Московские огни

Майор Егоров заехал на работу, никого из ребят в кабинете не оказалось. Пробежался глазами по рапорту Катерины и новенького. Показания, как говорится, сходятся, живите. Королев у него самого в печонках сидит уже, пять лет поймать пытаются. И все ускользает в самый последний момент, будто кто-то сливает ему информацию. Везунчик, каких поискать. Он устраняет бизнесменов, которые перешли черту. У генерала даже есть определенная догадка, как говорил Градовиков, но даже он имеет к Нему подход через третьих лиц, что уж про наших. Он имеет власть в экономических кругах, пустил свои щупальца практически во все структуры, и, несомненно, в их. Киллер устранял нежелательных и передавал посреднику «отчет о проделанной работе». Имя киллера они узнали после второго убийства, тут им помогли странные стечения обстоятельств. Есть человек в преступном мире, которому Королев в свое время перешел дорогу, и он его при случае сдал Егорову по старой памяти. Всю подноготную сдал. Оставалось только поймать. Тут был действительно реальный шанс, но теперь до следующего убийства они его не увидят. Если только наемник не узнает, что его запалили. А все идет именно к этому. И тут либо Королев уйдет под землю на время сам, либо ему помогут, и уже на постоянно. Телефон напомнил о том, что помимо одного Егорова, и его мыслей, существует реальный мир. Звонил Градовиков. — Егоров, зайди ко мне. — Айн момент, — сказал Алексей Викторович и поспешил к начальству. А что докладывать? А докладывать то… В первый раз что ли, всегда что-нибудь находили, — майор собирался с мыслями, пока шел по длинному коридору Петровки в кабинет к Градовикову. И снова звонок мобильного, на этот раз Синицын. — Да, Егоров на проводе. — Помощник Малютина — любовник его жены, — Старлей без приветствия обрушил на начальника новую информацию. — Ох, Бонд ты наш доморощенный, час от часу не легче, вы там со свечкой что ли стояли? — Егоров чуть ли не сплюнул от нервов в коридор, но вместо этого пришлось поздороваться, мимо проходили коллеги из наркоотдела. — Действовали по старой и проверенной схеме. — Доведете вы меня когда-нибудь. Хорошо, спасибо. Егоров постучался в кабинет к Градовикову. — Входи. Майор вошел, по уставу поздоровался со старшим по званию. Ходили слухи, что Градовикову скоро могут дать полковника. — Пока вы где-то ходите, мне прислали фото портрет вашего «мистера Икс», побывавшего в гостях у Малютина, перед его смертью. Межрайонные проверили все близлежащие камеры и нашли нашего искомого у входа в метро. Электронный файл выслал тебе на почту. — Мы не где-то, мы работаем над версией. Игорь, ты же знаешь. — Два дня, а у нас даже никто не задержан, хотя бы на пресловутые сорок восемь часов! Мерзлякин уже сейчас готов с меня шкуру спустить! Вот, держите. Технари как могли, отретушировали, не весть что получилось, конечно. Но ориентировку дать можно. Подполковник протянул Егорову черно-белую распечатку. На листе камера запечатлела мужчину средних лет, с усами и легкой бородой, кепка прикрывала глаза. Лицо было повернуто чуть вправо, раскрывая крючковатый нос. — Хорошо, сейчас Синицын с Рыбаковым вернутся, поручу. Да, кстати. Сорин, помощник Малютина, оказался любовником жены убитого. — Кругом одни сплошные любовники и любовницы, и когда только работать успевают! Мне на семью времени не хватает, — искренне удивился Градовиков, — и, кстати, заметь, я не спрашиваю, как вы это узнали. — Спасибо, — хмыкнул Егоров. *** Катя притормозила машину у обычного пятнадцати этажного московского дома. Из-за пробок добирались они довольно долго. И сейчас уже часы показывали обеденное время. Они с Кириллом вышли на улицу, у Волошиной зазвонил мобильный. — Капитан Волошина слушает. — Катя, скинул фото с камер нашего «мистера Икс». — Хорошо, мы идем к мужу Завьяловой, — Катя открыла сообщение майора и загрузила карточку. — Тут ничего кроме крючковатого носа, усов и кепки не видно! — возмутился Кирилл, — эх, если бы малютинский сосед его видел! — То у нас был бы хотя бы нормальный фоторобот. — Однако, не факт, что это именно он убийца. Но у него есть мотив — они ссорились, но мы не знаем причины ссоры, а может это сосед снизу, которого Малютин случайно залил, и мы тратим время попусту, — вздохнул Кирилл. Они зашли в подъезд вслед за заходящим мужчиной. Сам холл подъезда в целом опрятный, но ремонт в нем делался явно в прошлом веке, старенький лифт поднимался медленно, а Кате с Кириллом нужен пятнадцатый этаж. На стенах лифта красовались надписи в стиле «Саша плюс Маша равняется «Л», и всякая нецензурщина. Кирилл бросил взгляд на задумчивую Катю. Ее волосы убраны в строгий хвост, как и он, всей прочей одежде, предпочитала удобную джинсу. Ну, а что, им часто приходится бегать, не юбки же носить. Хотя, конечно, сотрудники МВД, редко покидающие свои кабинеты, как например, подполковник Градовиков, носили формы. И Кирилл уже пару раз в коридорах Петровки встречал девушек в форме. Питерские же сотрудницы надевали ее только по праздникам и смотрам. Переезжая в Москву, Кирилл не собирался крутить никакие романы. Да и рану не зализал после питерских событий. Катю он воспринимал исключительно, как коллегу. Однако, он не мог обратить внимание, что второй старлей подкатывал к ней. Ему стало неприятно, Кирилл даже не понял почему. Ведь не станет же он вмешиваться в чужой монастырь? При случае надо бы разобраться, что у них произошло, хотя он и не любил слухов. Лифт неприятно скрипнул и остановился где-то между четырнадцатым и пятнадцатым этажом. — Только этого не хватало! — вздохнула Катя. — Влипли! — Кирилл от отчаяния пнул дверь лифта ногой так, что кабина чуть пошатнулась, краем глаза заметил, как Волошину передернуло. И это та самая девчонка, которая гонялась по лесам за матерым рецидивистом? Боится застрять в лифте? Но надо отдать должное, быстро взяла себя в руки, достала из кармана джинсовой куртки мобильный, так как кнопка вызова диспетчера в лифте была сожжена до основания, но хоть телефон на объявлении не догадались замазать, как это иногда бывает. — У меня не ловит, — Катин голос дрогнул. Ее навороченный телефон не работал в застрявшем лифте. Кирилл похлопал руками по карману, похоже, он кинул свой телефон на рабочем столе и забыл взять с собой. — Не бойся, мы выберемся. Может, он сейчас пойдет. Людей много ходит. — А может и до ночи стоять. Не знаю, как в Питере, но в Москве зачастую всем по фиг, проще пешком подняться, если дом не очень высокий, чем самому лифтера вызвать, — Катя сама не замечала, как ее голос дрожал. — Попробуй телефон повыше, хотя бы одну палочку связи поймать, — предложил Кирилл. Волошина попробовала и снова помотала головой. — Ну тогда остается только один способ. — Кричать на помощь? — Катя скривила улыбку. Самой ей это идея не очень нравилась. — Не, ты сама же сказала, что здесь всем пофиг. Ты уж только прости, мне медведь в детстве на ухо наступил. Но придется креативить, — Кирилл набрал побольше воздуху и запел первое, что пришло на ум, «Катюшу». Эффект последовал незамедлительно. Захлопали двери жителей ближайших этажей, послышались вопли в духе «Харе орать пьянь бездельная, я с суток!» Чуть ниже слышались маты, а еще спустя время: «Семеныч, вызови Валерку — лифтера, похоже лифт не работает!» Катя улыбнулась, а парень находчивый! Еще и песню такую выбрал, с ее именем. Конечно, наверняка первое, что пришло ему в голову, но все-таки приятно. Подождать пришлось минут пятнадцать, пока не послышались матюки Валерки — лифтера. — Мда, это тебе не культурная столица, — усмехнулся Кирилл. Волошина прыснула от смеха. Уже не боится, и то хорошо. Не сразу, но их освободили. Катя позвонила супругу убитой Завьяловой, он их ждал, и сразу же открыл дверь. Алексей Георгиевич, так его звали, встретил гостей в домашнем полосатом халате, извинившись за свой домашний вид, Кирилл обратил внимание на его нос и усы, напоминавшие фоторобот, высланный Егоровым. Они представились по званиям и имени, Завьялов, пропуская их в квартиру, стукнулся плечом о дверцу длинного коридорного шкафа для верхней одежды, болтающуюся на соплях, там что-то громко стукнулось, и меж дверей показался крепкий ремень болотного цвета. Порохня не мог не обратить на это внимание, но пока придержал свою догадку при себе, будет время. Тем более, что у них нет официальной бумаги для обыска. С этим делом все не просто, ничего сразу не дают, а результатов требуют. — Я не сразу узнал, видите ли, мы полгода существуем как сожители. Она не знает, что делаю я, то есть, не знала, а я не знал, что она. Да и я по большей части летом жил на даче. Но догадывался про любовника, и что он не из бедных, тоже догадывался. У нее шмотки дорогие стали появляться. А один раз она назвала меня его именем. Конечно, случайно. Квартирка у Завьяловых самая простецкая, двухкомнатная, со старым ремонтом, кое-где уже отваливались куски обоев. Видимо, делали только, когда только переехали, в конце 90-х, либо в начале нулевых. Только кухня, куда провел их Завьялов, выглядела довольно свежей, новая техника и мебель. — Чаю, может? До Бабушкинской то не близко по пробкам. — Спасибо, — сказала Катя, — Нам нужно ваше алиби на вечер убийства вашей супруги и его любовника. — Какое число? — Завьялов поставил чайник на плиту. — Вечер восьмого сентября. — На даче был, билета не сохранилось, сосед уже не каждые выходные ближе к осени приезжает, не встречал никого, кроме путников, шедших с электрички в соседние деревни. Рядом с нашей платформой. Так что алиби у меня нет. Только соседка уже утром десятого, в понедельник встретила. — Алиби у вас нет, и мотив имеется, — мы можем задержать вас на сорок восемь часов до выяснения обстоятельств, — внутри Кирилл чувствовал какое-то ликование и азарт, первое дело на новом месте, и его версия может оказаться верной. Однако, что-то все-так не сходилось. — Как задержать? — А 1-го числа вы где были? — день, когда их «мистер Икс» поссорился с Малютиным. — Да тоже на даче, я каждую неделю до холодов езжу. -Хорошо, подпишите, пожалуйста, подписку о невыезде, мы вас в ближайшее время вызовем. Завьялов покряхтел еще раз о своей даче, но заявку подписал. Кирилл, пойдем, — Катя встала из-за стола, так даже не притронувшись к предложенному хозяином чае. Когда за ними захлопнулась дверь, Кирилл не выдержал. — Вот так вот просто и уйдем? — А что мы ему предъявим? У нас даже нет оснований для его ареста. — Ну это точно он! Алиби нет, мотив есть, и ружье, и внешне немного похож, — перечислял Порохня. — Какое ружье? Где ты его увидел? — все это время они так и стояли у лифта, Катя не решалась нажать на кнопку вызова. — В шкафу в коридоре. Он еще так передернулся, когда дверца шкафа открылась, а оттуда ремень от чехла вывалился. Самого ружья видно не было, конечно, но. — Пошли, Кир, если тебя утешит, я записала его голос на диктофон, отправим соседу Малютина на опознание, — Катя повернула в сторону лестницы. — Ты пешком собралась? — удивился Кирилл. — Понимаешь, — Катя вздохнула, — очень боюсь застревать в лифте, с юности. Только никому не говори. — Не скажу. Но пятнадцатый этаж. Быстрее будет, и я очень голодный! Пока ехали еще, заприметил одну кафешку. Обещаю, в этот раз не застрянет, — Кирилл вызвал кнопку. Катя вздохнула, старлей прав, придется взять себя в руки. А она думала, та история давно выветрилась из памяти. Кирилл успокоился, лишь сделав заказ в небольшом кафе, правда на это у него ушли чуть ли не последние копейки, оставшиеся с последней зарплаты в Питере, а на банковскую карточку, которую его попросили завести на новом месте, денежные средства придут еще не скоро. Что же, не привыкать жить от получки до получки. Только вот переезд выдался довольно хлопотным, еще и часть долгов раздать пришлось. Но за два с лишним дня один ужин у бати, да кофе наспех с утра — несравнимо, по сравнению с размеренной питерской жизнью. Рассольник, голубцы и блинчики пошли на ура, Катя заказала только салат, кофе и эклер. Порохня все никак не мог понять страха девушки, он в юности столько раз застревал в этих старых питерских лифтах в домах, дворы которых напоминали колодцы, и где вечно разбитые фонари. Бывало, что один, а бывало, что и с девушкой, и вот тут уже поинтересней бывало. Вот только такие моменты обычно быстро обламывали вахтеры с лифтерами. — И все-таки, почему такой нетипичный страх — застрять в лифте? — Вполне нормальный, — Катя что-то читала в телефоне. — Девушки обычно пауков боятся, мышей, или ненакрашенными на работу прийти, — Порохня частенько любил налаживать контакт через юмор, это одно из самых гениальных изобретений человечества, вот только нужно с этим быть крайне осторожным, можно и переборщить. — Все гораздо прозаичней, — Катя поняла, что Кирилл не отстанет, пока не узнает причину того, что заставило ее боятся такой бытовой мелочи, — когда я в выпускном классе училась, застряла в лифте с мужчиной, старше меня, который начал ко мне откровенно приставать, мне казалось, что я находилась с ним в лифте целую вечность, не знаю, как, но мне повезло избежать слишком близкого контакта с ним. Оказалось, он специально так зажал кнопки, чтобы лифт заглючил, в старых домах такое было возможно. Повезло, что в этом доме дежурил консьерж. Катя замолчала, сдувая пенку с ложечки. -Извини, — вздохнул Кирилл, он все-таки надеялся, что причина будет в чем-то другом, — я никому не скажу. Волошина лишь грустно улыбнулась. *** Под конец рабочего дня Егоров был таким уставшим, что уже подзабыл про секретаршу Юленьку, с которой договорился о встрече. Она напомнила ему о себе смской с местом свидания. Два дня делу Малютина, скоро о нем все узнают, только вот мужику не позавидуешь. Работал в крупнейшей фирме, строящей Олимпиаду, а поминать будут по скандалам с бабами. Но в чем-то майор Егоров его понимал и напоминал. Он сам был официально не разведен, вот уже несколько лет. Жена с дочкой пятиклашкой жила в Питере, а он тут, в столице остался. И ни с кем не строил серьезных отношений, только мелкие интрижки. И то, редко, чтобы никто не прознал. И уж тем более, не в рабочей сфере. Узкая она очень, все друг друга знают, не лично, так через кого-то. Не хотел постоянных отношений еще и потому что одна его часть все еще надеялась на воссоединение с женой. И вот, чтобы не чувствовать себя одиноким, он ходил на подобные свидания. При чем зачастую они заканчивались у девушки дома, к себе он не водил никого. У него весьма бдительные соседи. Юленька со свиданием заморачиваться не стала, они посидели в кафе, которое выглядело как недорогой ресторан, Егоров особенно это заметил, оплачивая счет. Меж тем, девушка рассказала много интересного. Конечно, к делу это не пришьешь, но для понимания людей, с которыми им еще работать и работать, пригодится. Малютин и Сорин, его помощник еще с универа воротили мелкий бизнес, покупали у челноков товар, и продавали дороже на рынке. А первые деньги, не весть какие, заработали, подрабатывая грузчиками. Сорин, в отличие от Малютина, так и не женился. Дружба их длилась больше 20 лет. Потому, когда Малютина взяли в молодую, но наглую стройфирму, он сразу же в помощники позвал Сорина. Рыночный бизнес, который уже потихоньку у них начал развиваться, Малютин и Сорин продали. Юленька рассказала, что сама работает в компании не так давно, всего лишь год с небольшим. До нее была девушка, которую выгнали в кризис. Но, как говорят, не из-за кризиса, а потому, что не дала шефу. Пока она вспоминала события прошлого, Егоров, лежа на кровати, обнимал ее за плечи и ласкал шею губами. В этот раз, кстати, и сама Юленька не желала долгосрочных отношений. *** Сорин оставил Малютину во второй половине дня и поехал к себе. Пока уж слишком к ним нежелательно привлекать внимание. Не сказать, чтобы вдова безутешна. Алла была той черной кошкой, которая пробежала между двумя закадычными друзьями. «Шерше ля фам», как говорят французы, и они чертовски правы. Нет, со стороны могло казаться, что Вячеслав продолжал дружить с Малютиным, но их дружба, особенно после свадьбы Михаила и Аллы, конечно изменилась. Познакомились они с ней еще в институте. И оба без памяти в нее влюбились. Смешно, но чуть до дуэли дело не дошло. Алка об этом прекрасно знала, но и сама не могла выбрать. Бог уберег, до крови дело не дошло. Забились, что Алла выйдет замуж за того, кто первым найдет работу с достойным заработком, что в начале нулевых было весьма не просто. Победил Миша. Но позже Слава узнал, что только выйдя замуж за Малютина, Алка поняла, кого любила на самом деле. Но у нее были слишком консервативные родители, считавшие, что «замуж выйти — не за хлебом сходить». Выбрала мужа — неси свое бремя. Вскоре Алла узнала, что беременна, хотя и первый ребенок не выжил. Вячеслав всегда был рядом. Когда убили Малютина с любовницей, Сорин боялся, что сразу подумают на него, ведь как раз на это время у него очень хлипкое алиби. Но пока, видимо, до него не дошли. Завтра третий день, тело еще не выдали, Алка бесится, не знает, на какое число приглашать на похороны. Тут только ждать. Сорина же волновал другой вопрос, и он волновал не только его. Кто? И за что? С этими мыслями он вышел из машины, прихватив купленный по дороге коньяк в пакете. Вздохнул, закрыл машину. Хлопок, еще хлопок, резкая боль, Сорин выронил пакет с вином, сполз к машине. От резкой боли голова что- либо перестала соображать, и он отключился.