Мракоборец из Слизерина

      Морозный январь пролетел почти незаметно. Несмотря на возросшую нагрузку – преподаватели с новой силой взялись за выпускников – дни пролетали быстро, сменяя друг друга рутинным круговоротом будней. И хоть домашней работы стало больше, Наташа всегда находила время, чтобы заниматься с Люпином – ей не сложно было учиться в таком ритме.       Её последний срыв на этой почве случился на пятом курсе – а это аж два года назад. Ей тогда никак не поддавалось заклинание исчезновения на крупном позвоночном, а отработать его вне уроков она не могла, так как МакГонагалл всех кроликов и енотов брала у Кеттлберна, а он в свою очередь отказывался выделить животное студентке без разрешения декана факультета. К декану факультета Наташа в то время старалась вообще не подходить, а на уроках садиться на задних партах, потому что ей на тот момент казалось, что он цепляется к ней больше, чем к другим, и это вносило куда бо́льший вклад в её состояние, чем кролики.       Но к слову, что касается нынешнего положения вещей.. она тоже не могла просто взять и подойти.       Во-первых не позволяла обстановка, а, во-вторых, не была расставлена ни одна точка над “i”.. То есть она сама не взялась бы утверждать, что творилось между ними.       В целом вся эта ситуация недосказанности странным образом не давила на её, а наоборот оказывала подпитывающее влияние. Сам факт того, что она скрывает такую важную деталь от окружающих, заставлял её улыбаться. Уроки с Люпином хоть и проходят с перерывами, когда он “заболевает”, но дают ощутимые результаты. По всем профильным предметам Наташа уверенно держит оценки Превосходно (кроме Истории магии, конечно).       Так что в условиях не суровой, конечно, но зимы, настроение её было по-настоящему весенним.       Но она старалась всеми силами этого не показывать. Однокурсники привыкли к её напряжённому или нейтральному – в редких случаях улыбающемуся – лицу, так что её постоянное хорошее настроение несомненно спровоцировало бы ненужные вопросы. И это на Слизерине, где в принципе не принято лезть в личную жизнь друг друга.       – Да что в ней такого? – спросила Ванда, ни к кому конкретно не обращаясь.       В Большом зале царила суета, вокруг гриффиндорского стола образовался своеобразный ажиотаж. Многие подходили по несколько раз к Гарри Поттеру, лишь бы ещё раз увидеть его новую “Молнию”.       Слизеринцы, разумеется, оставались сдержанными, разве что Флинт проявлял нездоровый интерес, но оно и понятно. Призрак кубка в его руках быстро таял.       – Просто это очень дорогая и качественная вещь. А игроки в квиддич мало что видят кроме «Чистомётов» или «Хвостатых», – отозвалась Наташа, ковыряя вилкой в пасте.       – Да ты что?! – прошипел Флинт. – Как ты можешь так отзываться о метле международного класса!       Наташа посмотрела на него нахмурившись, но не стала отвечать. Во-первых, она не сказала ничего порочащего метлу. А, во-вторых, у Флинта квиддича в голове больше, чем всего остального, как, впрочем, и у Вуда, который теперь расхаживал павлином. Прямо как Уизли, аж противно становилось.       Марк, не получив ответа, переключился на Малфоя:       – Драко, сходи к гриффиндорцам, посмотри, может это подделка.       Малфоя перекосило ещё до этой просьбы, его никогда не устраивало, что у кого-то другого может быть что-то лучшее. Тем не менее, в сопровождении своей свиты он сходил к противоположному столу. А когда вернулся, Флинт уже извёлся в ожидании, поэтому слишком поспешно набросился с расспросами.       Наташа отвернулась от них, наколов на вилку фрикадельку в томатном соусе.       – И чем только голова забита, – прожевав, сказала она, ни к кому в общем-то не обращаясь.       Ванда хмыкнула:       – Это же известный факт, что юноши взрослеют позже.       Насколько позже? Лет на десять?       “Ага, и задуматься об этом ты решила сейчас, когда слишком много времени стала проводить с человеком, который значительно тебя старше, да?”       Голос разума всегда говорил правильные вещи. И от этого его хотелось меньше слушать..       “Ты даже не знаешь, сколько ему лет!”       “Вряд ли больше тридцати пяти. Он ведь был самым молодым преподавателем, когда вступил в должность”.       Чтобы отвлечься от правильных мыслей, Наташа достала из сумки “Альманах боевых заклинаний восемнадцатого века”, который достал Люпин для их занятий, и открыла страницу того заклинания, которое хотела попробовать. Её внимание привлекла сноска напротив нужного абзаца, она была написана знакомым почерком профессора зельеварения.       «Оно опасно для применения в ограниченном пространстве».       Этой сноски не было раньше. Девушка подняла недоумевающий взгляд на Снейпа, но он был занят беседой с Дамблдором.       Видимо, помня её опыт с Зеркалом, он решил предостеречь её заранее, но как он узнал, что она хочет изучить именно это заклинание? Наташа мельком перелистала всю книгу, но пометок больше не было.       Как?       Нужно будет непременно это выяснить.

***

      Каким бы образом этот совет не оказался в книге, Наташа озвучила Люпину предложение позаниматься возле Чёрного озера, и он согласился, хотя на улице было достаточно холодно.       Римус никогда не ставил девушку в неудобное положение, поэтому они условились встретиться там через пятнадцать минут (а не идти вместе от его кабинета), так что по главному вестибюлю Наташа шла одна, погружённая в размышления.       Точнее воспоминание.       Твёрдый камень, вытягивающий тепло из тела не хуже дементора.       Смешавшиеся ароматы трав.       Жёсткие губы.       И потрясающее чувство.. лёгкости.       Словно у неё на плечах лежал булыжник, и на несколько секунд её освободили от тяжёлого груза.       Цепляясь за эфирное чувство, она не смела прервать это касание, полностью подчиняясь Снейпу, но..       Разумеется, это не могло продолжаться долго.       Он отступает и его кривая ухмылка говорит “я был прав.”       Да, он был прав. Да, она этого хотела.       Наташа поджимает губы, отвернувшись в сторону, пытаясь разложить по полочкам имеющиеся факты.       Когда-то давно, всего лишь осенью, а казалось, что в прошлой жизни, он вынудил её признаться в том, что нравится ей. В прошлый четверг она заставила его признаться в таком же отношении к себе. И вот сейчас они стоят друг напротив друга, закрепив эти утверждения.. поцелуем.       Наташа перевела взгляд на Северуса, и поняла, что он думал о том же. Кривая ухмылка исчезла, взгляд стал серьёзным и.. грустным.       – И что.. дальше?       Кажется она и правда спросила это вслух.       – У меня нет ответа на этот вопрос.       Он тоже на неё не смотрел, но даже так Наташа чувствовала, какая борьба идёт у него внутри.       Но несмотря на всю напряжённость момента и ситуации в целом она вдруг.. улыбнулась.       Просто поняла, что так будет правильно. Быть честной в своих желаниях. Хотя бы перед собой.       Просто поняла, что любая попытка что-то объяснить или проанализировать разобьёт этот хрупкий момент единения.       – Натали!       Вообще они уже виделись сегодня, но она решила, что поздороваться ещё раз будет уместно.       Люпин улыбнулся. И тут же приступил к делу.       – Поскольку визуального эффекта этот щит не даёт, нам нужно выбрать заклинание, действие которого мы сразу можем увидеть. Может, – он задумался на секунду, – может попробуем простую левитацию?       Наташа поискала глазами подходящий предмет, который можно было бы прикрепить к своему поясу, чтобы чётко видеть, блокирует щит заклинание или нет. Она приманила небольшой камешек, трансформировала его в большое лёгкое перо и привязала его к поясу.       – Отлично! Попробуем? Кивните мне, когда будете готовы.       – Хорошо, – Наташа выдохнула, сосредоточилась, и произнесла заклинание для начала вслух. – Крескеро Клипеус! (crescere clypeus)*       Лёгкое дуновение ветра коснулось Наташиных волос, значит щит сформировался. Она кивнула профессору, и он тоже произнёс вслух:       – Вингардиум Левиоса.       Перо предательски поползло вверх. Девушка тут же опустила палочку, сбросив неполучившееся заклинание. Ещё раз выдохнула и опять произнесла:       – Крескеро Клипеус!       Опять подул ветерок, но в этот раз она не обманывалась этим порывом. Наташа стала про себя повторять слова заклинания, и ветер усилился. Она кивнула Люпину.       – Вингардиум Левиоса.       Перо стало подергиваться, но не поднималось. Девушку это приободрило, она продолжила повторять заклинание про себя.       Люпин повторил:       – Вингардиум Левиоса.       Перо не шелохнулось! Значит щит сработал правильно, впитав направленное в него заклинание и став сильнее.       Наташа опять опустила палочку и встряхнула рукой.       – Может попробуем что-нибудь посущественнее левитации?       – Натали, вы уверены? Я придерживаюсь мнения, что стоит до совершенства довести простейший навык, а потом его усложнять.       Это не лишено логики, но этот маленький успех подталкивал Наташу усложнить задачу.       – Мне хочется попробовать, но если совсем не будет получаться, вернёмся к простейшему.       Профессор кивнул:       – Я применю заклятье разоружения. Пробуем?       Наташа произнесла заклинание, а потом сразу же стала повторять его мысленно, и кивнула профессору.       – Экспелиармус!       Палочка выскользнула из Наташиных рук, и она разочарованно выдохнула. “Ну почему?..”       Она упала не так далеко, чтобы идти за ней, поэтому девушка решила применить манящие чары.       Люпин был удивлён:       – Вы владеете беспалочковой магией?       Девушка смутилась.       – Если честно, мне не всё удаётся, – она потупила глаза.       – Но важно ведь то, что вы не останавливаетесь. Навык придёт со временем.       С одной стороны Наташа лукавила. Ведь первые три года обучения она использовала различные кольца, амулеты и настойки, чтобы колдовать, – это в Хогвартсе инструмент только один, – и как раз её аметистовое колечко покоилось на безымянном пальце.       С другой стороны, Наташа не привлекала его к работе с манящими чарами, так что вполне вероятно, что у неё действительно получилось приманить палочку, выразив магию “без средств”.       Она вздохнула, выгоняя ненужные мысли, и произнесла заклинание, кивнув профессору.       Опять неудача. На этот раз Наташина палочка отлетела достаточно далеко, и она решила пройтись за ней пешком, по дороге рассуждая, что может быть не так. Она отказывалась верить в то, что существует так называемая «Высшая магия», которая подвластна только избранным великим волшебникам. Все эти великие волшебники когда-то учились в школе, возможно, они и стали великими, потому что делали это усерднее других.       Девушка вернулась на свою позицию:       – Ещё раз. Крескеро Клипеус!       Она взглянула на Люпина, и тут же последовало:       – Экспелиармус!       Разоружение вновь сработало.       – Не могу понять, в чём дело, – пожаловалась Наташа. – Если техника работает с простым заклинанием, почему чуть более сложное достигает цели?       – Магия высшей категории очень прихотлива. Она вполне способна обмануть нас. Нам кажется, что она поддаётся, а через время выясняется, что мы ошибались. Здесь не всегда большое количество повторений делает умение навыком, так, например, с заклятьем Патронуса.       – Важно не то, как ты произносишь заклинание, а то, какое воспоминание ты выбрал..       Девушка задумалась, значит дело вовсе не в том, что она повторяет его про себя. Раз этот щит не даёт визуального эффекта, может стоит попробовать его визуализировать для себя?       – Пробуем ещё раз? – Люпин уловил решимость Наташи.       – Да. Крескеро Клипеус!       Она начала представлять щит, вот он появляется из кончика палочки, похожий на струю дыма, вот он разрастается и создаёт полусферу вокруг Наташи.       – Экспелиармус!       Наташа ощутила лёгкую вибрацию палочки, но она осталась в руке! Она представила как щит впитал в себя молнию, отчего стал больше.       Люпин повторил заклинание ещё два раза: вербально и невербально. Оба раза палочка вибрировала, но по-прежнему оставалась на месте. Наташа сбросила заклинание, и с облегчением выдохнула:       – Получилось.. Вы были правы, профессор.       Люпин тоже улыбнулся.       Утром следующего дня стало известно, что в ночь после матча Сириус Блэк снова проникнул в Замок, и на этот раз он смог пробраться в гостиную Гриффиндора в спальню мальчиков. Об этом сообщил Снейп, который также запретил ученикам выходить из гостиной, так как замок снова обыскивают. Перед тем как профессор ушёл, его предостерегающий взгляд задержался на Наташе чуть дольше, и против обыкновения вызвал раздражение, зудом пробежавшееся по ладоням.       Он предостерегает её от опрометчивых попыток опробовать себя как будущего ловца преступников.       Только проход за деканом закрылся, как в гостиной вновь зашелестели голоса.       – Да что не так с этими гриффиндорцами?       Кажется на Слизерине этот вопрос уже и не вопрос вовсе, а утверждение.       Тайлер, сидевший рядом с Вандой, поддержал её:       – Вечно они лезут, куда не просят. Вот и получают в ответ.       Что правда, то правда. Они никогда не могут остаться в стороне, будто всё, что происходит, всегда касается их самих.       – Меня поражает другое, – Наташа сделала паузу.       Ванда вынырнула из своих мыслей и посмотрела на подругу.       – Как ему удаётся миновать дементоров? Если это удалось одному заключённому, значит рано или поздно смогут остальные, в чём тогда суть этих стражей? Они уже трижды его упустили.       На этот вопрос ни у кого ответа не было.       На другой день по всему замку были приняты более жесткие охранные меры. Профессор Флитвик учил главные входные двери распознавать Блэка по увеличенному портрету. Филч носился по всем закоулкам и коридорам, заколачивал все щели и мышиные норы. Сэра Кэдогана уволили, его портрет отправили обратно на пустынную площадку восьмого этажа.       Выходить из замка после шести тоже запрещалось, и Наташа вновь начинала чувствовать себя запертой в клетке отчего сильнее нервничала. И что с этим делать?       Ответ слишком очевиден – она снова решила выйти из гостиной ночью, чтобы побыть одной. Не закрывшись тяжёлым изумрудным балдахином с пониманием – или даже ощущением? – присутствия четверых человек за такими же балдахинами, а действительно побыть одной.       Ночью даже дышалось как-то легче.       Наташа на секунду подумала, а не заглянуть ли ей в ванную старост, но идти так далеко не хотелось даже ради убаюкивающего тепла.       Она выбрала первое попавшееся окно в коридоре и, усевшись на подоконнике, стала наблюдать за луной.       И сразу в мыслях возник Люпин…       Она тряхнула головой, выгоняя не очень привлекательные образы его обращения в волка. А вот понять, как он выходит и возвращается в замок незамеченным, ей показалось очень занятным. Тем более, что сейчас это усложнялось ограничительными мерами, которые должны препятствовать проникновению внутрь.       И если это не потайной ход, о котором другие не знают, то она не знает как ещё можно реализовать вход и выход из замка. Не может такого быть, чтобы Дамблдор не знал об этой.. особенности профессора, так что наверняка обеспечил ему такой проход.       Хотя.. ведь есть волчье противоядие, которое сохраняет разум человека после обращения. Так что если Люпин где-то его достаёт, то ему и не нужно каждый раз покидать замок.       “Ну да, как будто неясно где он может его брать..”       – Мисс Морган.       “Помяни чёрта...”       Она развернулась, спустив одну ногу, но при этом не дотянувшись до пола.       – И она снова вне постели ночью.       – Мы ведь это уже проходили.. – и почему именно сейчас смущение вынудило потупить глаза?       Снейп обхватил её запястье – достаточно ощутимо, чтобы ей не пришло в голову противиться, – и потянул за собой, бросив только:       – Надо поговорить.       Соскочив с подоконника и проигнорировав тупую вспышку боли в ступнях, Наташа последовала за ним. До его кабинета было не так далеко.       За ней ещё не успела захлопнуться дверь, как она выпалила:       – Как ты узнал, что я хочу изучить Щит Мага?       Снейп сначала развернулся нахмурившись, но тут же отмахнулся, мол это не стоит сейчас внимания.       Девушка так и осталась стоять у двери, неудовлетворённая таким ответом.       Затянувшаяся пауза вынудила его протянуть:       – Сядешь?       Наташа прошла вглубь кабинета, но садиться не стала.       – Я хочу, чтобы ты прекратила свои ночные прогулки, пока Блэка не поймают.       – А я хочу знать, как ты выяснил мой интерес.       Северус едва удержался, чтобы не закатить глаза.       “Опять выставляет вперёд своё упрямство..”       Резкий шаг вперёд, значительно сокративший расстояние между ними.       – Хочешь спорить со мной? – он понизил голос, и только глухой не услышал бы в нём нотки угрозы.       Но Наташа игнорирует тон, вскидывая подбородок.       Да, она собирается с ним спорить.       Чёрный взгляд стал хищным. Нет, не хищным. Азартным. Будто это очередная игра, а у него флеш рояль на руках.       – Мне кажется, что его не поймают.       Их противостояние не могло долго оставаться ментальным, потому что на этом уровне девушка умела дать отпор. Временно..       Он делает ещё шаг вперёд, и чтобы не сдаться раньше времени, Наташа отступает, удерживая дистанцию.       – Обоснуй.       Этот тон был таким будничным, таким.. ленивым что-ли? Будто собеседник знает заранее, что ты ошибаешься, но позволяет высказаться перед тем как разбить твои доводы вдребезги.       – Дементоры упустили его уже трижды.       Ещё один шаг, – его вперёд, её назад – и лопатки снова упираются в каменную стену.       “Не смей сдаваться!”       – Сам факт того, что его ещё не поймали, ничуть не умаляет опасность преступника, скорее наоборот.       Взгляд сверху вниз. Явно демонстрирующий превосходство.       Наташа сжала зубы. У неё ещё не закончились аргументы.       – Он охотится не за мной, – она сказала это на удивление ровно.       Северус делает ещё шаг, хотя казалось бы уже некуда, и волна мурашек прокатывается от пяток по лодыжкам, бёдрам, спине вверх до затылка, и у девушки против воли вырывается сдавленный выдох. Который, кажется, предвещает её капитуляцию.       – Ты думаешь ему что-то помешает устранить.. помеху? – в голосе послышались нотки сарказма. Но у Наташи и на это был готов ответ.       – Рона Уизли он убивать не стал.       Медленно растекающаяся по лицу кривая улыбка. И она снова понимает, что её ответ был ожидаем. Это злит.       – Поднявшийся переполох, много свидетелей, – Северус оставался таким же спокойным.       – Его обвиняют в убийстве тринадцати волшебников одним заклятьем, не уж-то он не справился бы с пятью подростками?       – Справился бы, – его тон оставался спокойным, но скрытая угроза сгущалась. – И с одной справится.       Всё, её точка кипения пройдена.       – Я тебе не третьекурсник, и могу постоять за себя!       Он вскидывает брови, чуть наклоняя лицо.       – Покажешь?