Мракоборец из Слизерина

      Желудок ухнул куда-то вниз.       Наташа сухо сглотнула, и попыталась максимально сохранить видимость спокойствия.       – И почему вы решили, что я вру?       Коффин потирал руки, продолжая изучать её через прищур глубоко посаженных глаз, отчего они казались ещё меньше.       – Видите ли, – он потянул с ответом, наслаждаясь её замешательством. – Я знаком с мадам Нессер, и вы, видимо, никогда не видели её лица. Либо наивно полагали, что редкость имени сыграет вам на руку.       Вообще, Наташа это имя выдумала. И последнее, о чём она думала, так это что оно может кому-то принадлежать. Что ж, отнекиваться нет смысла, её уже раскусили, поэтому она решила не топить себя, сочиняя сложно-сконструированную ложь на ходу.       – Но и вас не должно удивлять желание посетителя скрыть свою личность.       Отрицать такое утверждение он не станет.       – Как и вы не должны удивляться моему желанию знать, кто именно заходит в эту лавку, чтобы избежать… возможных последствий.       Странно.       Наташа думала, что с возвращением того-кого-в-Англии-нельзя-называть, все мелкие торговцы незаконными артефактами станут чувствовать себя более вольготно, но нет. Этот человек (а ведь он не подтвердил, что Коффин – это именно он), очень осторожен, и винить его в этом девушка не могла.       А ещё она понимала, что знать личность входящего ему нужно ещё и с той целью, чтобы знать, насколько позволительно завышать цену с конкретным клиентом. Вот только Наташа не планировала ничего покупать.       – Я сотрудник Министерства, поэтому личность ни при каких обстоятельствах не могу раскрыть.       На лице этого и без того не очень приятного человека расплылась гаденькая ухмылка.       – Значит в Министерстве найдутся люди, готовые подтвердить, что Ирене Нессер не работает в отделе магического правопорядка.       Уходя из лавки, Наташа не злилась.       И нет, она совсем не была раздражена!       И нет, она не проиграла!       Просто теперь появились новые обстоятельства, которые отодвинули успех на неопределённое время… Но почему-то пальцы так и зудели, чтобы оставить после себя какое-нибудь незначительное, но очень неприятное проклятье.       С перебора в памяти различных порч её сбила вывеска, которую девушка не заметила по пути к Коффину. Рядом с «Горбин и Бэркес» поскрипывала, раскачиваясь от небольшого ветра, деревянная табличка с готическим шрифтом «Тату-салон Маркуса Скаррса».       Она сделала несколько шагов вперёд, разглядывая фасад этого павильона – тёмного, старого, но при этом вроде как ухоженного, разумеется без окон – и тут же пожалела об этом.       Налетев на высокого мужчину, лицо которого тоже скрывал капюшон, Наташа уже набрала воздуха, чтобы извиниться по привычке, но вот наполнивший лёгкие аромат полыни и мускуса заставил мгновенно передумать.       Чертыхнувшись, девушка шагнула в сторону и размашистым движением запахнула мантию сильнее.       – Под ноги смотри, – бросила она как могла грубо, а сама зажмурилась, что есть силы, и ускорила шаг.       Ну и что он здесь делает?       «Яды и отравы Швайверетча» чуть ли не на самом выходе Лютного переулка, а Снейп шёл вглубь.       В том, что это был именно он, сомнений не было. Как и не было сомнений, что и её он узнал. Вряд ли такой примитивный маскарад мог сбить с толку человека, который видел её… кхм.       Хватит.       Сейчас надо думать о том как максимально осторожно выйти из Лютного переулка и вернуть свой облик, не привлекая лишнего внимания, а не думать о том, о ком думать нельзя.

***

      Она никогда не была знакома с семейством Уизли лично. А вот в домах именитых родов была и не раз. Поэтому, попав впервые в дом на площади Гриммо, давила в себе противоречивые настроения, с успехом как ей казалось, скрывая брезгливость, которая так и норовила прорваться наружу.       Видно, что дом давно пустовал, и волей обстоятельств заброшенные сюда люди пытались вдохнуть в него жизнь. Местами успешно, местами нет, но они стараются как могут, так что показывать насколько здесь некомфортно находиться было бы верхом невоспитанности.       Про общий шум большой семьи даже говорить не хотелось. Выросшая в аристократических устоях Наташа настолько привыкла к тишине, что ей приходилось делать над собой усилие, чтобы сосредоточиться в этом гаме. И она предпочла бы встречаться с Дамблдором в коридоре с занавешенным портретом Вальбурги Блэк, где всем приходилось вести себя тихо, дабы не разбудить эту крикливую женщину.       Но встречались они в столовой, как правило до – или как сегодня после – основного собрания. Иногда к ним присоединялся Люпин, реже – Сириус Блэк. И поменять отношение к нему Наташе оказалось очень сложно, даже когда ей рассказали всю историю. Всё-таки первое впечатление накладывало сильный отпечаток.       Вот и сейчас, она чувствовала напряжение от его пристального взгляда, хоть и старалась не смотреть в ту сторону.       – Фадж применит все возможные меры, чтобы исключить Гарри из Хогварста, поэтому любая информация может оказаться полезной.       Наташа сама понизила голос, будто их и здесь могли подслушать.       – В Азкабане случился инцидент из-за отсутствия двоих дементоров. Ничего серьёзного, но туда был вынужден отправиться штатный мркоборец. Однако к его прибытию все стражи были на месте, поэтому случай не пошёл в печать.       Немного помолчав, Дамблдор ответил:       – Установленный факт отсутствия дементоров никак не поможет нам на слушании. Тем более, что мы и не могли об этом знать.       Он не спорил с ней, просто рассуждал вслух.       Но у Наташи был ещё один факт, который может сыграть роль в защите мальчишки Поттера.       – В исходящей документации случилась накладка, из-за которой второго августа сбилась нумерация. Возьмусь предположить, что это и был приказ, отправленный в Азкабан.       В голубых глазах директора блеснула искра, хотя он оставался максимально серьёзен. Потому что и нападение случилось второго августа, в такие совпадения не верила даже Наташа.       Блэк усмехнулся, но говорить ничего не стал. Видимо в его представлении Дамблдор уже выиграл предстоящее слушание.       Закрыв за собой дверь с потрескавшейся чёрной краской, Наташа почувствовала, наконец, облегчение. Через несколько секунд она трансгрессирует в свою крохотную, но оттого ещё более уютную квартирку, и до завтрашнего утра сможет расслабиться.       Хотя на самом деле работать в таком напряжении было не сложнее, чем учиться в Хогвартсе на пределе своих возможностей. Но приходить домой после целого рабочего дня в Министерстве, вечерней встречи Ордена Феникса, подобного поручения как сегодняшнее посещение лавки некромантии, ей нравилось с каждым днём всё больше. Там не нужно было выдавать себя за того, кем не являешься, не надо обдумывать и взвешивать каждое слово перед тем как его озвучить, не нужно обдумывать и анализировать доносящиеся из маггловского и волшебного мира новости. Слово «дом» теперь для Наташи звучало поистине заманчиво.       Её внимание привлёк глухой стук, раздавшийся со стороны парка напротив площади Гриммо.       В двенадцатом часу вечера кого могла занести нелёгкая в полуосвещенный парк? Какого-нибудь пьяницу?       Словно в подтверждение её последней догадки послышался звон стекла и звук, с которым падает тело, а вслед за ним и приглушённые ругательства.       Не пытаясь даже скрыть своего отвращения, девушка уже напружинилась, чтобы крутануться на месте и развернуться уже в коридоре собственной квартиры, но знакомое имя, прозвучавшее со стороны парка, заставило её замереть и прекратить трансгрессию, едва начав её.       Ругая себя, на чём свет стоит, за неправильное решение, о котором она в ближайшее время пожалеет, Наташа спустилась по истёртым каменным ступеням и неспешно направилась к тому месту, откуда донёсся звук.       Она положила руку на древко палочки, не доставая её – на случай если это действительно маггл, – и медленно перешла проезжую часть. В это время машин уже почти не было, а вот глазам требовалось время, чтобы привыкнуть к темноте.       Шаг.       Шаг. Шаг.       Её окружила сень высоких деревьев, и Наташа постояла некоторое время, часто моргая. Она ещё не очень хорошо различала тени, и никак не хотела поверить в то, что казалось глазам.       «Тело» она уже видела.       Ещё один осторожный шаг.       И ещё.       И она застывает, словно поражённая оглушающим заклятьем. Глаза расширились, а горло сжало спазмом. Сердце снова пропустило удар.       Перед ней лежал Седрик.       Порванная испачканная одежда и.. пустой взгляд.       Это было слишком больно, а ещё.. этого не могло быть.       Сильная рука резко обхватывает её сзади, выбивая весь воздух из лёгких, тут же темнеет в глазах, а ощущение давления со всех сторон усиливается до той степени, что не остаётся сомнений – по завершении этой трансгрессии её однозначно вывернет. Она даже вскрикнуть не успела – но это и понятно, трудно издавать хоть какой-то звук, когда в груди не осталось воздуха, – а вот испугаться ещё как успела.       Её рука по-прежнему сжимала палочку, так что ей оставалось каким-то образом вырваться из захвата.       Почувствовав под ногам твёрдую почву, Наташа в первую очередь жадно глотает сухой воздух и слышит горячий шёпот бархатного голоса прямо рядом с ухом:       – Нас ловят на наших же слабостях, запомни это раз и навсегда.       И тут же её отпускают.       Она резко разворачивается, на ходу выхватывая палочку, и направляет её на своего «похитителя».       Наташа, в принципе, уже понимала кого увидит, но рефлекс работал исправно. Она медленно опускает оружие.       – Нам же нельзя видеться, – медленно проговаривает она, приподнимая бровь. – Профессор Снейп.