Мракоборец из Слизерина

      ...она падает.       Над ней раскидистые ветви дуба, которые удаляются слишком медленно для обычного падения. Будто она и не падает вовсе, а летит вниз. Левитирует.       Она вздрагивает от неожиданного соприкосновения с землёй. Не от боли, потому что боли нет, а от неожиданности. Не понимая, как такое может быть, Наташа перекатывается на бок и встаёт, но вместо того, чтобы отряхнуться, непонимающим взглядом смотрит на окружающих...       Подождите, это же было?       Сейчас она точно услышит крик Ромки «Она летела! Все видели? Она летела! Она ведьма!»       ...однако крика не последовало. Она даже стоит не на лесной поляне, а в коридоре Хогвартса, а перед ней мальчик в пуффендуйской форме. Неловкое молчание затянулось слишком сильно, и Наташа хотела уже было провалиться под землю, как вдруг он сказал:       – Привет.       Тоже скованно, но дружелюбно.       Она не знала, как ответить, поэтому промолчала, заинтересованно глядя на него.       – Эм… ты уронила...       Это было уже! Он отдал мне мой слизериновский значок!       ...но в руках у третьекурсника вовсе не её значок, а красная светящаяся звезда, которую должны надеть патрульные лабиринта. Она переливается, её лучи по очереди светятся то ярче, то тусклее.       Наташа послушно прикрепляет её к вороту черной рубашки, а когда поднимает глаза, понимает, что обстановка изменилась. Она стоит внутри лабиринта, с обеих сторон – тупики, идти некуда. Это уже подрывает веру в то, что происходящее реально.       Но взгляд сам опускается вниз, будто точно знает, куда сейчас нужно смотреть.       Наташа ожидала увидеть Крама под заклятьем оцепенения, но возле её ног лежит он.       Парень с Пуффендуя. Повзрослевший.       Уставший, измотанный. С совершенно пустым взглядом.       К горлу подкатывает ком. Наташа зажмуривается, лишь бы не видеть этой картины, перед глазами начинают плыть какие-то пятна, и вдруг она слышит голос:       – Серьёзно думаешь, что тебя это спасёт? – и будто громче. – Нами пойман Пожиратель смерти, ответственный за всё, происшедшее сегодня ночью, он, похоже, решил, что под угрозой находится его собственная безопасность.       Этот бархатный голос… он успокаивает. Дарит ощущение защищённости, покоя. Однако тут же этот голос отталкивает, словно пощёчиной:       – Дурочку из себя не строй.       И сразу же его перебивает женский:       – Я предупреждала его, что вы не согласитесь! Я сказала ему!       – Моя дорогая! – а вот этот возглас кажется более реальным.       И хмурится Наташа по-настоящему.       Когда она это осознала, смогла открыть глаза. Выбеленный потолок лазарета, справа ширма, слева стрельчатое окно.       Что с ней было?       А противный голос возобновился:       – Поскольку я являюсь министром магии, то именно я решаю, брать ли с собой охрану, если мне предстоит допрашивать потенциально опасного…       И что здесь делает министр магии?       – И как только этот… это существо вошло в кабинет, оно набросилось на Крауча и… и… – это была профессор МакГонагалл.       Наташа хотела было повернуть голову в сторону, откуда доносились голоса, однако с ужасом поняла, что не может пошевелиться. Даже пальцами рук.       А спор продолжался:       – Туда ему и дорога! Похоже, на его совести несколько убийств!       – Но теперь он не сможет свидетельствовать, Корнелиус. Теперь он не сможет рассказать, почему он убил этих людей, – это говорил Дамблдор. Он, как всегда, оставался спокоен.       – Почему он их убил? Ну так ведь это и без того понятно! – горячо возразил Фадж. – Он же просто сумасшедший! Судя по тому, что рассказали мне Минерва с Северусом, он думал, что выполняет указания Сами-Знаете-Кого!       – Он действительно выполнял указания лорда Волан-де-Морта, Корнелиус, – ответил Дамблдор. – Смерть этих людей была лишь побочным следствием плана, который должен был помочь Волан-де-Морту вернуть себе былое могущество. План удался. Волан-де-Морт вернул себе тело.       Словно эхом отражавшиеся в сознании слова «Смерть была лишь побочным действием», ударяли в голову…       Лишь побочное действие…       – Сами-Знаете-Кто... вернулся? – с трудом выдавил Фадж. – Абсурд! Дамблдор, это нелепость...       – Без сомнения, Минерва и Северус уже сообщили вам, – продолжил Дамблдор, – что мы слышали признание Барти Крауча. Под воздействием Сыворотки Правды он рассказал нам, как ему помогли бежать из Азкабана и как Волан-де-Морт, узнав от Берты Джоркинс о его освобождении, явился, чтобы избавить его от отца и использовать для захвата Гарри. План сработал, говорю я вам. Крауч помог Волан-де-Морту возродиться.       – Послушайте, Дамблдор, – начал Фадж, и даже по тону его речи стало понятно, что он считает, будто говорит с сумасшедшими, – вы... неужели вы всерьёз верите этому? Сами-Знаете-Кто возродился? Бросьте, бросьте... конечно, Крауч мог верить в то, что выполняет указания Сами-Знаете-Кого, но верить словам сумасшедшего, Дамблдор...       – Когда Гарри прикоснулся сегодня к Кубку Трёх Волшебников, тот перенёс его прямо к Волан-де-Морту, – настойчиво продолжал Дамблдор. – Он был свидетелем возрождения Волан-де-Морта. Я всё вам объясню, если вы пройдёте ко мне в кабинет.       И после небольшой паузы добавил:       – Боюсь, я не смогу разрешить вам расспросить сегодня Гарри.       «Ах, бедный мальчик! Столько натерпелся за эту ночь!»       Да что его мучения в сравнении со смертью?!       По вискам покатились злые слёзы. Наташа ещё больше злилась оттого, что не могла их смахнуть. Она попыталась снова пошевелить пальцами, и – о, чудо! – подвижность возвращалась. А в голове опять ударом прозвучали слова: «Лишь побочное действие…»       – Вы... э-э... готовы поверить Гарри на слово, Дамблдор?       Повисла тишина. Нет, Фадж однозначно теперь не отпустит идею о сумасшествии.       – Конечно, я верю Гарри, – ответил Дамблдор. – Я слышал признание Крауча, и я слышал рассказ Гарри о том, что произошло после того, как он коснулся Кубка. Обе истории объясняют всё случившееся после исчезновения Берты Джоркинс прошлым летом.       – Вы готовы поверить, что лорд Волан-де-Морт возродился, только на основании заявления сумасшедшего и слов мальчика, который... который...       – Вы читали статьи Риты Скитер, мистер Фадж, – тихо произнёс Поттер.       Однако Наташа его услышала, значит, они находились не так далеко от неё.       – Ну и что? – вызывающе произнёс министр. – Что, если я выяснил, что вы скрывали некоторые факты, касающиеся этого мальчика? Змееязычный волшебник, да? И всё время странные заявления и припадки...       – Я полагаю, вы говорите о болях в шраме, которые Гарри испытывает в последнее время? – холодно спросил Дамблдор.       – Значит, вы признаёте, что у него бывают боли? – быстро переспросил Фадж. – Головные боли? Кошмары? Возможно, даже галлюцинации?       Вот и всё. Только лишь из-за одной репортёрской утки Министерство не вступит в войну против Тёмного лорда. Только лишь из-за скандальной репортёрши, алчной до славы и заработка.       – Послушайте, Корнелиус, Гарри также здоров, как и мы с вами. Шрам не повредил его мозгам. Я считаю, что шрам болит, когда лорд Волан-де-Морт находится поблизости от Гарри, либо планирует совершить убийство.       – Простите, Дамблдор, но я и раньше слышал о том, что шрам от заклятия может действовать в качестве будильника...       – Послушайте, я сам видел, как Волан-де-Морт возродился! – крикнул Поттер. – Я видел Пожирателей смерти! Я могу назвать их имена! Люциус Малфой...       – Малфой был оправдан! – негодующе воскликнул Фадж. – Старинный род... пожертвования на благородные цели...       – Макнейр! – продолжил он.       – Тоже оправдан! Сейчас работает в Министерстве!       – Эйвери... Нотт... Крэбб... Гойл...       – Ты просто повторяешь имена тех якобы Пожирателей смерти, кто был оправдан тринадцать лет назад! – сердито заявил Фадж. – Ты мог прочесть их имена в старых судебных отчётах! Ради бога, Дамблдор... мальчишка рассказывал такую же безумную историю в конце прошлого года... его истории становятся всё длиннее и неправдоподобнее, а вы продолжаете глотать их... мальчишка может разговаривать со змеями, Дамблдор, и вы всё ещё верите ему?       – Вы дурак! – гневно воскликнула профессор МакГонагалл. – Седрик Диггори! Мистер Крауч! Эти смерти – не дело рук какого-то безумца!       – Нет никаких свидетельств обратного! – так же гневно крикнул Фадж.       «Конечно, потому что благодаря твоим стараниям схваченный свидетель теперь хуже, чем мёртв…»       Наташа просто не верила своим ушам. Фадж так рьяно не хотел верить в случившееся… для этого должна была быть какая-то причина. Потому что нельзя просто так отрицать слова о Сыворотке Правды.       Последующую часть разговора Наташа упустила, потому что увлеклась сжиманием и разжиманием рук и ног. Зато убедилась в том, что её напоили самым сильным успокоительным, ведь только оно «успокаивает» нервы так, что они временно перестают посылать сигналы мышцам. Девушка переключила своё внимание на спорящих, когда повисла тишина. Уж очень она ей не понравилась.       Фадж после молчания произнёс почти жалобно:       – Не мог он вернуться, Дамблдор, это же просто невозможно…       – Вот, – это был Снейп.       У Наташи внутри что-то холодно и липко шевельнулось. Почему его голос вдруг охрип..?       – Вот смотрите. Чёрная Метка. Уже не такая чёткая, как, скажем, часа полтора назад, но различить её всё же можно. Тёмный Лорд впечатал свой знак в руку каждого Пожирателя смерти. Именно так мы узнавали друг друга. Так Тёмный Лорд призывал нас к себе. Когда он касался Чёрной Метки на руке Пожирателя смерти, все остальные должны были немедленно трансгрессировать к нему. Целый год Метка на руке Пожирателя смерти становилась всё более чёткой. У Каркарова тоже. Как вы думаете, почему Каркаров бежал сегодня? Мы оба чувствовали, как горит Чёрная Метка. Мы оба знали, что он вернулся. Каркаров боится мести Тёмного Лорда. Он предал слишком много его верных сторонников, и хозяин вряд ли примет его с радостью.       На этот раз тишина не продлилась долго. Министр вновь что-то заговорил, но Наташа уже его не воспринимала.       Не желая верить услышанному, она совершенно не к месту стала прокручивать в памяти редкие случаи близости и пытаться воскресить моменты, когда оголялась его левая рука и… не могла. Тогда это казалось естественным ходом действий, однако теперь виделось совершенно точно спланированным сокрытием изображения змеи, выползающей из черепа… Как бы не изменяли их положение порывы страсти, его левое запястье всегда оказывалось скрыто. И как она могла не заметить?       Ответ слишком прост.       Она была увлечена собственными ощущениями и не замечала деталей.       Злость на свою невнимательность позволила Наташе удержаться на плаву, а не утонуть в ужасе открытия, однако звучавшие просьбы Дамблдора и раздававшиеся вслед за ними шаги не вызывали у неё большого интереса. Кроме одной.       – Северус, ты знаешь, что я должен попросить. Если... если ты готов это сделать...       – Да, – ответил он.       Хоть Наташа его и не видела, но совершенно точно представляла, как между бровей залегла морщинка, а глубокие глаза загорелись решимостью.       А вот она сильно зажмурилась, прогоняя мысли о том, что Дамблдор отправляет Снейпа к тому, кто с лёгкостью убивает «помеху планам». Как побочное действие... В груди было больно, но эта боль никуда не выплёскивалась – её удерживало внутри успокоительное. Наташа шумно выдохнула, пытаясь хоть как-то смягчить давление событий сегодняшней ночи.       После продолжительной паузы снова заговорил Дамблдор:       – Я должен спуститься. Мне нужно поговорить с родителями Диггори. Гарри, прими оставшееся зелье. Я ещё увижусь со всеми вами позже.       Странно, звук его шагов не утихал, а, наоборот, становился громче, Наташа не успела обдумать, что ему могло от неё понадобиться , а его фигура уже показалась из-за ширмы.       – Мисс Морган, – прошептал он еле слышно. – С вами я бы хотел поговорить отдельно.