Предел 2. Лето 1992

Написала, поставила точку и несколько секунд всматривалась в страницы дневника. «Интересно, как он отреагирует?» Я представила себе картинку: сидит профессор, читает. Потом заливается истерическим хохотом и делает «рука-лицо». А дальше прикидывает, как меня лучше прибить, да где закопать труп.. За всё то, что я натворила. А я, такая нехорошая, ещё и гипнотизирую взглядом листы, ожидая ответа. «В самом деле, не буду мешать человеку развлекаться», – я встала и налила себе чашечку чая. Достала из заначки конфету и с наслаждением откусила. «Помирать – так с музыкой», – подумала я и, прикрыв от удовольствия глаза, огляделась. Когда одна не совсем адекватная ведьма скоропалительно покидала свою квартиру, на улице стояла жара. Потому все окна были открыты. Но за время моего отсутствия погода сменилась кардинально. Шёл дождь, и, по-видимому, не первый день. Форточки, естественно, как были, так и остались, и на подоконниках теперь блестели лужи. А ещё, по полу ощутимо тянуло сквозняком. Я закрыла окно и покосилась на разлитую воду. Скривилась. «Пусть сама сохнет! – решила и вернулась в комнату. Там тоже пора было прекращать сквозняк. Я повернула ручку на раме и удовлетворённо кивнула собственному отражению. «Кстати, а… где моя болезнь?» Мысль появилась настолько неожиданно, что я поставила чашку в шкаф и тут же про неё забыла. «Ну да, горло саднит, а нос хлюпает. Но ни кашля, ни температуры, ни какой-либо слабости нет и в помине! Свежа как огурчик.. почти». – Где моё воспаление лёгких?! – воскликнула я в недоумении. – Я тут недавно помирала, а теперь что, чаёк попиваю? – я вышла на середину комнаты. – Серьёзно?? Что за фигня происходит?! Я кружилась в четырёх стенах и высказывала вслух свои переживания. – Не верю! Не могла я так легко отделаться, не-мог-ла! Отчаявшись, я села на диван. Вспомнила, наконец, про дневник и взяла его в руки. А там одна единственная надпись буквально светилась ехидством. «Успокоились?» Не успела я ответить, как появилась ещё одна. «Если вы истратили остатки разума на сарказм, то больше в таком стиле мне не пишите». – Ах, ты..! – я вцепилась в книжицу руками, желая её порвать. – Только профессорской критики мне для полного счастья не хватало! «Но я всё же рекомендую вам подумать. Вдруг получится?» – декан язвил, как всегда. – Вы! – прокричала я, тряся дневником. Честное слово, появись куратор сейчас передо мной во плоти, прибила бы! Ну, то есть, попыталась.. Но его тут не было, к его и моему счастью. «Неужели сообразили?» От неожиданности я разжала пальцы, и книжица шлёпнулась мне на колени. «Я же вовсе не об этом думала, когда кричала.. Но если серьёзно.. Мне и впрямь больше некому помогать». – У меня просто в голове не укладывается, чтобы вы, да ещё мне – и помогли! Ответ пришёл незамедлительно. Мне даже показалось, что я уловила в нём некоторое недоумение. «Я за вас отвечаю». Ну.. как бы.. да. Декан действительно отвечал за своих студентов. Даже, вроде бы, являлся опекуном при отсутствии других старших родственников. Только я о том не вспоминала. Даже представить не могла, чтобы этот человек кого-то лечил. Вот чтобы убивал – другое дело! При каждой встрече (на уроке – особенно), я чувствовала всю «прелесть» его ауры. То змеиное шипение раздавалось над ухом, то паутина оплетала пространство. Что это, если не способность уничтожить? Разными способами. Характер у профессора тоже был под стать, но про него я лучше промолчу. А, да что там, тёмный маг – он и в Африке тёмный маг. Тем более со всем вышеперечисленным не вязалось моё лечение. Ну, или я чего-то не понимала.. Так, стоп! А почему он отвечает на реплики, произнесённые вслух? «Я могу воздействовать на вас с помощью дневника и оберега защиты дома. Но только когда вы внутри. Поэтому настоятельно рекомендую не покидать квартиру в течение суток до полного восстановления. И, да, со мной возможна связь непосредственно голосом, с моего разрешения. Я убедился, что вы в порядке, но дальнейшее поддержание такого общения затратно. Воспользуйтесь пером». Дааа… что ж, ладно. Я взяла перо и, покрутив его между пальцев, стала писать. «А.. как вы меня вылечили?» – задала я самый мучивший меня вопрос. «Восстановил протухшее зелье, – куратор припомнил мне мои же слова. Да, это я, конечно, сказанула.. – кстати, примите ещё одну дозу». Восстановил зелье? А.. это он мог. – Ну, слава богу! Куратор не стал вдруг целителем, хоть что-то в этом мире постоянно, – выдохнула я. Потом покопалась в сумке и достала флакон. Тёмно-синяя жидкость теперь действительно была похожа на нечто магическое. Запах.. отсутствовал, а дозировку мне заботливо прописали в инструкции. Вкус как у полыни. Что в этой жизни, что в той – гадость. Тем временем в дневнике появилось новое сообщение. «Я хотел бы уточнить детали. Вы написали, что очнулись на кладбище и отправились пить и есть. Погост – не кафе. Где вы нашли пищу?» – Серьёзно? Из всего того, о чём я рассказала, ему интересен мой спонтанный пикник? – я снова заговорила вслух. – А как же зомби-призраки и прочая.. магия смерти? Но моя тирада осталась без ответа. Если бы у меня был выбор, я бы лучше обсудила всё с ВэГэ. Даже несмотря на то, что он лярв. Но он остался у могилы! Может, и вовсе развоплотился, кто знает? А мне важно было понять, что произошло. Декан, конечно, внушал ужас, но другого собеседника не было. К тому же он за меня отвечал. Потому я вздохнула, прокляла мысленно тот день, когда узнала, что являюсь ведьмой, и выдала правду. «На погосте и нашла, – огрызнулась я в ответ. Да, язвила, и ничего не могла с этим поделать. Защитная реакция. Получилось грубо, потому я немного подумала и решила сгладить шероховатость следующей фразой. Заодно объяснить некоторые моменты моей культуры. «У нас есть обычай украшать могилы предков, – моё перо выводило ответ. – Выращиваем на них цветы, кусты, деревья.. Эдакая клумба. Нередко сажают садовую ягоду. Земляника сейчас как раз созрела.. И да, я знаю, что с кладбища ничего брать нельзя, но я её съела. А воду взяла из родника». Секунда. Вторая. И-и-и.. «Где вы взяли воду?» «В роднике, – написала я и добавила пару синонимов (мало ли, вдруг ошибка перевода), – родник, ручей, ключ, водный поток..» Молчание. Снова молчание.. И… «Ради всего святого, не говорите никому об источнике. Молчите о нём так же, как о своей магии потоков. Вы меня поняли?» – Да блин! Ещё бы мне кто-нибудь объяснил, почему!? «Вы поняли меня?» – настойчиво спрашивал декан. Я вспомнила его взгляд и шипение над ухом. В зеркале серванта отразились чешуйчатые кольца. Одно движение век – и видение исчезло. – Раз говорит молчать, значит, есть причина, – вздохнув, решила я. Потом взяла перо и написала ответ. «Поняла». «Хорошо». Но не успела я выдохнуть и хоть немного расслабиться, как прочитала следующее сообщение. «Я передам ваше эссе спонсорам без этой строчки. К сожалению, объяснить ваше отсутствие трое суток иначе нельзя». – Ох, ты ж, блин! Трое суток! – я снова вскочила, но потом села. – Так, подождите, спонсоры.. Что мне за артефакты будет?! Ой, мама дорогая.. И, словно в подтверждение моих слов, появилась следующая строчка. «По вашему недосмотру почти все артефакты потеряли свою магию, – ну вот, я так и знала! – Однако, вы раскрыли дополнительные свойства артефакта связи, которые не были просчитаны нашими аналитиками. Также расчистили небольшую зону от аномалии.. Думаю, этого хватит, чтобы позволить вам продолжить миссию». – Что я сделала? – сказать, что я опешила – это ничего не сказать. – Расчистила от аномалии?? Мои руки схватили перо, обмакнули его в чернильницу, и я застрочила ответ. «Профессор, а.. правильно ли я понимаю, что освободила от аномалии кладбище? Не могли бы вы рассказать подробнее, что там произошло? Пожалуйста? Кто такой Хозяин? Почему всё стало.. оживать? И.. почему так важно было сбежать оттуда?» – И что стало с ВэГэ?! – это я уже сказала вслух, но написать не решилась. Профессор точно знал ответы, но даст ли он их мне? Особенно на последний вопрос. Ни строчки не появилось за те десять минут, что я смотрела на страницы в ожидании. За это время я успела всё вспомнить и заново пережить. Я вскакивала и ходила по комнате, схватившись за голову. Жалела, что устроила перебранку с Голосом, что поддалась ностальгии и схватилась за артефакт связи. Потом на некоторое время успокаивалась, притихала. Но эмоции накатывали вместе с новыми воспоминаниями, заставляя нарезать круги и взывать к высшим силам. Что-то вроде этого. – Кой чёрт меня дёрнул менять дату смерти! Ну разорвала прядь, подумаешь! Ещё раз дёрнула волосы – и вернулась бы домой. Но нет же, захотела попа приключений! А потом влез Хозя.. Ой, нет! Нет-нет-нет-нет!!! Не могу про это вспоминать… не хочу! А-а-а-а-а-а! Дошла до того, что пыталась уговорить саму себя успокоиться. – Так, а что сказал бы ВэГэ? А он.. он ничего бы не сказал, он бы материализовался. Обнял и погладил по макушке… – глаза налились слезами. – О, боже мой, ВэГэ! Если бы я знала, что потеряю тебя, я бы вообще не начинала тот разговор! Я села на пол и расплакалась. Потом, когда истерика стихла, я обняла себя руками и тихо погладила плечи. Как ни странно, это помогло. На глаза попалась позабытая чашка с чаем, и во рту сразу же пересохло. Ослабевшие ноги послушались, поднимая моё тело. Руки схватили фарфор, и в горло полилась остывшая жидкость. – Ладно, что случилось, то уже случилось, – сказала я, успокаиваясь. – Вокруг меня постоянно творится чертовщина.. Судьба такая, что ли? – я пожала плечами. – Пойду съем ещё конфету, ответа я уже не дождусь. Но руки выудили не одну, а три вкусняшки, которые я с удовольствием проглотила. Взгляд устало скользнул по развороту, ожидая увидеть пустой лист, чтобы с чистой совестью закрыть дневник. Ага, сейчас. «Хозяина кладбища ещё называют хранителем и проводником, – знакомый почерк выводил ровные строчки, читая которые складывалось ощущение, что ты вновь на уроке. – Он – действительно сущность высшего порядка, причём, такая, с которой могут взаимодействовать обычные люди. Сила Хозяина прямопропорциональна количеству погребённых на его территории. Избавиться от проводников невозможно, ведь для этого людям пришлось бы перестать умирать. Поэтому они продолжают выполнять свои функции, в том числе на вашей Родине. Правда, в заторможенном виде». Что ж, о чём-то подобном я и сама догадывалась. Декан же продолжал записывать лекцию. «Я почти уверен в том, что ваше кладбище молодое, появилось около полувека назад. Иначе Хозяину не требовалось бы закрываться от мира, чтобы научиться контролировать свою силу». – Вообще, да, примерно столько ему и лет, – задумчиво согласилась я, прочитав. – То есть как это, учиться контролировать? Он что, не..? «Таким образом, Сильвер, всё, что вы видели, и от чего бежали –следствие неопытности хранителя, который не научился разделять мир мёртвых и мир живых. Ничего особенного в самих призраках и зомби нет, как и в Хозяине. Первых вы будете проходить в школе, с последними регулярно контактируют маги смерти. Существует даже система, по которой старшие проводники обучают новеньких. Вы же стали свидетелем удивительного стечения обстоятельств. Которые для вас закончились бы печально, не успей вы вовремя уйти». – Ничего себе! Ну, хорошо, что ушла, – прошептала я, а на странице, тем временем, возникали новые строчки. «Да, на погосте аномалия больше не действует, но и никакой маг, по факту, не сможет воспользоваться этой зоной, чтобы колдовать. Во-первых, далеко от границ с остальным миром. Во-вторых, большой перерасход резерва для всех волшебников, чья стихия не смерть. В-третьих, у магов смерти есть более древние и мощные кладбища для проведения ритуалов. Конечно, отсутствие закона на ограничение магических действий привлекло бы на это место несовершеннолетних чародеев, но им о погосте попросту не расскажут». Ну, это-то мне безразлично, где колдовство, и где я? «Повторю, сбежали вы вовремя, так как пока хозяин не обрёл контроль, вас могло задеть выбросами его силы и развоплотить. Думаю, вы бы этого не желали. Но если ваше решение изменится, вы всегда можете вернуться на кладбище». – В смысле – изменится? – удивилась я. – С чего бы? У меня нет никакого желания связываться с кладбищами ещё раз. И вообще, погост под куполом, закрыт. Сами же сказали.. А урок для меня продолжался. «Для вас проход на кладбище открыт, даже теперь. И плата взиматься не будет, ведь именно вы пробудили Хозяина. Но у ключей свои привилегии и свои обязанности. Вы должны будете навестить его следующим летом и передать 1200 единиц энергии для борьбы с аномалией. Вот почему вы до сих пор живы, и вам позволили уйти». – А. Фи. Геть, – только и сказала я. А через секунду до меня дошло. – Сколько-сколько? А ничего, что я… а откуда, вообще, вы всё это знаете, профессор? «Я заключил сделку с Хозяином: ваша жизнь в обмен на регулярную подпитку, – написал в ответ декан. – Я же предоставил энергию из собственного резерва на этот год». Я нервно хихикнула. – Беру свои слова обратно. Вот сейчас мне уже хочется на кладбище. «Не драматизируйте». Кто драматизирует, я? Я ещё даже не начинала! Ой, а вот сейчас, кажется, начну. – Ах-ха-ха-ха-ха-х! – спустя мгновение комнату огласил мой нервный смех. – Тысячу с лишним энергии в год! Сдавать! Мне! Ах-ха-ха-ха! Сударь, вы, конечно, отожгли! Да я где столько достану? Сколько в году дней? Мне такое количество и за три года не собрать! Как представила, что магу, чей резерв одна целая три десятых, предложили ежегодно сдавать свыше тысячи.. Волна истерики накрыла с головой. Я вертелась с боку на бок, стуча руками и ногами, и хохотала. Но, как говорили умные люди, «и это пройдёт». Прошло. Даже стало немного легче. – А если серьёзно, то это было бы смешно, если бы не было так грустно, – сказала я, когда успокоилась. «Рад, что вы понимаете ситуацию». – Вы не убрали голосовую связь, – заметила очевидное. Мои пальцы перелистали страницы на начало разговора, и я поняла, что волшебник и не обещал её «выключить». «Верно». – Блин, ещё тогда же увидела кольца.., – пробурчала я себе под нос и уже громче добавила, – Зачем? «Узнать больше информации. Правдивой. Вы слишком далеко и в слишком опасном месте». Кхем, они там что, с все ума посходили на своей правде? – Узнали? – тихо спросила я. «Скажем так, я оценил вашу откровенность, поэтому отвечу на последний вопрос, – ровным почерком вывел куратор. – ВэГэ остался в заложниках у хранителя. Он был уверен, что вы за ним вернётесь, и теперь я понимаю, почему. Любопытный экземпляр. Самостоятельный и довольно старый лярв, возможно, самодостаточный. Жаль я не успел рассмотреть его более подробно, возможно, понятие «лярва» к нему уже не относится. Интересно, что именно он призвал меня через связь ученик-куратор, когда над вами нависла угроза. Думаю, вы будете рады узнать это». – Я…э.. я рада узнать о нём хоть что-нибудь, – произнесла я. – Но.. Признайтесь честно, вы меня добить хотите? «Нет», – прочитала я и уловила лёгкое замешательство собеседника. – А то тут немного осталось.. до третьей истерики. Я, правда, благодарна вам и за лекцию, и за помощь, но.. у меня заканчиваются конфеты. И, вот.. Короче, стресс заедать нечем! «И?» Вдох-выдох, ещё раз глубокий вдох.. – И вы ещё не рассказали, зачем всё это надо вам. Я точно знаю: вам что-то нужно. Что? «Открывайте свои конфеты», – прочитала я ответ. – Ушла на кухню, – сказала я и мысленно добавила «за чаем». Чайник стоял на плите и весело поблёскивал серебристым боком. Типа: «не дрейфь, прорвёмся, видишь – я ещё не остыл, так как хочу тебя порадовать и приободрить». Горячий чай действительно бодрил, особенно если проливать.. Поэтому я, ожидая плохих новостей и зная про свои кривые руки, налила себе только половину чашки. Посмотрела на остатки конфет и принесла в комнату весь пакет. Села на диван и развернула первую. Вдох-выдох. – Давайте. «Вы принесёте мне воду из родника». Минус одна конфета. – Нет! – он, часом, не ошалел?! «Подождёте пару недель и сходите. Хозяин как раз должен успеть обучиться». – Мне страшно, – заметила я. «Все чего-то боятся. Но для вас через некоторое время погост будет безопасным местом, даже очень». – Почему. «Как ключ вы не платите за проход». – Угу, и именно поэтому меня удобнее всего сделать курьером. «Именно». – Да что такого в этом роднике-то? – поинтересовалась я, хрумкая следующую вкусняшку. Всё-таки сладости – великая штука! «А фраза «родник на кладбище» вас сама по себе не смущает? – полюбопытствовал декан, и я невольно добавила вкрадчивую интонацию в его фразу. – Про живую и мёртвую воду слышали?» – Слышала. В сказках, правда, – минус ещё одна конфета. «Мёртвая вода – сильнейший яд, живая – эликсир. Последний вы имели счастье испить, сами того не подозревая. Сильвер, неужели вы всерьёз рассчитывали, что сможете бегать после общения с Хозяином? У вас была не просто потеря сознания, а магическое истощение третьей степени, после которого очнуться – уже вопрос». Ещё одна конфета исчезла во рту. Интересно, я их хотя бы жую? – Не, я не успела об этом подумать, – призналась я. – Но.. А что мешает мне просто послать вас всех куда подальше и, например, пойти сдохнуть? «Вы слишком любите жизнь. Сделал вывод, из всех тех пламенных реплик, что успел услышать. Хотите сказать, вы столько боролись, чтобы теперь сдаться?» Я посмотрела на разворот чёрных страниц, потом на конфету.. – Уговорили, помирать не буду, – согласилась я. – А если просто вас всех послать? «Не получится. У вас в браслете нож и сыворотка против свёртываемости. Будете умирать от потери крови. Долго». – Кхе-кхе-кхе, – я отхлебнула чаю, чтобы запить конфету. Она от таких разговоров попала не в то горло. «Ещё ваш оберег на защиту дома может работать в обратном направлении. Просто чтобы вы знали». – И сколько этой воды вам надо? Литр, пять, десять? Учтите, я много не подниму, я мелкая.. Вот и что такого смешного я сказала? Не выросла же ещё, но это нормально. Почему тогда декан смеётся? Шипит и хохочет прямо над ухом! – Хватит смеяться! – возмутилась я. – Неужели так сложно проявить хоть немного такта? Отвечает он за меня.. С такой ответственностью вы меня первым на тот свет отправите. Смейтесь про себя. «Вы услышали, – написал в ответ волшебник. – Я этому рад». Что? Не поняла. Вот это сейчас о чём, вообще, было? Голова, зараза, перестала соображать. – А-а-а-а-а, какой длинный де-е-е-ень! – закапризничала я. – Когда же он, наконец…– я пошарила в пакете, но руки нащупали лишь пустоту. Заглянула внутрь.. – О, нет, конфеты закончились. Беда.. Слёзы покатились по щекам, а мои руки их быстренько смахнули. Почему-то стало стыдно. Истерить, пока тебя никто не видит (во всяком случае, ты думаешь, что никто не видит) – это одно. А когда ты точно знаешь, что есть свидетели – это другое. Мне не хотелось показывать свою слабость. Но не всё в жизни происходило так, как нам хотелось. Третья истерика заявила свои права. Люди думают, что истерика – это крики, вопли и битьё посуды. Доказывание кому-то чего-то. Наивные. Смех до упаду – это тоже истерика. Самобичевание можно превратить в истерику. Радость может стать истерической. В общем, сколько эмоций – столько и истерик, а бить посуду – это просто стереотип. Моя третья истерика – это горе, и началась она с конфет. С того, что конфеты закончились. Конечно, там было всё гораздо глубже, и жалела я себя и свою судьбу, но.. Слёзы капали в подушку, в которой спряталось моё лицо. Пальцы сжимали ткань наволочки, и тихонько подрагивали плечи. Время от времени в тишине квартиры раздавались приглушённые всхлипы – вот и вся звуковая палитра истерики. Похоже, я слишком сильно сжала подушку, потому что запястье онемело. То, что холод распространялся по руке вверх – это от неудобной позы. По телу разлилась усталость, и поволокла моё сознание в сон. Где-то на границе с реальностью я увидела змеиные кольца, а голова земноводного словно что-то выискивала на моём теле. Наконец, она нагнулась, и острые зубы пронзили запястье. Я вскрикнула. В ответ раздалось шипение, и яд побежал по венам. Какой-то странный яд: тёплый, согревающий.. Впрочем, что я знала о ядах? Напряжённые руки разжались, и я выпустила подушку, которую до этого кусала. – Может, это не яд? – предположила я. – Сссспитссее, – прошипела змея и исчезла.