Предел 2. Лето 1992

Очередь скучала. Женщины о чём-то беседовали, единственный мужчина иногда издавал чавкающие звуки, которыми старики подтягивают на место вставную челюсть. А я… а я пыталась поверить в то, что всё идёт по плану. Пыталась – и никак не могла. Мне всё время чудилось, что кто-то разгадает мою аферу. «Ну да, чтобы в жизни – и по плану – это ж почти мечта! – Я нервно усмехнулась. – Хотя, если честно, было бы неплохо, хотя бы немного, хотя бы иногда». Пока я блуждала в собственных мыслях, на этаж поднялась новая посетительница. – Кто крайний в четырнадцатый? – спросила подошедшая. – Мой отец, – ответила я, – но он отошёл. Женщина кивнула, покосилась на меня пару раз и присела на свободный стул. После чего развернулась к женщине в розовом и стала о чём-то её спрашивать. – Та вы не шпутаете, – громко прошамкал их сосед. – Контушеный у неё батька-то, кхе-кхе. Ф бинтах… Лицо новоприбывшей удивлённо вытянулось, она некоторое время посверлила меня взглядом, но в итоге успокоилась. Должно быть, мысленно согласилась с дедком. Не перепутает. И обе женщины продолжили сплетничать. Сколько бы я ни мечтала об обратном, но очереди у нас в стране никто не отменял. Потому, всё время на стуле в компании пяти тёток и дедули сидела я. Фантом же… нуууу, эээээ… ушёл в туалет. Я сама проводила его туда. Под руку, поскольку тактильный контакт при работе с артефактом разрывать было нельзя. Вот мы и изображали весьма колоритную парочку: хромой и слегка ушибленный на голову мужчина без дочери до уборной добраться не мог… Я с шумом выдохнула и, вроде бы, успокоилась, правда, улыбка нет-нет, да и наползала на моё лицо. «Хм, мне, определённо, это нравится, – подумала я, поглядывая на часы. – Вот бы и дальше всё шло, как задумано!» Прошёл час, и посетителей прибавилось. Дедок выглянул из дверей четырнадцатого, мимо него прошмыгнула тётенька в розовом. А следом уже должны были заходить мы с «отцом». Пенсионер, который переживёт нас всех, застегнул свой портфель и подобрал клюку, после чего повернулся ко мне. – Батька-то там твой, – он улыбнулся, – того, не утоп ишшо? Я сделала самое глупое, что только можно было в той ситуации: пожала плечами. Очередь из почти десяти человек покатилась со смеху. Дед, довольный произведённым эффектом, ещё немного постоял, посмеиваясь, и потопал к выходу. «Блин, ну не нашлась я, что ответить!» – Ты б сходила, проверила, – подсказала одна из женщин. – Ага, – ответила я, поднялась и зашагала в другой конец коридора. «Моё счастье, что в очереди одни дамы, мужики бы, прикола ради, сами проверили». Пока я сидела на стуле, то вычислила, что на каждого посетителя сотрудникам БТИ нужно от семи до пятнадцати минут. Значит, и «отца» я должна была привести тютилька-в-тютильку к моменту, когда выйдет женщина в розовом. Но даже так, времени работы куклы едва хватало. Я изо всех сил напрягала слух и интуицию (да, давайте представим, что она – тоже мышца). В итоге, мне всё же удалось вызволить «родителя» из мест, не столь отдалённых, вовремя. – Дамы, моё почтение, – кукла адресовала ожидающим женщинам обворожительную улыбку. Не то, чтобы они от неё сразу растаяли, но восприняли контуженого несколько теплее. – Пардон муа, – «отец» картинно понурил голову и взмахнул рукой, – жизнь – такая сложная штука… Одна из сидящих дам сочувствующе кивнула. «А привлекательный мужчина получился, – отметила я про себя. – Конечно, я специально постаралась: живот убрала, мускулы добавила. Сделала повыше и пошире в плечах, распрямила осанку.. В моём деле симпатия окружающих тоже важна. И пусть мне самой никто не сделает послаблений «за красивые глазки», но… Этот метод, в принципе, работает. И если у меня есть артефакт, способный создать любую внешность, грех им не воспользоваться! А то, что оригинал был слегка другим – главное, на фотку в паспорте похож. Лицо я не трогала, но туда и не в полный рост фотографируют». И мы вместе с куклой вошли в кабинет. – Здравствуйте, дамы! – творение сияло улыбкой, и сотрудницы заулыбались в ответ. – Кто из вас будет столь любезна выслушать мою скромную просьбу? «Немного флирта, капелька лести и щепотка искренней доброты.. как же мало надо женщинам для счастья! – подумала я и мысленно саму себя поправила, – для кратковременного счастья». Когда «отец» уселся на стул для посетителей, я встала за ним и положила руку ему на плечо. – Так что у вас за вопрос, – мягко спросила родителя сотрудница, – Олег Владимирович? Кукла, хоть и флиртовала налево и направо, но команды выполняла чётко. Она открыла портфель и достала паспорт. А я активировала камень иллюзий. – Как у всех, – «родитель» вздохнул и грустно улыбнулся, – приватизация квартиры. – Тогда вам нужно написать заявление, – женщина стрельнула глазками и протянула «отцу» образец, – а мне давайте документы… Да, у меня были с собой свидетельство о смерти матери и о моём рождении. Все остальное я сделала сама ещё дома, что называется, «на коленке». Вернее, на столе. Выдернула из тетради листочки, из пенала достала ручку и сочинила «выписку из домовой книги» со «справкой о составе семьи». А также несколько чистых тетрадных листов принесла с собой на случай, если вдруг понадобится изобразить какой-то другой документ. Но я надеялась, что не понадобится, камень иллюзий ведь не бесконечный. «А жаль...» И опять же, я не знала, сработает моя задумка, или нет. Иллюзии, как нас ещё пока не учили, бывают двух видов: которые маг придумывает сам, и которые выуживает из головы оппонента. То есть первые ты создаёшь, удерживая в своем мозгу картинку, а заклинание (или артефакт) её рисует в воздухе. Вторые – это то, что твой противник сам себе навоображал: его страхи, тревоги, мечты и ожидания. Второй тип иллюзий в разы эффективнее первого, но и сложнее. Потому что перед тем, как воспроизвести нечто из чужой головы, надо сперва это каким-то образом оттуда достать. Понять то есть. Вообще, человек не всегда знает, о чём думает его собственный мозг, не говоря уже про чужой. Так что если ты не был ментальным магом, то не стоило и соваться. Но. Было одно «но». То единственное исключение, которое подтверждало все правила, и на которое я искренне рассчитывала. Называлось оно – «так принято». Или, как говорили умные люди, социальный договор. Например, если ты приходил на день рождения, то ты ожидал торта со свечками, поздравлений и подарков. Если ты на остановке поднимал руку – то ты просил водителя остановиться, а вовсе не делал, например, зарядку. И все окружающие сие действие понимали, потому что люди заранее договорились о том, где и как себя вести. Сюда же относились и плачь на похоронах и крики «горько» на свадьбе. Здороваться за руку и двигаться по правой стороне дороги (в некоторых странах, наоборот, по левой) – это тоже социальный договор. А также стандарты одежды, манера письма, речи и много чего другого. Условности, стереотипы, клише – всё то, что, как считают некоторые, угнетает индивидуальность и делает людей похожими друг на друга. На самом деле общество не может жить без норм, правил и стандартов. В противном случае нас ожидал бы эффект Вавилонской башни. Когда значительная часть того, что «так принято» разрушена, а новое «принятое» не сформировано, то мы перестаём понимать друг друга. И общество начинает разваливаться. Ну и, конечно, информация про договор и его невыполнение – не из учебника за первый курс. И даже не за второй. Но не зря же я столько времени провела в библиотеке? Но я отвлеклась. Среди великого множества живущих в мире людей есть группа сотрудников БТИ. И в четырнадцатом кабинете было вполне конкретное ожидание того, как должны выглядеть документы для приватизации квартиры. Я даже считала, что бумажки примелькались женщинам настолько, что они им снились. То есть, образ, по-сути, лежал на поверхности, и его можно было считать. Не с моими навыками, конечно, увы, мне до менталиста как до луны пешком. Но с помощью артефакта. «Хоть бы камень справился! Ведь выписки – они не так важны, как паспорт, пару раз их посмотрят, убедятся в наличии – и всё». Кукла достала мои бумажки, и я вновь включила артефакт. Если я права, то он сам настроится на нужный образ и воссоздаст его. «Отец» вынул из портфеля тетрадные листочки. В руки женщине он передал стандартные желтоватые бланки, заполненные печатными буквами. На чуть шероховатых на ощупь листах стояли подписи и печати. «Идеально!» – подумала я, выдыхая. Индикаторы артефактов перешли в красную зону, а сотрудница всё заполняла какие-то бумажки. Но вот, наконец, она закрыла папку и улыбнулась моему «родителю». – Приятно было познакомиться, – кукла не скупилась на комплименты, – увидимся через месяц? – Конечно, – на щеках женщины горел румянец, а глаза блестели от счастья. «Как бы мой «фазер» не перестарался с флиртом, – подумала я, – хотя, вроде бы, пока всё в рамках приличий». – Дамы, всего доброго! – «отец» сделал жест, будто снимает шляпу, и мы вместе вышли за дверь. За которой нас ожидали следующие по очереди. – Вы что же, не продолжите свои дела? – одна из женщин, посмеиваясь, кивнула в сторону уборной. – Тьфу-тьфу, вроде бы отпустило! – мужчина приложил руку к груди. – Где тут что деревянное постучать? О, перила! Он трижды ударил по деревяшке и продолжил свою речь. – Ну, будем надеяться, это поможет… А то на работу пора, там за пропуск по головке не погладят – кукла картинно вздохнула и притянула меня ближе к лестнице. – Пойдём, Лена. Всего хорошего, барышни, спасибо вам за заботу! Улыбнувшись и взмахнув на прощание рукой, моё создание опёрлось на меня и спустилось на один лестничный пролёт. И растаяло в воздухе. Артефакт истощился. Хорошо, что никто в это время не проходил по лестнице. И сразу стало страшно: в любой момент мог появиться «мимокрокодил». «Ведь тут же открытое пространство! Не дай боже… Хотя нет, не боже, я высшие сущности больше не призываю… Ай, шут с ними, некогда!» Я подхватила тубус и портфель, пока они не грохнулись на пол и не наделали шума, и запихала их в сумку. Одежда, обувь и бинты у пали прямо на мою несчастную голову. Я всё сгребла в охапку и комом и отправила туда же. Последней подняла куклу, прижала к груди и стрелой помчалась вниз. Вылетела на крыльцо, и только потом перевела дух. «Так, ну и, куда дальше? – я завертела головой. – На остановку нельзя, её видно из окон четырнадцатого… Значит, снова в обход». И я побежала прочь, всё ещё испытывая дикое напряжение. «Ураааааа! Получилось! – билась в голове мысль. – А точно получилось? Вдруг я что-то не то сделала? Вдруг заклинание сорвётся в самый последний момент, и тогда…» – Ленка, ты что ли? – раздалось откуда-то слева. Я вообще, не поняла, к кому обращались, и пошла дальше по инерции, всё ещё прокручивая в сознании радость пополам с тревогой. – Леееен, ау! – окликнул меня смутно знакомый голос. «Ась?» Я оглянулась и увидела девчонку со двора. Старше меня на пару лет, не подружка – просто из соседнего дома. Ничего особенного в её будущем прошлом не наблюдалось, во всяком случае, я такого не помнила. – Привет, Тань, – я поставила сумищу на асфальт, – как дела? – У меня-то всё хорошо, – отмахнулась девчонка, – а ты чего бежишь как угорелая? Да ещё ничего не слышишь и по сторонам не глядишь. «Оп-па, прокололась! – я мысленно хлопнула себя по лбу. – Надо было вести себя спокойно, но уже поздно. Моё бегство с места преступления увидели во всей красе». Должно быть, у меня что-то отразилось на лице, потому что улыбка у Тани стала какая-то хищная. – Признавайся, чего украла? – она упёрла руки в бока и надвинулась на меня. Я растерялась. Вот честно! И думала только о том, что ничего я не крала, а просто возвращала своё. Но как было это объяснить? – Ой, да ла-а-а-а-адно тебе, шучу я! – снисходительно пояснила знакомая и заправила мне за ухо выбившуюся прядь. – Разве ж из конторы, – она кивнула головой на здание БТИ, – воруют? Чё там красть-то, одни бумажки! Вот если б ты с рынка бежала, тогда бы сто процентов! А так… – девчонка скорчила гримасу. – Но видок у тебя был, конечно, зашибись! Мне не понравилось, что меня трогают, но я захлопала честными-пречестными глазами и закивала. Конечно-конечно, видок, да. И оттуда не воруют, нет-нет! И, вообще, приватизация – это не воровство и не обман, ага. «Косячишь ты, Лена», – сказал бы ВэГэ, если бы он тут был. – Так чего случилось-то? – Таня умерила пыл, но не отстала. – Родственники у меня там, – на ходу сочиняла я. Отец ведь считается за родственника? То, что он слегка не настоящий, говорить не стала. – Не хочу на глаза попадаться, а то ещё загонят… Да, мамы-папы, бабы-деды и дяди-тёти ещё долго будут загонять детей с улицы домой, чтобы, например, накормить. Ну или какие-нибудь дела домашние делать. А дети всегда предпочитали улицу. Им, то есть нам, дома настолько не нравилось, что даже объяснять ничего не надо, тут каждый ребёнок другого понимал и поддерживал. – А-а-а-а, – протянула знакомая и, как я и предполагала, тема закрылась сама собой, – ясно. Ой, а это что у тебя? Девушка указала на артефакт, который я так и прижимала к груди. И забыла спрятать в сумку, вот же недотёпа! – Кукла, – ответила я, словно и так было не понятно. – Дай посмотреть, – Таня протянула руку и… и просто выхватила её у меня! – Отдай! Но девчонка была старше и выше меня ростом, чем и воспользовалась. Она подняла куклу вверх и отскочила на пару шагов. – Верни сейчас же! – я шагнула было следом, но задела ногой сумку. – А то что? – издевательски произнесла девушка. – Что ты мне сделаешь? «Как что? Я сейчас тебя догоню, вцеплюсь в волосы и каа-а-а-ак укушу! Ух!!! – я сжала кулаки и уже почти рванула за воровкой, но… вновь чиркнула коленом по сумке. И тут до меня дошло: там же тоже артефакты. И документы. Вдруг, пока я гоняюсь, с ними тоже что-то случится? Вдруг Таня тут не одна? И что же делать?!?» А девчонка уже отбежала от меня достаточно далеко. – Красивая кукла, – сказала она, останавливаясь. – Я её у тебя забираю. – Что? – опешила я. – «В смысле? Она же не твоя… Да и не моя тоже!» Но моего внутреннего вопля, конечно, никто не услышал. Зато невольно вырвавшееся слово она поняла по-своему. – Что слышала! – едко огрызнулась Таня, и её лицо исказила гримаса ненависти. – Зажравшаяся буржуйка! Была в загранице, думаешь, крутая?! Эта кукла – теперь моя! Ты вообще, должна нам всем подарки, потому что ты должна нам! Ты тут родилась, выросла, а ты, тварь такая, про Родину забыла!!! Как приехала, так носу из дома не высовываешь, презираешь, да?! Мы тебе теперь уже не ровня?! Предательница!!! «Ну охренеть!» – только и подумала я. Выкрикнув все свои обвинения, девушка убежала. И через некоторое время, скрылась из виду. А я… а я просто впала в ступор, и от её слов, и от встречи, и от несправедливости… – Блин, кукла! «Артефакт, твою ядрена-бога-мать! Да меня ж убьют!!!» – и я, подхватив свою сумищу, помчалась следом. Бегать с сумкой неудобно. Особенно, если она большая, и, чем дольше я бежала, тем тяжелее она становилась. «Как там артефакт, что Танька с ним делает? А если сломает? –Мучилась я в догадках, и от каждого нового предположения на душе становилось тошно. – В России – аномальная зона, защита от поломок просто не работает! Ой, что будет?! А если я её не верну? Потеряла! Артефакт, который стоит столько, сколько я за всю жизнь не заработаю! Хуже того, его у меня украли! И кто? Дворовая девчонка без магии! А-А-А-А-А!!! Позорище…» Я бежала, временами хватаясь за голову, а порой и вовсе замирала от очередного ужастика. Как представила, что со мной сделают за разбитый артефакт, так хотелось сквозь землю провалиться. Обиднее всего было то, что я сама виновата. Убрала бы куклу в сумку – и никаких проблем. Но теперь уже поздно. Было обидно. И страшно. И страшно обидно было тоже. Когда я добралась до двора, то уже порядком устала и порядком себя накрутила. Таньки, конечно, ни в одном углу не было, ну да чего я ожидала? Я села на лавку, вещи поставила рядом и задумалась… Попыталась задуматься. Здравых мыслей в голову не приходило, от слова, совсем. Зато накрывали эмоции. Сплошным потоком они ворвались в моё сознание, как будто все те волнения, что я успешно преодолевала и гасила, вдруг воскресли. Обида усиливалась от страха, тревога возрастала лавинообразно, и я тонула. А ещё появилась злость на саму себя и всю эту нелепую ситуацию. Какая-то часть сознания понимала, что началась истерика, и лучше бы хозяйке тела вернуться домой, но куда там! И когда во дворе появилась Танька, меня прорвало. – ТАНЯ! – заорала я на весь двор. Воровка в компании из трёх человек замерла и обернулась. В руках девчонка всё ещё держала артефакт. – ОТДАЙ МОЮ КУКЛУ! Пацаны, что раскручивали карусель, остановились. Хмыкнули. Ну ещё бы, я гаркнула так, что не хуже пылесоса получилось. Качели справа притормозили ногами – на них тоже кто-то знакомый перестал кататься. Да тут так-то весь двор мне знаком: мальчишки и девчонки, а также их родители. Вон бабулька схватилась за сердце в приступе притворного инсульта. Притворного, потому что эта мадам пережила меня в моей прошлой жизни. Ещё несколько её ровесниц удивлённо и с некоторым укором посмотрели на меня. Впрочем, укор скоро сменился интересом. «Ой, да не притворяйтесь такими уж глухими, когда надо, вы всегда всё слышите», – мелькнула-таки разумная мысль на задворках сознания. Кстати, само сознание что-то не торопилось меня останавливать. Такое чувство, будто оно развалилось в кресле с попкорном и жадало продолжения шоу. А меня затрясло, в горле встал ком, и из глаз покатились слёзы. Ярости. «А-А-А-А-А!!!» – это пока ещё мысленно. Я медленно поднялась и вытянула руку с указательным пальцем. – ЭТО… МОЯ… Шаг, затем второй, и ещё третий… – КУКЛА-А-А-А! И я сорвалась с места. – ОТДА-А-А-А-А-А-АЙ!!! Кажется, камень под ноги попался. Или кирпич. Не важно, в общем, это он зря. Пнула преграду, не глядя. Бум! Кирпич угодил во что-то железное, кажется, в какой-то гараж. – А-А-А-А-А! – прорычала я. Да, оказывается, гласные тоже можно рычать. Я вытянула руки и продолжила мчаться практически вслепую. Артефакт – единственное, что существовало для меня в тот момент. И лишь одна цель имела значение: вернуть любой ценой. Я стала одержима этой идеей. – Да на, подавись, сумасшедшая! – Танька со страху перешла на фальцет и швырнула в меня куклу. Ну, то есть, швырнула в мою сторону, но слегка прокосила. Я прыгнула. Схватила руками заветный комок материи, и в следующую секунду ударилась боком о землю. Но боли я не почувствовала. Цель достигнута: артефакт у меня. И я обрадовалась. Свернувшись в комок, я всхлипывала и гладила несчастную фарфоровую статуэтку по волосам, прижимала к себе и повторяла. – Кукла… кукла… кукла… артефакт… артюшечка… Подошли вездесущие бабушки, стали меня поднимать, и параллельно обсуждать случившееся. А я вставать отказывалась… – Ой, Ленка-Ленка, горюшко ты наше! – прозвучал совсем рядом знакомый голос, и золотистые пряди засветились на солнце. – Вставай. Жюли ухватила меня под руки и подняла. И тотчас прижала к себе. – Тут твоя Артюшка, никто её не заберёт, – мягко объясняя, женщина гладила меня по макушке. И я, наконец, поверила, что артефакт снова со мной. Приговаривая какую-то успокаивающую ерунду, соседка с двенадцатого постепенно уводила меня к подъезду. Вдали слышались голоса бабок и гомон детворы. Первые, понятное дело, судили о том, куда катится мир. Вторые восхищались моим «футболом». До сознания долетали отдельные фразы «Юлька-то у нас не такая уж дурная» «Танька, коза драная, по что игрушку отобрала у сироты?» «Ну, Ленка, ну даёт!» И в последней явно чувствовался страх. – Сумка! – успела сообразить я, когда мы проходили мимо лавки, и Жюли подхватила мою поклажу. Подруга матери завела меня в квартиру, уложила на кровать и ушла к себе. «Артефакты, документы и деньги на месте, угрозы больше нет, можно отдохнуть» – сделала вывод я и провалилась в глубокий сон без сновидений.