Московские огни

Кирилл нехотя заворочался в кровати. Будильник звенел уже и в полшестого и в сорок минут. На новое место работы идти не очень хотелось, не шибко дружелюбно его встретили, да и новое дело больше напоминало висяк, чем то, которое можно раскрыть по горячим следам. Хотя он и думал на мужа любовницы. Здесь он ощущал себя не в своей тарелке. Если бы не майор, не желавший нагрузить Порохню бумажками, да Катя, все было бы совсем тоскливо. Правда, после вчерашнего разговора он чувствовал себя перед ней неловко, за то, что так беспардонно вытащил у нее эту тайну. — Кирилл, просыпайся завтракать, на работу опоздаешь, — крикнул отец. — Встаю, — нехотя протянул не выспавшийся Кира, сбрасывая одеяло в темно-синем пододеяльнике. Про себя он даже улыбнулся, когда его отец так позвал, когда он только начинал служить, и вставал рано, маме приходилось стаскивать с него одеяло, чтобы поднять сына полуночника. Нашарив тапочки ногами, потянулся, еще раз зевнул. Будильник прозвонил в третий раз, выключил его. Взгляд упал на книжную полку, толстенький томик «Братьев Карамазовых» в черно-оранжевом мягком переплете не отпускал Киру, — «точно, верну Кате». Быстро надев на себя джинсы с футболкой, к тому же, что казенную форму ему еще не выдали, он выскочил в кухню, прихватив томик. Кажется, на завтрак снова мало времени, ехать до Петровки с метро Пражская примерно минут сорок, ну и поскольку отец живет не рядом со станцией, то и до Пражской тоже минут десять на маршрутке, если без пробок. А он думал, что это ему в Питере далеко до работы ехать. — Бать, я с собой бутики захвачу. — Снова в сухомятку? А я нам кашу сварил, — отец Кирилла едва вздохнул, расстроился. — Может купить чего? вечером привезу, — Порохня-младший виновато улыбнулся, с непривычки к московской жизни так мало времени на отца. — Да нет, тут магазин во дворе, я пока еще в состоянии. — Бать, я возьму томик Достоевского? Коллеге задолжал, девушке-коллеге, — решил уточнить Кирилл. — Бери, долг вернуть — дело святое, — Евгений Викторович одобрительно кивнул сыну. — А теперь переходим к криминальным новостям, — реклама закончилась, Порохня старший сделал маленький телевизор, стоявший на холодильнике на кухне, чуть громче, — вчера вечером было совершено покушение на Сорина Вячеслава Михайловича, сотрудника фирмы, руководившей строительством Олимпийских объектов. Также сообщается, что два дня назад был убит заместитель директора. Взаимосвязаны ли эти события, рассматривается ли возможная диверсия Олимпиады четырнадцатого года в нашей стране, есть ли подозреваемые по этим делам, на все эти вопросы пока лишь один ответ: «ведется следствие, без комментариев, позже будет пресс-конференция». По телевизору показали здание Петровки, выходящего из него подполковника Градовикова, отмахивающегося от камер и садящегося в машину. — Вот черт, — выдохнул Кирилл. — Твой начальник? — спросил Евгений Викторович, помешивая ложечкой чай. Порохня-младший только кивнул и стремглав выскочил из кухни, успев только захватить бутерброды, завернутые в фольгу, книгу, и обнять отца. Его телефон, оставленный в куртке в коридоре, разрывался от звонков. Но вызывающий не дождался его, пришла смс, оказалось, что от Кати: «Приезжай на метро Сухаревская, к институту Склифосовского, наберешь, встречу. Сорин жив. *** Метро в Москве не такое уж и простое, со всеми переходами на ту же кольцевую линию можно заплутать и потратить уйму времени на дорогу, если без привычки. А москвичи, приезжающие в Питер, наоборот ругаются на неудобство питерского метро, за отсутствие той же кольцевой линии. Кирилл, задремав, пропустил свою станцию, быстро вернулся туда, где нужно переходить на кольцевую. И лишь оказавшись в поезде на кольцевой, понял, что в первом забыл томик Достоевского для Кати! Эту пропажу уже точно не найти, остается надеяться, что она попадет в руки человека, любящего читать. А Кате купит с аванса новую. На удивление, институт имени Склифосовского он нашел быстро, у входа набрал Волошиной. Катя вышла к Кириллу. — Привет, уже знаешь? — Да, слышал краем уха в утренних новостях. Журналистам про убийство зама, видимо, растрепали сотрудники фирмы. — Скорей всего, — капитан Волошина пожала плечами, — в общем, Сорин жив, отделался царапиной в левое плечо, его спасла бутылка вина. — А еще говорят, алкоголь вреден, — усмехнулся Порохня, — для чего мы здесь? — Сорин захотел дать показания, у него есть подозрения, кто мог совершить покушение. — Даже так, — Кирилл поджал губы, его версия с подозрением в убийстве мужа Завьялова, рушилась как костяшки домино на стол, громко, но постепенно. Катя провела своего напарника через холл института, они поднялись на второй этаж, табличка наверху двери гласила: «хирургия», кивнула медсестре и попросила еще одни бахилы и халат. Больничный коридор пропах хлоркой, возле окна за медицинским постом стоял диван в небольшом холле, занимаемый беседовавшими полицейскими, далее шел коридор с белыми дверями в больничные палаты по обе стороны стены, окрашенной в приятный персиковый цвет. — Нам сюда, — Катя толкнула самую первую дверь. Вячеслав Михайлович находился в просторной светлой палате один. Две койки с противоположной от Сорина стороны, и одна рядом заправлены клетчатым пледом. Медицинское оборудование рядом с постелью больного отключено. Сам он наполовину сидел на приподнятой кровати, и всем своим видом показывал, что уже готов сбежать из этого, мало приятного места, теребя одеяло и посматривая то в сторону двери окна, то в слегка приоткрытое окно. — С детства врачей не люблю, — поджал губы Сорин. — Они же вам жизнь спасли, — чуть не усмехнулся старлей, но вовремя сдержался, проявляя профессиональную выдержку. — Да всего лишь царапина была, в Склиф отвезли из-за подозрения на сотрясение головного мозга, долго не приходил в сознание. Короче, ближе к делу. У нас в офисе работала одна девушка. Как раз в тот период Миша впервые разругался с женой, это они уже позже научились искать компромисс, именуемый в народе «ты меня не трогаешь, и я тебя тоже». Он запал на нее, но девушка та была замужем. Начал приставать к ней, причем порой неприкрыто. Я об этом знал. Муж как-то устроил у офиса засаду, свидетелем которой стал и я, пришлось разнимать драку. Из-за этого и у той девушки в семье проблемы были. Увольняться ей было не резон, платили хорошо, да и ипотека. — Ну, драка не повод для убийства, — пожал плечами Кирилл. — А вот ревность очень может быть, — сказала Катя. — Он не один раз Мишу поджидал, даже как-то грозился убить, если тот от нее не отстанет. — Не отстал. — Нет. Однажды корпоратив был, последний такой, мощный, до кризиса. Там, короче, напились все в стельку. И Миша воспользовался моментом, к тому же, что и Марина в тот день какая-то расстроенная была. Они до кризиса встречались, но уже тайно. Миша только мне рассказывал. Он даже о разводе подумывал. Правда, сын еще маленьким был, а дочка во второй класс пошла. Но осенью, когда Миша с Мариной возвращались с дачи, случилась авария, в которой Марина погибла на месте, а Миша уцелел. — Вот как. — Муж, естественно, узнал, с кем она ездила, и кто их покрывал, — Сорин как бы виновато пожал плечами, — но почему он за смерть супруги Завьялов решил отомстить лишь спустя три года? — Как? Как? — переспросила Катя, — Завьялов Алексей? — Какой Алексей? — удивленно поднял брови Сорин, — Игорь Завьялов, и его покойная супруга, Марина. — Кажется, в этой запутанной истории становится слишком много Завьяловых, — Кирилл переглянулся с Волошиной. — А Марина — это жена Игоря, младшего брата Алексея Завьялова, — предположил Сорин, — Миша тоже был удивлен, что земля круглая, а Москва — большая деревня. *** Майор Егоров, узнав о еще одной Завьяловой в этой истории, решил продлить «отношения» с тайным агентом Юленькой, и узнать подробности. Хотя, что эта девчонка может знать? Она же только год работает, до нее, значит, еще кто-то трудился на месте секретарши, раз дело было в восьмом году. Редкое дело, почти все в сборе. Белая доска на стене, на которой удобно рисовать маркером, и тут же все стирать, фотографии участников дела. Катя, стоящая у доски и расписывающая все известные связи, кто кому брат/сестра, муж/любовница/жена. Наверху размытое фото «Мистера Икса», с подписью красным маркером Игорь Завьялов?! — Можно вопрос, — Синицын, как в школе, поднял руку, — Сорин, у нас, конечно, в настоящий момент потерпевший, но почему он не может быть и заказчиком? Он же любил жену Малютина, Аллу. — Во-первых, они с Малютиным все-таки были друзьями, — начала Катя, — во-вторых, их, в принципе, все устраивало, ну, судя по рассказу Аллы, — в-третьих, такой, как Сорин, руки марать не будет. — А если все-таки не устраивало, ведь это со слов Аллы, — Синицын поддел Катю, — он мог заказать убийство Завьялова, чтобы освободить любимую женщину, сделать ее богатой. И в перспективе занять место Малютина. — Синицын, — Егоров строго глянул на старлея, — ты, вроде, не в первый год в полиции работаешь. — Да знаю, алиби у него проверенное, но мотив аж двойной. Ну, а покушение подстроил, чтобы глаза отвести. Егоров театрально закрыл лицо рукой. — Лишу премии. Синицын набрал воздуха, чтобы что-то сказать, но промолчал. — У Порохни, помню, тоже версия была. — Угу, ревнивый муж любовницы, — хотя, Кирилл и понимал, что такое уже мало возможно.  — И третья версия — тот самый «Мистер икс», — сказала Катя, — у мужа очень хлипкое алиби, у Сорина понадежней, хотя и мотивов, действительно, больше. Мы сегодня вызвали повесткой мужа убитой Завьяловой. На допросе он заметно нервничал. Все бросал взгляды на фотокарточку мистера «Икс», будто узнал его. Надо бы наружку на него, Алексей Викторович. — Катерина, людей не хватает. Мне Градовиков уже голову чуть не оторвал, что я дежурных не оставляю, потому что в работе нужны все, — майор Егоров глянул на Порохню, — даже новенькие. Так. Кстати. Экспертиза пришла. Гильзы, найденные на крыше одного из домов у места покушения на Сорина, совпадают. — Алексей Викторович, а где Рыбаков? — спросил старлей Синицын, — мы бы с ним наружку на Завьялова организовали бы. — О, тьфу-ты, забыл предупредить! Антон отпросился с утра тещу встретить, умолял, иначе бы ему светил развод. Ну, вы знаете его жену. Пришлось отпустить. Катя с Максимом понимающе хмыкнули. А Кирилл в очередной раз почувствовал себя не в своей тарелке. — Макс, а возьми-ка новенького с собой в наблюдение. Заодно познакомитесь ближе, сработаетесь. — Есть, сэ-э-э-р, — на американский манер произнес Синицын. Кирилл, поджав нижнюю губу, вздохнув, кивнул. — Катя, поговори еще с женой о прошлых отношениях треугольника, в котором замешан Сорин, необходимо выяснить, какие отношения в последнее время были у Сорина с Завьяловым, ну и может, она проговорится про встречи с Вячеславом. В прошлый раз ты не одна к ней ходила, попробуем тет-а-тет. Если понадобится, потом вызовем повесткой. — Понятно. Только надо узнать, может уже можно им выдать тело Завьялова? Закончил судмедэксперт работу? С такой новостью было бы проще поступиться к ней. — Да, ей уже должны были сообщить, но, если вдруг замешкали, скажи ты. — Поняла. — За дело, пресс-конференция назначена на завтра. И, увы, мне на ней отдуваться с Градовиковым, так что ждем результата. *** Кириллу совсем не улыбалось вести наружное наблюдение с Синицыным, но майор Егоров прав. Сотрудничать им всем вместе еще неизвестно, сколько, рабочие отношения необходимо выстраивать уже сейчас. И, чем не шанс изменить о себе мнение. Синицын легко получи служебную машину, чему Порохня удивился, такой роскоши в Питере не было, либо заранее записывайся, а как тут заранее угадаешь, либо по особому случаю Дед давал машину. — Пока ты новичок, за старшего буду я, — скомандовал старлей Синицын. — Я, вообще-то, не в первый год в милиции работаю, — с долей ноты юмора ответил Порохня. Он. Конечно, понял, что старлей имел ввиду. Но не понял, чего Синицын так выпендривается. Наружка — она везде одинаковая. Сиди, да наблюдай. Пожалуй, скучнее только отчеты по наружке писать. — Майор Егоров просил понаблюдать за тобой. Ты же знаешь, что сперва тебя не очень в дело хотели брать, и сразу в такое громкое, так уж вышло. Они затормозили у соседнего к Завьяловым дома, стоявшего перпендикулярно, у ближнего подъезда. Синицын вручил фотоаппарат Порохне. Снимай всех, кто в подъезд заходит. День тянулся медленно, но, Кирилл хотя бы чувствовал себя при деле, щелкав жильцов дома номер семнадцать. Вот, домой пришел сам Завьялов, и из подъезда больше не выходил. Несколько раз приезжали фирменные заставки, один раз клиннинговая служба. Старлей Синицын достал ноутбук, и что-то между делом строчил, видимо, отчеты. Вот, когда они их писать успевают, питерским ментам, с их то зарплатой, конечно, только планшеты и покупай. За день они ни проронили ни слова, Кирилл то и дело вспоминал веселую болтовню с Катей. Интересно, как там она. Удалось ли выболтать госпожу Малютину, или нет. Пару раз подменяли друг друга на обед. Только был ли толк от этого? А вдруг брат Завьялова забрал ружье раньше? А вдруг он больше не будет совершать попытку вновь прикончить Сорина, а ружье попросил прибрать брата? После обеда Егоров написал, что на свое имя Игорь Завьялов билеты нигде не регистрировал. Ну, он же не такой дурак, наверняка словит частника и уедет через Беларусь. Им пока и предъявить нечего, кроме обвинения Сорина. К ночи Кирилл клевал носом, Синицын предложил его сменить, он уже давно перестал работать на переносном компьютере. Порохня уже на автомате щелкнул очередного входящего еще на подходе, когда он был прямо напротив них, но на машину бросил лишь мимолетный взгляд. Кепка красного цвета, усы. Кепка, усы… — Стоп! У тебя есть интернет на ноутбуке? Можно сразу фотку отправить? — взъерошился Кирилл, — мало ли, конечно, таких кепок с усами в Москве, а вдруг. — Конечно, — удивленно ответил Синицын, - к интернету подключаюсь через модемный телефон. Медленно, но работает. Хорошо, что взяли с собой usb от фотоаппрата. Мужчина в кепке уже скрылся в подъезде. А ведь он наверняка видел, что Кирилл его снимал, Порохня ударил себя ладонью по лицу. Его спасало только то, что лицо он заслонил фотоаппаратом. Но макушку рыжих волос он мог и увидеть. — Нужно вычислить личность по фотографии, и, как можно скорее. Похоже, «мистер Икс» нашелся.