В другом мире...

      Убежав достаточно далеко, Спрингтрап решил спрятаться в заброшенном доме, стоявшем неподалеку, чтобы переждать погоню. Плюс ко всему, его тело сильно болело после той пытки, причинённой Марионеткой, поэтому сейчас, спустя долгое время, Спрингтрапу понадобился отдых. Он присел на пол, прислонившись спиной к стене и задумался. А задумался он над тем, почему та желтая пони спасла его. «Ха, вот дура, — лишь усмехнулся он. — Такая наивная». Однако, эта мысль все же не отпускала его. Ему было любопытно, почему она его спасла. Что она могла увидеть в нем такого, что заставило ее остановить мучительную смерть? «Или она просто глупа», — подумал Спрингтрап.       — Или она хотела дать тебе второй шанс, — услышал Спрингтрап чей-то голос.       — Кто это сказал?! — подскочил он. — Выходи, или я сам найду тебя и выпотрошу, как свежую рыбу!       — Меня не нужно искать, Спрингтрап, — сказал спокойно голос. — Я гораздо ближе, чем ты думаешь. Я внутри тебя.       — Че? Да что ты несешь? Как ты можешь быть внутри меня?       — Не материально, конечно же, — усмехнулся голос. — Я, можно сказать, являюсь частью твоей души.       — Ха, ну конечно. А как по мне, у меня просто потекла крыша. Ха-ха, да, у меня такое бывает.       — Не спорю. Однако, я не плод твоей фантазии. Если хочешь, я могу показать воспоминание, которое объяснит мое появление, — в этот момент Спрингтрап вспомнил, как шесть пони применили на нем разноцветные побрякушки, стреляющие радугой. Но у них ничего не вышло. — Да, ты тогда подумал, что у них ничего не вышло. Однако, это не так. Элементы Гармонии могущественее, чем ты можешь себе представить. И вот он я — Дух Гармонии.       — Дух Гармонии? Ха! Ну, а я тогда зубная фея! — рассмеялся дико Афтон.       — Скоро ты привыкнешь ко мне. И так же скоро ты изменишься.       — С чего бы? Лично меня все устраивает.       — А теперь давай поговорим. О твоем спасении, — сказал Дух. — Знаешь, Флаттершай дала тебе шанс не потому что она глупа или наивна, а потому, что она верит, что в каждом существе есть доброта.       — Ты эти сказки рассказывай этим мягкотелым, ясно?       — Это не сказки, друг мой. В этом мире работают другие правила.       — Мне плевать на правила! — воскликнул Спрингтрап. — Я сам себе хозяин, и мне никто не указ!       — Боюсь, что тут ты не прав. Ты — пленник своих эмоций, которые переросли в одержимость. Ты не можешь сказать себе перестать убивать, потому что ты не властвуешь над своими желаниями.       — Да что за бред ты все время несешь?! Оставь меня в покое!       — Ладно, я дам тебе отдохнуть. Тебе ведь надо привыкнуть ко мне. Но прежде ответь на вопрос: Марионетка права? Если бы тебе дали вторую жизнь, ты бы выбрал путь убийств и агонии?       — Я… — Спрингтрап на секунду замолчал. — Да.       — Я так и думал, — усмехнулся Дух. Теперь он действительно замолчал.       «Вот херня!» — подумал Спрингтрап. — «Таких галлюцинаций у меня еще не было».       Спрингтрап посмотрел в оконный проем. Вроде, никого на улице не было. Спрингтрап вышел на улицу. Его сразу обдало свежим летним ветерком, который нежно касался его металлического тела. Спрингтрап ощутил от него приятную прохладу… и безумно улыбнулся.       — Пора бы уже кончать с ними, — сказал он, направляясь прямо в замок.       — Эй, ты чего задумал? — проснулся Дух.       — Че? Опять ты?       — А ты что, правда подумал, что я галлюцинация? Повторяю вопрос: ты чего задумал?       — Я? Собираюсь прикончить этих пони, которые мне все время мешают. А потом разберусь с Марионеткой.       — Нет, стой! А вдруг там охрана? А ты и так чуть не умер буквально полчаса назад.       — Ха, думаешь, я не понимаю, что ты просто хочешь меня отговорить? Я аниматроник, они мне ничего не сделают!       — Нет, ты не понимаешь! А если Марионетка с ними? Она сильнее тебя, и она явно желает тебя убить. Признай, в глубине души тебя не радует перспектива быть навеки усопшим.       — Предположим, — задумался Спрингтрап. — Ладно, хитрый урод, считай, ты меня отговорил. В таком случае, найду себе других жертв.       — Ты ведь понимаешь, что я не оставлю тебя в покое, пока ты не прекратишь? — спросил Дух.       — А мне плевать! — сказал Спрингтрап. — Ты ничего не можешь, кроме как болтать и показывать мои воспоминания!       — Не будь так уверен, — сказал Дух.       Но Спрингтрап не придал его словам значения. Он лишь подошёл к следующему дому, уже держа в руке нож. В этот раз дверь оказалась открытой, что даже удивило Спрингтрапа. Что еще более странно, в доме было темно, несмотря на то, что на улице был день и солнце светило ярко. Когда Афтон вошёл внутрь, дверь за ним захлопнулась.       — Ха, вот так шоу, — сказал Спрингтрап. Он пошел дальше и заметил впереди комнату. В ней тоже было темно, и все, что разглядел аниматроник — это горящий камин и кресло, в котором явно кто-то сидел. Но это был не пони, ведь на подлокотнике кресла была… рука?       — Разве в этом мире есть люди? — удивился Спрингтрап.       — Уильям? — вдруг спросил человек в кресле. — Это ты?       — Эй, а тебе откуда знать мое имя? — удивился он. — И даже если бы мы были знакомы, как ты меня узнал?       — Вилли, да ты чего? Своего брата не узнал? — наконец, человек поднялся с кресла… Спрингтрап был сильнее удивлен. Хотя, он только сейчас обратил внимание, что он снова в человеческом обличие.       — Что за?… — Уильям ошеломленно посмотрел на руки. — Джереми? Ты же… Я…       — Что такое, Вилли? — спросил Джереми. — Ты себя странно ведешь.       — И где это мы? — все еще недоумевал Афтон.       — Как где? Ты у себя дома! — в этот момент в комнате включился свет, и Уильям узнал в комнате гостиную собственного дома.       — А ты… Как ты выжил? — спросил Вилли.       — Что? — удивился Джереми.       — Н-но… Я же видел, как они пырнули тебя ножом… Несколько раз!       — Да ты чего, Вилли? Совсем из ума выжил? Я тебя пригласил не для того, чтобы ты мне тут сказки всякие рассказывал.       — Нет… Это не ты! — Уильям попятился назад. — Ты не мой брат! Ты мертв! Они убили тебя! Тебя похоронили у меня на глазах… ТЫ НЕ МОЖЕШЬ БЫТЬ ЖИВ!       В этот момент в комнате погас весь свет, и Уильям и Джереми оказались в кромешной тьме.       — Да, я всегда знал, что ты наблюдателен… — сказал Джереми уже печально. — Ты прав, я мертв. Но даже будучи мертвецом, я наблюдал за тобой. И мне очень неприятно, что ты стал таким.       — Я должен был им отомстить! — воскликнул Уильям.       — Да, ты им отомстил. Но потом ты стал таким же, как они. Я видел, как ты страдал, когда увидел мое тело. А теперь подумай, как страдали родители тех детей? И они даже не могли нормально похоронить их. Разве таким ты хотел стать, Вилли? Разве об этом мы мечтали?       — Вот именно, мы мечтали. Но без тебя… Все планы рухнули…       — Ты мог избрать другой путь… но вместо этого ты превратился в одного из тех, кто являлся моим убийцей… А я так надеялся, что ты продолжишь мою идею… Даже когда появился Генри, ты не подумал, что он может заменить меня, может стать твоим другом, практически братом.       — Но он не похож на тебя! Когда он узнал об убийствах, он хотел заявить в полицию!       — По-твоему, я был бы рад этому?! — воскликнул Джереми. — Ты разочаровал меня, Уильям… ты был моим лучшим другом…       — Нет, Джер, постой!       — Я не стану разговаривать с убийцей. Прощай, Спрингтрап.       В этот момент тело Афтона снова стал покрывать металл. Уильям снова превращался в Спрингтрапа.       — Нет, Джереми, не уходи! Не покидай меня!       Но Джереми уже исчез. От отчаяния Спрингтрап закричал, но крик растворялся в кромешной пустоте. Наконец он снова оказался перед дверью того дома. Он снес ее с петель. Здесь находились жеребец и два жеребенка: светло-фиолетовая пегаска и темно-синий жеребчик. Ни слова ни сказав, Спрингтрап схватил первое, что попалось под руку, и бросил в пони. Но те успели увернуться.       — Дети, бегите в окно, я попытаюсь его задержать! — крикнул жеребец.       — Но как же ты? — запаниковали дети.       — Бегите! Не волнуйтесь, я побегу за вами!       — Уильям, одумайся! — пытался докричаться до него Дух. — Джереми не хотел бы этого!       — Джереми мертв! — прокричал Спрингтрап, продолжая забрасывать жеребца предметами, медленно приближаясь к нему. — Он мертв… МЕРТВ!       — Да, но ты же только что говорил с ним! Я понимаю, он был последним, кто верил в тебя до конца.       — Нет… ОН БЫЛ ЕДИНСТВНННЫМ!!! — взревел маньяк, схватив уже пони за горло.       — Но он отвернулся от тебя лишь потому, что ты стал монстром! Еще не поздно одуматься!       — Пожалуйста… пощадите… — прохрипел пони.       — Ты видишь это? Как это жалко, поняша просит пощады, — сказал злобно Спрингтрап, намереваясь всадить нож в тело жеребца.       — Пощадите… моих детей…       — Спрингтрап, пожалуйста! — кричал Дух. — Еще не поздно… Спрингтрап, нет!       Но было поздно: нож торчал из живота жеребца, который был отцом двух жеребят. Спрингтрап бросил тело на пол.       — Папа! — жеребята, которые так и не убежали, подбежали к смертельно раненому отцу. — Папа, очнись, пожалуйста! Папа…       — Спрингтрап, что же ты наделал…       — То же, что и всегда, идиот! — крикнул Уильям.       — Папа, пожалуйста, вставай! — продолжали умолять дети. Спрингтрап лишь смотрел на них… Вдруг его разум помутнился, и вместо жеребца он увидел Джереми, а вместо жеребят… самого себя…       — Джереми, брат, ты выживешь, я обещаю! С тобой все будет хорошо…       — Не бойся, пап, все будет хорошо, я приведу помощь! — жеребенок, словно не заметив Спрингтрапа побежал к выходу. Девочка же обнимала отца и со слезами горя смотрела на убийцу.       — Почему?! — спросила она, рыдая. — Зачем ты это сделал?! Что мы тебе сделали?! За что ты так с нами поступил?!       — Я… — Спрингтрап обомлел. Он уже раньше слышал эти слова. Слова, произнесенные убитыми детьми. Но тогда эти слова лишь смешили его… Теперь же…       Пони продолжала рыдать над раненым отцом.       — Почему… — бормотала пегаска. — Почему?       — Спрингтрап, у тебя еще есть шанс… Ты должен поступить так, как этого бы хотел Джереми…       Спрингтрап колебался. Он все еще не верил в то, что видел настоящего брата. А если это был он? Наконец, дико прорычав, он схватил жеребца на руки.       — Что ты делаешь? — вскричала пони.       — Где больница? — закричал Спрингтрап. — Быстро, пока я не передумал!       — Я покажу! — пегаска пулей вылетела из дома, Спрингтрап помчался за ней. Буквально через пару минут они достигли больницы. Спрингтрап просто снес дверь, даже не проверив, открыта ли она. В регистратуре находилась сестра Редхарт. Она была шокирована увиденным.       — Доктора! ЖИВО! — крикнул Спрингтрап.       Благо, Редхарт быстро все поняла, увидев пони с ножом в животе. Она куда-то убежала, а через минуту прибежал доктор с кушеткой.       — Положите его сюда! — сказал пони торопливо. — Осторожнее!       Вскоре жеребца увезли, а пони и Спрингтрап остались у регистратуры.       — Ты… ты спас его? — сказала удивлённо пегаска.       — Да! А что, так не заметно? — продолжал кричать Спрингтрап.       — Простите, я не хотела вас разозлить.       — Аргх! — Спрингтрап ударил по столу, разломав его на две части. Затем он сел на скамью, прикрыв лицо руками.       — Но… почему вы напали? — спросила пони.       — Потому что мне это нравится! — прорычал Уильям. — Ещё вопросы?!       — Но я не понимаю… Как можно любить убивать?       — А вот так! — ответил резко Спрингтрап. Он долгое время молчал, затем, наконец, сказал: — Когда-то, у меня был брат… Его звали Джереми… Он был для меня семьей, даже роднее, чем отец с матерью. Мы были неразлучны, у нас были общие интересы, мы делили друг с другом и радость, и горе. И однажды, мне пришлось ощутить горе в одиночку. Когда я возвращался домой, я заметил, что наша дверь была открыта. И когда я прибежал, то был ошеломлен: в доме был гребаный переворот! Но хуже всего, я видел брата. Его окружили трое пацанов, каждому лет по семнадцать. Они не видели меня, поэтому стали избивать его, пока один из них не ударил его ножом. Потом он ударил снова. Только в тот момент я очнулся, но они уже меня заметили и сбежали через окно. Я хотел помочь Джереми, но он умер на следующий день. Это было для меня большой потерей, ведь он был единственным, кто понимал меня. Даже мои родители, мои друзья не поддерживали меня в инженерии, они говорили, мне быть лишь каким-то ремонтником. Но брат верил в меня… И когда его не стало, я твердо решил, что должен отомстить тем подонкам. Вскоре я нашел их в одном темном переулке. Я был наготове с ножом в руке. Первых двоих я убил быстро, перерезав им горло. Но тот, третий, который и пырнул ножом моего брата. Он должен был страдать. Я сильно ранил ему ноги, чтобы он не убежал, и руки, чтобы не смог сопротивляться. И я стал издеваться над ним. И мне… это понравилось. Видеть, как в твоих руках вьется чья-то жизнь. И лишь от тебя зависит, что с ней будет. Вдоволь насладившись его мучениями, я убил его. Но мне захотелось вновь ощутить это чувство господства над другими. И тогда я решил создавать аниматроников, чтобы убивать детей. Почему детей? Да потому что дети слабы! Взрослые могли дать отпор, а это лишало меня удовольствия. Мне нравилось, когда жертвы были беззащитны. Но когда я сам стал аниматроником, я мог уже убить любого. Поэтому здесь я уже не выбираю между детьми или взрослыми.       Какое-то время они еще помолчали. Потом пегаска подошла к Спрингтрапу и обняла его за руку.       — Что это ты делаешь? — Спрингтрап одернул руку.       — Я… Хотела сказать «спасибо». За то, что вы спасли моего отца.       — Ага. После того, как я же его чуть не убил, — огрызнулся тот.       — И мне очень жаль вас… Вы остались одиноки и вы не смогли совладать с эмоциями, — пегаска говорила прямо как Дух Гармонии. — Надеюсь, здесь у вас будет друг, — сказала она.       — Это вряд ли, — сказал Спрингтрап. — У такого монстра, как я, никогда не будет друга.       — Не правда! А хотите, я буду вашим другом? — сказала пегаска. — Меня зовут Сакура.       «Да она сумасшедшая!» — подумал Спрингтрап.       — Спрингтрап, — ответил он.       — У вас забавное имя… Надеюсь, с отцом все будет хорошо…       «Точно, сумасшедшая».       — Ладно, мне нужно идти, — сказал Афтон.       — Пока, мистер Спрингтрап. Надеюсь, мы еще встретимся.       Он вернулся в заброшку.       — Да что с этим миром не так?! — закричал он на весь дом. — Сначала одна дура спасает маньяка, потом другая хочет подружиться с возможным убийцей своего отца! Они точно все безумцы!       — Ты не понимаешь этого, потому что твой мир таким не был, — сказал Дух. — И все же, ты становишься его частью.       — Я не собираюсь становиться частью этого мира! — воскликнул Спрингтрап.       — Ты можешь это отрицать, но это уже происходит. Иначе ты бы не привел того пони в больницу. Иначе не открылся бы незнакомой пони.       — Это еще ничего не значит, я действовал на эмоциях!       — Я понимаю. Ты хочешь этим загладить перед Джереми вину. Но это уже нечто большее. Флаттершай была права: каждому нужен второй шанс.       Спрингтрап на это ничего не ответил, погрузившись в свои раздумья…