Мракоборец из Слизерина

      Повинуясь природному любопытству, подкреплённым пониманием того, что в зале уже всё равно делать нечего, Наташа вышла. Пройдя мимо распахнутых дверей, спустилась вниз, в грот с высокими сводчатыми потолками.       Здесь извилистые мощёные дорожки огибали кусты, вокруг которых порхали крохотные феи, и вели к самому центру сада – небольшому фонтану. Наташе казалось, что именно сюда мог уйти Каркаров, ведь верхней одежды на нём не было. Она неспешно двинулась по дорожке, слушая постукивание своих каблуков, журчание воды и тихие перешёптывания влюблённых пар, которые нашли это место подходящим для уединения.       Мимо спешно пробежала пара пятикурсников, их явно что-то спугнуло. Наташа даже не успела подумать, что прогнать отсюда учеников мог только тот, кто старше и кто ненавидит нарушителей дисциплины, как услышала скрипучий мужской голос:       – Это снова происходит, так же, как раньше!       Если бы Наташа не слышала его несколько минут назад за столом, то и не узнала бы сразу его обладателя – Игоря Каркарова. Говорил он шёпотом, но его возбуждение было слышно за сотни футов.       Девушка остановилась за одной из статуй и вся обратилась в слух, ведь она успела увидеть, с кем Каркаров вёл беседу.       – Я не понимаю о чём ты, – любимый голос, бархатный…       – Тебе меня не обмануть Северус, – удивительно, как эта интонация разнилась с той, которой он разговаривал на балу. После небольшой паузы Каркаров продолжил. – Ты прекрасно знаешь, о чём я. Тебе же тоже не спалось этой ночью?       Наташа до боли нахмурилась. Это отчего ему не спалось этой ночью? Она дала себе мысленный подзатыльник за непотребную мысль, подкинутую слепой ревностью, о той женщине, на которую она так непохожа. В груди что-то больно кольнуло.       – Да, я чувствовал её.       «Её!» – вопила в сознании та же ревность, голос которой девушка пыталась безуспешно заглушить. «О любовных утехах в таком ключе не говорят!» – пыталась она вразумить себя.       – Нужно бежать! Ведь ты не сможешь объяснить, что делал все эти годы…       Каркаров бы продолжил. Если бы они шли по другой дорожке, а не по той, где возле статуи стояла Наташа, по-прежнему хмуря брови.       Она пожалела, что не курит. Сейчас было бы очень уместно, держа изящный мундштук в руке, выпустить струйку дыма, пока мужчины смотрели бы на неё. Это сделало бы её на сословие выше, и был бы повод снисходительно смотреть на них сверху вниз. А так она лишь приподняла брови, словно спрашивая «Могу я вам помочь?», изо всех сил делая вид, что ей нет дела до их разговора.       – Что вы здесь делаете, мисс Морган?       Наташа подавила вспышку злости.       Сейчас его вопрос означает «Как много ты услышала?», а вовсе не «Почему ты находишься вне замка в разгар праздника?». Хотя выпустить пар иногда бывает полезно, правда? Что ж, она не станет ему отвечать. С какой стати? Она не студентка, чтобы перед ним отчитываться.       – Могу задать вам тот же вопрос.       Их негодование выразилось по-разному. Каркаров, который всё это время нервно накручивал свою козлиную бородку на палец, приподнял брови, удивляясь, как это девушка может так дерзить взрослым мужчинам. Снейп лишь сузил глаза, но значило это куда больше, чем мог понять обычный школьник. Во-первых, он пополнил копилку проявления неуважительного отношения к себе со стороны Наташи, тут даже за пределы разумного выходить не надо, чтобы это понять. А, во-вторых, он сделал какие-то выводы для себя, правда, неясно какие. Совершенно спокойно мог решить, что она за ними следила, так же как мог и подумать, что она действительно оказалась здесь случайно.       Поединок взглядов продлился не больше половины минуты, и Снейп резко сделал несколько шагов в сторону ближайших кустов, взметнулась чёрная мантия, словно надутая ветром, задев Наташу полами. Она вздрогнула, прикрыв глаза на секунду, поэтому не увидела, с какой алчностью во взгляде Каркаров спешно последовал за Снейпом, который спугнул очередную парочку, не забыв снять с каждого по десять баллов.       Теперь он заговорил на порядок тише, так что девушке не удалось разобрать слов, однако ответ Снейпа она скорее угадала, чем услышала, что-то вроде «Не вижу причин для беспокойства».       Наташа отвернулась, размышляя. Пытаясь найти объяснение связи Хогвартского профессора с директором Дурмстранга. У них явно за плечами что-то общее, что позволяет говорить друг с другом на «ты». Явно это что-то не особо приятное, учитывая то беспокойство, с которым Каркаров обращался к Снейпу. «Это опять происходит, так же, как раньше». Повторяется какая-то неприятная история. Какая?       Что она знает о Каркарове? Да ничего, по сути. А что о Снейпе? Тоже ничего… кроме того, что последние лет десять, может чуть больше, он преподаёт в школе. И если бы школьный преподаватель был замешан в какой-то тёмной истории, которую освещал Пророк, то его непременно бы уволили, значит, история, связывающая их минимум десятилетней давности. Что происходило такого важного больше десяти лет назад? К сожалению, Наташа не знала, ведь её семья не жила в то время в Великобритании. Единственное, что она знала – это история гибели родителей Гарри Поттера, потому что это было событие такого масштаба, что новости о нём вышли даже за пределы страны. Однако мозг даже не подумал связывать знакомство Снейпа и Каркарова с деятельностью того, кого в Англии нельзя называть. Наверное, потому что не хотелось в это верить.       Мимо прошли Поттер и Уизли, недовольно что-то обсуждая, судя по обрывкам фраз, они тоже стали свидетелями диалога, о котором размышляла Наташа. А её злило, что она сама не может найти объяснение, и теперь начало казаться, что всё-таки стоит прочитать ту книжку по истории, которую ей прислали из Министерства, чтобы знать, что происходило раньше. Чтобы быстро связывать это с настоящим.       Девушка направилась обратно в замок, чтобы среди беспорядка в своей комнате отыскать книжку о достижениях мракоборцев. Интересно, о каком временном периоде трактует эта книга? Есть ли в ней что-то свежее? На секунду даже мелькнула раздражающая мысль, а не написано ли там о «подвиге» Гарри Поттера и о той ночи, когда Волан-де-Морт потерял свою силу, но Наташа быстро от неё отмахнулась, тем более в главном холле с ней поравнялся цокающий своей искусственной ногой Алластор Грюм.       «Да что ему надо?» – подумала она, а вслух произнесла:       – Профессор Грюм.       Достаточно сухо, чтобы он услышал её нежелание разговаривать.       – Хорошо выглядите, мисс Морган, – без приветствия выдал он.       Пытается расположить к себе?       Наташа опустила взгляд вниз, ещё раз изучив свою парадную мантию изумрудного цвета, который, конечно, был выбран не только потому, что подчёркивает цвет её глаз.       – Эм… спасибо.       – Вы совсем не танцуете.       – Ну как же, один танец…       – С тем парнем, который сейчас замещает этого Крауча? – в тоне проскользнуло презрение. – Да вы не танцевали, а говорили о работе.       Наташа остановилась, так резко, что пряди чёрных волос по инерции взметнулись перед лицом. Мимо прошло несколько студентов, и она, понизив голос, спросила:       – Вы что, подслушивали?       – Да это весь зал слышал, – ухмыльнулся он.       На секунду ей показалось, что Грюм сначала хотел сказать не это. Словно искал хорошее оправдание услышанного диалога, и нашёл сначала одно, а потом второе, правдоподобнее первого.       Странно, уже который раз ей кажется, что его ответы как будто притянуты? Как будто то, что он говорит – лишь напускное, а правда спрятана глубже.       Мимо прошла знаменитая троица, явно поссорившаяся. Наташа проводила их взглядом, и только потом посмотрела на Грюма. Его волшебный глаз тоже был занят разглядыванием проходящих мимо учеников. А она тянула время. Потому что не знала, как на это отвечать. Не мог весь зал слышать хвастовство Перси, но и нет достаточных оснований, чтобы обвинять профессора в подслушивании, поэтому она цеплялась за любую возможность перевести своё внимание.       У подножия лестницы остановилась Чжоу, ожидая Седрика, который о чём-то говорил с Поттером. Наташа нахмурилась. Неужели он ему помогает? В это верить не хотелось, хотя с этой добротой Пуффендуйцев на другое было бы сложно рассчитывать.       Профессор показательно кашлянул, напоминая о себе.       Девушка опять перевела на него взгляд, и ответила:       – Здесь слишком шумно, – и, кивнув ему, ставя точку в разговоре, направилась к лестнице.       Но затылком почувствовала на себе холодный взгляд чёрных, как бездна, глаз, и обернулась. Чтобы убедиться, что ошибалась.       Нет, она не ошиблась. Снейп, действительно буравил её взглядом, даже не скрывая своего раздражения. Грюм, впрочем, тоже, ведь он остался без ответа и всё ещё стоял на том же месте. Но стоило этим двоим посмотреть друг на друга, как они оба решили ретироваться, направившись в разные стороны и явно скрывая злость.       «Эта игра в гляделки начинает выводить из себя, – закатив глаза, подумала Наташа. – Мы взрослые люди в конце концов, или подростки в переходном возрасте?!»       Развернувшись на каблуках, она поспешила в свою комнату, в своё маленькое убежище, где можно хотя бы на ночь спрятаться ото всех, закрыться, никого не видеть и ничего не анализировать…       Теперь ей не казалось, что балдахин над её кроватью был прикреплен зря.

***

      На следующий день настроение улучшило одно из писем, пришедших из Министерства, в нём говорилось, что постройкой трибун на берегу Чёрного озера займутся специалисты из Отдела Магического хозяйства.       Наташа на этом настаивала.       Сотрудники, наверняка, не обрадуются тому, что им прибавится работы, однако она была не готова взять на себя такую ответственность. В конце концов, она этому не училась, а Турнир международный, поэтому любая оплошность опозорит не школу, а целую страну.       Так что Наташа с лёгкостью отправилась на завтрак, радуясь, что появилось больше свободного времени, и что за результат работы можно не переживать.       Большой зал так и манил соблазняющими запахами и звоном вилок, но Наташа заприметила Пивза, который ошивался в главном холле, явно замышляя очередную пакость. Если он не улетит до конца завтрака, то ей удастся, наконец, отомстить ему за те выходки! Ни секунды не раздумывая, она спряталась за ближайшей колонной, наложила на себя заклятье невидимости и поспешила обратно в свою комнату, чтобы отлевитировать сюда заранее котёл с подушкой. Среди сонных и не особо внимательных учеников лавировать удавалось весьма успешно, так что вернулась она минут через пятнадцать. Пытаясь не думать о том, какое её постигнет разочарование, если полтергейст решит улететь раньше.       Как именно ему отомстить, девушка поняла сразу, его надо было унизить, причём публично, чтобы ученики в голос над ним посмеялись, и сейчас как раз был подходящий случай, который просто нельзя было упустить.       Студенты всё прибывали и прибывали, они ели так долго, что провал начал казаться Наташе неизбежным, потому что нельзя так долго готовить какую-то пакость. Что ж, он оказалась права, Пивз, действительно улетел, но, не смотря на разочарование, у неё хватило выдержки остаться на месте, думая, что он вернётся к своей ловушке. И тут она тоже не прогадала, когда основная волна учеников направилась к своим аудиториям, Пивз тоже вернулся.       Наташа даже не успела поколебаться, не смотря на то, что ей не удалось до сих пор опробовать заклинание, которое она нашла в Запретной секции, она применила его, только завидев полтергейста. И теперь, если оно как-то не так сработало, всё могло бы пойти крахом, но секунды раздумий дали бы ему возможность уйти, поэтому сразу же она опрокинула на него котёл с медовой массой и распотрошила вслед за этим подушку.       Заклинание сработало. Так, как надо.       Сделав Пивза материальным. Так что привыкший к тому, что физического вреда ему почти невозможно нанести, полтергейст никак не мог понять, почему мёд липнет, и почему перья не отстают от мёда.       Смех студентов не заставил себя ждать, они бурно обсуждали «петуха», без стеснения указывая на него пальцем. А Пивз, не желая смириться со случившимся, решил ретироваться сквозь ближайшую стену, но Наташино заклинание всё ещё работало, и материальный полтергейст, не сумев пробиться сквозь неё, под общий гогот улетел по коридорам.       Губы растянулись в злорадной ухмылке, выражение его лица стоило такого долгого ожидания. Настроение подняло ещё то, что Наташе не нужно спешить на урок, и что завтрак не придётся пропускать.       Когда начались работы по постройке трибун, Наташа активно занималась стихийной магией. Она даже время от времени приходила к берегу Чёрного озера, во-первых, проверяя как работают маскировочные чары, которые прятали ведение работ от особо любопытных глаз, а, во-вторых, отрабатывая изученные заклинания, которые нельзя было применить в комнате. Ей и так уже несколько раз пришлось проводить реставрационные работы (как-то она даже сумела разбить каменную стену). И каждый раз, приходя сюда, она вновь и вновь пробовала работать со стихийным огнём. Надо признаться, что ей в этом здорово помогла зажигалка, которую прислала мама по личной просьбе, потому что ей так и не удавалось создать огонь, несмотря на то, что управлялась она с ним играючи. А вот создать его, раз за разом не получалось, так что хотелось уже бросить эти попытки для сохранности нервов, и просто носить с собой эту зажигалку.       Между тренировками Наташа думала о том, что мистер Крауч то ли никак не поправится от непонятной болезни и всячески пытается это скрывать, то ли с ним случилось что-то серьёзное. Нет, ну правда, вот уже несколько недель он не выходил с девушкой на прямую связь, все его поручения передавал ей Перси, активно уверяя в том, что ничего плохого не произошло, что Крауч находится в отпуске, который заслужил. А вот Наташа всё больше верила во вторую версию (потому что и Перси держал с ним связь только по почте), и то нападение на Грюма в его доме уже не казалось очередной выдумкой. Грюм – крепкий орешек, и его мнительность вполне могла сыграть ему на руку, а вот Крауч – человек в открытых боях не закалённый, покушение на него вполне могло быть удачным. Тогда возникает нехорошее ощущение, вот уже двое людей так или иначе, связанных с Турниром, подвергаются нападениям. Уж не закономерность ли это?       Конечно, накручивать себя в день второго испытания было неправильно, она станет нервничать, от ненужных мыслей появится рассеянность... Но Наташа себя уверяла, что лучше думать о пропаже Крауча, чем о поступке Снейпа.       Взгляд опять сам метнулся в сторону тёмной фигуры, стоящей среди других учителей, но она быстро одёрнула себя. Хватит! Внимания сейчас заслуживает безопасность участников, а не этот холодный, надменный, высокомерный...       – Да где он? – голос Перси выдернул Наташу из размышлений. – До начала пятнадцать минут!       – Не придёт – меньше работы, – прошептала она ему на ухо (рядом сидел Людо Бэгмен, говорить такое вслух не стоило).       Перси одарил её таким высокомерным взглядом, что она с трудом удержалась от закатывания глаз, и поспешила переключить внимание, чтобы внутри не начало накапливаться раздражение.       Спина Седрика была отличной целью. Он уже снял всю верхнюю одежду и кутался только в одеяло, заботливо предоставленное мадам Помфри. Однако и под ним угадывались перекатывающиеся при каждом движении мышцы.       Послышался топот и тяжёлое дыхание, через минуту возле судейского стола остановился Поттер, забрызгав мантию Делакур, что вызвало у Наташи злорадную усмешку.       – Я… здесь… – запыхавшись, проговорил он.       – Где ты был? – важно и с укором спросил у него Перси. – Испытание вот-вот начнётся.       – Ну-ну, Перси, – вмешался Людо Бэгмен. – Дай ему хотя бы отдышаться.       Он расставил участников вдоль берега озера на расстоянии десяти футов друг от друга, вернулся к столу и объявил:       – Ну, что ж, наши участники готовы ко второму испытанию. Начнем по моему свистку. За час они должны найти то, что у них отобрали. Итак, на счет три: раз... два...три!       Трибуны взорвались криками, и участники нырнули в ледяную воду. Седрик и Делакур наколдовали воздушную подушку, Крам прибегнул к частичной трансфигурации, превратив себя в акулу, а Поттер стал медленно заходить в воду, словно хотел просто искупаться. Но вскоре нырнул и скрылся из виду. Оставалось только ждать.       – Мисс Морган, – позвал её знакомый голос.       Наташа обернулась, её звал Дамблдор.       – Могу я вас кое о чём попросить, как организатора турнира?       – Конечно, – живо отозвалась Наташа, правда тут же пожалела об этом.       – Я имею основания предполагать, что в этом испытании судьи могут не прийти к единому мнению, касательно баллов. Чтобы не возникло недопонимания, я хотел попросить вас спуститься к пленникам на дно, чтобы вы видели, как будут развиваться события.       В феврале. Прыгать в ледяную воду. Чтобы час сидеть и смотреть, кто первым найдёт пленников. Хорошая перспектива. Но и отказывать, а тем более Дамблдору, Наташа не хотела.       – Хорошо… я посмотрю.       Интересно, голос дрогнул от холода или всё-таки от волнения?..       Дамблдор улыбнулся и взмахнул палочкой. В воздухе возникло что-то вроде подставки.       – Эти подмостки остановятся посредине Чёрного озера, там, где мы спрятали пленников. Чтобы вы не тратили время на их поиски.       – С-спасибо.       Наташа скинула мантию, и её тут же до костей пробрал холод. Она наступила одной ногой на подмостки, и её схватила чья-то несильная рука. Девушка развернулась, надеясь увидеть Северуса, – хоть и понимала, что его хватка была бы куда ощутимее, – но не тут-то было. Это была взволнованная мадам Помфри, она протягивала девушке разогревающее зелье.       – Вот, выпей, дорогая.       Наташа послушно взяла склянку и залпом осушила её. Горячая жидкость вмиг разогрела всё тело, и девушка смело встала на подмостки. Они плавно заскользили над гладью Чёрного озера, Наташа изучала блики, отражавшиеся в воде, не желая оборачиваться и видеть того, кого так хотело увидеть сердце, и кого так не хотел видеть разум.       Подмостки остановились. Делать нечего. Уже согласилась помочь. Наташа всё же повернулась лицом к трибунам, но они были так далеко, что разглядеть кого-либо не представлялось возможным. Было бы логичным снять одежду, но она представила, каково это будет, неслушающимися пальцами пытаться одеться обратно, да ещё и перед толпой студентов, преподавателей и судей. Нет уж, лучше потом добраться до замка и просидеть остаток дня в горячей ванной.       Девушка вздохнула, наколдовала себе головной пузырь, и, оттолкнувшись, изящно прыгнула в воду. Холод не обжёг её, хотя этого она ожидала больше всего. Вода даже показалась тёплой, это действовало согревающее зелье.       «Что ж, будем надеяться, что действует оно около часа...»       Наташа стала медленно спускаться вниз к тритонам, русалкам и гриндилоу. Четверо пленников были привязаны к хвосту каменного изваяния. Девушка нашла валун поближе к ним, и устроилась поудобнее. Что ей делать тут целый час? Пытаться приручить огонь под водой? Он и на воздухе ей не поддаётся... А вот беспалочковой магии вода не помеха. Пройдясь по всем простым заклятьям, Наташа постепенно переходила к более сложным. Не всегда получалось с первого раза, часто приходилось повторять рукой движение волшебной палочки, но после нескольких попыток всё удавалось.       Как раз, примерно через час на горизонте замаячила странная фигура, похожая на русалку. Когда она приблизилась, Наташа поняла, что это Гарри Поттер, только вместо ног у него были ласты. Он приблизился к Рону Уизли и стал искать, чем бы перерезать державшую его верёвку. Подняв со дна острый камень, он стал пилить водоросли, и, вскоре, они поддались. Рона он освободил, вот только почему-то не стал подниматься с ним на поверхность. Наташа глянула на часы, время скоро истечёт… А Поттер озирался по сторонам, но на секунду замер, глядя куда-то в сторону. Наташа проследила за направлением его взгляда, и увидела там Седрика. Тот выхватил палочку, разрубил верёвку, державшую Чжоу Чанг, и взял её под руку. Постучал палочкой по наручным часам, глядя на Гарри, тот закивал. Соображает, значит, что пора всплывать. Седрик поплыл вверх, а Поттер всё ещё вертелся. Да что ему мешает? Мог бы победителем стать в этом туре.       Вскоре воду рассёк Виктор Крам наполовину акулой, и раскусил водоросли, державшие Гермиону Грейнджер. Поттер всё ещё вертелся. Делакур не было видно, и Наташа, наконец, поняла, что удерживает этого золотого львёнка у своего друга. Решил поиграть в героя, совершенно не думая, что слова русалок о том, что «пропажа пропадёт» – не более чем уловка, ограничивающая время поисков, и что маленькой «пленнице» ничего не угрожает. Разогнав тритонов палочкой, он взял девочку лет восьми за талию, Уизли за шиворот и поплыл вверх.       Наташе здесь больше делать нечего, она тоже стала всплывать. Но её настиг тритон, видимо сильно разозлённый выходкой Поттера, и ударом своего топора рассёк головной пузырь. Проблема была лишь в том, что он сделал это на выдохе, так что воздуха у девушки почти не осталось.       Она ошпарила наглое животное потоком кипятка (в воде вызывать воду было на порядок проще). Лёгкие нещадно жгло, Наташа посмотрела вверх – там темно, до поверхности километры... всплывать на середине озера ей не улыбалось. Она зажала рот и нос ладонью, чтобы не вдохнуть воду, и применила отталкивающее заклинание к себе, интуитивно направляясь туда, где по её мнению должны были быть трибуны, и стала рассекать толщи воды…       Наташа упала на песок и вдохнула всей грудью, от чего закашлялась – воды на лице оказалось слишком много. Голова кружилась, всё тело содрогалось от бо́льного кашля.       – Натали! – раздался голос Дамблдора.       Она шумно вздохнула, открыла глаза и попробовала сесть, что удалось не без труда.       – Что там произошло? – спокойно, но заинтересованно спросил директор.       – Дайте же ей отдышаться, Дамблдор.       И этот голос… она узнает его, наверное, даже в обморочном состоянии. Наташа не удержалась и посмотрела на Снейпа, ей хотелось верить, что она всё же уловила беспокойство где-то в глубине этих чёрных глаз.       Подбежавшая мадам Помфри укутала Наташу в тёплое одеяло, заботливо подоткнув его со всех сторон. И только тут девушка поняла, насколько она замёрзла, всё тело крупно дрожало. Ей дали то же разогревающее зелье, и она смогла, наконец, рассказать, что произошло на дне. Судьи совещались гораздо дольше, чем того требовала ситуация, наверняка, каждый директор просто пытался всеми правдами и неправдами перетянуть одеяло на себя. Но всё же они пришли к единому мнению, выставили участникам баллы, и трибуны стали потихоньку пустеть.       Наташа осталась на берегу и после того, как все разошлись, крупная дрожь её уже не била, но она хотела дождаться того момента, когда сможет сама встать и дойти до замка. Конечно, это было глупо, ведь мокрая одежда сама собой не высушится, и чем дольше она здесь остаётся, пусть и завёрнутая в одеяло и напоенная разогревающим зельем, тем больше у неё шансов заболеть. Всё-таки, на дворе февраль.       Но её удерживал здесь рой мыслей о Снейпе, которые он же и спровоцировал. Теперь надежда, почувствовав под собой плодородную почву, начала расти и пыталась убедить Наташу, что он действительно о ней заботится, пытается оберегать, пусть и по-своему. И такая странная теплота зарождалась в груди от этих мыслей, что хотелось броситься в замок, сбежать по знакомой лестнице вниз, распахнуть дверь кабинета, и убедиться в их верности, утонув в его объятьях, которых, надо признать, так не хватало...       Послышался хруст снега, кто-то приближался к озеру размашистыми шагами. Наташа не стала поворачиваться, продолжая разглядывать водную гладь, она и без этого могла представить, как вздымается при каждом шаге чёрная мантия, как кружатся вокруг её полов задетые снежинки.       – Что ты делаешь? – спросил её любимый голос с укором, и девушка узнала тон строгого учителя, который уже сдался в попытках совладать с её строптивым характером. Как будто она снова студентка, а он застал её ночью в коридоре, и стало так тепло, так... так правильно...       Но она не дала минутной слабости взять над собой верх.       – Меня попросил Дамблдор, – собственный голос звучал на удивление ровно.       – То есть, если он попросит тебя спрыгнуть с башни Астрономии, ты пойдёшь и прыгнешь?       Он сказал это абсолютно спокойно. Как будто не знал, что её это заденет. Как будто не имел это своей целью.       Наташа на секунду прикрыла глаза, выгоняя из памяти тот сон, который стал явью.. в какой-то степени. Поднялась. Развернулась и подошла к нему вплотную. Заглянула в глаза.       Холодные. Отчуждённые.       – Ты уже не ребёнок, и должна отдавать более осознанный отчёт своим действиям.       Опять его слова противоречат мимике. Зачем он это делает?       И собрав всю свою выдержку, она с расстановкой шёпотом проговорила:       – Какое вам до этого дело, профессор Снейп?       Он резко схватил её за подбородок, не давая возможности ни отвернуться, ни отступить назад. И не было в этом жесте ничего, что могло бы заставить дыхание сбиться, а воображение нарисовать жаркое продолжение этой сцены, настолько он был грубым. Вот только Наташа нарисовала.       – Я лишь хочу, чтобы ты была благоразумной, – прошипел Снейп.       Она всхлипнула. От осознания того, что этот короткий миг хрупкого единения скоро прервётся, и она в полной мере ощутит на себе зимнюю стужу снаружи, и холод его отстранённости внутри.       Противореча желанию остаться с ним как можно дольше, Наташа захотела уколоть и его:       – Нас здесь могут увидеть. Репутация пострадает.       Северус выдохнул, ухмыляясь.       – Мне не составило большого труда нащупать остатки твоего маскировочного экрана, и снова поднять его. Магия оставляет следы, ты разве не знала?       Наташа тоже ухмыльнулась. Опять он показывает своё превосходство, но чёрт возьми! Почему ей так это нравилось?