Глава 17. Срыв
7 июня 2021 г., 16:05
...она прыгнула в пенную воду, борясь с желанием вообще не всплыть на поверхность.
Когда лишённые воздуха лёгкие стали гореть наравне с болью в груди, она всё же вынырнула, закашлявшись. Обхватила себя руками и стала медленно раскачиваться, пытаясь удерживать контроль над собственными мыслями...
Наташа знала, что сказка не может длиться вечно. Но ей ведь и не хотелось вечно, она знала, что всё закончится. Просто не так быстро. Не так больно…
Девушка задерживала дыхание, но всхлипы всё равно прорывались, и она решила, что истерика быстрее закончится, если дать ей разразиться в полную силу, поэтому.. разрыдалась ещё сильнее, до боли вцепившись ногтями в кожу.
Она злилась не на него. На себя.
Нельзя быть такой беспечной. Нельзя быть слепым котёнком. Нельзя верить в то, во что хочется, нужно видеть правду. Нельзя доверять. А главное – нельзя понимать это настолько поздно.
Пламя полыхало в груди, слёзы обжигали лицо, расцарапанная кожа горела…
Наташа встала под струи холодной воды, пытаясь потушить пожар, пытаясь смыть с себя следы преступления.
Вот только вода не могла смыть его следы с её тела..
Через пару минут девушка продрогла, выбралась из ванной и закуталась в белое махровое полотенце. Она дрожала от холода снаружи, но сгорала изнутри.
Несколько минут она сидела неподвижно на мраморе ванной, ждала пока дрожь успокоится.
С трудом промокнув мокрые волосы полотенцем, – замёрзшие пальцы не слушались, – она накинула на плечи мантию и, выжав из себя остатки сосредоточенности, наложила маскирующие чары.
И, не давая себе времени на лишние раздумья, бросилась бежать. С пятого этажа обратно в подземелья...
***
...шаг. Шаг, шаг. Вверх по лестнице. Холодный ветер пронзающими иглами колет лицо. Ещё шаг. Ещё и ещё. До вершины башни Астрономии не так далеко. Ветер дул навстречу. Ветер не хотел, чтобы Наташа поднималась. Шаг. Шаг. И она на вершине. На самой высокой точке школы чародейства и волшебства Хогвартс. Не глядя по сторонам, Наташа прошла к краю, облокотилась о перила, посмотрела вниз. Ветер усилился. Ветер заметался, бросая пряди волос ей на лицо...***
...крик был настоящий. Надрывный, болезненный. Она обхватила голову руками и часто-часто задышала, повторяя про себя “это просто сон, это просто сон..” Изумрудный балдахин резко отдёрнулся. Вообще они никогда не позволяли себе так бесцеремонно врываться в личное пространство друг друга, но это был особый случай. Наверняка Наташа перепугала всех своим криком, а если ещё ночь, так ещё и разбудила. – Что.. что.. Что случилось? Это была Ванда. – Ничего, – голос хрипел, Наташа прочистила горло и попыталась ещё раз. – Это просто сон…– но вышло снова какое-то непонятное сипение. Девушка вытерла краем одеяла холодный пот со лба. Подруга аккуратно присела рядом и мягко коснулась левого запястья. – Кажется, ты простыла. Наташа подняла на неё удивлённые глаза. – Ты вся горишь, глаза красные. Горло болит? – Болит, – сил хватило только на шёпот. – Пойдём, я тебя провожу...***
...мадам Помфри, напоив девушку горьким отваром, позволила остаться до утра, пока не спадёт озноб. Но перед тем как уйти, спросила, что могло послужить причиной простуды. – Я... легла спать с мокрыми волосами. Не говорить же ей, что Наташа пробежала ползамка босиком, закутавшись в одну мантию... Укоризны в глазах целительницы было столько, что её впору было черпать ложками. Девушка даже устыдилась. Действительно, как может старшая сестра быть не осмотрительнее брата. Есть не хотелось, поэтому вплоть до начала первого занятия Наташа оставалась на больничной койке, и чуть отрезвлённый лекарством мозг услужливо отгораживал её от мыслей, которые могли привести к ухудшению состояния. Так прошёл урок Заклинаний, чуть оживлённее – Уход за магическими существами на свежем воздухе. На обед Наташа не пошла, не до конца понимая, почему. Она же не завтракала. Поняла она это мгновенно. Когда спросила у Ванды, общее ли у них занятие. – Да, у нас зельеварение с Когтевраном...***
...она развернулась, и бросилась бежать. Ванда обернулась, не поняв, что́ в её словах вызвало такую реакцию. Тяжело вздохнула и пошла следом. Просто уже знала, что если она ненормально реагирует на обычные слова, значит сейчас её нельзя оставлять одну. Убежала Наташа недалеко, завернула в первый попавшийся женский туалет, а Ванда, идя следом, в очередной раз вздохнула, заходя в туалет Плаксы Миртл...***
...по щекам побежали горячие дорожки слёз, а в сознании снова замелькали образы того сна. Лестница наверх. Холодные порывы ветра в лицо. Перила, которые почему-то были не жёсткими и холодными, а мягкими и поддатливыми. “Отвлечься, отвлечься, – повторяла она про себя, зажмурившись. – Надо отвлечься..” Она распахнула глаза, ища хоть что-нибудь, что могло бы удержать её в реальном мире, и пришедшая мысль была и спасительной, и безумной одновременно. Наташа сорвала шёлковую повязку с бедра, и расцарапала только начавший заживать порез. Вспыхнувшую физическую боль девушка приняла почти с благодарностью, и тут же раздался настойчивый стук в дверь...***
...ей казалось, что её несут на руках. На это указывало давление в области лопаток и под коленями. Вот только.. куда? Её несут... на ту лестницу? Нет-нет-нет! Сопротивляться не было сил. Не было точки опоры, чтобы оттолкнуться. Комок в горле не давал озвучить свой протест. Она не хочет! Наташа тихонько взвыла. – Уже почти пришли, – прозвучал знакомый и неизвестный баритон. Словно успокаивая ребёнка, увидевшего страшный сон. Но она не хочет… И вот её отпускают. Страх проносится по венам, страх собирается в груди, страх, что она даже не поймёт случившееся. И вдруг она чувствует. Чувствует спиной жёсткий матрас. Чувствует как чья-то рука касается лба. Чувствует как что-то липкое касается раны на ноге. Морщится. Слышит какие-то разговоры и причитания. И понимает главное – она не одна. И эта мысль даёт наконец расслабиться и провалиться в забытье...
