Мракоборец из Слизерина

      – Надеюсь, ты будешь благоразумной и не станешь привлекать к себе внимание.       И... этот голос.       Грудной, бархатный.       Наташа выдохнула, и почувствовала как рука, зажимавшая ей рот, ослабляет давление. Подавив внезапно возникнувшее желание коснуться языком его пальцев, она улыбнулась и вдруг ощутила пьянящую вседозволенность.       Вот он момент.       Баллы Снейп не снимет (хотя и раньше этого не делал), отработку или наказание не назначит, а вот показать, что такое обращение с собой терпеть она не намерена, виделось сейчас первостепенно важным.       Она расслабилась, давая ему ложное представление о том, что не представляет угрозы. И это подействовало: рука, зажимавшая рот опустилась вниз, а та, что была на локте, теперь не сжимала его, а просто касалась, хотя взглядом он всё ещё продолжал её гипнотизировать. И она бы поддалась, если бы не жгучее желание отомстить!       Продолжая смотреть в глаза, Наташа вспоминала то, что так усердно заучивала и практиковала по ночам.       Сначала нужно расслабиться, почувствовать, словно твои руки ниспадают вниз на землю.              Затем сосредоточиться, собирая энергию из недр земли...       «Не закрыть глаза, главное не закрыть глаза..»       Развернуть кисти ладонями вверх, перенаправляя энергию и...       Струи воды, вырвавшись из ладоней, обвили Снейпа по спирали и полопались, как мыльные пузыри, забрызгав всю одежду.       Вот так.       На его лице не дрогнул ни один мускул, но глаза мгновенно потемнели.       – Ты овладела стихийной магией? – голос прозвучал абсолютно ровно, он не выказал своего удивления.       Наташа самодовольно ухмыльнулась, но не ответила. Не говорить же, что это пока единственное заклинание, которое она освоила... Однако, и его оказалось достаточно, чтобы сбить с него спесь.       – Может вы забыли, что у вашей студентки случаются приступы бессоницы, профессор? – она сделала ударение на последнем слове.       – Значит, чтобы входить в преподавательский кабинет, ты студенткой себя не считаешь, а чтобы... – он промолчал, прикрыв глаза.       Паузы между словами делали угрозу совершенно прозрачной, но Наташе даже было любопытно, к чему она приведёт.       – Хочешь, высушу? – улыбнулась она.       Они оба понимали, чтобы применить высушивающее, необходимо снять всю одежду. Всю, целиком. Иначе вместе с одеждой заклинание высушит и человеческое тело, которое почти полностью состоит из воды.       Снейп резко прижал её к стене всем телом, и Наташа почувствовала, как края мантии, блузка и джинсы стали пропитываться влагой, вызывая волны мурашек по телу. Куда как больше хотелось ощутить контраст холодной каменный стены и теплоты мужского тела, но нет, промокающая одежда выгоняла все пошлые мысли.       Вообще-то, слизеринцы редко выясняют отношения между собой. Потому что знают, у них у всех очень схожий характер. Потому что знают – каждый сочтёт своим долгом оставить последнее слово за собой. Остановить такой конфликт бывает ой как непросто. Вот и Снейп сейчас очень ясно дал понять, что он тоже выпускник Слизерина, и что он не будет благородно подставлять вторую щёку под удар, и что терпеть наглость тоже не будет.       – У меня к тебе всего один вопрос. После ужина у меня в кабинете. И только попробуй не прийти, – прошипел Северус ей на ухо.       Сердце пропустило удар.       Он резко отстранился и стал быстро удаляться по коридору. Наташа глянула ему вслед. Намокшая мантия не вздымалась от скорости его шага, и не делала его похожим на летучую мышь. Да и вообще не выглядела устрашающе. Она бы хихикнула от этого зрелища, но неозвученный конец его последней реплики жёг сознание.       «И только попробуй не прийти, как ты это сделала летом».       Это было больно.       Сначала притупить её бдительность, показать, что ему совершенно не важны причины такого её поступка, а потом… вот так оглушить. Конечно, она понимала, что, во-первых, сама нарвалась, во-вторых, бесконечно откладывать этот разговор нельзя, но… теперь чувство вины кусалось куда сильнее.       Лениво накручивая на вилку пасту с помидорами, Наташа думала о сумбурном разговоре с Грюмом, о Пивзе, из-за выходки которого этот разговор и состоялся, а теперь ещё и Снейп…       Нет, ну они же не в подростковом возрасте, в самом деле, чтобы зажиматься в коридорах?!       Правда вот взгляд его не предвещал ничего хорошего. Да почему она должна чувствовать себя виноватой перед ним? Нет, то, что подавляющее большинство учеников боялись даже вслух выразить свою нелюбовь к Грозе подземелий, для Наташи не было секретом. Так же, как и то, что она не относилась к числу этих студентов, и могла, ещё будучи ученицей, вытворить что-нибудь эдакое. Ей это сходило с рук по понятной причине, а чего ждать теперь? И что вообще послужило поводом для такого неожиданного и нестерпимого желания поговорить?

***

      Она читала Ежедневный пророк, и надо признать, настроения это не прибавляло.       Статья, написанная Ритой Скитер, посвящена не сколько Турниру в целом, сколько Гарри Поттеру в частности. Ну, конечно, он же знаменитость… Имена других чемпионов перевраны, а имя Седрика вообще не указано.       – Почему она не написала ничего о Седрике? – вообще этот вопрос был риторическим, но Снейп решил ответить:       – Диггори меня не волнует.       Наташа кинула на него злобный взгляд и вернулась к чтению. Ах, вот оно что… На одной из последних страниц говорилось об организаторах Турнира.       «Мисс Могран совершенно не скрывает, что её мало интересует нынешняя работа, ведь ещё на седьмом курсе обучения в школе чародейства и волшебства Хогвартс она решила, что станет мракоборцем. Что же повлияло на такой выбор? Ведь не может ученица факультета Слизерин, который, как известно, выпускает наибольшее количество тёмных магов и колдуний, стать тем, кто борется за порядок. Отвечая на этот вопрос, она сначала смутилась, к её щекам прилил стыдливый румянец, а глаза заблестели.       Всё дело в её тесном общении с профессором Люпином, который преподавал Защиту от Тёмных Искусств.       – Мы провели вместе не один вечер, – говорит мисс Могран. – И ему удалось изменить мои взгляды на жизнь, так что теперь я жалею, что не попала на Гриффиндор.       Трудно передать словами, с какой теплотой она отзывалась о времени, проведённом с профессором, так что мы вполне можем предположить, что их связывает нечто большее, чем просто отношения учитель-ученица.»       Руки сами судорожно сжались, беспощадно помяв газету.       Во время проверки волшебных палочек Скитер задала Наташе всего один вопрос: «Вы ведь тоже учились в Хогвартсе, мисс Морган?»       И каким образом из одного «Да» она смогла раздуть столько информации? При чём, не сказать, что ложной, ведь если убрать эмоциональный окрас и оставить голые факты, – да, она будет строить карьеру мракоборца, да, она занималась с Люпином на седьмом курсе, но откуда это может знать репортёрша, которой не было в школе в прошлом году?       А чего, собственно, стоило ожидать? Работая ещё в офисе Министерства, Наташа видела, какие методы использует Скитер и как преподносит полученную информацию, так чему удивляться?       Так она и не удивлена, она зла.       «Надеюсь, мне не предстоит завтра получить сову от начальства с выговором…»       Наташа быстро взяла себя в руки, и холодно сказала:       – Ну, здесь говорится о какой-то мисс Могран, я такой не знаю.       – Серьёзно думаешь, что тебя это спасёт?       – Спасёт от чего? – она даже чуть повысила голос. – С работы ещё никого не увольняли за скандальную статью! Вон, взять хотя бы...       – Дурочку из себя не строй.       Она хотела было назвать фамилию Уизли, но резко осеклась. Да как он смеет оскорблять её!       – Что, воды было мало? Могу огня добавить, – зло проговорила она. Блеф чистой воды, но на злости может и сойти за правду.       Северус глубоко вдохнул, прикрыв глаза. Выдохнул.       – Репутация, Наташа, – неверное произношение резануло слух, но суть была гораздо важнее формы.       Репутация.       Всему магическому миру она представлена, как любовница – и не кого-нибудь! – профессора Хогвартса.       И что теперь будет...?       – Ты хоть представляешь, насколько порочна связь учителя и ученика?       Наташа открыла зажмуренные глаза и посмотрела на него в упор.       Понимает ли она?! Порочность этой связи?!       – Никто на совершеннолетие даже не посмотрит. Люпину, если бы он до сих пор оставался профессором, – яд, вложенный в последнее слово можно было черпать ложками, – грозило бы не просто увольнение, а Министерское слушание, если не Трибунал.       Трибунал. Совращение малолетних. Мозг лихорадочно заработал, вспоминая, кто знал о её занятиях с Люпином, кто сможет дать показания. Снейп, так как сам стал свидетелем, Дамблдор, так как у него спрашивалось разрешение отрабатывать некоторые заклятья, некоторые школьники, которые их видели возле Чёрного озера. Так что знающих людей достаточно много, её оправдают по всем пунктам.       Стоп. Куда это её понесло. Ни о каком слушании ещё речи не идёт. Наташа снова посмотрела на Северуса.       – Но ведь это же не зайдёт так далеко? Кому придёт в голову копаться в клевете Скитер?       Он обвёл губы пальцами и заговорил тише:       – Никому. Но дело в другом.       Выжидающий взгляд чёрных, как бездна, глаз.       Внутренне напряжение нарастало.       – Порочность связи учитель-ученик, – повторил он. – Это недопустимо в стенах школы.       Первая стадия – отрицание. «Он ведь это не всерьёз, да?»       Вторая – злость. «Я ведь не ученица уже! Сколько можно скрываться!»       Третья – торг. «Он же позволит приходить, хоть изредка? Ну не может же Скитер быть вездесущей?..»       Четвёртая – депрессия. «И как прожить весь этот год? В такой близости, без возможности встречи...»       Пятая – принятие. «Уйду с головой в работу».       – Я тебя поняла. Что ж. Думаю, мне стоит уйти, профессор, – на этом слове голос предательски дрогнул. – Чтобы не сломать репутацию.       Наташа резко встала и пошла прочь из кабинета. Стараясь не думать о том, как не сочетается гордо поднятая голова с нетвёрдой походкой.

***

      Утром Наташа не позволила себе задержаться в кровати, наслаждаясь сонной негой, хотя это было очень нелегко. Беспокойная ночь совершенно не предвещала бодрого пробуждения и продуктивного рабочего дня. А ведь сегодня первый тур, и нужно быть предельно собранной…       «Это всё из-за Снейпа» – зло подумала она, в который раз за сутки. И опять попыталась отогнать от себя эти мысли. В который раз за сутки…       Нужно придумать способ взбодриться. Кофе здесь нет, идти в Хогсмит – неоправданно долго, перспектива залезть в ледяной душ не радовала. Может зелье у Снейпа попросить? Может же к нему его коллега прийти, чтобы попросить зелье?       Нет, он совершенно ясно выразился, что не желает рисковать.       «О чьей репутации он печётся больше? Моей или его?» – думала она, умываясь холодной водой – облиться ею всё же духу не хватило.       Наивно думать о благородстве Снейпа, свой образ угрюмого и ядовитого зельевара он удерживал больше десяти лет, если, конечно, не был таким с рождения. Но упрямая надежда продолжала биться в груди, пытаясь уверить мозг в том, что и о ней он тоже думает. Что не хочет, чтобы её поливали грязью...       Что ж, грязью поливать никто не собирался. Либо в Министерстве все были так заняты, либо уже давно привыкли к тому, что Скитер всегда раздувает полученные сведения. Наташе хотелось верить, что все думающие люди не отнесутся к её статьям всерьёз, пусть практика зачастую показывает обратное. Словно в подтверждение этих мыслей, к ней прилетела сова с письмом от Перси… Нет, он тоже понимал, что репортёрша преувеличивает, но настаивал на том, что раз она так написала, то для этого имелись основания, и Наташе стоит пересмотреть свои взгляды на работу, потому что с нынешним подходом, она далеко не уйдёт.       Терпеть такое письмо от того, кто даже не выше её по занимаемой должности, Наташа не собиралась, и написала гневный ответ, в котором пояснила, что вся статья появилась из её короткого ответа «Да» на вопрос, заканчивала ли она Слизерин. Подумав с минуту над готовым ответом, она порвала пергамент, и написала второй вариант более сдержанно, но сохранив суть.       На завтрак решила не спускаться, уж очень не хотелось вновь видеть эту холодную отстранённость. И хоть она помнила, что отказ от еды – это следующий шаг в бездну, сегодня сил видеть его нет. Да и трепать себе нервы в такой ответственный день не хотелось.       Чтобы скоротать время до начала первого испытания, Наташа вернулась к книге, которую последний раз открывала ещё будучи в Лондоне – «Способы распознавания метморфов и методы борьбы с ними». Вот только она уже успела почти забыть, что́ использовала в ней закладкой.       Жёлтый пергамент упал ей на колени, и мысли вновь вернулись в кабинет зельеварения. «Паучий тупик, XX» написано ровным почерком.       И снова стало больно.       Она не пришла. Не пришла, потому что совершенно не представляла себе каким образом они могли бы жить вместе. Потому что не считала, что уровень их отношений уже готов скатиться до быта без домового эльфа.       Наташа здраво рассудила, что у Снейпа его нет. Для чего? Большую часть года он живёт в Хогвартсе.       Поэтому сочла правильным сохранять дистанцию. Вот только.. не смогла подобрать слов, чтобы это объяснить.       Сидя возле окна своей комнаты, Наташа поглядывала на опушку запретного леса в то место, где сейчас располагались четыре огромных зверя, сдерживаемых драконоводами. Если всё прошло гладко, то им удалось усыпить всех четверых и ночью они отдохнули, если нет, то заглушающие чары всё равно не дадут рёву прорваться даже за край Запретного леса.       Идти туда сейчас совершенно не хотелось. Хотелось остаться в комнате, упиваясь жалостью к себе.       Стук в стекло отвлёк её. Школьная сипуха принесла короткую записку от Чарльза Уизли. Он ждал у входа в замок, пора было выдвигаться на арену – до начала первого тура осталось несколько часов.

***

      Поток воздуха, и плотная ткань поднимается выше, заслоняя собой арену.       А в голове застыл образ – пальцы, прижатые к губам, чуть прищуренные глаза.       Движение палочки, и колья натягивают полог палатки, впиваясь в землю.       Глаза, в которых мягкость меняется холодным равнодушием.       Заученная руна – несколько замысловатых взмахов, и на палатку ложится огнеупорная защита.       И произнесённое слово, которое никак не вязалось с тем холодным взглядом.       Чуть дальше, вглубь самой арены, проверочное заклинание летит в крепления, и раздаётся лязг, свидетельствующий о надёжности.       Всего одно слово – репутация.       Это же заклинание направляется на заколдованные ворота, за которыми держали драконов. Одни за другими.       В его заботу не верилось – расчётливость во взгляде к этому не располагала.       Брезентовая ткань огнеупорного плаща, который так неудобно натягивать.       А, может, это ей просто показалось?       – Натали?       Ведь он мастерски умеет контролировать выражение лица, распознать эмоции на нём всегда сложно…       – Натали!       – А? – рассеяно откликнулась она.       – Ты уже две минуты гипнотизируешь этот камень, у тебя всё хорошо? – Чарли был самой любезностью.       – А, да... Просто не выспалась, – Наташа для убедительности потёрла глаза рукой.       Он понимающе улыбнулся.       – Не нервничай так, всё пройдёт хорошо. Но если хочешь, можем убрать тебя из круга.       – Нет! – она ответила слишком поспешно, и если бы Чарли было хоть какое-то до этого дело, то он сразу бы уловил личную заинтересованность. – Я справлюсь.       За то короткое время, что драконы пробыли в запретном лесу, он успел научить Наташу некоторым азам общения с ними, поэтому она уже не так сильно опасалась близости этих хищников. Она, наверное, никогда не забудет, как Чарли объяснял поведение каждого из них, как вида, каждого из них, как матери наседки, повадки в дикой природе и прочие нюансы. Как учил заклинанию усыпления, которое производится десятком магов одновременно, и заклятью, которое убивает животное (что, конечно, было перестраховкой).       С таким воодушевлением и трепетом Уизли рассказывал об этих ящерах, что не оставалось ни малейшего сомнения – он горит этим. А значит, чемпионы в надёжных руках.       Пришедший за несколько минут до начала Людо Бэгмен, как всегда довольный донельзя, с большим энтузиазмом стал расспрашивать о проделанной работе. Устный отчёт Наташи и Чарли его вполне удовлетворил, и он сразу же решил показать живые мини-копии драконов, которые он предложит вытянуть из мешка ребятам. Наташа достала из кармана подготовленные бирки с номерами и, накинув малышам их на шею, зафиксировала заклятьем, чтобы они не упали. Бэгмен спрятал мини-драконов обратно в мешок и поспешил в палатку, куда уже должны были прийти чемпионы.       Наташа прошла на своё место – в первом круге сразу после забора поля и замерла, нервно сжимая волшебную палочку. Она знала, что вмешиваться в поединок нельзя, но так было спокойнее. Трибуны уже заполнились, ученики охвачены нетерпением, ещё бы – живого дракона не всем доводится увидеть даже раз в жизни. Пока Бэгмен объяснял участникам суть задания, на арену вывели шведского тупорылого дракона и дали ей немного времени, чтобы привыкнуть к новой обстановке. Даже непрофессионалу было видно, как дракониха нервничает – слишком много людей, слишком велика потенциальная опасность для её яиц. Наташа сжала палочку ещё сильнее.       Двадцать два фута. Драконы стреляют огнём на целых двадцать два фута. Конечно, расстояние от самки до трибун позади неё гораздо больше, огонь не долетит, но успокаивало это слабо. Наташа обернулась и ещё раз убедилась в том, что прозрачная стена, защищающая зрителей, в порядке.       Рёв аплодисментов объявил о выходе на арену Седрика Диггори.       «Не отвлекайся» – напомнил Наташе внутренний голос.       Седрик достаточно быстро сориентировался, он трансфигурировал камень в собаку, которая и отвлекла внимание драконихи. Золотое яйцо он взял, но и дракон всё же сообразил, что главный её противник – это человек, а не собака. Громогласно взревев, она извергла пламя.       Наташа вся напряглась, сжав кулаки до побелевших костяшек и зубы до боли. Меньше двадцати футов, там было меньше двадцати футов! Седрика задело пламенем, но он ушёл к мадам Помфри сам, значит повреждение не сильное. Девушка облегчённо выдохнула, но такое начало ей не понравилось.       Рассерженного шведского тупорылого увели, и выпустили на арену валлийского зелёного дракона. Она сразу ощетинилась, оглядывая толпу народа, но её внимание быстро привлекла вышедшая на арену Флёр Делакур. Не составило труда понять, что она использует приёмы вейл, которые умеют очаровать любое существо, однако, сколько сил нужно на такого огромного ящера? Как бы-то ни было, дракониха замерла, и Флёр поспешила забрать яйцо из её когтистых лап, она и сама не ожидала, что дракон даже в трансе может всхрапнуть. А это всегда сопровождается огнём. Наташа уже начала было поднимать палочку, но Флёр залила юбку водой самостоятельно.       И опять процедура повторилась, валлийского зелёного увели, предварительно выведя его из транса, потому что иначе она не смогла бы передвигаться, и выпустили китайского огненного шара. Она была настроена менее агрессивно, однако Виктор Крам запустил ей в глаз Коньюнктивитус, и дракониха заметалась, вопя от боли, давя огромными лапами настоящие яйца. Наташа не удержала испуганного возгласа, это же сколько драконов не появится на свет! Она глянула на Чарли, его негодование было видно даже сквозь натянутый капюшон огнеупорного плаща.       Пока дракон метался, Крам забрал золотое яйцо, и вернулся в палатку.       Наконец, на арене появился последний дракон – неподготовленная Хвосторога, ещё даже не встретившись с противником, огласила арену громогласным рёвом. Наташа чувствовала в этом долю справедливости, неожиданному участнику достался неподготовленный дракон, своего рода возмездие за нарушение правил. Хвосторога стреляет огнём почти на пятьдесят футов, с ней надо быть внимательнее. Гарри Поттер выбрал метод простой, но изящный, взлетев на метле, он дразнил дракона до тех пор, пока не вынудил её взлететь, оставив кладку без присмотра. Правда не учёл, что её хвост весь утыкан длинными и острыми, как бритва, шипами, Хвосторога рассекла ему плечо, но он тоже ушёл на своих ногах, значит, всё обойдётся.       Когда последнему участнику выставили баллы, взволнованные зрители стали неспешно покидать трибуны, а Наташа, наконец, свободно выдохнула. Первое испытание прошло вполне сносно, теперь нужно отправить драконов обратно и разобрать все постройки. Вот только когда ушло напряжение, вернулись мысли…       Нет, она не могла ошибиться, она совершенно точно увидела расчёт в его глазах, это не могло быть ничем другим! Не может человек проявлять заботу с таким холодом во взгляде.       Наташа стояла, смотря невидящим взглядом на драконоводов, которые с большим трудом пытались загнать рассерженных наседок в клетки, чтобы их погрузить на дирижабль.       Значит, ему просто было нужно, чтобы она отдалилась, значит, это решение разума.       Она скривилась. Как легко мы находим объяснение тому, что хотим считать правдой. Как легко умеем обмануть себя, когда хотим не понимать правду.       Но ведь всё указывало именно на необходимость такого решения, а не желание! Притянутой за уши эта версия не выглядела, отчего же мозг так упорно отказывается в неё верить?       – Мисс Морган?       Если ему это было не нужно, он бы не стал её подпускать к себе ещё в прошлом году.       – Мисс Морган, – настойчивее.       – А?       Перед ней стояла профессор МакГонагалл.       – Вы в порядке?       Очевидно нет, раз она уже второй раз выпадает из диалога.       Взгляд сам нашёл чёрный силуэт среди остальных преподавателей.       Да что это за манера, смотреть на него, когда спрашивают о её состоянии!       – Мисс Морган? – а теперь с тревогой.       – Простите, профессор, всё в порядке, правда. Просто бессонная ночь, и столько переживаний за раз. Но ведь я не должна себя так вести, мне следует держать себя в руках, так что то, что я дала слабину…       – Я как раз хотела отметить качество проделанной работы.       Наташа опять осеклась. Она что, её хвалит?       – Во время проведения первого тура не возникло никаких накладок, что и ваша заслуга в том числе.       Девушка не могла поверить в сказанное.       – С-спасибо, – только и выдавила она.       – Надеюсь, и следующие будут проведены на таком же уровне, – теперь в голосе проскользнула стальная нотка.       – Я сделаю всё возможное, профессор.       МакГонагалл удалилась, коротко кивнув, а Наташа думала над тем, почему ей так важно наладить отношения с деканом факультета Гриффиндор, а не с мистером Краучем – её прямым руководителем? Который, к слову, даже не подошёл к ней, а ушёл в замок сразу же после испытания. Видимо, чтобы вернуться в Министерство по каминной сети.       Наташа подошла ближе к драконоводам, и ей сразу нашлась работа – перед тем как грузить на дирижабль, нужно было усыпить ящеров и накрыть клетки специальной тканью, а метавшиеся драконы всеми силами пытались помешать это сделать. Удерживая ткань на весу, пока Чарли со своими ребятами направляли усыпляющее заклятье на валлийского зеленого, Наташа упорно отгоняла от себя мысль, что, главное-то для неё наладить отношения не с деканом факультета Гриффиндор, а с деканом факультета Слизерин…