Предел 2. Лето 1992

– У меня же полная сумка артефактов! – вспомнила я. – То есть, не полная, я в истерике из неё что-то выкинула, но всё же? Пальцы расстегнули молнию и нырнули во внутренний карман. «Вот статуэтка птицы и шляпа – и то, и другое, ожидаемо, разряжено. Вот шкатулка с функцией фотоаппарата – она сейчас не нужна. Вот прядь волос – артефакт связи, сработавший как телепорт». «Может быть, он сможет перенести меня обратно? – мои губы дрогнули в улыбке. – Хотя, скорее, артефакт переносит не в место, а к человеку, а у меня дома никого нет.. Но ведь можно перенестись к родственникам». Не успела я обрадоваться и как следует обдумать эту идею, как поняла, что артефакт разряжен. – Ну вооот, – против воли вырвался вздох. Обидно, конечно, но не смертельно. «Что тут у меня ещё есть? – я закопалась глубже в сумку. – Так, зелье, которым я исправляла цифры на памятнике.. Не нужно. Ещё одно зелье – животворящий эликсир, улучшенный состав.. А вот это очень кстати!» Я открыла флакон и сделала глоток.. – Бееее! – я искренне возмутилась. – Зелья – они, конечно, гадость, но чтобы настолько?! Это же ни в какие ворота! Похоже на.. на.. протухший чай с запахом носков! Я воткнула пробку на место. Мне даже показалось, что в пузырьке плавает плесень.. Впрочем, что бы ни было в составе, скоро оно должно подействовать. А я решила посмотреть, не завалялось ли в сумке ещё что-то полезное? Следующим мои пальцы нашарили камень забвения. Действовал артефакт как одноимённое заклинание, но на площади. «Тоже не подойдёт. Тем более, что он разряжен». Я уже хотела было отложить камень в сторону, как вдруг сознание пронзила мысль. «А когда я успела его разрядить?» Я ещё раз присмотрелась к артефакту, на этот раз, магическим зрением. Надеялась, что мне показалось. Но нет. Камень действительно не светился, как если бы в нём закончилась энергия.. Это было странно, но легко проверялось. Я перевела взгляд на браслет на своей правой руке. Спонсоры встроили в него индикаторы всех вверенных мне артефактов. Ииии – ничего! Браслет не реагировал. Он тоже оказался разряжен. – В смысле?! – не поняла я. – Как это?? «У меня на руке надето не просто украшение. – Я сидела и в полном шоке разглядывала браслет. – Это же, твою налево, телепорт! Туда энергии вбухали офигеть сколько! И как-то замкнули, а чтобы она не просачивалась наружу, изолировали. Потому что с её помощью мне ещё возвращаться обратно! И теперь её что, нет?! – Твою ж ма-а-а-ать!!! Меня накрыл истерический хохот. А потом я вспомнила, как хотела избавиться от браслета, считая себя собакой на привязи. Сбылась мечта идиота! Избавилась! После того, как истерика отступила, вновь включился разум. У меня нашлось только одно объяснение произошедшему – Хозяин. Вернее, его голод. И если он выпил энергию из браслета, то и из остальных артефактов… Я вытряхнула их все на кровать и убедилась в печальном факте: разряжены. Получается, я действительно выпила протухшую баланду вместо зелья? – Мдаааа.. – я ещё раз демонстративно тряхнула сумкой. – И что теперь делать, маг из России? Отражение в зеркале сверкнуло глазами и ехидно улыбнулось. Вот не пойму я, как застёгнутый на молнию карман вдруг оказался открытым? Но, тем не менее, всё, что хранилось в моей поклаже, полетело на пол. В основном, это были, конечно, документы. Свидетельства о смерти, о моем рождении, какие-то грамоты, профсоюзные билеты (спрашивается, на кой чёрт?). Список учебников на второй год, инструкция по использованию артефактов.. В довершении всего звякнули ключи от квартиры. И сверху на них шлёпнулась пачка британской валюты. – Понятно. Будем исходить из того, что есть. Я говорила, что оказалась на родине без рубля в кармане? Это действительно так. У меня в кармане оказались фунты, только я про них слегка забыла. В самом деле, куда я тут сунусь с этими деньгами? Их добрая половина населения в глаза-то не видела! А те, кто видел, обязательно спросят: «откуда у тебя бумажечки, деточка?» И начнётся самое интересное. Иностранная валюта, которую не лихорадило так, как наш отечественный рубль, была желанна для многих. А девочка – мелкая глупышка, сопротивления честным бандитам оказать не сможет. «То есть, конечно, я-то окажу! Но, вот беда, не сейчас.. Сейчас было бы неплохо мне поесть и помыться.. Борьба с криминалом откладывалась на неопределённый срок. А я собиралась обработать раны, постирать и высушить сарафан..» За окном сверкнула молния. «Хорошо, только постирать..» Резерв ощущался пустым, а без магии у меня оставались только мозги. Но знания – это тоже сила. Я сложила бесполезные артефакты в сумку, убрала ключи и документы. Вздохнув, спрятала деньги во внутренний карман. Когда-нибудь я ими воспользуюсь, но не сейчас. Простейший расчет подсказал, что валютой лучше не светить, значит, добираться мне до города пешком. На кровати не было матраса: просто пружины, а сверху на них лежали старые вещи. Они и служили постельным бельём. Шерстяная синяя кофта 50+ вполне могла сойти за подушку. Рядом – ещё одна, трикотажная и зелёная. Неподалёку обнаружились мужские брюки того же размера и женское, кхм, трико… Вместо резинки – верёвочка.. «Нет, это я не одену!», – подумала я, отодвигая трико. А вот кофты могли пригодиться. Синюю я натянула вниз вместо юбки, зелёную наверх. Завязалась рукавами. Главное – получилось тепло! Ну и двигаться не мешало. «Кстати, насчёт двигаться. Что есть в буфете?» В буфете была посуда. Тарелки, чашки-ложки, кастрюля, чайник и ножи – всё отколотое и с трещинами, но ещё пригодное для использования. В хлебнице обнаружилась соль и лежал подсохший кусок хлеба, который я тут же засунула в рот. Хрусть! Да, очень подсохший кусок.. А ещё, в углу хлебницы лежали смятые газеты и коробок спичек. – Ура! Я подхватила спички и бумагу и помчалась на веранду. Завертела головой. Печка нашлась рядом с бочкой, просто, пробегая, я её не заметила. Прямоугольник из красных кирпичей с железной «варочной панелью» и трубой. Я схватила глубокую чашку (почти таз), надела на голову вместо зонта и ступила под дождь. С печкой я провозилась где-то полчаса. Сперва искала дрова. Сухие дрова. Такие нашлись под крыльцом – распиленное и нарубленное вишнёвое дерево. Затем я отламывала подходящие ветки и сортировала их по размеру. Сразу большие огонь бы не взял, да ещё в сырую погоду. Его нужно разжигать постепенно, и потом поддерживать. Дальше я уже сооружала в печке «шалашик» из веток, засовывала бумагу, поджигала.. Ах да, на печной трубе ещё висело «укрытие от дождя» – тоже необходимый предмет для каждого дачника. Таз вместо зонта оказался плохой идеей – очень неудобно. В итоге я заменила его на кофты: одну повязала на голову на манер тюрбана, вторую накинула на плечи. Но вот огонь разгорелся, несмотря на непогоду, и я поставила чайник. Набросала в чашку листья мяты и мелиссы – самодельная заварка готова. Но у печки было две конфорки, и я задумалась. «Соль ведь есть, кастрюля тоже». Морковь, как и капуста, ещё не выросла. Она была тощей и короткой. Но она была овощем с необходимыми мне витаминами и микроэлементами. Я вытянула с грядки две штуки, вымыла их и покрошила в «суп». Туда же отправился засохший кусок хлеба. Зелёный лук и едва порозовевший помидор довершили рецепт. В начале июля на садовых участках ещё не бывает того изобилия, какое появляется в конце лета. Успевшие созреть овощи и ягоды хозяева убрали за выходные, сейчас всё висело ещё зелёное. Когда я собрала десяток яблок (урожайный на них выдался год), дождь уже значительно ослаб. Чайник закипел, и я заварила себе кипяток на травах. Пока занималась насущными делами, и думать забыла про свой внешний вид. А ведь мне не только умываться, мне нужно было что-то сделать с ранами и одеждой. Я поставила чайник ещё раз и уложила сарафан в таз. «В общем, где тут было мыло?» Лицо я умыла, получилось даже вполне прилично. Во всяком случае, отражение в зеркале было вполне человеческим. Только вот голодный взгляд мне не нравился. «Точно, у меня же суп приготовился!» «Ауч, горячий!» Пока кастрюлька, снятая с огня, остывала, я глотнула чаю и стала осматривать себя дальше. Царапины и небольшие синяки по всему телу – это ерунда. Разбитые колени – тоже не страшно, хотя и не очень красиво. На ступнях, как ни странно, ничего критичного не наблюдалось – они просто были чёрными. Я решила их всё же вымыть, чтобы не портить хозяевам полы, и осмотреть. Нашла только царапины. Но хуже всего, конечно, выглядела правая рука – глубокий порез тянулся от плечевого сустава почти до самого запястья. Кровь в ней уже запеклась, но ткани ещё не зажили, поэтому я, по возможности, всё делала левой. – Ну что, красавица, пора стирать сарафан, – сказала я, глядя на закипевший чайник Собственно, это была даже не моя одежда, а материна праздничная блузка. Новая, атласная, с кружевами, бантиком и рукавами-фонариками. Просто если снять её с вешалки и одеть на меня, то получался сарафан.. Я взяла первое, что было чистым, да так и переместилась на кладбище: в блузке, с сумкой и босиком. Гребень с трудом продирался сквозь спутанные пряди. Я сидела на крыльце, периодически ойкала и смотрела на горизонт. Дождь явно должен был скоро закончиться, но распогодится ли после? – Помню, в начале и в конце девяностых шли сильные дожди, – тихо сказала я, – интересно, это один из них? Я расчесала половину головы, когда рука заныла. «Хорошо бы её всё же обработать, и не мешало бы перевязать». Я вернулась в домик. Ещё раз открыла все дверцы, посмотрела под кроватью, но аптечки нигде не было. «Так не бывает. На даче, где можно попасть себе топором по пальцу, обязаны быть медикаменты». Я бросила косой взгляд на зеркало. Отражение так же скосило глаза, как будто смотрело в сторону.. зеркала, в котором отражалось? Ну точно! Зеркало было встроено в дверцу шкафчика, просто я это не сразу заметила. Подошла, открыла – и вот она, аптечка! Бинт, пластырь, парацетамол. Дождь прекратился. В тучах постепенно начал образовываться просвет, а огонь в печи окончательно погас. Сарафан уже не был мокрым, но всё ещё довольно влажным. Я занесла подносы с яблоками внутрь, выдернула из найденного блокнота лист, взяла найденную ручку и стала сочинять записку хозяевам. «Я взяла ваши яблоки и несколько овощей. Ещё затопила печь и немного умылась. На капустной грядке можно найти мои следы, если их не смоет дождь, но не волнуйтесь – велки целые. Я бы не стала так поступать, если бы не обстоятельства, извините. Аптечкой вашей я тоже воспользовалась, чтобы обработать рану. И за плащ-дождевик тоже простите, его я забрала с собой. Как и босоножки, что я нашла у вас под крыльцом. Если доберусь в целости и сохранности – верну. Спасибо за вынужденное гостеприимство, и ещё раз извините». Можно было, конечно, остаться на ночь. Наверное, это было бы даже разумно. Но, то ли интуиция, то ли страх гнали меня вперёд. Я закрыла дверь, положила записку на верхнюю ступеньку и поставила сверху чашку – чтобы не удуло ветром. Влажный сарафан свисал поперёк сумки, там же болтались босоножки. Тело ёжилось от соприкосновения с синтетикой хозяйского плаща, а карманы оттягивали яблоки. Я вскарабкалась на бочку, потом перелезла на забор. Поправила воротник, оглянулась на домик в последний раз и спрыгнула на другую сторону.