. Прачечная находилась в конце коридора. Подойдя, Ирина видела милую девушку: — Извините, могу ли я сдать наволочку в стирку? — Конечно! — это была достаточно высокая, стройная девушка, с темными волосами. Она добро, но с долей непонимания смотрела на Елавич. — А что случилось? Обычно бельё собирать каждые три дня. — Ирина протянула испачканную наволочку девушке, та удивлённо посмотрела на учительницу. — Она мокрая и в. туши? Вы плакали? Так много?       POV Ирина. Я не знала что ей ответить. Сказать, что я наёмная убийца призналась в любви одному оболтусу, а он сказал, что наёмные убийцы не могут испытывать чувств? Каждый раз произнося эту злосчастную фразу, я заново открываю немного затянувшуюся рану. В своих раздумьях я пробыла несколько минут и девушка, не выдержав, снова заговорила: — Я, Ева, совершенно незнакомый вам и вашему окружению человек. — тон девушки был немного взволнованный, но такой же доброжелательный. — Иногда совершенно незнакомому человеку легко открыться, чем самому близкому. Что случилось? Почему вы выплакали целый стакан слёз? Я ещё совсем немного поколебалась и все-таки решила поговорить с этой девушкой. «Умолчу засекреченные детали». — Ева, меня зовут Ирина. Мы же не будем разговаривать здесь? — Конечно, конечно. Здесь есть комната отдыха, пойдемте туда.- Ева торопливо закинула наволочку в корзину с грязным бельём и закрыла прачечную. — Давай на ты? — я кивнула. — Пойдем за мной.

***

Комната отдыха. Бежевый стены, кожаные кремовые диван и кресло, напротив которых висел телевизор. В углу, слева от телевизора стояло растение, что создавало чувство уюта. При входе в комнату сразу справа был проход в ещё одну небольшую комнатку. Стол, стулья, микроволновка, холодильник, столешницы, в общем небольшая кухня. Ева сразу же подошла, начала что-то готовить и повернувшись пояснила: — Голодная. — неуверенный кивок Ирины и вопрос в голове «Как?» — Чай, кофе? — Чай. Зелёный. Без сахара. — девушка снова уставилась в одну точку. Минуты через две перед ней опустилась чашка с ароматным травяным чаем и бутерброды. — Спасибо, не стоило. — Чтоб тарелка была пустая. — Ева строго посмотрела на неё, но не сдержавшись рассмеялась. — Ладно, можно съесть один рассказать историю, потом съесть второй. Елавич перекусила и начала.       POVИрина. — Да рассказывать особо нечего. — заметив на себе взгляд «кому ты врешь», продолжила. — Хорошо. Сейчас я работаю учительницей английского в школе. Один из учителей — Карасума. Тадаоми Карасума. Он, нуу. — Нравится тебе. — Ну что-то типа того. Об этом узнали мои ученики и ещё один учитель. Они решили помочь мне признаться и свести нас. — Ева сидела напротив и непрерывно смотрела на меня. Я сделала глоток чая. Приятное тепло полилось по горлу, грудной клетки.- Сегодня на ужине они не дали ему сесть вместе с ними в ресторане и прогнали на улицу, где сидела я. Там был романтично накрыт стол, а он. — снова слезинка. — начал говорить о работе, хных. Я не выдержала и сказала всё. — пауза. Ева дала мне салфетку я вытерла слёзы, коих было уже явно больше одной. — И что он моя первая настоящая любовь, и что я устала от такого одностороннего появления и непонятности с его стороны. Я уже точно не помню точно, это немного как за пеленой. Но я чётко помню суть того, что он ответил мне после монолога. — Забудь меня, ты не должна испытывать ко мне чувств. — Вот идиот. — после минутного молчания, выругалась Ева. В течении минуты она просверливала во мне дырку, а я мирно пила чай, иногда всхлипывая. Теперь я непонимающе смотрела на неё. То чего я не ожидала, что она будет ругаться на него. Я ждала, что она начнёт меня успокаивать подбадривать., но не это. — И..идиот? — повторила я.- Почему? — Сама подумай. Какой здравомыслящий человек после признания в любви скажет «забудь меня», он бы сказал по типу «прости я люблю другую» или «ты не в моём вкусе», банальные, те что первые пришли на ум отговорки. А то что сказал он, было явно осмысленно. Он или не может признаться сам себе в чувствах, а может отрицает их. Служебный роман сломает его репутацию, или ещё что. — я с пустыми глазами смотрела на Еву. В этом объяснении присутствовала логика. Но разум и подсознание Ирины отказывались в это верить. — Такого не может быть. — учительница закрыла лицо руками и замотала головой. — Это просто невозможно. Он бы не стал. Он бы. он бы… — Чшшш, — новая знакомая подсела к Ирине, обняла её за плечи. Елавич дрожала. — Спокойно, тебе просто надо немного развеяться, осмыслить. И все будет хорошо. Я поговорю с этим болваном. — Нет. — я резко отпрянула. — Нет. — Нет, так нет. — она спокойно поднялась. — Ирина, успокойся, посиди, почитай книгу, подумай обо всем этом. — девушка положила на стол свою визитку. — если я понадоблюсь или захочешь поговорить с кем-то, а меня не будет в прачечной позвони — прийду. Девушка ушла. Ирина взяла визитку и положила её в задний карман джинсов. Встав, ноги понесли её сами. Голова была затуманена, поэтому девушка не могла ни о чем думать. Вышла из этого состояния Ирина, только когда она очутилась на улице. Прохладный ветер порывами дул в лицо, донося запах сырости. «Скоро будет дождь. Ну и хорошо.» Девушка вставила наушники и включила классическую музыку. Как будто специально попадались одни грустные произведения. «Лунная соната», Бетховен. Девушка в такт музыке просто шла вперёд. Под конец 3 части маленькие капли начали падать с неба. Музыка и дождь немного подняли настроение девушки. Она уже не смотрела под ноги, а смотрела на море, небо, дома вокруг. Дождь стал усиливаться. Вивальди, «Времена года. Лето. Шторм». С каждой волной скрипки девушка ускоряла шаг, она просто шла вперёд. Когда началось следующее произведение, Ирина упёрлась в какой-то дом, она вытащила наушники. Перед ней был спуск и вывеска. Было непонятно что там написано и учительница решила зайти внутрь.

***

— Нагиса? — хором сказали несколько ребят. Остальные молча уставились на него. — Меня научил учитель Бич-сенсей. — Нагиса объяснил что такое Ки, как он его чувствует. По крайней мере попытался. — Наверное вы ничего не поняли, я тоже сначала не понимал как можно почувствовать то, что нельзя увидеть, потом до меня дошло. Попробовал закрыть глаза, когда на тренировке Карма напал на меня. Сначала получал удары, потом включил слух, внутреннее ощущение, в какой-то степени интуиция, и есть Ки. Но сейчас не об этом. Что мы собираемся делать с учителем Карасумой? Бич-сенсей уже призналась себе, а вот учитель Карасума… — Не трогайте их. — как молния среди ясного неба, неожиданно сказал учитель Коро. Все уставились на него. — Ну чего вы так смотрите на меня? Они взрослые люди, сами разберутся.  — Учитель Коро, эти взрослые люди ну вот никак сами не разберутся. — вмешалась Каэдо. — Они как в театре. Играют драму. Если вовремя не вмешаться, все закончится большой ссорой, которая принесёт много боли обоим, разобьёт им сердца и они больше не смогут любить. Все видели как учитель Карасума поглядывал на неё, когда никто не видел. А к Бич-сенсей и присматриваться не надо, у неё всё на лбу написано. — Они должны справиться с проблемой сами, — он улыбнулся ещё более коварной улыбкой, чем обычно. — но это не значит, что нельзя им помогать. Надо делать это так, чтобы они не были против данных разговоров и не только. Вот девочки должны будут поговорить с Ириной. — Зачем? — задала вопрос Рио. — Ей это нужно. У нее нет здесь, да и вообще в жизни подруг и других близких людей.- Нагиса "его лицо не изменилось, но в ки я чувствую грусть, печаль или сожаление?.."-Купите тортик, сделаете чай и пойдёте разговаривать. Парни и я к Карасуме. — снова загадочная улыбка.- План такой...