Предел 2. Лето 1992

Следующий день прошёл в уборке, стирке, глажке и готовке. Расписывать все прелести которых можно долго, одно только отколупывание соли от раковины чего стоило. И, да, я решила отковырять специи, а не обращаться к соседям. Вода смыла пыль, и я, вооружившись ножом, начала скоблить. «Нищета и безысходность.. Боже мой! – мрачно подумала я. – Если мои одноклассники узнают, что я делаю – это будет позор…» «А зачем им об этом знать?» – задумчиво произнёс мой самокритик. Я скривилась, представив, что мне придётся это есть. Сразу же по спине побежали мурашки, а тело непроизвольно дёрнулось. А всему виной они – микробы. Которых в этой куче завелось до черта и больше. Конечно, будь у меня выбор, я бы, не задумываясь, выкинула всё на помойку. Но я не привезла с собой ни сахара, ни соли. Да и остальных продуктов надолго не хватит, и если я буду всё выкидывать, то скоро умру с голоду. Я успокоила себя тем, что бактерии вредны только в сыром виде, поэтому их надо сварить, и всё станет отлично. Главное – добавлять специи в бурлящую кастрюлю, а не в какие-нибудь салаты. Но тут мозг услужливо подал информацию, что микробы живут даже в космосе, да и кипяток убивает далеко не всё. Я резко отбросила нож в сторону и воскликнула. – Нет! Не разубеждай меня, даже если это правда!!! А то я просто не смогу… это… съесть! «Хорошо, не буду», – тут же согласился ВэГэ. Я глубоко вздохнула и вернулась к добыче полезных ископаемых. Просто ножом серая горка не отковырнулась, и я взяла молоток для отбивания мяса. Перехватила левой рукой нож, а правой ударила по нему молотком. Куча наконец-то раскололась, и дело пошло быстрее. Так из раковины появились пол чашечки соли и сахара, и я убрала их в шкаф. Передёрнулась и прошипела. – Надо налаживать отношения с соседями. Потом сходила в ванную и принесла оттуда пробку. Заткнула ей слив в раковине и набрала воду. Так остатки специй отмокнут и сойдут сами, не придётся портить эмаль. Ковырять дальше – только царапать ножом поверхность, а лишняя ржавчина мне была совсем не нужна. Сюрпризы продолжались. Пока я убиралась, нашла в мусорном баке какао и продырявленную пачку соды. «Ты что, всерьёз считал, что я запихну какой-нибудь амулет сюда?» – изумилась я, двумя пальцами доставая из ведра кусок картона. Спрашивала я у пошуровавшего в моей квартире магоотлова, но, разумеется, мне никто не ответил. Остатки соды я, скривившись, достала. Этот белый порошок – многофункциональное чистящее средство, как-никак. А то тётин из пакета уже заканчивался. – Эх, жизнь моя – жестянка..* – процитировала я строки из мультфильма. (*м/ф «Летучий корабль», песня Водяного). Я-то, пока была в школе, думала, что уборку наведу с помощью простейшего очищающего заклинания. 0,2 единицы в резерве хватало, чтобы один раз его запустить. Но увы, оно было слишком общего действия. Оно бы просто вычистило мне раковину, и прощай – и соль, и сахар. К тому же, резерв кушал милый камушек-оберег, который время от времени всё же присасывался щупальцем к моему телу. Я догадывалась, что для нормальной работы ему всё равно не хватало магии, поэтому не возражала. – Ты только давай очень экономно расходуй, – сказала я ему, и фиолетовый артефакт послушно мигнул. – А ещё лучше, накопи что-нибудь про запас. Как бы по-дурацки это ни звучало. «Вот так и становятся психами. Когда разговаривают непонятно с кем, да ещё вслух», – подумала я, возвращаясь на кухню. «Тогда ты – уже сошла с ума, – заметил Голос. – Но не переживай, мы хорошо шифруемся». Я хмыкнула и открыла дверцы шкафа. В большой суповой кастрюле обнаружились крупы: рис, гречка, горох, перловка. И макароны. Все вместе. – Чувствую себя золушкой, – я тяжело вздохнула и от всей души пожелала мародёру счастья и долголетия. И принялась разбирать крупы по банкам. По одной крупинке. Сие «увлекательное» занятие продлилось не менее часа, и под конец я уже призывала на голову магоотлова все богатства мира. Описания которых только нашлись в великих и могучих русских языках. Искателя несуществующих сокровищ так сильно хотелось прибить, что я сдавливала пальцами макароны. Это приносило небольшое облегчение. Правда, скоро заболели пальцы. А вечером я села писать отчёт. О ни черта не работающем обереге, и роли мужика в семейках в культурной жизни страны.