Предел 2. Лето 1992

Я наколола на вилку кусок яичницы, когда с улицы раздался вполне себе стройный хор голосов. – Ле-е-ена-а-а! Выходи! Выглянула в окно. У подъезда стояли три пацана, один из них набивал коленкой мяч. – А где остальные? – спросила я, так как, на мой взгляд, маловато было народу для футбола. – Ща, выходят, – отвечал Стас – мой теперь уже бывший одноклассник. – Ладненько, я тоже буду! – прокричала я вниз. В конце-концов, почему бы и да? – У школы! – ребята сообщили мне место встречи и пошли звать следующего. А я вернулась к яичнице – доедать. Всё же прав был мой отец – со сковороды вкуснее. Да и посуды мыть меньше. ***** Я проснулась не то поздним вечером, не то ранней ночью и, честно признаться, не сразу поняла, где я, и в каком времени очутилась. Разум остался во сне, хотя в нём не было ровным счётом ничего особенного. Реалистичное видение – да, но на этом всё, не к чему цепляться. Может, я просто есть хотела? С кормлением меня тело справилось и без мозга. Оно само включило телевизор и засело перед ним с чашкой чая. Чашкой чая с бутербродом. С двумя бутербродами. С колбасой. – Да потому, что вкусно! Наконец, то ли еда помогла, то ли я просто отдохнула, но пришла-таки в себя. И сообразила, что давно уже пора сочинять отчёт для спонсоров. Я притянула на колени черновик и прикусила ручку. Разумеется, в потере артефакта признаваться не собиралась: ещё не совсем выжила из ума, чтобы так себя подставлять. Я взглянула на сервант, где за стеклом хранились артефакты. Моя магия потоков позволила увидеть лишь дымку, окружавшую предметы, но интуиция подсказывала: всё исправно. – Ты ведь здоров, Артюшечка? Кукла, разумеется, промолчала. А раздумывала я над тем, описывать мне иллюзии, основанные на социальном договоре, или нет? С одной стороны, не хотелось обнаруживать свой интеллект перед спонсорами. С другой – как же тогда дополнительные свойства, которые я должна открыть? Они – мой хлеб и зарплата, возможность вернуться домой следующим летом. Прикинув и так, и эдак и перечеркнув несколько строк, я пришла к компромиссу. В тетради значилось: «сотрудники БТИ запросили дополнительные документы, а у меня их не было, и, конечно же, не могло быть. Я по наитию схватилась за камень иллюзий. И они, о чудо, появились!» – Звучит, конечно, придурковато, – хмыкнула я, перечитав написанное, – но, может, мне просто повезло? В конце-концов, откуда я знаю, что со всем этим волшебным барахлом делать? Мне толком никто ничего не говорил. Озарение, конечно же, пришло вовремя. И если оно ещё раз так сделает – то точно меня убьёт! Ну или я его… Предупреждать же надо! А так, я едва не подавилась. Надкусанная ручка выпала из пальцев. Я отложила тетрадь и медленно встала. Ноги сами понесли меня по комнате. Нарезав несколько бессмысленных кругов, я остановилась и перетряхнула сумку. Но нельзя было найти то, чего нет. – Где??? Вопрос остался без ответа. Я достала конверт и в сотый раз перечитала трудовой договор. Вот тут я «обязуюсь вернуть артефакты в целости и сохранности». Вот список предметов, которые мне передали, и фраза о том, что я должна проверить их функции. Вот описание этих функций. И как включить. Всё! – Так где инструкция? – я повернулась к зеркалу. – По пунктам: что я должна взять и куда отнести, чтобы убедиться, что оно работает? Например: с зельем исцеления прийти в больницу и напоить им какого-нибудь умирающего? Или взять шляпу-невидимку и посетить, скажем, военную базу? Отражение выглядело растерянным, разводило руки в стороны и непонимающе мотало головой. – Ничего себе! – изо рта вырвался истерический смешок. – Мне дали в руки убойную силу – и всё? Делай, что хочешь? И, деточка, поиграй с динамитом? – я пару раз хлопнула глазами. – Не верю… Я остановилась и посмотрела на потолок. Потом почесала подбородок. – ВэГэ сказал бы, – я чуть запнулась, представляя своего друга. – Он сказал бы: «инструкция есть, просто не у тебя», – взгляд на зеркало. – А значит. Нужно разобраться. Кивнув отражению, я развернулась на пятках и потопала к столу. – У магов, конечно, плохо с логикой, но не у всех, – пальцы открыли ежедневник на чёрном развороте, расправили листы и потянулись к перу. «Профессор, а где план? Поэтапного тестирования артефактов, которые мне выдали для проверки. Алгоритм моих действий, он какой? Что я должна взять, и какой опыт над несчастным артефактом поставить? Да, вы сами мне сказали, чтобы я использовала их в первую очередь для защиты. Так оно и получалось. И да, я их уже всё равно все разрядила, то есть план, каким бы он ни был, провалился. Но… разве меня не должны были с ним всё-таки познакомить?» Я скрипнула зубами, перечитала текст и.. – Блин, забыла! «Здравствуйте», – почти сразу после моего восклицания пришёл ответ. – Поздороваться забыла, – простонала я, плюхаясь на стул, – сейчас начнётся… «Обращаясь ко мне, вы должны говорить «сэр» или «профессор», –отчитывал меня наш декан. – И не забывать стандартные слова приветствия, такие как «добрый день». – Да поняла я, поняла! – воскликнула я и, скорчив страдальческую гримасу, положила голову на стол. – Но я, правда, забыла.. Только этому человеку даром не сдались мои оправдания. Потому, преодолев силу земного притяжения, я всё же соскребла себя со столешницы и ответила. «Простите, сэр, поспешила. Больше не повторится». Пауза. «Вы не знакомы с планом проверки артефактов?» – после минутного молчания вывел декан. – В глаза не видела! – огрызнулась я вслух, а на пергаменте написала: «даже не знаю, существует ли он». Потом ещё немного подумала и добавила. «И это очень странно. Я практически уверена, что план есть, просто у меня его почему-то нет. А ещё, мне жаль, что лишь сейчас я заметила его отсутствие. Только торящийся вокруг хаос как-то извиняет мою невнимательность. Просто в миссиях, подобных моей, инструктаж – это нечто само собой разумеющееся. И я бы даже не подумала, если бы не… подумала. Случайно. Но я, честно, пересмотрела все документы. И не нашла. Плана. Только устные наставления от вас накануне, и всё, больше у меня ничего нет». Снова пауза. Готова поспорить, декан выругался. Ёмко и образно, и хорошо, что не на меня. «Спасибо», – пришло в ответ чуть позже. «Такое чувство, что листочков к договору не хватает, – я продолжала делиться своими мыслями и ощущениями. – А не доложили их по той же причине, по которой с телепортом промахнулись, когда меня в Россию отправляли?» Нет, не на меня, точно не на меня. Но декан серьёзно рассердился. Показалось даже, что был взволнован, но это логично. Если человек на самом деле отвечает за другого, то он никогда не обрадуется неприятностям своего подопечного. «Тот, из-за кого вы едва не погибли, больше вам не спонсор, – рассказал профессор, и эта новость меня порадовала. – О том, что у вас нет плана, я узнал лишь теперь, от вас, и это плохо. Я пока не могу сказать, с кем это связано, но, скорее всего, «не доложили листы» вам уже по приказу другого мага. Однако совершенно точно, что вас пытались дискредитировать. Ваш недоброжелатель рассчитывал, что вы будете необдуманно пользоваться магией артефактов, а значит, покажете себя непригодной для особых заданий. Попросту, ребёнком. И должен заметить, эта его идея практически удалась». «Почему? – удивилась я в ответ. – Ведь я разумно пользовалась артефактами». Показалось, или маг сейчас самодовольно усмехнулся? «Всегда ли?» – пришло в ответ – Ну блиииин! – проныла я, на пергаменте же написала: «поясните, пожалуйста». «Во-первых, не было никакого резона разрывать прядь волос. Вы это сделали, поддавшись эмоциям, когда узнали некоторую правду о своём бестелесном спутнике. Вашей жизни в тот момент ничего не угрожало». – Ну, вообще, мне казалось иначе, – перо, что вертелось в моих пальцах, упало на столешницу. – Но, по-сути, да, ВэГэ мне не враг. «Однако, я не рассказывал спонсорам о Лярве, потому этот поступок числится за вами, как «продиктованная ностальгией глупость», – продолжал объяснять декан. – Впрочем, открытые дополнительные свойства артефакта связи компенсировали вашу оплошность». Я склонила голову налево, потом направо, осмысливая ситуацию. «Второй случай – это смена дат на надгробном камне, – в дневнике появились новые строчки. – Сие действие, конечно, привело к интересному итогу, но совсем не защитило вашу жизнь». Вспомнила и содрогнулась. – Скорее наоборот, – пробормотала я. «Должен заметить, это Хозяин кладбища спровоцировал вас. Он, видите ли, жаждал проснуться, и для пробуждения ему не хватало лишь хорошей порции магии. Но в этом вас не обвиняют, неподготовленный разум легко поддаётся влиянию высшей сущности, даже спящей. Третье и главное – это та самая порция магии и то, как феерично вы разрядили почти все остальные артефакты. Но я уже писал – положительные моменты в вашем путешествии на кладбище тоже есть, и они уравновешивают отрицательные». Что ж, если брать все события моей миссии вместе, то получалось действительно ни хорошо, ни плохо. Терпимо. А ещё.. «Но ведь вы отправляли с миссией ребёнка, – заметила я в ответ и, пока мысль не успела улетучиться, торопливо записывала её на листе. – Вы должны были предполагать, что часть распоряжений я в самом деле не выполню. В силу возраста. Так что вы, ну не в смысле конкретно вы, а все вместе вы заложили в план какой-то процент на, – я на секунду запнулась, подбирая слова, – шалости». «Всё верно. Тридцать семь процентов, и вы в них пока укладываетесь», – подтвердил тёмный маг, и мне отчётливо вспомнилась его редкая кривая улыбка. – Какая прелесть! – саркастически восклинула я, сжимая перо. «И всё же, было бы легче уложиться в эти проценты, если бы меня предварительно ознакомили с правилами, – заметила я. – Не устно, как вы это сделали перед поездом, а как положено». – Хм, – я почесала подбородок, – интересно, если бы декан мне ничего не рассказал, меня бы вообще никто не предупредил? Как это.. беспечно. «Это – моя ошибка. Я должен был проконтролировать ситуацию, но упустил момент подписания договора». Сперва я не поверила собственным глазам: тёмный маг признал вину? – Да лааадно… Остановите Землю – я сойду! А то чуяло моё сердце, что мне сейчас достанется. Ведь какому нормальному человеку понравится чувствовать себя виноватым? Никакому. А если этот человек – сильный волшебник, да ещё и считает себя умным? Небезосновательно, кстати, считает. – Сейчас прольётся чья-то кровь, сейчас прольётся чья-то кровь..* (*песня из мультфильма «Пиф-паф, Ой-ой-ой!») И интуиция меня не подвела, потому что от следующей фразы повеяло почти угрозой. «Я хочу знать, на что вы истратили два последних артефакта». В тот момент я его почти испугалась. И серьёзно усомнилась в своей авантюре: стоило ли, вообще, это делать? – Как же мне не хватает ВэГэ, – пробормотала я, очень тяжело вздохнув. Говорить – не говорить? А если я превышу эти тридцать семь процентов? Никому же не докажешь, что меня обманули и не доложили листы в договор. Артефакты – это деньги и сила, а моя миссия – сама по себе очень затратная и, наверняка, обошлась в копеечку. Вот только люди, которые сколотили капитал, точно не были идиотами. И вряд ли обладали мягким, всепрощающим характером. Словом, есть ли план – нет ли плана, а с меня спросят. За каждую потраченную единицу магии, особенно – за потраченную зря. Ну и с моего куратора тоже. Даже больше с него, чем с меня, если подумать. – Эх, ладно, смысл тут умалчивать.. «Я потратила два последних артефакта на юридическую махинацию, чтобы узаконить жилплощадь. Кукла изображала моего якобы живого отца, а камень иллюзий исправил документы, в частности, паспорт», – объяснила я. «Зачем?» – почти сразу пришёл ответ. «Чтобы не лишиться квартиры, – я решила быть честной до конца, ведь куратор всё же на моей стороне. – Не хочу жить в детдоме, а опекуны сдадут меня туда, они уже сказали». И снова пауза. «Вам негде жить? – пришло несколько удивлённое восклицание. Впрочем, следующая фраза уже была в разы требовательнее. – Почему я узнаю об этом только сейчас? И как же ваш рассказ про чудесный СССР, милое государство, которое каждого гражданина обеспечило жильём?» Стало обидно за Родину. А ещё, ужасно грустно, ведь того, что было, обратно уже не вернуть. Но я сжала кулаки и написала. «СССР действительно улучшило жилищные условия для каждого своего жителя минимум один раз. А многим дважды и трижды. Для вас это звучит как фантастика, но такова моя страна – в ней возможно всё!» «В чём же тогда дело?» – полное скепсиса замечание появилось на странице. – Агрррррр! «В праве частной собственности! Не было его в СССР, всё имущество – общее!» Я словно наяву услышала смех. Кажется, кто-то чёрный искренне развлекался за мой счёт. «Да думайте, как хотите!» – Захочет – поймёт, не маленький, – решила я. – А мне ни разу не сдалось что-то ещё доказывать. «Ваше право – не верить, но это – официальная позиция советской власти», – написала я и выдохнула. В конце-концов, сложно понять, если ты тут не жил и не знаешь. И потому я, повздыхав, продолжила объяснения. «А сейчас у нас смена власти и, короче, бардак. Да, жильё выдавалось с учётом и детей тоже. Определённое количество квадратных метров на одного. Современное законодательство закрепило право частной собственности, но за совершеннолетними гражданами. Всё, у кого на руках есть паспорт, могут приватизировать полученные при СССР квартиры. И хотя я и являюсь прямой наследницей, и есть выделенные на меня метры, я не могу вступить в права. Нет для этого юридической основы. Она появится потом, когда дети вырастут и скажут «с хера ли». И начнутся суды, потому как квартиры окажутся проданы, обменяны, как впоследствии выяснится – незаконно. Но до тех пор надо ещё дожить. И даже в этом случае, когда закон заработает, своё право надо будет ещё доказать. И, возможно, не один год доказывать. А хочу ли я себе таких приключений? Нет, не хочу! Я лучше подсуечусь сейчас. Пусть мухлёж, но это просто закон не доработан, а не я такая плохая. И вообще, я не забирала чужого, только лишь защищала своё!» Перо с размаху шлёпнулось на стол, а я сложила руки на груди и надулась. – Лезут ещё тут! Да я лучше всех знаю, что тут творится, меня слушать надо, а не спорить! Через пару минут меня отпустило. Я взяла в руки дневник и перечитала написанное своей рукой. И ужаснулась. – Кой чёрт меня за язык тянул?! Зачем, зачем я это написала?! Последний абзац – это же вообще! Да я ещё бы… Хотела сказать «призналась, что из будущего», но вовремя спохватилась и зажала себе рот руками. Мало ли, вдруг волшебник всё же включил голосовую связь. Я в ужасе смотрела на страницы. Там как раз появился ответ. «А рассуждения у вас совсем не детские», – заметил профессор. –А-а-а-а-а! Я схватила перо и написала. «А меня жизнь повзрослеть заставила!» – вот, И даже не соврала. Посмотрим, что вы на это скажете, господин декан. «Хорошо, я уже понял», – ответ пришел спокойный и, по ощущениям, даже, как будто довольный. Подозрительный, в общем. «Что вы поняли?» – решила на всякий случай уточнить. «Что при вас лучше СССР не обижать. Вы порвёте за Родину». –Эмммм, – я слегка опешила. Уже успела испугаться, что меня раскрыли, а тут про другое… – Но мне всё равно не понятно… «Профессор, скажите, а чем вы там так довольны?» «Тем, что вы, как ни странно, попали в план. Правда, ожидалось, что вы скопируете пропуск кого-нибудь из взрослых и проведёте куклу через пост охраны. Но паспорт – это даже лучше, более важный документ. И отдел приватизации, как я понял, устроил более серьёзную проверку. Так что мы оба можем не волноваться, так как вы, сами того не зная, выполнили регламент». Хм.. то есть план я выполнила, это, конечно, хорошо. Но не навредила ли я тем самым Родине? Какие махинации захотят провести с поддельными паспортами? Хотя, нужно быть честной, вся моя миссия для России скорее вредна чем полезна, ведь это, по-сути, шпионаж. – Нет, не буду писать про иллюзии! Пусть сами решают, как обойти нашу бюрократию. «Я также склоняюсь к мысли, что вас следует забрать из страны раньше назначенной даты. Ваше дальнейшее пребывание в России становится опасным».